Часть 1
22 августа 2018 г., 20:28
Три года спустя
Тот день начинался… подозрительно тихо. Так тихо что сразу было понятно: что-то обязательно пойдёт не так. — Сер, на горизонте корабли! Под зебринским флагом. Например вот это. Капитан быстро вышел на связь с командирами «Черепахи» и «Балисты» — кораблей, которые ходили с нами в группе. Наша тройка вместе уже четыре года. Три броненосца. Хотя броненосцы уже начали снимать с производства заменяя их на более современные крейсеры и эсминцы. Но их не выводят из эксплуатации. Всё же корабль это корабль, даже если он безнадёжно устарел. Текущий патруль проходил в достаточно... весёлых водах. В частности на маршруте между Аугустой, одним из зебринских портов, и Рассветной Бухтой, центром зебринского вторжения в Эквестрию. По данной территории часто ходят конвои, и её довольно активно патрулируют. — Да, я понимаю… Идем по стандартному плану. Вас понял. Корабль резко ускорился. Несильно, но чтобы вырваться вперед перед нашими соседями хватает. Эта тактика отработана нами во многих боях. Наш корабль идет вперед, привлекая к себе внимание противников, в то время как оставшиеся два корабля ведут огонь с дистанции, максимально возможной для точного залпа. В итоге нашему кораблю достаются залпы, другим кораблям простор для точного обстрела. Все довольны. Не считая нас, потому что за прошедшие годы мы раз пять отражали попытки абордажа, трижды нас едва не утопили, и один раз корабль изрешетили два зебринских броненосца. Мы отошли от наших на дистанцию пятидесяти метров когда произошел первый залп противника. К нашему счастью все ушли мимо, и вместо того чтобы охватить палубу зебринские зажигательные снаряды подпалили воду. Мы успели продвинутся ещё метров сто, когда раздался второй залп противника и один из снарядов, пусть и вскользь, но всё же задел наш нос, утопив его в море синего огня, к которому сразу же рванулись пожарные команды. Вообще зебринские зажигателньные снаряды крайне нечестная вещь. Учитывая тот факт что похожую на желе начинку для них могут варить деревенские знахари в котлах из травы что растёт у них под ногами. — Лево руля! — закричал капитан. — Так. Правый борт, залп! Раздался грохот ознаменовавший то, что все орудия правого борта в паре с кормовым и носовым дружно выпустили бронебойные снаряды, устремившиеся к своим жертвам. — Попадание! — рдостно доложили снаружи. — Хорошо. — капитан как всегда в бою был спокоен как черепаха. На борту вражеского корабля расцвели огненные цветы и в нашу сторону устремились сверкающие точки вражеских снарядов. В следующее мгновение машину тряхнуло, но, кажется, критических повреждений не было. — Возгорание на средней палубе! — выкрикнуло переговорное устройство и капитан тут же взглянул в мою сторону: — Проконтролируй. — Вас понял. — ответил я бегом устремившись вниз. Перед тем как покинуть мостик я едва не ослеп от вспышки, следом за которой последовал оглушительный грохот. Взглянув наружу я смог увидеть ярчайший столб синего огня, что устремлялся к небесам из столба пара. Всё что осталось от зебринского корабля, который похоже поймал снаряд в артиллерийский погреб. Когда я спустился вниз работы по тушению были в самом разгаре. Пони заливали алхимический напалм специальным составом, который быстро сбивал пламя, оставляя после себя только приобретшие вишнёвый цвет стены. — Лаки! — воскликнула начальница пожарной команды. — Не щёлкай хлебалом! Поднимай щит!!! Я кивнул, сосредоточился и перекрыл путь огня к артиллерийскому погребу при помощи магического щита, позволяя пожарным подступится к очагу возгорания. Корабль в очередной раз встряхнуло когда наши орудия дали залп. С верхней палубы зазвучали радостные возгласы. Я выглянул наружу сквозь всё ещё горячую дыру в борту и увидел проседающий на нос остов вражеского корабля, и охваченный ярким синим огнём нос «Баллисты». «Всё, теперь можно и на мостик.» Я успел как раз к моменту когда заканчивался доклад сотрудника медчасти: — … пять пони раненых и семеро тяжелораненных. Трое убитых. — Хорошо. Идите. И, просто на всякий случай, раздайте команде оружие.***
День закончился так же тихо, как и начался. Экипаж «Баллисты» которую выбрали своей целью полосатые канониры, тушил пожары, которые охватили три четверти её корпуса. Корабль всё ещё был на ходу… но ему срочно нужно было отправляться на верфь. Все занимались своими делами. Я вместе с несколькими матросами разбирал рухнувшие во время боя ящики в трюме. Снаружи был густой туман, который принесло от наших берегов. — Эх, прибудем в порт, наградят нас… — мечтательно начал молодой единорог, который на нашем корабле всего второй рейс. — Мечтай, салага. — ответила ему крупная земная пони. — Ладно я, я здесь всего два месяца, но вон взгляни на нашего младшего помощника. Он на этом корабле уже четыре года, побывал в десятке опасных ситуаций, но, как и многие другие старожилы, так ни разу не был награжден. — Не беспокойся, успеется. Я за наградами не гонюсь, в отличии от некоторых. Я здесь не ради этого. А теперь за роботу. Ящики сами себя на место не вернут. Общеизвестным фактом является то что в бою зебры первым делом выбивают единорогов, потом пегасов. И только потом земных пони. Вполне понятная тактика, потому что наиболее опасны именно единороги, и меньше всего угрозы представляют земные пони. Общеизветсным является и другой факт. Пони, которые долго находятся в зонах боевых действий вырабатывают… чутьё на опасность. Солдат может дёрнуть головой за секунду до того как полосатый снайпер вынесет его мозг. Или атаковать казалось бы пустое место, застигнув находившегося там диверсанта. Ведомый этим самым чувством опасности я при помощи телекинеза выхватил табельный пистолет и выстрелил в силуэт, который я заметил только спустя секунду. А силуэт метнул три метательных ножа, один из которых едва не прикончил меня, второй воткнулся в горло молодого единорога, заставляя его захлебнутся в крови, а третий оцарапал щёку земной пони. Подойдя к медленно растекающейся по полу луже крови я поднял полу плаща, зная что я там увижу. — Бери оружие и иди за мной. — приказал я земной пони.***
