Пиковая дама и Червовый валет

"Девушке королевской крови не пристало ночевать в лесу"- одна и та же мысль возникла у Морганы и Айрис, когда им пришлось выбрать лесную поляну в качестве ночлега. Но если колдунья, поневоле привыкшая ко всем трудностям кочевой жизни, заснула почти сразу, не жалуясь, то принцесса не спала всю ночь. Посторонние звуки то и дело тревожили ее: уханье совы, стрекот кузнечиков, шелест травы, шум ветра, и еще масса звуков, которых она даже не могла различить. Айрис невыразимо скучала по королевской постели, взбитым подушкам и мягкому одеялу. - Я рождена для того, чтобы быть принцессой, - заявила она утром. - Я больше ничего не умею. - Да? - Моргана рассеянно собирала немногочисленные пожитки. - Кажется, я думала так же в твоем возрасте. Но никогда не знаешь, что уготовит судьба. - Я не собираюсь выходить замуж за мага и бежать с ним из дворца! Красивый, образованный, богатый принц меня вполне устроит, - фыркнула Айрис. - А может быть, ты выйдешь замуж за человека безродного, сына колдуньи и рыцаря Круглого Стола? - женщина обернулась и устремила на племянницу пронзительный взгляд. - Ну уж нет, я даже не знаю такого, - уверенно заявила принцесса. - Зато я знаю, - глубокомысленно произнесла Моргана. - Откуда? - Я видела сон сегодня ночью, - колдунья улыбнулась своим мыслям. - Ты ведь знаешь про мои сны? - Про то, что они вещие? - И этот сон значил, что Габриэлла вернется, - проговорила Моргана, скорее для себя, чем для принцессы, и снова улыбнулась. Мысль о том, что она увидит старую союзницу, ставшую ей подругой, а после исчезнувшую на многие годы, грела ей сердце. Как оказалось, они заночевали в непосредственной близости от Камелота. Добраться до замка было делом пары часов, не больше. Но чем ближе они подходили к городу, тем больше радовалась Айрис возвращению домой, и тем больше тревожилась Моргана. Здесь ли Майлз? Нашел ли его Мерлин? Как их принял Артур? Как он примет ее? Они давно перестали быть врагами, и могли бы попробовать построить отношения заново... Но Артур упрям. Он не захочет. Он не простит старой обиды. Впрочем, как ни готовилась Моргана ко встрече с братом, она не была готова, увидев вместо него его жену. Гвиневра, заметив дочь в окне, бросилась на площадь, но остановилась, как вкопанная, едва завидев бывшую госпожу. Моргана тоже замерла, глядя на бывшую служанку. Айрис же, не замечая возникшей неловкости, радостно воскликнула: - Мама! - Отойди от нее, - резко приказала Гвен. - Айрис, отойди от этой женщины. - Мама? - принцесса сделала пару неуверенных шагов вперед, и королева, спустившись по лестнице, быстро обняла ее. - Стража! На это восклицание стоявшие поблизости стражники обернулись и поспешили к королеве, Моргана снисходительно улыбнулась, а Айрис удивленно уставилась на мать. Гвиневра нахмурилась и, указывая на колдунью, приказала: - Арестовать ее! - Не слишком ли ты много о себе возомнила, Гвен? - протянула брюнетка, ленивым взмахом руки останавливая вооруженных мужчин. Те под властью заклятия опустили копья и с блаженным видом развернулись, уходя прочь. - Да как ты смеешь?! - прошипела Гвен. - Появиться здесь, да еще и с моей дочерью, спустя столько лет! - Мама! - не выдержала Айрис. - Помолчи и послушай! Она мне жизнь спасла! - Доченька, что ты такое говоришь? - Двое бандитов схватили меня, а тетя Моргана меня спасла! - Это правда? - прищурилась Гвен. - Правда, - кивнула Моргана. - Можешь не благодарить. - Зачем ты это сделала? - Вообще-то я искала своего сына. И мужа. Но раз по пути представился шанс спасти наследницу брата, я, конечно, им воспользовалась, - Моргана пожала плечами и с видом хозяйки прошествовала мимо Гвен ко входу в замок. - Где Мерлин? - Его нет. Они с Артуром отправились искать