Старые знакомые

      Пока Винчестеры в компании двух демонов и ангела пытались приблизиться к устранению Наамы, город методично сходил с ума. Количество нападений, убийств, краж, разбоев, изнасилований увеличилось в несколько раз, по сравнению даже с годовой статистикой. Полиция делала все, что было в её силах, но никак не могла взять под свой контроль эту ужасную ситуацию. Очередная ночь закончилась двумя трупами, пятью случаями массовых драк, двумя изнасилованиями и шестью кражами.       В процессе общения с Кроули прояснилось, что это его подручные напали на Каса и Мэг, точнее, планировали они напасть лишь на Мэг, которую заприметили ещё прошлым днём в магазине, а ангел оказался там совершенно случайно. И Кроули всячески заверял, что его «ребята» не собирались применять насилие к Касу, но так получилось, сорвались бедолаги, за что и поплатились. Все сделали вид, что поверили Королю Ада, но впредь решили приглядывать за новым участником сей «компании». Мэг старалась держаться от Кроули подальше, прячась за спиной Каса, который совсем был не против выступать в качестве защитника, а даже обрадовался, что ему доверили такую ответственную роль.       Дин не доверял ни Кроули, ни Мэг, которая вдруг стала немногословной и прекратила отпускать в его сторону всяческие колкости. Он пытался все эти изменения свалить на её общение с Касом или просто обычный страх, но что-то подсказывало, что тут дело не только в этом.       Сэм старался не обращать внимания на все странности поведения Каса, Дина, Мэг и Кроули, а просто погрузился в планирование дальнейших их действий, когда клинок будет в их руках.       Дин вручил Кроули один кинжал из своего богатого арсенала в багажнике машины, и отправили Короля Ада в Ад. Винчестер по этому поводу отпустил парочку шуток, но они мало кому понравились. Кроули исчез, пообещав как можно скорее вернуться.       Кас стоял у окна, смотрел вдаль и думал. Что будет, когда всё закончится? Если они выживут, Мэг придётся уйти, как и Кроули. Но вряд ли Дин захочет просто так отпустить демонов, он наверняка попытается убить их. Что касается Кроули, ему было наплевать, что с ним станется, а вот Мэг он потерять не хотел. За последнее время все так резко поменялось, и он был рад этим переменам. Ведь именно благодаря им он смог почувствовать себя живым, именно почувствовать, а не просто существовать время от времени копаясь у себя в голове, ища виноватых в том, почему так складывается его жизнь. Она подарила ему новый мир, с новыми яркими ощущениями, научила смотреть на вещи иначе, дала ему ещё один повод жить, и, главное, появилась надежда, что он кому-то нужен, не в качестве орудия, не дающего осечек, а в качестве того, с кем просто можно быть рядом. Остаться в стороне от суеты, наслаждаться минутами единения, пусть это время, проведённое за разговором или просмотром фильма — да что угодно, только бы чувствовать тепло её тела, аромат её волос, ощущать горячее дыхание, и наивно краснеть, когда расстояние между ними остаётся минимальным. Кас невольно улыбнулся, представляя, как хорошо было бы сейчас оказаться в такой ситуации, возможно, он даже попытался не смущаться, а даже обнял её и поцеловал.       «Как знать, возможно, это просто мои глупые мечты?» — подумал он. А если Мэг тоже хочет этого, что если он не одинок в подобных желаниях? Такая мысль заставила его оторваться от созерцания видов за окном и повернуться к ней. Мэг сидела на диване, закину нога на ногу, выбивая пальцами ритм по обивке, глядя куда-то на стену. Кас почувствовал на себе чей-то взгляд. Сидя у ноутбука, за ним пристально наблюдал Сэм; Кас, встретившись с ним взглядом, опустил глаза и повернулся к окну, чувствуя неловкость. Быть может, Сэм все понял? И пусть, что от этого изменится? Ничего.       «Она же демон!— здравый смысл не давал покоя. — И что? — Про себя ответил Кас, — я же тоже не человек; мало того, я существо, которое изначально было задумано как воин без эмоций и чувств». А тут он чувствует, наверное, «бракованный Ангел». Или же, утратив связь с Небесами, он утратил и присущие ангелам черты, непоколебимость в своей вере, невозмутимость. А что с ним произошло за последние годы? И подумать страшно. Он вздохнул, все еще путаясь в своих мыслях и опасениях.       «Что если, когда все закончится, Мэг захочет уйти? Бросит меня одного, оставит наедине с прежним одиночеством?» — От подобного вопроса он поёжился, хотя в номере было тепло. Страх! Это просто страх, что, узнав и почувствовав столько всего, он вновь вернётся туда, с чего начинал, в компанию самого себя, сидя где-нибудь в лесу или на скамье в парке, пока Винчестеры не соизволят его позвать, когда понадобится помощь. А ведь ни разу, ни разу за все время ни Дин, ни Сэм не поинтересовались, куда он пропадает, когда не нужен им? Просто так удобно: нужен Кас — он тут, нет Каса — и ладно, не мешается под ногами.       Обида сдавила лёгкие. Он не злился, нет. Просто было обидно, что он стал для них как вещь, которую можно в момент необходимости достать и использовать. А Мэг? Разве она считает его вещью, за тот небольшой промежуток времени, что они «сотрудничают», именно она проявила к нему внимание и заботу больше, чем кто бы то ни был за все время его пребывания с Винчестерами, или ему лишь так показалось? Возможно, стоит начать пробовать действовать и принимать решения самому, не оглядываясь на мнения других? Наверное, так и стоит поступить.       Тем временем, посреди гостиной появился Кроули.       — Ух, уложился за четыре часа. Неплохо! — похвалил он сам себя, — вот, держите, не потеряйте.       Он протянул подошедшему к нему Дину раскалённый добела клинок.       — С ума сошел? Хочешь, чтобы я руки лишился? — Винчестер с подозрением глянул на оружие.       — Не бойся ты, ничего с тобой не станет, — заверил Король Ада, всучив мужчине кинжал.       Дин сжал в ладони прохладный металл.       — Так ты точно все сделал верно, как сказал Кас? — Сэм взял у брата оружие, осматривая его.       — Да, Лосяш, я же не идиот. Все сделал, как и планировалось, — Кроули уже хотел было щёлкнуть пальцами и отправиться восвояси, но помедлил, — стало быть, моя часть сделки исполнена?       — Она будет исполнена, когда Наама сдохнет. А сейчас считай, что мы ещё в процессе, — с ухмылкой произнёс Дин.       — Класс. Я так и думал. Ну что ж, я тогда удалюсь, дела, знаете ли, ждут. — Кроули исчез.       — Теперь нужен Бальтазар, — Сэм повернулся к Касу, который спокойно наблюдал за всем, стоя у окна, — Кас, ты уверен, что у него все получится?       — Не могу сказать точно. Но это же Бальтазар, он выкрутится, если что-то пойдёт не так. Давайте отнесу ему клинок, — Кас забрал у Сэма оружие и хотел было испариться, но остановился. — Мэг с нами, так что не трогать её!       С этими словами ангел пропал. Сэм потёр подбородок и опустился в кресло, Дин уставился на Мэг.       Мэг, услышав наставление Каса, слегка удивилась. И насторожилась, почувствовав некую напряжённость, повисшую в комнате. Если уж Кас печётся о её безопасности, то это неспроста. Ещё бы, Дин не упустит возможности попытаться её убить при случае. А когда рядом нет Каса, можно и вовсе прибить, а затем рассказать ангелу, что та вдруг обезумела, набросилась на них и хотела искромсать, а они, беззащитные охотники с многолетним стажем, лишь оборонялись. И две проблемы решатся сами собой: и демоны мертвы, и ангелы целы. Она усмехнулась про себя.       