He isn't Stiles at all
27 января 2018 г., 22:16
Прошло уже два года. Два года после Лабиринта, Жаровни и уничтожения ПОРОКа. Два года попыток жить нормальной жизнью. Однако до сих пор она не стала для Томаса такой же нормальной, как он предполагал изначально.
После того, как они взорвали генштаб ПОРОКа, и правительство нашло их, глэйдеры были «оторваны» друг от друга. Оказалось, что мир, по сути, не пострадал от апокалипсиса, и никогда не было ни солнечных пламен, ни вспышек, ни шизов, ни того, во что они верили. Только всё, через что они прошли и сделали, осталось. Несмотря на то, что мир, в котором они жили, никогда не существовал, вернуть нельзя было уже ничего. ПОРОК использовал их только для проведения своих незаконных исследований, и если бы Томас и другие не боролись с ними, вполне вероятно, что правительство никогда бы не узнало об этом. Тем не менее, больнее всего для Томаса было то, что у него даже не было времени, чтобы что-то сказать своим друзьям, а тем более попрощаться, потому что все они были немедленно возвращены в свои семьи. Он действительно ненавидел то, что не успел поговорить с Минхо до того, как новые незнакомцы снова не разлучили их.
Теперь, вспоминая об этом, Томас частично ненавидел себя за то, что он никогда не пытался вернуться к азиатскому парнишке и другим. Со временем ему становилось всё труднее и труднее вернуться к старой жизни. Он больше не был Томасом.
Возвращаясь «домой» к своим близким друзьям и родственникам, он узнал, что его настоящее имя — Стайлз Стилински (на самом деле — это было прозвище), его отец — шериф, и что он всегда был забавным, саркастичным и своего рода привлекательным придурком, поэтому Томас (то есть Стайлз) попытался стать таким же, каким его знали друзья, до того, как ПОРОК увёз его.
Хотя первые пару месяцев были очень тяжёлыми и запутанными, и это справедливо, потому что после того, как они ничего не делали и никуда не выходили, но выживали и сражались так долго, потребовалось некоторое время для того, чтобы приспособиться к тому, чтобы просто ходить в школу, делать домашнее задание, гулять с друзьями. Кроме того, были кошмары. Постоянные и, казалось, никогда не заканчивающиеся пронзительные крики Стайлза. Его лучший друг, Скотт, очень помогал ему. Если бы не его поддержка и не поддержка шерифа Стилински, он не думал, что справился бы с этим.
Однако, как будто привыкание к жизни обычного подростка — это не для него; Стайлз попал в сверхъестественный мир. Он не очень-то и возражал, потому что, заботясь об оборотнях, кэнемах, Докторах Ужаса, он на время отвлекался от своих невесёлых мыслей. Нахождение способов выхода из различных скользких ситуаций, принёсших Стайлзу некую известность, утомляло, поэтому сил не всегда хватало на раздумья о прошлом. О том, что он вовсе не тот самый Стайлз, за которого его все принимают. Просто невозможно забыть о тех испытаниях, через которые он прошёл в прошлом. Как бы ни старался, он видел себя только как Томаса. Скучный, делающий всё для своих друзей лидер Томас. Таким образом, он пришёл к выводу, что Стайлз, по крайней мере, на время, по-видимому, будет использовать своих друзей.
