freely.

— Может быть хватит мухлевать? — С чего ты вообще взял, что я мухлюю? — Донхёк, я тебя слишком хорошо знаю, ты мухлюешь всю свою сознательную жизнь. Младший отодвигает от лица игровой джойстик и осуждающе смотрит на друга, тот в свою очередь начинает звонко смеяться, на что заслуженно получает острым коленом по собственному бедру. — Ты не имеешь право осуждать меня, я всё еще не совершеннолетний. Минхён в ответ чужое колено хватает, несильно ногтями в мягкую кожу впиваясь, Донхёк выглядит максимально серьезно, видимо опечаленный тем фактом, что старший больше не позволит себя обманывать. — Ты в курсе, что ты не можешь на любой свой прокол отделываться этой фразой, учитывая то, что твой день рождения всего лишь через пару месяцев? Донхёк смотрит на него долго, не моргая даже, старается показать максимальную уверенность. И лучшим выходом из этой ситуации находит толкнуть старшего на диван, ладонями отбивая тому все бока. Минхёнов крик больше от смеха, нежели от боли, но он всё же решает повозникать справедливости ради. — Почему мухлюешь ты, а виноват всё равно я? Вместо ответа — удар коленом по голени и смачный шлепок обеими ладонями по оголенным участкам кожи. Именно это мешает Донхёку оставаться в сидячем положении, и ему так удачно получается упасть на Минхёна, предварительно зарядив тому локтем в живот. Поза до жути неудобная, ноги раздвинуты и покоятся совсем рядом с минхёновыми, руки удачно приземляются на подлокотник, а голове не остается ничего, кроме как подвиснуть в воздухе на расстоянии пяти сантиметров от чужого лица. «Пиздец красиво», — всё, о чем успевает подумать Минхён в этот момент. Боль внезапно отходит на второй план, потому что перед глазами запыхавшийся Донхёк, который смотрит злобно (как обычно), но от этого выглядит не менее мило. — Знаешь, я совсем не против проиграть тебе. Младший усмехается на мгновение, ногтями покрепче цепляясь за диван. — Очень рад слышать это. Минхён привстаёт на локтях и глаза прикрывает, вызывая на чужом лице тёплую улыбку, которую скрыть не получается даже за тонной сарказма. Донхёк наклоняется еще ближе и дыхание зачем-то задерживает, боясь испортить такой идеальный- — Канадец, у нас опять рис кончился, что ты предлагаешь мне, — Сычен открывает с размаху дверь в комнату и замирает в дверном проёме, — жрать… Донхёк подскакивает моментально, не подавая даже виду, что в конечном итоге садится прямо на джойстик. Минхён же в свою очередь выглядит максимально разочаровавшимся в своей жизни и в выборе соседа по съёмной квартире кстати тоже. Сычен смотрит осуждающе и руки на груди скрещивает, оценивая произошедшую ситуацию от одного до десяти по шкале «весомые причины доебаться». — Минхён, можно тебя? Минхён понимает сразу, что этот случай видимо 10 из 10, потому что голос старшего начинает звучать как голос разозленной мамаши, а это значит, что разговора на кухне не избежать. Знал бы он, что променяет собственную мать на вредного китайца, точно остался бы в Канаде в обнимку с книгой «как перестать сидеть у родителей на шее». — Вы с Донхёком… — Парень морщится, пытаясь подобрать подходящее слово, сразу после того как они переступают порог кухни, — вы кто друг другу? — Друзья? — Минхён не знает, какой ответ устроит старшего, поэтому решает по очереди перебрать все возможные варианты. Сычен молчит и скрещивает руки на груди. — Лучшие друзья? В ход идет закатывание глаз. — Супер лучшие друзья? Сычен громко цокает. — Супер мега лучшие друзья? Сычен набирает в легкие побольше воздуха. — Супер пупер мега лучшие друзья? Из коридора начинает доносится голос Майкла Джексона, вынуждающий Донхёка медленно выползти из комнаты, виновато кивая друзьям из-за прерванного разговора. Минхён впервые хочет сказать спасибо, потому что словарный запас эпитетов подходил к своему несчастному и очень трагичному концу. Сычен громко выдыхает. — О, Юта, привет, — начинает Донхёк, прикладывая телефон к правому уху, на стену опирается, мельком поглядывая на старших. Забывает через минуту, что вроде как помешал супер важному разговору двух сожителей на собственной кухне вероятно об окончании такого немаловажного в Корее продукта. С другого конца трубки доносится тяжелый вздох, после которого следует протяжный стон, заставляющий Донхёка напрячься. Напрягается и Сычен, хотя не слышит ровным счетом ничего. — Донхёк, — Юта, кажется, присаживается, потому что Ли отчетливо улавливает чужое кряхтение, — Донхёк? — Да, я слушаю тебя. — Кажется, я в говно. — Сейчас или по жизни? — Я придумал бы смешную шутку, не будь мне так по-настоящему хуёво. — И что ты предлагаешь мне сделать с этой информацией? Донхёк внимательно смотрит на Сычена, который в это время пытается пересчитать все полосы на обоях. Минхён от чего-то вспоминает, когда в последний раз покупал рис. — Забери меня. Только Сычену не говори. Ли уж было собирается адрес узнать или хотя бы близлежащие к японцу места, но с обратной стороны начинают доноситься долгие и протяжные гудки. — Юта звонил. Минхён планирует спросить что-то, но его прерывает Сычен. — Он опять нахуярился? Донхёк грустно усмехается и смотрит в ответ неуверенно, произнесенная фраза из уст Сычена звучит как-то дико странно, но почему-то слишком ожидаемо. — Он просил тебе не говорить вообще-то. Сычен глаза закатывает и медленно поднимается со стула, нарочито долго задвигая его за стол. — Ну, и где этот придурок решил опозориться сегодня? Донхёк виновато губы поджимает и пробует перезвонить другу, дабы узнать чужое расположение. Но всё как всегда тщетно. — Абонент не абонент. От Сычена звучит уже заученный Марком мат на китайском, после чего парень достает из кармана мобильник и открывает давно скаченное приложение. — «Зачем ты устанавливаешь систему слежения на мой айфон, Сычен? Я не хочу, чтобы ты следил за мной, Сычен. Сычен, так даже моя мама не делала», — ждет загрузки и постукивает указательным пальцем по поверхности стола, — потому что Сычен, твою мать, умный. Минхён от чего-то начинает заливисто смеяться, на что, конечно же, получает осуждающий взгляд старшего. — Ну что, собирайтесь, малыши, идём искать вашего папу, — произносит Сычен с явно читающейся ноткой иронии и берет с подоконника зажигалку. Донхёк плечами в ответ пожимает и идёт в коридор, тут же накидывая сверху ветровку, Марк плетется следом, бубня что-то о том, что Юта с Сыченом не женаты и такого отца даже врагу не пожелаешь.