I suppose I'll see ya in the morning
23 февраля 2018 г., 16:40
После того, как Томас перестал волноваться от внезапного звонка своего отца, он, конечно же не ожидал, что его мир перевернут с ног на голову и заставят испытать бурю различных эмоций.
В тот миг, когда он вошёл в кабинет отца, то чисто инстиктивно вертел головой, пока не наткнулся на ещё одного человека, находящегося здесь. Это было похоже на замедленную съёмку. Тот момент, когда должно было произойти что-то невообразимо важное, и режиссёры дали своей аудитории время, чтобы осознать происходящее; чтобы понять его важность.
Именно это и произошло, когда их взгляды встретились, и внезапно весь остальной мир испарился.
Томас забыл, как дышать в течение нескольких минут, его дыхание было сбито и, по-видимому, возвращаться в нормальный ритм не собиралось.
Это было действительно странно, потому что брюнет не ощущал себя. Если бы кто-то спросил его тогда, был ли он жив, он не смог бы ответить точно.
Он думал, что в момент встречи в голове будут мелькать все события, связанные с этим парнем. Но, удивительно, он был совершенно пустым.
Ну, не совсем, если не считать истерического повторения: «Это не может быть реальностью, этого не происходит, это не может быть реальным, я, должно быть, начинаю видеть вещи, которые не могут быть реальными…»
После этого первоначального всепоглощающего шока, разум и сердце Томаса заняло кое-что другое.
Он может видеть своего друга… О, Боже, он действительно видел его всего в нескольких шагах, и он выглядел таким же потрясённым, как и сам Томас.
Этого стало одновременно и слишком много, и слишком мало. Брюнет услышал собственное бешеное
сердцебиение, наверняка, его глаза горели, но ему было плевать на себя.
Ньют был здесь.
Он был здесь.
А Томас тратил время впустую, тупо стоя там.
Он так сильно хотел наброситься на блондина с объятиями, но его ноги не двигались, будто приросли к полу.
Однако, когда он увидел, как губы Ньюта дрогнули, все его барьеры, казалось, рухнули.
Томас бесстыдно бросился вперёд, стараясь как можно сократить расстояние до минимума.
Наверное он довольно сильно впечатался в Ньюта, судя по тихому: «Ох», что слетело с его губ, когда их тела столкнулись.
Но Томасу было всё равно.
Он крепко обнял Ньюта, до боли впиваясь ногтями в его спину, желая быть ещё ближе и никогда больше не отпускать.
Только не снова.
Он даже не слышал своих собственных громких всхлипываний, не чувствовал дрожь по всему телу, но знал, что Ньют защитит его.
Боже, это действительно происходило.
Слишком хорошо, чтобы быть правдой, но так правильно.
Лишь через несколько минут Томас понял, что они лежат на полу, всё ещё цепляясь друг за друга, как за ниточку жизни. Блондин фыркнул и даже слегка рассмеялся (рассмеялся!) через рыдания, после чего положил голову на плечо Томаса.
— Привет, Томми, — прошептал он. Его голос дрожал, и Томас стал хаотично произносить какие-то слова извинений, не до конца понимая смысл сказанного.
А Ньют просто обнимал его, и Томас думал, что ещё чуть-чуть, и он задохнётся.
Казалось, что ни одна мысль не задерживалась в его голове дольше, чем на одну секунду, испаряясь от запаха и прикосновений старшего парня.
Ньют пах мылом и кофе, а ещё своим каким-то терпким, но сладким вкусом.
Томас думал, что может утонуть во всём этом, но он и не возражал.
Время остановилось для них.
Через несколько минут Томас всё же отстранился от Ньюта, но лишь слегка.
На расстоянии вытянутой руки он мог рассмотреть своего друга.
Всё те же кофейно-карие глаза, умная ухмылка, песчаные светлые волосы, слегка прикрывающие лоб.
Они просто смотрели друг на друга, теряясь в себе, пока взгляд Ньюта не переместился куда-то за плечо Томаса. Его глаза расширились, а щёки покрыл лёгкий румянец, когда он нервно прочистил горло. Блондин кивнул головой Томасу, чтобы тот посмотрел туда же.
Только тогда он заметил, что его папа неловко мнётся в проходе, старательно пытаясь не смотреть на подростков.
— Эм, похоже, уже слишком поздно… Мы, вероятно, должны отправиться домой. Н… Ох, я имею ввиду, что твой друг может остаться у нас, если, конечно, он этого хочет, я могу приготовить ему комнату или что-то в этом роде… — бормотал шериф, нервно поглядывая на парней.
Томас посмотрел на Ньюта, беззвучно умоляя его.
— Я был бы очень благодарен, спасибо, сэр.
Шериф увидел, как его сын счастливо улыбается, похоже, всё ещё не до конца осознавая происходящее.
Это заставило вспомнить все яркие моменты, связанные со Стайлзом со времён Испытаний. Он и близко так не радовался, как сейчас. Тепло разлилось по всему телу, и он позволил себе улыбнуться парням, прежде чем отвести их к джипу Стайлза, а позже доставить домой.
Все решили, что стоит перекусить, так как никто ещё не ужинал.
За столом стояла гробовая тишина, нарушаемая лишь чавканьем со стороны подростков, в то время как шериф смотрел на своего сына, который, в свою очередь, смотрел на другого парня так, как будто тот мог исчезнуть в никуда.
Он оставил парней мыть посуду, а сам поднялся наверх, чтобы подготовить свободную комнату, которую никто не использовал. Шериф сменил простыни, расправил кровать и открыл окно, чтобы впустить свежий воздух.
Вскоре, после того, как все пожелали друг другу спокойной ночи, отец Томаса отправился на заслуженный отдых.
Сам же Томас вовсе не собирался уходить. Он знал, что это глупо и, вероятно, даже по-детски, но даже на ночь не мог отойти от Ньюта.
Взглянув на блондина, он увидел такой же неверующий взгляд, но, когда их глаза встретились, он не мог не улыбнуться.
— Ну, я полагаю, что увижу тебя утром, Томми. Старайся не загружать мозг тем, что было в прошлом. Я с нетерпением ждал того момента, когда мы, наконец, встретимся.
Ньют широко улыбнулся, в его взгляде плескалась любовь.
Даже не дождавшись ответа, он развернулся и направился в комнату для гостей.
Томас стоял на том же месте ещё несколько минут, после чего побрёл к себе.
Ещё с утра этот день казался таким же обычным, как множество других, но сейчас… Вау, просто восхищал.
Томас не мог себе даже представить, что когда-нибудь увидит Ньюта, тем более сегодня.
Это казалось слишком нереальным, чтобы быть правдой, как жизнь, подобная мечте.
Просто мечта.
Он вдруг запаниковал, думая, что всё это был сон, но когда ударился об ножку стола, все сомнения отпали.
«Ни один сон не мог бы передать такую боль, » — подумал брюнет, потирая больную ногу.