Айрис, - отозвалась королева, несколько растерянно глядя на бывшую противницу. - Ну что ж, тогда я подожду снаружи, - Моргана вздохнула и пошла было назад, как ее быстро остановила Гвен, схватив за руку. - Не уходи. Я хочу тебе кое-что сказать. - Да? - Спасибо, - пробормотала мулатка и добавила. - За дочь. Колдунья кивнула, перевела взгляд на принцессу и быстро, словно боясь, что передумает, выпалила: - Я тоже хочу тебе кое-что сказать. Гвиневра вопросительно подняла брови. - Прости меня, - тихо проговорила Моргана. Взгляд королевы потеплел. Она явно собиралась что-то ответить, но ее прервала Айрис, показывая матери золотое ожерелье: - Мама, смотри, что мне наколдовала тетя Моргана! - Не называй меня тетей, милая, я чувствую себя такой старой, - поморщилась колдунья. При виде ожерелья она что-то вспомнила и с сумасшедшей скоростью рванула в замок. - Ты куда? - растерянно крикнула королева ей вслед. - Искать золотое колье с топазами и бриллиантами! - закричала колдунья. - Я забыла его в замке, когда убегала отсюда вместе с Мерлином! Мать и дочь озадаченно переглянулись. *** Поиски Айрис затянулись до полуночи, и только глубокой ночью до смерти усталый король согласился с доводами Мерлина, что дальше искать самим бессмысленно. К тому же, оказалось, что отряд сделал круг, и теперь был совсем недалеко от Камелота. Рыцари вышли на городские огни, и найти путь домой не составило большого труда. Майлз хотел одного - прийти в каморку Гаюса и завалиться спать. Мерлин хотел избавиться от нытья Артура, послать на поиски принцессы Килгарру, дойти до кровати и лечь спать. Гилберт хотел продолжать поиски, найти принцессу первым, прославиться, стать героем, получить звание рыцаря и лечь спать. Гвейн хотел найти, наконец, принцессу, чтобы со спокойной душой направиться в таверну... и тут он вспомнил, что он больше не напивается. Так что рыцарь хотел просто найти принцессу и лечь спать. Да, спать, ведь завтра с утра надо опять тренировать Гилберта... Артур хотел направить рыцарей на поиски дочери, успокоить жену, найти дочь, отпраздновать ее счастливое возвращение домой... Впрочем, празднование лучше отложить и лечь спать. Остальные рыцари молча мечтали о теплой постели и милых служанках на второй половине кровати. Когда отряд прибыл в Камелот, рыцари дружным строем разошлись по домам, а остальные участники похода мрачно направились в замок. Мерлин шел вразвалочку, тщетно пытаясь подавить зевки, Майлз откровенно спал на ходу, один Артур оставался более-менее бодр. Впрочем, когда все трое поплелись в замок, их внимание привлекло слишком яркое освещение покоев королевы. Король направился прямо туда, Мерлин, скорее в силу проснувшейся привычки, чем по другой причине, последовал за ним, а Майлз решил пойти за отцом. Когда все трое ввалились в комнату, их ждала совершенно потрясающая и неожиданная картина: Гвен с Морганой, обнимаясь на кровати и вяло что-то напевая, пытались поднести к губам кубки с остатками вина. Рядом стояли пустые кувшины. При виде мужа Гвен радостно заулыбалась, Моргана же нашла в себе силы подняться с места, протягивая руки к мужу и сыну: - Ме-ер-ли-ин... - протянула она. - Ик... Майлз, сыночек... Я та-а-ак рада вас видеть... На этом восклицания бывшей королевы закончились, поскольку она вдруг рухнула на пол, и Артур, стоявший ближе всех к ней, схватил сестру и усадил обратно на кровать. Мерлин сморщил нос: - Ты пьяна! - Имею право! В первый раз в жизни отдыхаю от тебя с подругой! - заявила Моргана и попыталась обворожительно улыбнуться брату, но со слезящимися глазами это вышло очень нелепо. - Артур... Здравствуй. Мы так давно не виделись... - Что происходит? - спросил ошеломленный король. - Моргана, ты как