Багровые небеса

      Глава четвертая              Система Вдовы, космическая станция «Цитадель». 2183 год н.э.       Покой нам только снится? Врут, гады! Не снится нам покой. Да и как он может сниться, если мне спать не дают? Уже который день покоя нет! Только ягодицы расслабишь, опаньки, и сразу в дамки. Чего им всем от меня надо? Почему я? Жил себе, никого не трогал, а тут, на тебе… Герой галактики! Какой герой, а? Я домой хочу, на горшок и в люлю! Но вот беда-то в чем, у Шепарда НЕТ дома. ВООБЩЕ нет.       Его дом – армия. Именно военные сначала спасли, а потом и приютили сироту сразу после побоища на Мендуаре, в котором сгинули все его родные и близкие. Они дали ему пищу и кров, образование и воспитание. Сержант-инструктор заменил отца с матерью, а место младшей сестры занял целый взвод одногодок, таких же забитых зверенышей, подобранных в трущобах и темных закоулках человеческих миров. Полжизни в армии. Полтора десятка лет в обнимку с автоматом. Да не где-нибудь, в тыловом гарнизоне, охраняя пляжи с отдыхающими, а в самых суровых замесах последних десяти лет. Ни одного не пропустил! Аж гордость берет, млин. Армия дала ему многое, но в ответ попросила ВСЕ. Нет дома. Нет личной жизни. Нет привязанностей. Ничего нет. Машина для убийств.       Смогу ли я так жить? Нет, не смогу. Точно не смогу. Нет у меня такого же скелета в шкафу, как у настоящего Шепарда. Нет у меня за плечами десятков погибших товарищей и сотен и сотен случайных жертв, сопутствующих почти любой военной операции. Да, я всех их видел глазами и памятью Джона. Я рассмотрел и запомнил каждого из них. Всех и вся за всю его жизнь. Всего за мгновение, я просмотрел ФИЛЬМ, длиной почти в три десятилетия. Но его жизнь НЕ стала моей. Я не превратился в Джона Шепарда. Я остался самим собой. Я смотрел, как гибнут его друзья и родные. Я видел его ошибки и промахи. Его, а не мои. Свое личное кладбище мне предстоит заполнить самому.       Долго предаваться самобичеванию мне не дали. Не дали даже толком отдышаться. Едва Удина и Андерсон отчалили в радиорубку, на ходу выдумывая оправдания перед Советом Цитадели, ко мне на инструметрон постучала Мишель. Милая докторша, не разбирая выражений, с завидной легкостью изъясняясь на лексиконе портового грузчика, сообщила, что в доки ее не пускают, несмотря на наличие действующего электронного пропуска, десять минут назад подписанного старшим офицером на рейде. Перед КПП собралась целая куча СБЦешников, вступившая в словесную перепалку с альянсовской охраной, периодически бряцая оружием, которого у сторон оказалось неожиданно много. Ее доводы о том, что на «Нормандии» умирает разумный, которому нужна срочная помощь врача-специалиста, безопасники просто игнорировали, ссылаясь на приказ начальства. Короче говоря, если я не приду и не разберусь с проблемой на месте, то Хлое так и останется на входе, вместе с препаратами и оборудованием, в отсутствие которых шансы на выживание кварианки стремятся к нулю.       И тут у меня в черепушке что-то замкнуло. Накатила такая дикая злоба, что, стоявший напротив Гаррус, изменился цветом лица, за мгновение став на пару тонов светлее. Рявкнув не своим голосом «Все за мной! Бегом!», я понесся по переходам фрегата, ощущая за спиной грузный топот облаченных в боевую броню товарищей. До пропускного пункта мы домчались, как на крыльях, распугав по пути всех встречных и поперечных. Не вникая в суть предшествующих переговоров, я влетел в самую толпу, и, оттолкнув в сторону молоденького младшего лейтенанта-дежурного, сразу взял с места в карьер.       - Кто старший?       От моего напора, группа офицеров СБЦ немного опешила, но, спустя пару секунд, из ее состава выделился рослый турианец.       - Я старший, капитан Ораксис Кассия. Вы…       Не давая ему перехватить нить управления разговором, я прохрипел, еще больше усилив напор голоса:       - Кто отдал приказ не пропускать медика?       Под моим тяжелым взглядом, турианец немного смутился:       - У меня приказ…       Слушать его оправдания я был не намерен. Включив инструметрон, я вышел на связь с БИЦ фрегата:       - «Нормандия»! На связи и.о. старпома лейтенант-коммандер Шепард.* Слушай приказ! Принять личный код активации вооружения. Активировать носовые батареи системы ПОИСК. Наведение в ручном режиме. Цель: скопление пехоты противника перед входом в док. Приготовиться к открытию огня! Огонь по моей команде!              * Из-за некомплекта экипажа, на период испытаний, Джон Шепард был временно назначен старшим помощником капитана, что, учитывая его принадлежность к Десантному экипажу, было случаем небывалым. Обязанности второго помощника в силу должности исполнял штурман-навигатор лейтенант Чарльз Прессли. Третий помощник: старший пилот лейтенант Джеффри Моро.              