Never leave

Тем временем наступила поздняя ночь. Они абсолютно ничего не знали. Приходившая медсестра лишь отречённо промычала, что сейчас все хорошо, сменила всем бинты, дала какие-то лекарства и быстро ушла, оставив их опять в одиночестве. Через час проснулся еще кто-то в самом дальнем углу. — Я все не пойму, где мы? — Произнес парень, представившийся как Самэ, — Неужели раненных настолько много, что они все не помещаются в четвертый отряд? Это явно не бараки госпиталя, присмотритесь, мы хоть и лежим на футонах, но вид за окном разглядеть можем. Из четвертого отряда не видно башню раскаяния, а мы ее наблюдаем, — Все не утихал этот парнишка, без умолку тараторя. — Не знаю, — отстранённо произнес Ичиго, предприняв очередные попытки подняться хотя бы на локтях. Однако все, что у него получалось — громко и раздражающе пыхтеть и скрипеть полом. — Угомонись, идиот, и лежи смирно! — С перемотанными руками, лежащими по швам, прохрипела Рукия, уставшая от неугомонности рыжего, — Нам нужно набираться сил и поскорее выбраться отсюда, — уже в разы тише добавила она. Пару часов назад на ее руках появились гниющие язвы, из-за чего их обработали какой-то смесью и перебинтовали, что теперь она и пошевелиться не может ничем, кроме шеи. Отчего-то на душе было тяжело. Будто кто-то шептал на ухо, что скоро что-то случится. И это не давало покоя. Рукии было страшно. Кучики сильно клонило в сон, вот только уснуть ей совсем не удавалось уже долгие часы. И это не из-за присутствия двух парней, время от времени о чем-то переговаривающимся. — Рукия, — спустя долгую тишину позвал ее Ичиго, — Тебе не кажется, что всё это лишь затишье перед бурей? Но Рукия молчала. На душе было совсем не спокойно, и она знала, что что-то обязано произойти. Но она не должна говорить ему об этом. Он ведь будет рваться в бой, верно? А ему совсем сейчас нельзя… — Ты дурак, Ичиго, я уверена, капитаны Готея всё уже уладили, — разглядывая потолок, она сжала ноющие кулаки. Черт, и руку не поднимешь… И вдруг пол вздрогнул. Шинигами затихли, в попытке расслышать, о чем говорит медперсонал за седзи комнаты. Сердце дрогнуло от этого голоса. Кучики Бьякуя прямо за этой стеной. И отчего-то Рукии стало неприятно. Она не хотела бы сейчас его видеть, не хотела бы, чтобы он видел ее в таком состоянии. — Как можно больше солдат нужно долечить до второго января. Приказ главнокомандующего, — холодный низкий тон главы клана Кучики в очередной раз заставил встрепенуться. И что такого должно произойти? — У нас нет антидота от яда этого пустого, и мы не готовы принимать еще больше заражённых после второго наступления, — лепетал голос медсестры. — Мы ничего не можем поделать, нам нужны солдаты. Тех, кто могут стоять на ногах необходимо выписать. — Вы считаете это нормальным? Отправлять просто тела на простую смерть? Необходимы капитаны, только они способны справиться с этим, а масса раненых вам явно не в силе помо… — Где капитан Исане Котецу? Я буду разговаривать только с ней, мне надоело её отсутствие, — резко перебил девушку Бьякуя, — И я до сих пор не знаю, в каком состоянии моя сестра и двое Куросаки. — Он сказал двое? — Дёрнулся Ичиго. — Тихо, ничего не слышно, — шикнула Рукия, пытаясь настроиться за тихий голос за дверьми. — Точно, что с Карин? — Неистово начал дергаться рыжий, при этом несуразно мыча. — Ичиго! — Тишина! — В порыве злости медсестра рывком одернула седзи в бок, — Больно активны? Вот его и забирайте, капитан Кучики, остальных раненых вам не видать, — хмыкнув, девушка гордо подняла подбородок и зашагала быстро по коридору. — Куросаки, Рукия, я смотрю, вы пришли в себя, — тихо подметил Бьякуя, ступая в комнату, — Надо же, убежала, даже не выпроводив меня, удивительно, — проговаривая это так сухо, у Ичиго даже пошли мурашки по спине. Порой Бьякуя настолько безэмоционален, что становится жутко. — Нии-сама, — глядя снизу вверх на брата, Рукия немного дернулась, в попытке встать. Что за хрень, почему у неё тоже не двигается позвоночник?! — Что с Карин, Бьякуя? — Обеспокоенно вскрикнул Ичиго. — Спокой… — Что вообще происходит, расскажи! — Перебил брюнета Куросаки, чем немного взбесил мужчину. — Она… — Выдохнув, Кучики сдержался от гневных комментариев. Успокоившись, сухо продолжил: — Просто отключилась вчера в моем кабинете. Сказала перед этим только что-то про второе января. Урахара расценивает это как прогноз нового