Букет лилий

Хуже пришествия Ала было только их совместное со Скорпиусом появление. Иногда мне казалось, что Скорпиус — еще один мой брат. Летом три дня в неделю он ночевал у нас, в следующие три дня Ал отбывал в чертоги Малфоев, а по воскресеньям они оба исчезали в непознанном направлении. И каждое же воскресенье мне приходило письмо из Эдинбурга (а в Эдинбурге каждое воскресенье проходило собрание оккультистов) с просьбой выслать двум страдающим юношам бледным домашней еды. Безобразники! Разум у них, вероятно, тоже делился один на двоих. Их страдальческие лица обиженных светом принцев изливали на мир горькую несправедливость их судеб. О! Эта тяжелая ноша прекрасного зеленоокого ребенка, вынужденного расти в тени подвигов своего отца. О! Эта скорбная участь светлого и доброго мальчика, опороченного темными поступками деда и отца. О! Бедная-бедная сердобольная я, неспособная, в отличие от остальных, отвязаться от слезливых историй Скорпи и Ала. Они даже прически себе выбирали под образ. Крепкие блестящие кудри Ал увязывал в хвост, выпуская лишь один локон у лица, который значительно оттенял его бледную кожу и глубокие зеленые глаза. У Скорпи волосы были совсем прямыми, и потому он носил их распущенными и зачесывал назад, обнажая высокий вдумчивый лоб и трагичный стальной взгляд. Стоит ли говорить, что в альма-матер их считали педиками и девчонки пищали при их виде отнюдь не потому, что были поражены их мужественностью? — Лилианна, дорогая моя сестра… — Скорпи изящным жестом заправил мне за ухо прядь волос. — Я знаю, это трудно, но ты можешь рассказать мне все… Я пойму, бездна в моей душе способна понять всякую обессиленную бабочку, охваченную паутиной ядовитого акромантула! Мерлин всеблагой, когда они уже войдут в разум? — Мне понятны твои измышления, — продолжал Скорпиус, — твоя чуткая душа отчаянно противиться желанию признать себя слабой и искать защиты у кровных братьев, но я всегда могу тебе помочь… — Неужто сегодня вместо тыквенного сока на завтрак подавали испорченные зелья первачков? Скорпи, милый, ты помутился рассудком! — я схватилась за голову. — Тебе срочно нужно в больничное крыло! Он снисходительно улыбнулся и протянул мне лакричную конфетку. Вот за что я ценила Скорпиуса — в отличии от Ала и Джейми он никогда не забывал о моей любви к сладостям и всегда имел в кармане запас самых модных конфет. На самом деле я предполагаю, что он носил их исключительно для того, чтобы полюбоваться на исходящую злостью Роуз, которая питала еще более нежную любовь к сластям, но должность префекта никогда не позволяла ей наслаждаться ими так же открыто, как Скорпи. Что очень странно, потому что Скорпи мало того, что тоже был префектом, конфет терпеть не мог, и жевал их исключительно перед Роуз (а остатки сплавлял мне). Скорпиус _ненавидел_ Роуз. Взаимно. С того самого дня, как на первом совместном уроке Чар они повздорили насчет кельтских заклятий, их ненависть только росла. На самом деле, только рядом с Роуз (и иногда с Алом, я подглядывала, когда они тайком таскали пиво Джейми. Хулиганы!) он мог говорить нормально, не приплетая этих убогих эпитетов и графоманских метафор. И Роуз тоже теряла рядом с ним рассудок — они оба кричали друг на друга, как чайки, дерущиеся за голову дохлой рыбы, и Мерлин спаси того несчастного, которому хватало глупости вмешаться в их разборки. Я шустро сцапала конфетку и вопросительно уставилась на него. — До меня дошли слухи, что этот ужасный МакЛагген публично разбил твое девичье сердечко. Я знаю, ты не хочешь обременять братьев своими проблемами, но братья для того и созданы, чтобы защищать младших сестер! Я выбью из него извинение! Скорпиус — единственный ребенок в семье, и поэтому у него ужасный комплекс братьев и сестер. Мы с Хьюго и Луи-Луи для него словно возможность развернуть свои братские чувства во всю ширь. Я захихикала. — Скорпи, остынь! Если ты пойдешь на него с кулаками, ваш квиддичный капитан намылит мне шею за порчу тебя-загонщика перед самым сезоном. И ты опять повелся на слухи! Клод обозвал Сабрину, я сделала ему выговор, он показал мне непристойный жест, а потом Хьюго наслал на него Летучемышиный сглаз. Никаких любовных драм, Скорпи, прибереги их для Роуз. Скорпиус опечаленно вздохнул, но тут же воспрянул духом, углядев кого-то в толпе, и увлеченно захрустел конфетами. Ясно, на горизонте объявилась Роуз и намечается очередной сеанс базарных разборок. Я помахала на прощание Скорпиусу, церемонно раскланялась с Роуз, потому что она очень это любила, и убежала подальше, не желая травмировать свои прелестные (если бы) ушки их очередной ссорой.