Я начал подниматься по лестнице, когда за моей спиной захлопнулась стальная дверь. Когда я поднялся на жилую палубу, то обратил внимание на неестественную тишину. Во время прохода мимо первой же двери каюты все прояснилось. Все пони внутри лежали вповалку… вполне ожидаемо, что зебры выпустили ядовитый газ. И мне повезло что он рассеялся. Я повернул голову в сторону, чтобы заглянуть в противоположную каюту и повинуясь инстинкту откинул голову назад, в результате вместо того чтобы стилет зебры попал в мой висок он лишь задел моё ухо. Я, вскрикнув от боли и пригнулся, после чего раздался выстрел из вентовки зажатой в зубах сопровождавшей меня земной пони и тело зебры рухнуло к моим ногам. Подхватив стилет воткнул его ей в ухо, обрывая её мучения. В момент, когда я подбежал к двери мостика, её резко открыл старпом с сигнальной ракетницей в зубах. Увы его догнала склянка с чем-то белым, разбившаяся об его затылок. Жидкость мигом окатила старпома, начала пенится… и смыла плоть с его костей. Выскочивший следом полосатый жеребец получил пулю между глаз. Внутри оказался капитан, который сражался с ещё одним представителем полосатого племени сцепившись в кусающийся и лягающийся клубок, и истекающий кровью рулевой. Я вскинул пистолет, прицелился и… всадил две пули в живот капитана, поскольку полосатый урод скатился с него за секунду до того как я спустил курок. Раздался ещё один выстрел, и пуля выпущенная земной пони раскрасила полосатую спину в алый цвет. Она подбежала к дёргающемуся жеребцу, встала на дыбы и опустила копыта ему на голову. — Лаки… — прохрипел капитан, поднимаясь на ноги. — нужно подать сигнал на другие корабли, срочно. Я включу тревогу. Я подбежал к телу старшего помощника, подобрал пистолет и послал в воздух красную сигнальную ракету. Тут же из все динамиков монотонный голос начал бубнить сообщение «Вторжение. Это не учения. Повторяю это не учения.» Через десять секунд со стороны других кораблей раздались выстрелы… а потом на «Черепахе» прогремела цепочка взрывов. Ещё спустя пять секунд взрыв раздался и на «Крепости».***
Проверка проходила очень оригинальным способом. Я держал щит, а земная пони заливала коридоры зажатым в зубах огнетушителем. Но проверка все-таки ничего не дала. Если на корабле и были ещё зебринские диверсанты, то они уже давно его покинули. Атака зебр на корабль стала причиной ошеломительных потерь. Фактически погибло девять десятых экипажа. В основном те кому не повезло оказаться в помещениях заполненых ядовитым газом, ну и те нечастные которых прикончили сами диверссанты. Мне повезло. Повезло, что трюм вентилируют отдельной системой, чтобы в случае возгорания дым не пошел в жилые отсеки. Повезло что полосатик, попытавшийся выпустить во вторичную вентиляцию газ, потерпел фиаско. И повезло что первый встреченный диверсант не решил прирезать меня. А ещё повезло что группа матросов успела перехватить полосатого с алхимической взрывчаткой, который хотел подорвать наш боезапас. На других кораблях потери были не такими серьёзными. Примерно четверть экипажа на тонущей «Черепахе». Корабль уже явно не спасти, и потому его экипаж эвакуируется к нам. На «Баллисте» тоже всё неплохо, и несмотря на попытку проникших туда зебр вывести из строя двигатель, она всё ещё способна двигаться своим ходом. Хотя её оплавленный и закопчённый корпус всё равно нуждается в серьёзном ремонте. Пока медики оказывали помощь тем кто выжил, и… упаковывали остальных… мы начали прокладывать курс на базу.***
Приковыляли мы на базу через три дня. Оба корабля начали… разгрузку. Только тогда, глядя на ряды чёрных мешков, которые всё выносили и выносили с кораблей, я осознал, скольких пони на самом деле мы потеряли сегодня. И пожалуй именно тогда я осознал что действительно значит страшное слово Война. Ведь трудно не убивать врагов. Враги это всего лишь враги. Ты не считаешь их за разумных. Ты не жалеешь их. Но когда ты теряешь первого друга, когда глядишь на бездыханные тела тех кого ты знал… вот тогда приходит осознание. Осознание того, что сироты, вдовы и вдовцы, безутешные родители… всё это есть и на другой стороне конфликта… А ещё в тот день я осознал, не умом, а чем-то куда более глубоким и проницательным, чем всё закончится. Осознал что однажды, ради того чтобы утолить амбиции наших «правителей», ради того чтобы выиграть эту в целом никому не нужную войну, чтобы утолить их жажду славы мы все однажды окажемся в таком же положении. В чёрном мешке, который мрачные пони сгружают на землю перед отправкой к родным и в неглубокую могилу. В забвение… Замкнувшись в себе на пару дней, думая о жизни и смерти я перенёс последовавшие допросы и выслушал капитана, который сказал мне что теперь, когда «Крепость» становится в док, я получаю отпуск, который мне так нужен. Той же ночью я купил билеты и отправился на встречу с семьёй.