Увидев взгляд Дина, хотела съязвить что-нибудь, но почему-то это желание перекрывало беспокойство за Каса. Она лишь демонстративно закатила глаза, но Винчестер отступать не собирался.       — Мэг, что ты с ним сделала? С чего вдруг он так печётся о тебе?       — Ничего я не делала! — возмутилась она, — и вообще, он взрослый мальчик, чтобы самому решать, как поступать. И ты ему не нянька.       Дин скрипнул зубами от злости, но промолчал, быстро пройдясь к холодильнику, откуда достал пиво. Мэг уже было расслабилась, намереваясь вернуться к размышлениям, но тут на неё насел Сэм:       — Мэг, скажи, зачем тебе это нужно вообще? Только честно!       — Что «это»? — девушка удивлённо вздёрнула бровь.       — Все то, что у вас происходит с Касом? Он, конечно, не все понимает, быть может, не так все воспринимает, но не надо играть с ним.       Все внутри словно оборвалось, она почувствовала себя вором, пойманным на месте преступления. Запнулась, не зная как ответить, говорить правду она не собиралась, а что солгать? Да она даже не задумывалась об этом, что ответить, если спросят, какая ошибка. Теперь за неё нужно расплачиваться. И молиться, чтобы Кас скорее вернулся и прервал этот допрос.       — Возможно, тебя это веселит, забавляет или ещё что-то. Какое-то извращённое удовольствие находишь, я не знаю. Но если ты просто водишь его за нос, не надо продолжать это делать, — не унимался Сэм, заглядывая ей в глаза, — рано или поздно он все поймёт, и тогда я не могу даже близко предугадать, что может произойти.       Слушая эту речь и разглядывая на бутылке состав напитка, вдруг оживился Дин.       — Так-так. Я что-то не уловил. Это вы про что? — он выпучил глаза и двинулся в сторону Мэг, которая уже буквально вжалась в диван.       — Да брось, Дин, это же очевидно, ты только присмотрись, что происходит, когда они рядом, — усмехнулся младший, следя за реакцией Мэг, — эти взгляды, прикосновения.       Это был конец, Мэг сдалась, в голову не приходило ни единой мысли, ни одной правдоподобной отговорки, а неуверенная ложь все только может усугубить. Девушка нервно потёрла переносицу:       — Это не так, — неуверенно начала она, — не игра, Сэм, правда. Мне самой тошно иногда, что я так веду себя, когда этот пернатый чудак рядом. И что бы вы там ни говорили или ни думали, я не собираюсь ему как-то вредить или создавать проблемы.       — Что вы городите? Какие к чёрту «игры»? — взорвался Дин гневной тирадой, — ты демон, даже не человек, а Демон! Если решила поморочить Каса, а потом скормить его Кроули или Нааме, не получится. Я тебя убью, если хоть что-то замечу.       Мэг быстро встала со своего места, и стала пятиться назад от надвигающегося на неё Винчестера.       — Дин, остановись, — Сэм перехватил брата поперёк груди, когда тот уже был готов броситься в атаку, — успокойся! Мы ничего не знаем, не пори горячку.       Мэг разозлилась. Вся та тьма, что за последние несколько дней осела где-то внутри, вновь начала подниматься к поверхности. Сейчас хотелось одного: схватить Дина Винчестера и свернуть ему шею голыми руками, а потом растерзать на куски его бесполезную тушку. Кулаки сжались, пришлось бросить ещё усилие на подавление этого яростного порыва. Она осознавала, что, стоит лишь спровоцировать охотников — и все, случится нечто непоправимое. И тогда будет лишь одно: либо она их, либо они её, и тогда все пропало.       — Не нарывайся, — прошипела она, когда Дин пытался высвободиться из хватки брата.       Тут позади диванчика возник Кас с беззаботным выражением лица, которое сразу же изменилось, как только он увидел происходящее. Сэм из последних сил держал брата, порывавшегося вырваться и наброситься на Мэг, которая, в свою очередь, ощетинившись, стояла в паре метрах от него, сжимая кулаки. Эта ситуация не предвещала ничего хорошего.       — Что тут происходит? — спокойным голосом проговорил он, вопросительно уставившись на Дина. — Отвечай!       — Пусти! — старший Винчестер вырвался из «объятий» и одёрнул помявшуюся рубаху. — Ситуация вышла из-под контроля. Мэг тебя использует, как ты не видишь…       — Заткнись ты, идиот, не говори о том, чего не знаешь! — крикнула Мэг, выбегая из номера, напоследок хлопнув дверью.       — Поговорим позже! — Кас недовольным взглядом сверкнул в сторону Дина и пулей вылетел за дверь, последовав примеру демона.       — Чёрт, Сэм! — с ошарашенными глазами Дин остался стоять на своём месте, — он побежал за ней, это конец.       — Не стоило все доводить до такого, — Сэм провёл ладонью по волосам, — им нужно самим во всём разобраться. Мы же не знаем наверняка всю сложность ситуации.       — Не знаем сложность… — Дин прищурился, — постой-ка, ты что, её защищаешь? Сэм что с тобой такое?       — Уймись, я никого не защищаю, просто ты слишком эмоционально все воспринимаешь. Они пусть сами разбираются в своих взаимоотношениях.       Дин разозлился пуще прежнего:       — Сами разбираются, говоришь? Вспомни, что было, когда ты спутался с Руби и тоже решил сам во всём разобраться, припоминаешь последствия? Или вспомни: по чьей вине погибли Эллен и Джо? — Дин стал жестикулировать, тыча пальцем в сторону, куда направилась парочка. — Из-за неё, из-за Мэг, их больше нет; или ты забыл, что эта тварь делала до того, как вдруг стала такой шёлковой? Я мечтаю прикончить её не меньше, чем Кроули, а теперь ещё и больше.       — Не начинай, с Руби всё было иначе, — Сэм приблизился к брату.       — И насколько иначе? Вспомни себя: накачаться демонской кровью и внушать себе о любви. Ты меня тогда не слушал, и что в итоге вышло? Ах, да, конечно, ты же у нас великий эксперт в людях и их психологии, а я всего лишь тупой дуболом! — не унимался Дин.       — Успокойся, — по слогам проговорил Сэм, начиная злиться, — не забывай, что в этом городишке происходит, и мы сейчас на грани, чтобы выплеснуть агрессию друг на друга.       Оба замолчали, обдумывая своё поведение и сказанное, затем разошлись по углам, как боксёры на ринге, восстанавливая дыхание и пытаясь успокоить нервы.       Кас выскочил за дверь, ища взглядом Мэг и молясь, чтобы она не перенеслась куда-нибудь, где он не сможет ее найти. Он облегчённо вздохнул, увидев знакомый силуэт, быстрым шагом удаляющийся по обочине шоссе.       Мэг, взбешённая до предела, размахивая руками, широкими шагами шла по пыльной обочине, проклиная тот момент, когда решила пойти к Винчестерам.       — Какая же я дура! — прошептала она. Как она вообще могла подумать, что охотники смогут принять её или поверить? Эти дни она находилась с ними лишь по необходимости, что ещё могла пригодиться, а сейчас, когда раздобыли клинок и все почти готово, она не нужна, можно спокойно пустить в расход. Злость, ненависть, ярость и безмерное желание рвать, убивать, упиваться муками и болью других в данный момент преобладали в ней, вышли на передний план, затмив все другое, что только начало зарождаться внутри, словно ничего и не было. И сейчас она смотрела на все через пелену безумного желания причинять боль и страдания — все, как и должно быть, для демона это обычное состояние. Хотелось завыть, закричать или выпотрошить кого-нибудь, но тут она врезалась во внезапно возникшего перед ней Каса. Она отшатнулась, злобно бросив ему в лицо:       — Оставь меня!       Ответом был пристальный взгляд и отрицательный кивок его головы, она хотела обойти, но Кас, шагнув в сторону, перекрыл ей собой путь. Мэг со всей силы толкнула его в грудь, пытаясь повалить на землю, а он даже не шелохнулся. По сути, сейчас она ничего не могла сделать, чтобы избавиться от него, поэтому решила перенестись как можно дальше. Кас, словно прочитав её мысли, схватил за руку, не дав совершить задуманное.       — Уйди, дай мне побыть одной! — она уже кричала, понимая своё бессилие.       Кас решил не бежать за ней, так как девушка была достаточно далеко, а просто переместился к ней, не рассчитал, видимо, расстояние и поэтому материализовался слишком близко, так близко, что Мэг впечаталась в него. Она была зла, и непросто зла, а на грани. Это читалось в её глазах, которые хоть и не были чёрные, но не заметить пробудившуюся там тьму было невозможно. От её слов сердце сжалось в тугой, вязкий комок, она хотела уйти… Уйти! Бросить его в такое время, когда поддержка всячески необходима, необходима, как воздух.       Неужели он так ошибся? Ослеп от всех чувств и ощущений, что захлестнули в последнее время, не заметил, как им пользовались, а сейчас просто хотят выбросить, как нечто ненужное. Или же она просто хочет сбежать, сбежать от него, от всех противоречий, разрывающих изнутри? Всегда легче спрятать голову в песок и ожидать, что все само собой разрешится, нежели подняться и лоб в лоб столкнуться с возникшими проблемами. «Оставь меня!» — очередной нож, вогнанный в самое незащищенное место. Злость в голосе, но глаза говорят обратное, еле заметный блеск предательски выдаёт истинные желания. Она бежит от него, бежит от себя, нельзя позволить порыву взять верх и просто спрятать голову в песок. Он хватает её за руку, слишком сильно, вызывая боль, пытаясь хотя бы так привести Мэг в себя, но тщетно. Она уже кричит, гонит его, голос дрожит, давая чётко понять, что тут дело не в злобе и тут нет поддельных эмоций, просто беспомощность перед неспособностью совладать с тем, что происходит внутри.       Он на этот крик, мольбу, лишь сильнее сжимает руку, больно, но и это мало отрезвляет, этого мало, чтобы вытащить её из урагана эмоций, таких противоречивых и таких сильных, что, кажется, готовых даже убить. «Что ему сказать?» – подумала Мэг. Быть может, лучше соврать, хотя вряд ли это поможет: сейчас в его взгляде нет смятения или растерянности, такой привычной и такой милой, как ей казалось, сейчас там решимость, и едва ли истеричные вопли как-то смогут развеять её.       Снова эти глаза, так близко, снова внутри все замирает, заставляя отсеиваться всплывшим на поверхность совершенно ненужным эмоциям и желаниям, захлестнувшим её несколько минут назад. Злоба, тревога, ярость, медленно просто тают, оставляя лишь еле ощутимый холодный след, на смену которому приходит этот необъяснимый, но приятный покой и тепло. Мышцы, ставшие практически каменными от напряжения, постепенно расслабляются, давая возможность острее почувствовать распространяющуюся по телу мелкую дрожь. Хватка Каса слабеет, превращаясь лишь в лёгкое прикосновение, от которого всё меньше и меньше хочется избавиться, а лишь наоборот, её уже становится мало, хочется большего. Лёгкие сжимаются. Словно невидимые пальцы сдавливают горло, мешая нормально дышать, на глазах уже отчётливо видны слёзы, пути назад нет: это та грань, переступив через которую обратной дороги нет. Эмоции, копившиеся и так настырно желающие вырваться наружу, берут верх…       Она сдалась или же просто отпустила ту тьму, что держала её все эти мгновения. Кас увидел это сразу, вязкий, почти неощутимый мрак, окружающий всю её суть, медленно стал растворяться, пока не сошёл на нет. Её губы задрожали, глаза заблестели от наполнившей их влаги, а по щеке ползла слеза, которая одиноко упала на ворот её куртки. Затем Мэг просто уткнулась лицом ему в грудь и стала плакать, с хаотичной периодичностью сжимая пальцами ткань его пиджака. Он прижал её к себе, вызвав этим очередной приступ эмоционального всплеска, бьющего фонтаном из демона, рыдающего на его груди…