наступления, потому главнокомандующий Кьёраку готовит армию. Мы так и не узнали, каким образом они прорвались сквозь барьер в Сейрейтей. — Спасибо, нии-сама, мы тут уже с ума сходим, ничего не зная, — Выдохнула Кучики, — А какие потери, как долго отстаивали нападение? — К утру всех перебили, Куросаки сильно помогла, отстояв чуть ли не в одиночку первые районы Руконгая, из состава высших чинов пострадавшие ты, капитан Хитсугая и, кажется, всё. Рядовых слегло огромное множество. Порядка тысячи раненых расположились сразу в нескольких бараках… *** Придя в себя, Куросаки резко вскочила с футона посреди комнаты, заполненной шинигами без сознания. Ни одного из них она не узнала. Выдохнув, она на удивление с легкостью смогла подняться. Ей снились детали сражения. Скорее всего, это и произойдет в день битвы. Но почему-то это видение не оставило после себя болезненного осадка. Карин в красках все запомнила. Если она сделает правильные выводы, сможет изменить развитие событий. Только стоит понять что и как. Но для начала ей было бы неплохо покинуть больничное помещение. Выбравшись в коридор, она тут же наткнулась на несколько идущих шинигами явно из четвертого отряда. Кажется, с белыми волосами и есть капитан. — Куросаки? Тебе легче? — Мне срочно нужно к главнокомандующему! Или к Маюри! К кому-то из них уж точно! — Внезапно даже для самой себя выпалила Карин. — Спокойнее, что случилось? — Какой сегодня день? — Все не унималась девушка. Откуда появилась эта тревога она и сама не понимала. — Тридцать первое декабря, успокойся, пойдем, я измерю твое давление, — соблюдала спокойствие Котецу. Для той, кто пытается излечить и уберечь всех и вся она была через чур расслабленной. — Я правда очень хорошо себя чувствую, позвольте мне уйти… *** Рукия не помнит уже, когда всё пошло не туда. Она лежит и не понимает, почему сейчас рядом с ней сидит Ренджи, что-то бурчит о том, что хоть они и развелись, это не меняет того факта, что она ему дорога как друг. И ранит то, что это всё слышит тот, кого она по-настоящему любит. Окажись она на месте Ичиго, вряд ли бы выдержала такое. Они бы могли держаться за руки, лежа на соседних футонах, но вместо этого Куросаки так непривычно молчит в тряпочку, а слова нежностей ей говорит её бывший муж. — Ренджи, прости, я хочу спать, — наигранно зевая, произнесла Кучики, — Приходи завтра, — и после этих слов Абарай целует её ладонь и прощается, поздравляет с наступающим и уходит. И Рукия смотрит на отвернувшегося Ичиго, глубоко вздыхает и не решается что-либо произнести. На душе так тоскливо, что услышать грубость с его уст будет сравнимо с ударом ножа в сердце. Но он ведь тоже играл с Иноуэ в семью в ее присутствии, ведь так? — Рукия… — Ичиго… Одновременно вылетевшие слова с их губ разрезали тишину, но после этого она засела еще глубже, только теперь уже с некой неловкостью. И именно вошедший в палату Ханатаро позволил им разорвать молчание. Сегодня парнишка дежурит в трех палатах. Проверив состояние всех в комнате и поменяв некоторым бинты, включая Рукию, он присел недалеко от Ичиго. — Госпожа Рукия, я как узнал, что вы всё время скрывали свою рану, был в ужасе. Почему вы сразу не обратились за помощью? — Обеспокоенный голос Ямады дрожью отбивался от стен. — Что, Рукия, в каком смысле ты скрывала? — Вскрикнул Ичиго, сумев даже немного приподняться, — Я думал, тебя ранили во время нападения ночью. — Ичиго, это долгая история, давай не сейчас, — хватаясь за голову, прокряхтела Кучики, — Ханатаро, слушай, а можно нас с Ичиго… — Немного краснея, начала она, — Поменять местами в общем, чтобы мы рядом лежали. — Рукия, что ты. — Да, конечно, — Без задней мысли спохватился третий офицер. Только вот выходило это ужасно смешно и глупо. Перетаскивание футона прям с человеком — то ещё зрелище. Громкий хохот надрывающий живот Рукии распространился, наверное, по всему этажу. Вся нелепость ситуации заставила улыбнуться и Ичиго тоже — теперь девушка была к нему немного ближе. — С новым годом, Ичиго Куросаки, — протягивая руку к его футону, произнесла она. — С новым годом, Рукия Кучики, — сжимая её ладонь в своей, ответил рыжий, наслаждаясь миловидными чертами лица уставшей Рукии. Не так он представлял встретить этот новый год. Совсем не так. Но, если представить, что никакой шумихи с пустыми нет, то получается очень даже романтично — провести праздник рядом с возлюбленной.