В корнях Иггдрасиля

Утром Юнги вывалился из спальни и обнаружил, что Хосок только что проснулся на диване, а Намджун стоит у входа, сдвинув брови. — Что было… — Он заметил тёмно-фиолетовые засосы на шее Юнги и прикрыл рот рукой. Какое-то мгновение он переводил между ними взгляд, пока они оба молчали и сонно смотрели, словно призывая его что-то сказать. — Как прошло задание? — спросил он наконец. — Немного катастрофически и немного потрясающее, — сказал Юнги. — Нас чуть не убила женщина, за которой мы должны были шпионить, но нам заплатили вдвое больше, и мы отправили кое-какую интересную информацию в штаб, так что всё не так уж плохо. — Аг-га, — сказал Намджун. Его взгляд скользнул по голой розовой груди Хосока, но Юнги не любил делать засосы так же сильно, как получать их, и смотреть было не на что. — Звучит забавно. Вы ведь ничего не делали на моей кровати, правда? Они почти ничего не делали, оба по-прежнему слишком осторожничали, чтобы сразу нырнуть с головой. Около часа они страстно и тяжело дышали друг другу в рот на диване. Взошло первое солнце и направило свои лучи прямо сквозь окна Намджуна на их измятую одежду и тёмно-красные круги под глазами Хосока. Вспомнив, что на них обоих напали и сломили всего несколько часов назад, и Хосоку нужно было выздороветь быстрее, чем Юнги, он настоял на сне. И на отдельных кроватях. И, может быть, душе. — Как прошло твоё свидание с Чонгуком? — спросил Юнги. — Изнуряюще тревожно, — сказал Намджун. — Мы всё ещё порядочно нервничаем в обществе друг друга, но он такой же милый, как и всегда. Он хочет показать мне китов на этой неделе. А вы двое? Уже думали о свиданиях? — О, я много лет думал о свиданиях, — ответил Юнги. Поднявшись с дивана, Хосок издал лёгкий смешок, а затем плюхнулся обратно на мягкие подушки. В воздухе пахло хлопком и пылью, но так же пахло застенчивостью Хосока и его счастьем. Намджун удалился в свою комнату, чтобы принять душ, а Юнги скользнул на диван, усевшись на бёдра Хосока и надеясь, что его ноги не выглядят слишком тощими при открытом дневном свете. Розовая кожа Хосока резко контрастировала с бледно-голубой кожей Юнги, а его красные волосы лежали пушистой копной на подушке. Тёплые розовые руки лежали на его холодных бёдрах. Хосок сонно моргнул. — Что теперь? — спросил Юнги. — У нас есть несколько дней, — сказал Хосок. — Полетим на Арго. Покажу тебе, каким должно быть настоящее пиво на вкус. Юнги запрокинул голову к потолку, не доверяя собственным глазам, которые показали ему сонного Хосока, лежащего под ним с лёгкой улыбкой. Он больше доверял своему носу, хлорофиллу и сладкой привязанности. — Я чувствую, что хотел бы узнать тебя больше, ещё до вечеринки по случаю Программного Дня Сокджина, знаешь, — сказал Хосок. — Просто мне потребовалось время, чтобы разобраться. — Теперь ты разобрался? — сказал Юнги. Он почуял неуверенность, но лишь самую малость. — По крайней мере, достаточно, чтобы попытаться, — сказал Хосок. Юнги наклонился и снова поцеловал Хосока в губы. Даже после того, как он провёл так много времени, знакомясь с его губами прошлой ночью, ощущения были свежими и чудесными. — Ворчливый маленький паренёк, — пробормотал Хосок ему в рот. Юнги фыркнул и ущипнул его. — Всё лаешь, да не кусаешь. — Я буду лаять ещё больше, если ты не заткнёшься. Хосок обнял Юнги за талию и крепко прижал к себе, будто обхватывая толстым розовым поясом. — Ты знал, что однажды я сдамся? — сказал Хосок. — Ты действительно никогда не сдавался. — Сдавался? — Юнги поднял голову, надув губы. — Я и не пытался. Либо я тебе нравлюсь, либо нет, а я думал, что нет. Это не значит, что я не могу продолжать делать тебе комплименты. — С тех пор как мы познакомились, ты приглашаешь меня на свидания раз в пять месяцев. — На вечеринках ты настолько сближался и заставлял меня думать, что ты рискнёшь. Хосок закрыл лицо рукой и слегка заурчал. — Прости. Юнги сел, чтобы избежать худшего запаха смущения, осознавая, как каждый сантиметр его тела скатывается с Хосока, как его бёдра откидываются назад, и тепло Хосока касается задней части его ног. От его прекрасного аргонавта исходил отвратительный запах, сопровождаемый дискомфортом, чувством вины и беспокойством, которые он привык ассоциировать с собственным присутствием. — Мне встать? — спросил он. — Нет, — сказал Хосок. — Я хочу, чтобы ты был здесь. Когда Намджун вернулся в гостиную, он обнаружил их лежащими бок о бок на диване, Юнги пытался объяснить, как пахнет изумление, а Хосок нежно играл с его пальцами. — Тупицы, — тихо пробормотал он, зная, что Хосоку всё равно, а Юнги не услышит. Однако он знал этот взгляд в глазах Хосока, тот, который говорил ему, что у него только десять минут, чтобы выйти за дверь, прежде чем он начнёт видеть больше, чем ему нужно. Но когда дверь закрылась, именно Юнги прижал губы Хосока к своим, и Юнги притянул его к себе на колени. — Ни за что на свете мы не найдём себе консорта, — проворчал Юнги, а Хосок только рассмеялся.