Some Stories

      Красками на бумаге Юнги изливает свою душу, мазки широкие, твердые, складываются в единый образ. В небольшой комнате светло, напротив стола – большое круглое зеркало. Смотри и познавай себя. Кисти лежат в беспорядке, тюбики разбросаны по полу, палитры мыть некогда – творческий прилив не терпит перерывов. В проигрывателе - винтажная виниловая пластинка, звучит, конечно, давно не так чисто, но для атмосферы самое то.       В голове мелькают образы, рука скользит по холсту. Только сам Юнги и его работа. Картина спонтанная, эмоциональная, глубокая. Ее бы в дорогую рамку и в музей, но кто сейчас ценит такое искусство? Юнги убирает с глаз челку и пачкает щеку синей краской. Но сейчас не до этого.       Чимин входит в их квартиру тихо, потому что знает: если его не встретили, значит Юнги работает. Снимает обувь, ставит рюкзак на стул, вешает черное пальто и проходит в зал. На журнальным столиком - недопитый, давно остывший кофе. Чимин улыбается уголками губ и, забирая чашку, идет на кухню.       Юнги слышит шаги, но не отвлекается от работы. Такое состояние бывает крайне редко, поэтому упустить его сейчас - равно катастрофе. Очередной закончившийся тюбик падает на пол рядом с мольбертом.       Чимин варит новый, крепкий, черный кофе и заливает в большую чашку. Три кусочка сахара, немного воды.       В комнату юноша заходит тихо, осторожно, ставит напиток на стол, возле мольберта. Смотрит на картину удивленно, словно глазам не верит. Юнги ни разу за два года не рисовал его. Даже простого наброска не сделал. А тут целая огромная картина маслом, в стиле, который Чимин обожает. Заглядывать в глаза самому себе кажется странным, когда они такие же живые. Художник хорошо постарался. - Я думал, что успею дорисовать, - Юнги зарывается рукой в темные волосы, пачкая их той же синей краской, и морщится недовольно. Чимин молчит, потому что все еще поражен.       Юнги поднимается с места лениво, скрывая за этим свою нерешительность. Он долго думал над этим, даже речь репетировал перед зеркалом, но сейчас в голове только главные слова. Достает из кармана небольшую коробочку, зажимая в ладони и все еще не показывая. - Чимин-а, ты… - юноша колеблется, потому что внезапно страшно, а Пак смотрит широко раскрытыми глазами, потому что сомневающийся Юнги - это вообще как? - Я хочу сыграть свадьбу. С тобой. Ты выйдешь за меня?       Чимину кажется, что он ослышался, но опускающийся, как в каком-нибудь романе, на одно колено Юнги – подтверждение обратному. В руках открытая коробочка с кольцом. Сердце стучит через раз, и парень медленно опускается на стоящий рядом стул, поднося ладонь к губам. Мин старается сохранить лицо, но внутри все мигает красными огнями и вопит сирена. Долгое молчание в планы не входило. - Боже мой, Юнги… - Чимин теряется снова, но протягивает руку, забирая кольцо и рассматривая. – Я тоже хочу свадьбу. И тоже с тобой. Да, Юнги. Господи, сто раз да.       Мин утыкается лбом в колени юноши и, наконец, вдыхает.

Я нарисую тебе красками любовь В надежде, что твоя – взаимна.