Удивительно, но оставшийся старшим на мостике лейтенант Моро, выполнил мой приказ беспрекословно. Джокер даже не попытался вставить свои обычные скабрезные шуточки, видимо мой обжигающий голос убедил его, что сейчас не лучшее время соревноваться в остроумии. Собравшийся на КПП народ заволновался, недоуменно озираясь по сторонам. Спустя несколько мгновений, на стоявшем в отдалении фрегате, на боковых пилонах разошлись в стороны створки отсеков с вооружением. Из их недр, с сытым чавканьем, в боевое положение вышли четыре скорострельных установки вспомогательного калибра «Нормандии», способные в мгновение ока испарить всех, кто имел неосторожность попасть под их залп. В воздухе отчетливо полыхнуло страхом. И этот животный ужас вырубил у меня в голове последние предохранители.       Исполнить подобный трюк, мне потом долго не удавалось, хотя я специально пытался, раз за разом скрупулезно повторяя последовательность действий. Как оказалось, для этого нужно по самые брови накачаться адреналином, а потом отключить здравый смысл и логику. Мгновенно сгруппировавшись, я скакнул вперед, по направлению к командиру СБЦешников, неосознанно усилив свой рывок биотикой.* Окружающий мир замедлился, а я, размытой темно-синей тенью, буквально телепортировался вплотную к турианцу, за микросекунду преодолев расстояние метров в семь. Не останавливаясь, я врубился прямо в него, и, пролетев пару метров в обнимку, впечатал его в ближайшую стену, надежно зафиксировав обеими руками, слегка приподняв над полом. Впрочем, опешивший безопасник даже не трепыхался, в глубине души понимая, что бороться с солдатом, одетым в боевую броню с экзоскелетом, просто бессмысленно.              * Попаданец, сам того не ведая, без всякого обучения и тренировок, на одних эмоциях, воспроизвел технику биотического рывка, секреты которой веками хранили азарийские матриархи. Биотики стали появляться среди людей лишь после открытия нулевого элемента, с момента которого прошло всего несколько десятилетий. В сравнении с другими расами, количество биотиков-людей ничтожно. Еще меньше тех, кто обладает достаточной биотической силой для повторения подобной техники. На момент описываемых событий, чисто теоретически, совершить биотический рывок могут лишь три человека: Джон Шепард, Подопытная Ноль (Джек) и Джиллиан Грейсон.              Не обращая внимания на окружающих, которые даже не успели понять, что произошло, для надежности, слегка встряхнув турианца, я зашипел замогильным от оглушающей злобы голосом:       - Слушай меня внимательно, капитан. Прямо сейчас, на моем фрегате умирает разумный. Молодая девушка-кварианка. Главный свидетель по делу о нападении на Иден Прайм. Умирает из-за тебя, мудила. Потому, что ты отказался пропускать к ней врача и оборудование. И если она умрет, я обещаю, твоя жизнь превратится в ад. Я начну с самой малости. Не пожалею времени и денег, найму лучших хакеров, и ломану вашу базу данных. А потом передам ваши личные дела родственникам погибших в Константе и на Мигрирующий флот, адмиралу Зоре. Все адреса и явки тебя, твоих козлов-напарников и тех, кто вас сюда послал. Будь уверен, они найдут им достойное применение. Ты меня понял? Но сначала, я разнесу ваш клоповник из главного калибра «Нормандии», и все равно проведу медика в доки. Ты меня слышишь, урод? Отвечай!       Я тряхнул СБЦешника еще разочек, да так, что у него клацнули челюсти.       - Слышу…       - Так каким будет твое решение, капитан?       Взяв пару секунд на раздумья, турианец сдавленно захрипел:       - Пропустите…       Убедившись, что безопасники услышали приказ своего командира, я гаркнул во весь голос:       - Лейтенант Аленко! Сопроводить доктора Мишель до медотсека. Рекс, помоги им с оборудованием.       В гробовой тишине, нарушаемой только щелканьем предохранителей на оружии, Кайдан втащил Хлое за начерченную на полу станции желтую полосу, символизирующую границу дока, обладающего экстерриториальным статусом. Как и на территории посольства, здесь не действовали законы Цитадели, а вся власть СБЦ ограничивалась благими пожеланиями. Бедная докторша, как и многие другие вокруг, находилась в состоянии шока, перепуганная до полусмерти перспективой возможной перестрелки. Все это время турианец продолжал висеть в воздухе, намертво придавленный к стене, в окружении ореола из микроскопических биотических молний. Я был зол настолько, что просто не контролировал свои «колдовские» способности, источая в окружающий мир чертову уйму темной энергии.       - Шепард! Джон, отпусти его! Уже все, ситуация под контролем. Это приказ, коммандер!       Я обернулся, не сразу поняв, кто именно оказался таким борзым, чтоб отдавать приказы взбешенному биотику. В нескольких метрах от меня невозмутимо стоял капитан* Ямада, командир десантного корабля-дока «Ганстон Холл» и, по совместительству, старший офицер на рейде. Монументальный мужик, живая легенда и чемпион Флота по кендо. Спорить с таким было чревато, да и не имело смысла. За его спиной, метрах в двухстах от нас, из бездонных недр гигантского военного транспорта, взвод за взводом выбегали вооруженные до зубов космопехи. А среди них мерно и с достоинством, как Дядя Степа среди первоклашек, вышагивала пара «Мародеров»**, с роторными пушками и десятком выстрелов РПО*** на каждого.              * Капитан (Captain) – воинское звание во флоте Альянса Систем, соответствует званию капитана первого ранга во флоте или полковника в армии РФ образца начала XXI века.        ** Боевой модуль поддержки десанта (БМПД) «Мародер» (в просторечье «Бабуин») – шагающая боевая пилотируемая машина, фактически непропорционально увеличенный экзоскелет, высотой около трех метров. Обладает невероятной подвижностью, мощным щитом поля эффекта массы и противопульным бронированием, при сохранении приемлемого удельного давления на грунт. Очень дорог в постройке, сложен в эксплуатации и требователен в пилотировании, за счет этих факторов состоит на вооружение исключительно Корпуса Космической пехоты.       *** РПО – реактивный пехотный огнемет. Далекий потомок РПО «Шмель», разработанного в 80-ых годах XX века в СССР.              В сложившейся ситуации, подчиниться приказу Ямады, было лучшим из возможных решений. Еще разок тряхнув турианца, просто так, в целях профилактики, я опустил его на землю и отошел в сторону. Тот, хоть и выглядел изрядно помятым, но был абсолютно цел и на ногах стоял уверено, прожигая мою спину ненавидящим взглядом. К несчастью для него, рота космической пехоты в полной выкладке, взявшая под контроль весь ангар, не располагала к качанию прав.       - Есть, отпустить. Разрешите доложить?       - Докладывайте.       - Провожу разъяснительную беседу с представителями местных правоохранительных органов. У нас возникло небольшое недопонимание, но теперь оно устранено. Уважаемый капитан Кассия и его коллеги с радостью оказали нам посильное содействие. У меня больше нет к ним вопросов.       Даже невозмутимый японец не сумел сохранить pokerface, выслушивая мою версию событий, а уж турианец так и вообще позеленел от злости.       - На борту «Нормандии» находится посол Удина. Он уже ведет переговоры с Советом Цитадели по этому вопросу. В скором времени причины инцидента будут устранены. Лейтенант-коммандер Шепард, доклад окончил.       Неопределенно кивнув, Ямада ответил:       - Благодарю, капитан Андерсон уже ввел в меня в курс дела. Сейчас вам и вашим людям лучше вернуться на фрегат. Мы тут как-нибудь сами разберемся, не так ли господин Кассия?       Дожидаться ответа безопасника я не стал.       - Разрешите идти?       - Разрешаю. Да, Шепард. Деактивируйте корабельное вооружение, в этом больше нет необходимости.       - Есть.       Уже много позже, я узнал, что у японца на Иден Прайм погиб старший брат, вместе с женой и двумя малолетними детьми. Для не имевшего собственной семьи капитана, они были всем. В буквальном смысле слова. Особенно младшая девочка, так напоминавшая ему давно умершую мать. Как он мне потом признался, если б в тот момент СБЦешники вздумали применить силу, он, не колеблясь, отдал приказ открыть огонь на поражение. Предшествующие события расшатали не только мою нежную психику, тяжело пришлось даже таким глыбам, как Ямада.       На корабль мы вернулись в полном молчании. До ребят, наконец, начало доходить, что перестрелка в Столице галактики, с кучей трупов и подрывом переборок, не может просто так сойти с рук. Если вдруг выяснится, что у Тали ничего нет, нам всем крышка. От унитаза, если кто не понял, в который нас всех смоют, несмотря на прежние заслуги. Даже мои подчиненные, не говоря о Гаррусе или крогане, которые всегда могут сослаться на то, что выполняли мой приказ, скорее всего, вылетят с воинской службы. Приказ приказом, но голова-то на плечах должна быть своей?       Первым делом, я убедился, что Мишель добралась до Чаквас, оба врача приступили к работе и у них имеется все необходимое. Слава Богу, с этим вопросом все оказалось в порядке. На сердце немного отлегло, но проблем еще хватало. Например, нужно было как-то устроить Вакариана и Рекса, которым, в свете произошедших событий, деться с фрегата попросту некуда. Едва они покинут док, как на них тут же нацепят наручники, как на соучастников в массовом убийстве. Надо их накормить и спать уложить, в конце концов, что мы за хозяева такие, что не можем позаботиться о своих гостях? А задачка эта оказалась не такой уж и простой.       Начнем с того, что у турианцев принципиально другой обмен веществ и человеческую пищу они потреблять не в состоянии. Нет, не будь входы в ангар перекрыты целой армией разъяренных СБЦешников, проблема не стоила б выеденного яйца. Послал бы салагу в ближайший магазин и всех делов, но сейчас этот вопрос не решаем. Ну, что ж, на диете посидит. На водной. Но ему хоть поспать есть где.       