breath

      Третья пара уже несколько минут как идет. И, по идее, она объединенная у третьего и первого курса, и ведет ее сегодня сам ректор.       Но когда Чонгук подхватывает под бедра Джина и несется прочь из туалета, последнее, о чем думает старший — недопуск от ректора к зачету из-за пропуска.       Университетское общежитие объединено с учебным корпусом, поэтому Чонгуку нужно от силы минуты две, чтобы перебежать со своей ношей по длинному коридору в другую часть здания. Им только на руку, что во время пар студенты либо на занятиях, либо не высовываются из своих комнат.       Уже подбегая к вахтер, младший достает из заднего кармана пару купюр и бросает их в окошко. Пожилой мужчина забирает их, что-то отмечает в своем блокноте, а потом надвигает кепку на лоб еще больше.       Джин понимает для чего это — чтобы никто не узнал, что произошло. Уж больно Чонгук беспокоился о своей репутации. Где-то в глубине сознания старший понимает, что так будет с их отношениями. Если они вообще будут.       Чонгук — факбой. И разве факбои могут быть бедными? У Чонгука отдельная комната на первом этаже общежития, куда он поставил себе огромную двуспальную кровать.       Джин не знает, как выглядит его ванная, кухня и под что выделена у него еще одна комната — его несут сразу к кровати.       Чонгук садится на край кровати, так и не отпустив Джина, и продолжает прикусывать кожу на его шее. А Джин тихо скулит, закусывая губу уже до крови и каждый раз все сильнее запрокидывая голову. И в какой момент он откидывается так, что чуть не падает. Пугаются оба и одновременно хватаются за друг друга еще крепче — и Чонгук совершенно случайно упирается своим стояком к промежности старшего.       Джин гортанно стонет.       Чонгук еще раз проделывает это, но уже специально, и Джин стонет еще громче.       Младший — дьявол в теле молодого парня. К такому выводу старший приходит после того, как он начинает имитировать толчки и опрокидывает Джина на кровать. Белье пахнет только свежестью, ничем больше — все-таки девушки, говорившие, что Чонгук чистюля до мозга костей, были правы.       Джин уверен, что после того, как он уйдет, все постельное будет заброшено в стирку, ведь это даже не на один день — так, на пару часов.       Старший протяжно стонет и впивается ногтями в сильные плечи напротив. — Только посмей кому-то сказать про это, — злобно шипит он в ответ на удивленный и ошарашенный взгляд малого, который уставился на его мокрое белье.       Но в ответ тот ничего не говорит, лишь смотрит томно, будто хочет перевернуть все изнутри у Джина. Но по итогу переворачивает только его тело на живот.       Джин наивно думал, что Чонгук только по девочкам и что в первый раз будет очень неловко. Парень достает из-под подушки смазку и раскрытую упаковку презервативов, а старший сжимает подушку и утыкается в нее лицом. Стыдно, некомфортно и обидно.       Когда Чонгук начинает растягивать, в его глазах уже начинают собираться слезы. И не столько от боли, сколько от осознания всей ситуации. Малый в открытую врал ему, когда заявлял, что он впервые влюбился в парня. К тому же так подготовился. Слишком неприятно, и весь запал куда-то пропадает.       Джин плачет тихо, и его всхлипы приглушает музыка из-за стены, но, видимо, младший заметил его редкие вздрагивания, потому что его разворачивают резко на спину, нависая прямо над ним. — Боже, я слишком груб? — Чонгук ведет тыльной стороной по щеке раскрасневшегося и заплаканного старшего, размазывая слезы по его коже. — Прости, я не могу так, — Джин отталкивает парня, сводит ноги, натягивает свое белье обратно и садится на кровати поодаль от ошарашенного донсэна. — Я не могу так. — Извини, хен, пожалуйста, — младший обхватывает Джина вокруг талии руками, не давая ему уйти, — извини, пожалуйста, только не уходи. Мне нельзя было поддаваться и вести тебя сюда — я даже не сводил тебя в кино.       Джин — тот, кого хотел бы защищать Чонгук.       Некогда главный факбой университета хотел лишь крепко обнять старшего и подарить столько нежности и ласки — сколько не дарил ему бывший, о котором любезно рассказал Юнги с Хосоком.       Чонгук и сам не мог найти оправдание своему поведению, поэтому вовсе не был удивлен, что Джин смотрит на него, как на инопланетянина.       Стоит ли ему верить? — Что ж… Тогда постарайся в следующий раз, — тихо тянет старший. — Изви. Что? Следующий раз? А он будет? — Ну, если ты не хочешь… — НЕТ, ХОЧУ!       Джин заливисто смеется, когда Чонгук валит его на кровать и целует куда попадет.       Может у этой любви действительно есть будущее?