А может это судьба?
23 марта 2018 г., 19:07
По законам жанра, закончить мою непростую историю следует полным и чистосердечным признанием. Но в чём мне признаваться? Для меня самого моя жизнь, словно малознакомая книга с вырванными страницами. Знаешь, что они были, а что на них — толком и не помнишь. Поэтому что знаю — расскажу, а чего нет — того нет. Уж извините!
Сколько себя помню — всегда жил на улице. Хотя первые смутные воспоминания содержат ласковых вылизываний и прикосновения. Значит были всё же у меня родители, мама, по крайней мере, точно была. Не мог же я из звёздной пыли или солнечного света появиться?
Были у меня родители, но что-то с ними страшное случилось. Сами бы они меня точно не бросили. А потом меня дворовая кошка «усыновила» и вырастила. Тот период я хорошо помню. Приёмная «мама» обо мне заботилась, пока не погибла под колёсами машины. Остальное вы знаете. Ничего интересного и важного до встречи с Ваней в моей жизни не происходило.
Не знаю, откуда у меня необычные способности. Просто однажды в нужный момент что-то в мозгу вдруг «щёлк», и появляется новое умение. Если бы не был полностью уверен, что я живой биологический организм, посчитал бы себя роботом.
Не только Ванечку мучает тайна моё происхождение. Самому интересно. Я уже столько всяких гипотез выдвигал, обдумывал и отбрасывал за полной абсурдностью.
Первая версия — я удачный гибрид каких-то животных. Только разум, отнюдь не звериный, как в эту теорию вписывается?
Вторая гипотеза — я результат запретных экспериментов учёных-фанатиков. Это и наличие разума объясняет: облучили радиацией или ещё чем — и вуаля — стал разумным. Только вот как это предположение проверить? Да никак.
Третья догадка, мелькнувшая как-то в ванечкиных записях, что я — пришелец. Из космоса, из другого измерения, из другого времени — главное, что нездешний. Она мне кажется более правдоподобной. Хотя, возможно, мне она просто льстит своей необычностью.
Была надежда, что Ванечка выучится и разгадает тайну моего происхождения. А я бы ему помог, чем смог. Теперь же тайна моего рождения — меньшее, что меня сейчас волнует.
Важно другое: что будет дальше с Ванечкой и со мной?
И как всё произошедшее воспримет мама?
Скрывать, что наши отношения вышли за грань хозяина и его питомца долго у нас не получится. Даже если будем изо всех сил стараться и притворятся. Мама — она на то и мама, чтобы всё видеть и замечать.
Ваня
Осторожно перебираю мягкую шерсть привалившегося к моему боку Шазика. Он снова вернул себе прежний облик и сладко дремлет рядом на диване. События последних дней слабо укладыватся в сознании. Как относиться теперь к этому странному существу? Всегда его зверем считал, но умение менять облик и читать мысли ассоциируется у меня почему-то с высшим разумом.
Наверное, мне сейчас следовало в судорогах раскаяния и ужаса биться. Сначала неведомого монстра подобрал и вырастил, потом с ним ещё и переспал. И пусть не совсем по своей воле, но отрицать, что сие действо мне весьма понравилось, не буду. Глупо врать самому себе. Будущее откровенно пугало. Что будет с нами дальше, я не знал, но почему-то сейчас рядом с Шазиком ничего не боялся. А может это судьба?
Забывшись, вцепился в длинную шерсть сильнее. Шазик тут же просыпается, открывает глаза и начинает меняться. Странно и непривычно наблюдать, как вытягиваются и удлинняются конечности, деформируется тело и морда. Шазик менял форму точь-в-точь как оборотни в кино, но выглядел при этом куда более несчастным и милым. Возможно моё отношение к Шазику сильно меняет восприятие, но я его больше не боюсь. И верю, что он меня намеренно обидеть не сможет.
Но раз Шазик так вовремя проснулся, то пора нам кое-что обсудить. И я решительно спрашиваю у него:
— И как мы дальше жить будем?