Наш Годзилла жрать может что угодно, но у него другая проблема. Он настолько здоровый, что в матросском кубрике просто не помещается! Да даже если его туда удастся впихнуть, утлая шконка, рассчитанная на субтильное тело флотского специалиста, никак не выдержит огромной задницы ящера! И что прикажите делать? Импровизировать, что же еще! Где наша не пропадала? Безжалостно вскрыл спакомплект для водных планет. Достал надувной плот и дернул за веревочку. Теперь Рекс оглашает своим громовым храпом ангар с БМД. Мне остается только позавидовать его стальным нервам, которые позволяют завалиться спать в любом месте и в любое время. Что тут скажешь, восемьсот лет в армии и наемниках, заставят любого разумного ценить крохи времени, которые есть возможность выделить на отдых.       Только после этого очередь добралась до моих собственных нужд. Вымотался я прилично, а колдовские штучки в исполнении злобного биотика, забрали последние остатки сил. Я был опустошен, как морально, так и физически. С трудом скинув опостылевшую броню, я с кряхтением и охами забрался под тугие струи контрастного душа. Хорошо, что мы стоим на станции, и для комсостава нет лимита по воде, так как все системы корабля запитаны на береговые мощности. Хоть тут меня никто не трогал, позволив в тишине насладиться водными процедурами. Полоскался я минут двадцать, попеременно врубая ледяной и обжигающий душ. Тщательно вымылся и даже зубы почистил! Нет, ну а что? Вдруг целоваться придется, а я не готов? Для придания бодрости все же пришлось вколоть армейский стимулятор, так как после перекуса и купаний в сон клонило просто нещадно. Даже кофе не помог, хотя я вылакал пол-литра не меньше. Переодевшись в чистую повседневку, я вновь почувствовал себя человеком.       Едва выйдя за пределы офицерской каюты, которую мы делили на пару с Прессли, я вновь окунулся в водоворот этого бесконечного дня. Кстати, заодно убедился, что нашего бравого штурмана даже пушкой не разбудишь. Тут он мало чем уступал даже Рексу, даром, что моложе в двадцать раз. Другой вопрос, что на фоне громовых раскатов кроганского храпа, его жалкие потуги казались всхлипами младенца. И надо сказать, я был этому несказанно рад. Жить в тесной каморке с ревущим аки сирена сослуживцем, от которого попросту некуда сбежать на тесном корабле, настоящее наказание, похлеще каторги. По этому поводу, среди команды процветали интриги, которые не снились мадридскому двору. В устоявшихся экипажах, всех храпунов в конечном итоге сливали в один-два кубрика, где они устраивали ночные переклички друг с другом. Да так азартно, что аж переборки тряслись.       Первым делом я отыскал сержанта Уильямс. Убедившись, что девушка успела привести себя в порядок и перекусить, я отправил ее сменить Дженкинса на посту возле медотсека. Сам я намеревался пойти с ней, так все еще чувствовал за собой вину за серьезные ранения Тали. В игре, каноничный Шепард успевал спасти кварианку, до того, как ей причиняли серьезный вред. А вот я не успел! И четко понимал, что это лишь моя вина. Нет, я не собирался посыпать голову пеплом, назначая себя виновным во всех бедах галактики. Но и просто так, не задумываясь о последствиях, я действовать больше не мог. Не хотел. Ранение девушки стало моей первой серьезной неудачей, и я хотел получше запомнить это чувство беспомощности, чтоб в следующий раз, когда придет время принимать решение, лучше думалось головой, а не пятой точкой.       Мои планы нарушил звонок Андерсона. Капитан уведомил, что через несколько минут на борт взойдет группа экспертов СБЦ, которой поручено разобраться с информацией, найденной у кварианки. По его словам, Удина все же смог уговорить советников пойти нам навстречу, хотя они были взбешены устроенной на станции перестрелкой и жаждали моей крови. Дэвид недвусмысленно намекнул, что если в мозгах гета не найдут ничего полезного, меня ждут незабываемые деньки, о чем матерящийся на все лады посол говорил в открытую. Красный как рак Удина заявил, что за всю его дипломатическую карьеру, ему еще ни разу не устраивали такой выволочки, и «чертовому десантнику, с обитой головой» должно несказанно повезти, чтоб выйти сухим из этой передряги. Насколько я понял, в случае неудачи, родное начальство заранее назначило мою ж..пу дежурной по этому вопросу. Собственно, ничего другого я и не ожидал. За два столетия ровным счетом ничего не поменялось, как не менялось тысячи лет до этого. Начальник не может быть виновным! У него для этого есть подчиненный, которого всегда можно принести в искупительную жертву.       