здесь? Гвиневра? Мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит?! - он почти перешел на визг. - Моргана спасла нашу дочь от бандитов, и я пригласила ее выпить, - пожала плечами Гвен, как будто сей факт был само собой разумеющимся. Королева шмыгнула красным носом и схватила свой кубок, но он был уже пуст. - Айрис нашлась? Где она? - Спит. - Пфф, мы искали ее больше суток, а она спит! - с негодованием воскликнул Майлз. Мерлин, будто только что вспомнив про сына, круто обернулся. - И тебе тоже пора спать, - строго сказал он. - Иди к Гаюсу. - Папа! - запротестовал юный волшебник. Теперь ему спать не хотелось совсем: он много раз представлял себе встречу родителей с королем и королевой, а теперь, когда вот-вот состоится откровенный разговор, его отправляют спать! - Я, кажется, внятно сказал: иди! - его отец неумолимо махнул рукой, и сын обреченно попятился к выходу. Когда за Майлзом закрылась дверь, Мерлин напустился на жену. - Ты с ума сошла - так напиться?! - прошипел он, перекидывая руку Морганы через плечо и пытаясь поднять ее. - Я вы-выпила со-о-всем чуть-чуть! - запротестовала Моргана. - Да, совсем чуть-чуть, еле языком ворочаешь! - Я, по крайней мере, еще стою на ногах! - Неужели? - прокряхтел Мерлин, пытаясь привести колдунью в вертикальное положение, но она не могла стоять прямо. Неожиданно Артур положил ему руку на плечо. - Да оставь ее, Мерлин. Волшебник оглянулся и обнаружил, что Гвен уже давно спит на кровати, прижав к себе пустой кувшин. Он осторожно опустил свою жену, которая сразу закрыла глаза и заснула. Они с Артуром отступили назад, глядя на картину перед ними. - А я думал, они друг другу глаза выцарапают и волосы вырвут при встрече, - задумчиво сказал Артур. - Что ж, их встреча прошла явно лучше, чем наша, да? - усмехнулся Мерлин. Король ничего не ответил на это замечание. Волшебник молча прикрыл за собой дверь. Артур вышел из покоев, зашел в комнату дочери и поцеловал ее, спящую, счастливый, что она нашлась. Он еще немного посидел на краешке ее кровати, перебирая золотые кудри, и думая о том, как она похожа на него в молодости. Что ж, несмотря на свои капризы и тщеславие, она явно лучше его. Лучше, потому что магия, это запрещенное под страхом смерти занятие, не стало для нее образом зла. Она не страшилась ее, она любопытствовала. Она не боялась колдовства, оно забавляло ее. Несмотря на запреты, несмотря на законы, она убедила себя, что магия может быть и доброй, без чьей-либо подсказки. Разве что ей помог Гаюс. Артур ощутил потребность проведать старика и с этой целью спустился вниз. На дворе все еще была ночь, о чем правитель почти забыл, и было вполне естественно, что лекарь еще спал. На удивление, на койке рядом спал Мерлин, и Артур сообразил, что маленькую соседнюю комнатку, скорее всего, отдали Майлзу. Осторожно, чтобы не разбудить Гаюса, король потряс друга за плечо. Мерлин что-то невнятно пробормотал и продолжил спать, пока Артур не встряхнул его так, словно собирался выкинуть из кровати. Когда маг, наконец, разлепил глаза и сонно уставился на него, Артур прошептал: - Вставай. Надо поговорить. - О чем? - А ты считаешь, не о чем? - возмутился король. - Вас с Морганой, между прочим, сюда никто не звал! А вы пришли и расположились, как дома! - Между прочим, ты сам определил меня к Гаюсу, и позволения покинуть замок не давал, - с удовольствием сообщил волшебник. - А Моргана... Замок всегда был ее домом. - Все равно, пошли со мной, - приказным тоном прошипел король. Зевая и потягиваясь, волшебник вышел вслед за королем на улицу и зябко поежился. Правитель же, казалось, и не заметил прохлады. - О чем мы будем говорить? - Говорить можно о многом, - сказал Артур, вдыхая свежий ночной воздух. - О том, как мы жили эти годы, что с нами было, о наших детях... Но