Пришлось будить старшего инженера Адамса, и вместе с Аленко устраивать мозговой штурм, где и как все это организовать. В конечном итоге, решили запихнуть всех в дедовскую* берлогу, в которой имелось хоть какое-то оборудование и немного свободного места. Грег, кстати, заявил, что ничего не понимает в том, что будут делать эксперты. Для него этот лес не менее темен, чем для меня. Да и вообще, на корабле нет специалистов и приборов, которые могут контролировать их работу. Даже наши спецы по РЭБ, ничего в этом деле не смыслят. И где, мать их ети, наши доблестные особисты? Почему их тут нет? Почему такими вопросами занимается команда экспериментального фрегата, все потроха которого, та-да-да-дам, секретные!? Как давать кучу подписок о неразглашении по случаю очередной безбожной пьянки начальства, голиком купавшегося в фонтане с кучей обнаженных стриптизерш, так их набегает целый выводок. А как дело доходит до серьезных вещей, так ни одного днем с огнем не сыщешь!              * Деды (или Корабельные деды) - старинное ироничное (без негативного окраса) прозвище офицеров и старшин инженерной службы принятое среди старослужащих флота. Употребляется только во множественном числе по отношению к целой группе военнослужащих, так как на корабле есть только один Дед – старший инженер-механик, по отношению к которому, можно использовать это прозвище персонально, в единственном числе.              Поначалу я хотел поступить, как озвучивал раньше. Думал позвать подружку Гарруса, которой можно довериться хоть в малой степени. Все лучше, чем вообще незнакомые разумные, из которых сформировали группу экспертов. Но, по здравому размышлению, от этой идеи пришлось отказаться. Устраивать еще один прорыв границы было бы слишком, даже для меня. Тем более, безопасники учли предыдущий опыт, и нагнали на пропускной пункт несколько подразделений спецназа с тяжелым вооружением. Теперь, случись что, они могли и по сопатке в ответ двинуть, средств у них вполне достаточно.       В общем, к тому моменту, как на фрегат взошла группа экспертов СБЦ, мы себя изрядно накрутили. Я им прямо в лоб заявил, что если вдруг что-то пойдет не так, я их актирую прямо на месте, так как мне терять абсолютно нечего. Удивительно, но мой пассаж они приняли спокойно. Даже более того, с пониманием. Старший группы – саларианец с непроизносимым набором букв вместо имени, ответил, что их проинструктировали соблюдать все разумные требования принимающей стороны. Проведение экспертизы в присутствии наших специалистов он считает обоснованным, и, в любом случае, все действия будут производиться под запись и только на основе коллективного решения всех членов группы. На том и порешили. Загнав всех внутрь выделенного помещения, включая Адамса и командира БЧ-7 младшего лейтенанта Маркуса Греко, который наравне с Грегом божился, что вообще ничего не понимает в гетских потрохах, я выставил на входе Аленко, снабдив того инструкцией никого не впускать и не выпускать без моего личного приказа.       Разобравшись с текучкой, я направил свои стопы в кают-компанию, намереваясь отхлебнуть еще пару-тройку кружек коричневой бурды из автомата, которую местные по какому-то недоразумению считали кофе. Здесь-то мне и повстречалась спасенная археолог. Обломки артефакта должны были забрать только завтра, точнее уже сегодня, с утра, и женщина наотрез отказалась оставлять их без собственного присмотра.       - Не спится, профессор?       - Доброй ночи, Шепард. Да вот, заработалась, а теперь сон не идет. Смотрю, у вас тут какие-то трудности?       Наполнив мутной жижей пластиковый стаканчик, я уселся напротив Уоррен.       - Не берите в голову. Так, небольшое недоразумение. Уже все разрешилось. Кстати, очень хорошо, что мне удалось вас встретить. Сможете уделить несколько минут своего внимания?       - Своему спасителю, и человеку, который сделал важнейшее за последние лет двести открытие? Вы шутите, коммандер, да я готова выполнить любую вашу просьбу!       Я даже слегка опешил от энтузиазма женщины.       - Это какое же открытие я сделал, профессор? Вы что-то путаете…       - Ну как же, Джон, неужели вы не понимаете?       - Не понимаю…       Я действительно искренне не понимал, что она имеет в виду. Из меня ученый, как из медведя балерина. Где я, а где открытия? Смешно сказать, я таблицу умножения с трудом помню, а тут меня к яйцеголовым причислить хотят.       Женщина вздохнула, и привычным жестом поправила декоративные очки.       - Понимаете, Шепард. Если бы в тот день, когда вы очнулись после контакта с артефактом, вы не подошли ко мне и не задали свои вопросы, сходу выдав революционную теорию о предназначении маяка и способе коммуникации протеан, на осознание этих обстоятельств могли уйти годы. Да что там, столетия. Поймите, учитывая все обстоятельства дела, данные о вашем контакте с артефактом получили бы гриф «совершенно секретно, сжечь при прочтении», и канули бы в лету где-нибудь в архиве СБА. Никто из ученых не получил бы возможность с ними ознакомиться и сделать выводы. Сами по себе, действующие артефакты протеан чрезвычайно редки. Те, функционал которых работоспособен хотя бы ограниченно, вообще можно пересчитать по пальцам. Иными словами, на повторение случая, подобного вашему, да еще и с участием разумного, способного понять, что именно с ним случилось, могли уйти десятилетия. Все это время, ученые пребывали бы в потемках, не видя перед собой наглядной демонстрации, просто не понимая, что находятся в двух шагах от решения проблемы.       - Вот оно что…       Мда, неожиданно. Я, еще проходя игру, не мог понять, почему никто не верит Шепарду, а ученых не интересуют обстоятельства контакта с артефактом. Почему его видения воспринимают за сны поехавшего крышей солдафона, и никому не приходит в голову, что таким экзотическим способом протеане возжелали передать нам информацию о своей жизни и смерти? Почему никто не видит очевидного? А ларчик открывался просто. Все засекретили в лучших традициях спецслужб, желающих скрыть свои провалы. Компетентные разумные просто НЕ получили доступа к информации, а сами безопасники как всегда нихрена не поняли, так как не имели нужной квалификации и знаний. Соответственно, никто не смог сделать правильных выводов и понять принцип работы протеанских маяков. Ручной же археолог Шепарда, Лиара Т’Cони, крутила шашни с бравым капитаном и лично крушила супостата, вместо того, чтоб думать головой и заниматься своими прямыми обязанностями. Не сразу сумел въехать в ситуацию даже Призрак, глава всемогущего Цербера, который из-за специфики работы подпольной террористической организации, связанной с гипертрофированной секретностью, был вынужден выдавать своим спецам дозированную информацию. Вот и получилось, что разобраться в вопросе они смогли перед самым вторжением Жнецов, через три года после нападения на Иден Прайм.       - По существу, в распоряжении человечества имеется всего один действующий артефакт протеан - Марсианские архивы. Но он очень сильно пострадал от времени и природных катаклизмов. Особенно сильно разрушены системы внешнего интерфейса, обеспечивающие прямое взаимодействие с массивом данных. Они попросту уничтожены. Долгое время, мы не знали, как подступиться к информации предтеч. Ушли годы, чтобы разработать специальное оборудование, позволившее хоть в малой степени заглянуть в сокровищницу знаний древних инопланетников. Но это лишь костыли. Даже не протезы. С помощью них, нам удалось прочесть крошечную часть того, что имеется внутри маяка. Однако, по ряду признаков, установлено, что Архивы содержат гораздо большие объемы данных, взаимодействовать с которыми мы так и не научились. Грубо говоря, мы их видим, можем потрогать и измерить, но не можем понять, что это такое и как их использовать. С нашей точки зрения, это гигантский массив абсолютно бессмысленного программного кода, крайне специфического и вариативного. Трудность еще и в том, что язык протеан невероятно сложен. По мнению лингвистов, он представляет из себя компиляцию, как минимум из двадцати шести различных языков, принадлежащих к совершенно разным языковым группам, нескольких сотен наречий и диалектов, сленга и целого ряда специфических терминов, прямых аналогов которых у нас просто не имеется.       Профессор сделала небольшую паузу, чтобы сделать глоток чая. Я ее не прерывал, пытаясь не сбить с мысли.       - Но нам еще повезло, у других рас вообще нет ничего похожего на наши Марсианские архивы. Они восстанавливали древние знания по отдельным сохранившимся образчикам технологий протеан. Им приходилось полностью разрабатывать всю теорию и технологические процессы, заново открывая целые отрасли науки. Собственно, этим и объясняется такой резкий взлет человечества, когда мы за считанные десятилетия почти догнали в развитии цивилизации, чьи звездолеты бороздят просторы космоса уже несколько тысячелетий.       Расстраивать Ильзу мне не хотелось. В отличие от нее, я-то точно знал, что действующий архив протеан имеется у азари. И это как минимум, у других рас, скорее всего, тоже что-то есть. Синенькие дамочки, которые громче всех орут о свободе мысли и творчества, знают о нем уже давно, предпочитая умалчивать о такой ценной находке. Именно знаниям из этого маяка, азарийская цивилизация обязана своему раннему взлету, когда они вышли на просторы галактики раньше всех рас своего цикла. Другой вопрос, что воспользоваться информацией в полной мере, они не смогли, предпочитая прожигать жизнь, работая стриптизершами в самых вонючих забегаловках по всем свету. Да и, по ходу дела, правильно его активировать они так и не научились, иначе советник Тевос отнеслась бы к моим «видениям» гораздо серьезней.       Между тем, Уоррен продолжала свой рассказ.       - Проблема еще и в том, что по каким-то причинам, протеане допускали использование в научных текстах, скажем так, художественного стиля. Их научные книги – это не сухая выжимка из формул, терминов и определений, а пространные рассуждения литераторов от науки. Разобраться в этом крайне сложно. Сам Архив построен по принципам "Свободной энциклопедии "Экстранета", пресловутой "Википедии". Имеется статья по определенному вопросу, со страницы которой ведет большое количество гиперссылок на другие странички, на которых находится подробное разъяснение непонятных моментов. Часть этих ссылок активна, но абсолютное большинство ведет как раз на этот непонятный массив бессмысленного кода. И все эти годы мы не могли понять, как это работает. Так что, Шепард, ваше открытие – эпохально, не побоюсь этого слова!       - Понять – это одно, а научиться использовать…       Женщина искренне улыбнулась.       - Ох, коммандер, все не так плохо, как вы думаете. Я уже разговаривала с несколькими коллегами, и они меня обнадежили. Вы ведь знаете, что Альянс сформировал специальную научную группу по этому вопросу? Так вот. Они утверждают, что все не так уж и сложно. Дело в том, что, например, азари, долгое время пытались воспроизвести свои "объятья вечности" техническими средствами. А ханары добились значительных успехов, изучая абсолютную память дреллов. Мои друзья с уверенностью утверждают, что все их наработки можно будет использовать. Более того, у нас уже имеются разумные, способные взаимодействовать с артефактами протеан напрямую. Мозг азари, и уж, тем более, дреллов, способен без критических последствий для организма работать с такими массивами данных, даже учитывая их эмоциональную составляющую. Так что, не пройдет и нескольких лет, и сокровищница знаний предтеч станет полностью доступна. Это великое достижение, Шепард! Можете не сомневаться, потомки оценят ваш вклад по достоинству.       Осталась самая малость, чтоб эти потомки у нас были. А то Жнецы имеют на этот счет собственное мнение, никак не пересекающееся с оптимизмом профессора. Но об этом я пока умолчу. Пусть порадуется, пока еще есть такая возможность. Через пару лет всем станет не до археологии.       - Так какая помощь вам от меня нужна, Джон?       - Ах, да. Увлекся вашим рассказом и совсем забыл.       Я сделал небольшую паузу, собираясь с мыслями.       - Скажите, Ильза, на чем основаны утверждения, что ретрансляторы и Цитадель построили протеане? Постойте. Секундочку. Мне необходимо подготовить аналитическую справку, где доступным для непосвященных языком, будут изложены все факты, факты, профессор, а не домыслы, исходя из которых были сделаны выводы о том, что указанные объекты были построены именно протеанами.       Уоррен уставилась на меня распахнутыми от удивления глазами. В них полыхал такой азарт, что мне на секунду стало страшно.       - О Боже… Неужели? Вам что-то известно, Джон? О, конечно. Артефакт, в нем была масса сведений… Расскажите, Шепард. Я хочу знать! Невероятно… Как интересно!       - Ильза, постойте. Я вам все расскажу. Но не сегодня. Не обижайтесь, прошу вас. Но работа, прежде всего. Поймите, мне необходим беспристрастный анализ, максимально объективный и не ангажированный. Над которым не довлеет груз предрассудков и поспешных теорий. Только факты и их оценка, изложенная понятным языком. Прежде чем вступать в борьбу, необходимо досконально изучить противника.       Уоррен шумно выдохнула, пытаясь успокоить растрепанные чувства.       - Вы опять правы, коммандер. Мне очень жаль. Это так непрофессионально с моей стороны! Я подготовлю необходимые материалы в кратчайшие сроки, можете на меня рассчитывать.       - Это еще не все.       Я отхлебнул очередную порцию неведомого суррогата со вкусом кофе. Во рту от него оставался гадостный привкус жженого пластика пополам с полынью.       - Мне нужен перечень научных групп, занимающихся изучением проблемы датировки ретрансляторов и Цитадели. С указанием персоналий и мест работы. Вы могли бы подготовить подобный список?       - Конечно же, Шепард! Поймите, наш мир – мир ксеноархеологии, очень узок. Нас вроде бы и много, но это только кажется. Так или иначе, все друг друга либо знают, либо что-то слышали. Работа с такими сложными материями, как артефакты техногенных цивилизации, требуют постоянного контакта с большим количеством сторонних специалистов и коллег по профессии. В одиночку тут ничего не сделаешь. Не волнуйтесь, я смогу подготовить нужный вам список. Это не станет проблемой. Это все?       Я ненадолго помолчал, раздумывая над целесообразностью следующего шага. В конце концов, я решился. Женщина была мне симпатична, и впутывать ее в разборки спецслужб совершенно не хотелось.       - Ильза, есть кое-что что еще. Хм… Это будет странная просьба, но я прошу вас поверить мне на слово. И сохранить втайне от всех. В скором времени к вам обратятся представители организации Фонд Млечного пути. Они предложат вам работу. Очень хорошо оплачиваемую работу. Совершенно законную и ничем не предосудительную. Но… Но я очень сильно вам советую отказаться от нее. И вообще, под благовидными предлогами, отказаться от контактов с этой организацией.       - Но почему? – женщина была очень сильно удивлена. – И откуда вы можете знать о таком предложении? Да и что такого страшного с этим фондом?       Я тянул время, понимая, что сказав «А», нужно говорить и «Б», как бы ни хотелось этого делать.       - Это одна из структур «Цербера».       - Что??? Этих сумасшедших ксенофобов? И вы так спокойно говорите об этом? Постойте, об этом необходимо сообщить СБА. Это же террористы! Вы знаете об их работе и ничего не сообщили Службе безопасности?!       - Профессор, боюсь, вы не видите всей картины. Впрочем, как и сотни миллионов обывателей. СБА и «Цербер» - это разные концы одной и той же палки. Это одна и та же организация, только под разными вывесками.       Уоррен была поражена, потеряв дар речи от открывшейся неприглядной картины.       - Сохраните это в тайне, Ильза. Не стоит смущать умы, тем более, что это все равно не даст результата. Только проблемы создаст. И держитесь от них подальше. Как можно дальше, если, конечно, хотите дожить до старости и умереть в собственной постели. Поверьте, их деньги не стоят того, чтобы за них погибать.       Женщина долго молчала, пытаясь осознать и свыкнуться с тем, что я ей поведал. Получалось у нее плохо.       - Какая гниль, Шепард. На словах говорить одно, а на деле…       - А на деле, профессор, этим занимаются все, даже самые совестливые правдолюбы. Вы что же, всерьез думаете, что такая гадость, как генофаг появился по мановению волшебной палочки и на пустом месте? Да нет же, Ильза. Его разрабатывали. Годами. Используя живых кроганов, как подопытных крыс. Любимая игрушка Совета Цитадели – Специальный корпус тактической разведки, в который меня сватает наш дорогой посол, на самом деле та же гнусная помойка с лицензией на убийство и беззаконие, отличающаяся от «Цербера» только благообразной вывеской. Поймите, здесь идет игра на совершенно другом уровне. Речь идет о судьбах целых рас. Когда интерес столь серьезен, никто не будет ограничивать себя рамками закона и морали. Это понимаем мы, люди, и это понимают инопланетники. Просто за сотни лет, они научились это делать не столь пафосно и прямолинейно. Нам у них еще учиться и учиться. Мой вам совет, просто примите это. Не пытайтесь найти оправдание или смириться. Примите, как данность. Это есть. Существует. И так будет еще очень и очень долго. Мы с вами точно не доживем.       Я умолк, отвернувшись в сторону, стараясь не пересечься взглядом с подавленной женщиной.       - Давайте лучше о чем-нибудь другом поговорим, неужели два умных человека не найдут иной темы для обсуждения?       Я улыбнулся, стараясь продемонстрировать собеседнице всю свою искренность. Некоторое время профессор внимательно всматривалась в мое лицо, ища что-то для себя важное. Видимо, нашла, расплывшись в очаровательной улыбке на фоне таинственно светящихся умом и любопытством зеленых глаз.       - А давайте, коммандер! Как оказалось, от вас можно узнать массу интересного!       И мы нашли! Тему для разговора, разумеется. Да не одну, а множество. Я жадно впитывал всю информацию, которую прежний Шепард долгие годы обходил стороной. Эти знания были необходимы мне. Как воздух. Как хлеб. Без них нельзя было принять корректного решения. Я не хотел повторять ошибок реального Джона, мотаясь по галактике с повязкой слепца на глазах! Я хотел быть зрячим! Ильза чувствовала мой интерес, отвечая взаимностью. Она была прекрасным рассказчиком, обладая энциклопедическими знаниями. В ее устах даже сложнейшие вопросы с легкостью раскрывались, открывая новые грани неизведанного. Огромный Млечный путь, с сотнями миллиардов звезд, населенный десятками разумных рас, стал еще больше, превращаясь из абстрактной сказки в реальное чудо.        Нас прервали только через несколько часов. Из дедовской берлоги полезла наружу толпа довольных собой разумных, весело переговаривающаяся о чем-то своем. Прошедший мимо меня Грег Адамс, с широченной улыбкой на лице, заявил:       - Это бомба, Шепард. Сарену конец, можешь не сомневаться.       И убежал по направлению к радиорубке, где все это время так и оставались посол Удина и капитан Андерсон. Угу, но даже не спрашивайте меня, чем они там занимались! Видимо, вели переговоры и готовили обходные пути, на случай того, если б информация кварианки оказалась пшиком.       Минут через сорок со мной связался сам дипломат, источавший флюиды довольства даже сквозь динамики инструметрона, вовсе не вспоминая о том, что еще пару часов назад он готов был лично сдать меня с потрохами. Как оказалось, через три часа назначено экстренное заседание Совета Цитадели, на котором мне необходимо присутствовать лично. Удина выразил надежду, что к этому сроку я смогу привести себя в порядок и выглядеть на все сто, олицетворяя собой образец подлинного офицера Альянса. Заверив его, что все будет на уровне, я отключился, и, поглубже откинувшись в кресле, с удовольствием устроил потягушки.       Готовься, посол, через три часа, тебя и советников ждет масса сюрпризов! Обещаю!