мы оба не знаем ответа на один вопрос, который, признаюсь, меня волнует. - Какой вопрос? - Что теперь? - озвучил Артур. - Что теперь? - эхом повторил Мерлин. - Да. Что теперь? - Ну, - Эмрис зябко повел плечом. - Думаю, мы выяснили, что ты не собираешься меня убивать. Гвен не собирается убивать Моргану. Моргана не собирается убивать вас обоих... По крайней мере, мне бы она сообщила. Твоя дочь невзлюбила моего сына, он так же относится к ней, и думаю, со временем они станут друзьями.... И ему удастся избавить ее от твоих юношеских венценосных замашек. - Чего?! - Не перебивай, - остановил его Мерлин с улыбкой. - Ты сам спросил, что теперь, и я ответил. Теперь все будет как раньше, и одновременно по-другому. - Откуда ты знаешь? - недоумевал Артур. - Я этого не знаю, как ты можешь это знать? - Потому что я дочитал книгу, - волшебник повернул голову, оглядывая светлеющее небо с наслаждением человека, который знает цену таким зрелищам. - Какую книгу? - никакой рассвет короля не волновал, и он стремился получить ответ на свой вопрос, пристально вглядываясь в лицо друга. - Книгу Повелителя драконов, - пояснит маг. - Она была написана моим пра-пра-пра-дедушкой. И в ней записаны пророчества драконов о семи великих людях, которые навсегда изменят историю Камелота. - Что это за люди? - А ты не понял? - Мерлин снисходительно улыбнулся. - Ты, конечно, Гвен, Моргана, Айрис, Майлз, Гилберт и... я. - Ты? - Я, - подтвердил брюнет. - Тебе понадобится придворный маг. - И это тоже записано в книге пророчеств? - скептически спросил блондин. - Да, - просто ответил Мерлин. - Ладно, а кто такой Гилберт? - Смотри, - волшебник указал в сторону Тренировочной площадки, и король увидел на ней молодого человека, виртуозно размахивающего мечом. Он вспомнил, как Гвейн говорил, что тренирует этого юношу. Покачав головой, Артур пошел обратно в замок, но уже спустя несколько шагов Мерлин нагнал его. - Ты куда? - Спать, Мерлин, спать! Я на ногах всю ночь! - Но в твоей постели Гвен и Моргана... - Значит, я займу твою постель, ведь она сейчас пуста! - отрезал Артур. Мерлин остановился, поражаясь наглости венценосного осла. Значит, пришел, выгнал из кровати, а теперь хочет занять его место! Да он ничуть не изменился! *** Несколько месяцев спустя. - МАЙЛЗ!!! Гневный крик принцессы пронесся по всему замку, заставив его содрогнуться. Впрочем, на единственного человека, на которого этот крик был призван произвести впечатление, он не подействовал. Темноволосый юноша все так же неспешно шел по коридору, поигрывая наколдованной маленькой ящерицей, меняющей цвет по его желанию. Планировалось, что это будет дракон, но его наколдовать у сына Мерлина и Морганы почему-то не получилось. - МАЙЛЗ!!! - Что? - зевая, произнес юноша, рывком открывая дверь и без стука врываясь в покои принцессы. Айрис обернулась и рассерженно уставилась на него, уперев руки в бока. - Ты перекрасил все мои платья в этот ужасный оранжевый цвет! - ее пальчик обвинительно уткнулся в грудь мага. - Я думал, тебе нравится оранжевый, - с невинным видом удивился волшебник, даже не пытаясь отпираться. - Я ненавижу оранжевый! Я сказала об этом вчера, а ты, идиот... - Выскочка. - Нахал! - Мартышка. - Я тебя ненавижу! - взвилась Айрис. - Немедленно перекрась платья обратно, мне не в чем идти на церемонию! Гилберт не должен видеть меня в этом отвратительном оранжевом! Майлз насмешливо поклонился и протянул руку, якобы чтобы коснуться платья и произнести заклинание. Но когда он разжал ладонь, принцесса завизжала и подпрыгнула, увидев ярко-красную пупырчатую ящерицу, тут же сменившую цвет на лиловый. - Крыса!!! - Это не крыса, это ящерица, и она даже не настоящая, - укорил Майлз. - Трусиха! - Перекрашивай платья! - приказала Айрис, переводя дух. - Или что? - Или я расскажу твоей маме, что зелье, из-за которого она весь день заикалась, сварил ты, а не дядя Мерлин! - Это была случайность! - возмутился волшебник. - Зелье должна была выпить ты! - Перекрашивай! На торжественную церемонию златовласая принцесса пришла уже в своем любимом небесно-голубом платье. Она села на свое место за праздничным столом, наслаждаясь всеобщим вниманием. Праздник был двойной: отмечали назначение Мерлина на должность придворного мага и одновременно пополнение в рядах рыцарей. Король Артур, невзирая на юный возраст Гилберта, по просьбе Гвейна решил сделать для мальчика исключение и посвятить его в рыцари. Тренировку с самим королем Берт успешно прошел, так что все считали, что он вполне заслужил это звание. Король торжественно посвятил юношу в рыцари, и теперь все наслаждались пиром. Мерлин что-то шутил за столом, вспоминая былые времена, заставляя Гвен и Моргану хохотать, а Артура - краснеть и возмущаться, заявляя, что, мол, такого не было, и вообще, все это было давно и неправда. Гвейн, сидя за столом, наклонился к мальчику, в честь которого и был устроен праздник, и поднял кубок: - Пью за тебя, малый, - подмигнул он, и Берт улыбнулся в ответ. Он, однако, время от времени посматривал на дверь, как будто ожидая, что кто-то вот-вот войдет. Когда за окном зала совсем стемнело, он вдруг поднялся с места. - Уже уходишь? - удивился Гвейн. - Меня кое-кто ждет. И вас тоже. - Меня? Кто? Я не понимаю... - рыцарь рассеянно поплелся вслед за новобранцем. Они вышли из замка на темную улицу, и тогда Гвейн увидел на площади женщину, закутанную в платок. - Мама! - Гилберт бросился вперед, к ней. - Ну что же ты не заходишь? Леди Моргана сказала, что будет рада тебя видеть! - Сынок, - женщина тепло обняла его. - Ты правда стал рыцарем? - Да, мама, - Берт гордо расправил плечи. - Я так горжусь тобой! - тут женщина оборвала себя, заметив, что сын пришел не один. Она молча смотрела на мужчину, а потом платок упал с ее головы, и Гвейн в шоке отступил назад, не веря своим глазам. Она почти не изменилась. Фигура стала чуть более округлой, волосы были прибраны по-другому, она стала предпочитать платья более темных тонов. Но никогда ему не забыть этих причудливо изогнутых бровей, этих загадочных глаз, этой маленькой, почти незаметной, но такой теплой улыбки. Никогда ему не забыть этой женщины, с которой он был всего раз, но после которой не мог найти ни одну, похожую на нее. - Здравствуй, Гвейн. - Габриэлла, - пробормотал рыцарь. Он неуверенно шагнул вперед, но она оказалась быстрее - и вот он уже держал ее в своих руках, не веря в то, что она была так близко - та, которую он помнил, но которую не надеялся найти. Он вдруг понял одно - он любил ее, все это время. Все это время, несмотря ни на что. Ни время, ни преграды не разрушили это чувство, а ожидание помогло ему понять - уже давно, много лет, ему не нужен был никто, кроме нее. - Магию вернули, - прошептала она. - И я вернулась тоже. К тебе. - У твоего сына сегодня праздник, - он мягко отстранился от нее, указывая на замершего Гилберта. Его ранила мысль, что она ушла и нашла себе другого - в то время, как он остался и ждал ее, поначалу даже искал ее. - У нашего сына праздник, - поправила Габриэлла с улыбкой. - Помнишь ту ночь?.. Рыцарь ошеломленно уставился на нее, затем на Берта, который пожал плечами. - Я приехал в Камелот, чтобы стать рыцарем, как ты, папа. Я так хотел быть похожим на тебя. - Сын... - пробормотал Гвейн. - Нет. - Что? - Нет, - чуть громче повторил Гвейн. - Сегодня не двойной праздник, сегодня тройной праздник! Надо сказать Артуру, чтобы разливали еще вина! И он засмеялся, не ощущая бегущих по щекам слез, крепко прижимая к себе сына и женщину, которую любил.