разреши любить тебя.

      Дверь ванной с грохотом распахивается, и в комнату влетает разъяренный Шуга, попутно швыряя в Хосока какую-то небольшую бутылочку. — С какого хрена? — вопил Шуга стоя в одном полотенце, — Это что такое? — Красочка, — не сдерживал смех Хосок, снимая все на камеру телефона. — Отличный цвет, тебе о-очень идет. — Какая нахрен красочка? Что я теперь буду с этим делать? — надвигаясь на Хосока с желанием задушить, рыкнул уже голубоволосый Сахарочек. Хорс резко вскочил со своего места и пулей метнулся в другой конец комнаты, дабы спастись от взбесившегося Юнги, который уже успел запульнуть в него подушку. — Да ты, блять, окончательно охуел! — продолжал орать Шуга уже гоняясь за Хоби по всей комнате, — Я тебя этой же краской выебу! Эта беготня продолжилась ещё бы долго, если бы Шуга не прервал эти «салки» тем, что запрыгнул на Хосока, повалив того на пол. Хоби хоть и превосходил Юнги в силе, но ведь никто не говорил о ловкости. Мин, по своей природе и телосложению, был очень проворным малым и именно это позволяло ему сейчас восседать на Хосоке так, как восседает профессиональный наездник на буйном скакуне. А Хорс был ещё тем конём, породы Фриз. Вода, капающая с мокрых волос Юнги, тоненькими струйками стекала по бледной ключице, по вздымающейся от беготни груди, по выпирающим рёбрам и впалому животу, скрывалась за полотенцем, обмотанным вокруг бёдер Шуги, которые величаво разместились на животе Хосока, не давая тому встать. Некоторые холодные капли падали на футболку Хорса, тем самым заставляя пробегать по спине табуну мурашек. И Хоби честно пытался не наблюдать за этой всей картиной, но получалось до ужаса плохо. Ведь Шуга наклонился так, что Хосок мог спокойно дотронуться губами до столь соблазнительной шеи Мина, приподняв немного голову. Хосоку резко вспомнилась история, которую ему рассказывала бабушка, когда они с Чонгуком были ещё детьми. Хотя, эта даже была не история, а скорее всего правило об истинных, о том, что альфа должен выбирать только омегу и только так. Что любовь между альфой и альфой или омегой и омегой не должна существовать вообще. Но если честно, Хосоку казалось, что вот сейчас бабуля, возможно, очень сильно ошибалась, и что любовь между альфой и альфой вполне себе возм… — Бля, Хосок, я готов запихать твой телефон тебе по самые гланды, если ты сейчас же не отдашь его мне! — из размышлений и из режима «залипать на прекрасное» Хосока вывел раздраженный голос Шуги, раздавшийся где-то на уровне уха. Всё это время, пока Хосок валялся на полу, как блин на сковородке, Юнги пытался дотянуться до телефона, который находился всего в каких-то нескольких сантиметрах от него, в вытянутой руке Хорса. И, конечно, Шуга мог бы слезть с Хосока и спокойно забрать телефон, чтобы удалить компромат, бегающего Мин Юнги в одном полотенце, ибо самооценка и так заниженная, а тут ещё и это… Но ему казалось, что если он слезет со своего «обожаемого соседа», то тот быстро возьмёт инициативу в свои руки, а перспектива оказаться снизу Шугу мало радовала. Поэтому, уперевшись одной рукой в грудь Хосока и облокотившись на неё всем телом, Юнги продолжал тянуться к заветной вещице. Выйдя из лёгкого оцепенения, Хосок всё-таки позволил Шуге забрать телефон, после чего тот резко выпрямился, позабыв о том, что всё ещё в полотенце, и что всё ещё сидит на животе или уже на бёдрах Хосока. Шуга, конечно же, был не ангелочком и возможно ещё тем развратником, так что эта ситуация его мало как смутила. Хотя, он просто ничего этого не замечал, ибо был слишком погружен в поиски нужного видео в телефоне Хосока. А вот для самого Хоби это было слишком. Ведь хоть он и вёл себя, иногда, как конченый мега-крутой-альфа-самец, которого хотят все и всюду, но все же пары у него не было…ни разу. Ибо «только истинным суждено быть вместе» и всё такое, во что верил Чон ещё с пелёнок. Но вот сейчас, наблюдая за тем, как Юнги удобно расположился на его бёдрах… Хосок сомневался во всём. — Знаешь, я решился выполнить твоё желание, но вот съёмки не входили в наш уговор, — равнодушно сказал Мин после проделанной работы (видео удалено, жить можно), — Я так могу на тебя и в суд подать. Бросив телефон на грудь парню, Мин медленно поднялся с «нагретого местечка» и отправился обратно в ванную, дабы завершить свои сборы. И Хосок был бы не Хосоком, если бы не заснял этот прекрасный момент, как Шуга, раскачивая бедрами, идёт в свою «гримёрную» в одном полотенце. Чон был где угодно, но не в этой реальности. Ибо только так он мог объяснить то, что сейчас произошло. — Бляяя, — Хоби тяжело вздохнул, закрыв руками лицо, — Поздравляю тебя, Чон Хосок, ты сейчас залипал на полуголого альфу и даже думал о каких-то отношения с ним… Пора бы найти себе омегу, а то так точно с ума сойду. Хосок медленно сел, поглядывая на экран телефона, где красовался изящный силуэт Шуги. Фотография вышла замечательной, превосходной, по всем правилам, как и учил Тэхён с Чонгуком, которые недели две таскали Хоби с собой, чтоб тот научился видеть «прекрасное». И Хосок не знал, благодарить ли их за это или убить. Хорс, рассматривая сделанный снимок, до сих пор сомневался в том, что Шуга альфа. Ведь не может быть у альф таких хрупких плеч, как будто у фарфоровой куколки, ни такой тонкой талии, ни таких стройных ног, которые, в основном имеют только омеги… Но Шуга правда был красив. Его бледная кожа так и светилась от попадавших на неё солнечных лучей, словно греческий бог спустился в обитель непорочного Хосока. Почти. И Хоби казалось, что ни один бы скульптор, ни один художник не смог бы передать всю красоту Юнги. Немного поразмыслив Хосок быстрым движением пальцев открыл Какао:

Джин, нужна твоя помощь… Срочно

Ответ последовал сразу, что удивило.

Что такое, сладенький? Что-то не так со спором?

Да не, все хорошо. Мне просто нужен твой совет.

???

Хосок, скидывает фото.

Вот скажи мне, как знаток, может ли у альфы быть такое тело?

ГОСПАДИ, ЭТО ЧТО, ТВОЙ СОСЕД? ПОЧЕМУ ТЫ МНЕ НЕ ГОВОРИЛ, ЧТО ОН ТАКОЙ КРАСИВЫЙ!

Джиин, ответь на вопрос.

Я никогда таких не видел. А что? Неужто глаз положил? Знаешь, я всегда знал, что с тобой что-то не так.

Да бля, Джин, это не смешно. Вообще, бывают ТАКИЕ альфы или нет?

Нууу… Давай лучше потом обсудим. И как там ваш спор? Судя по его цвету волос, он не отделается простеньким желанием. Через 20 минут пара, я вас жду — Бля, — негромко выругавшись, Хосок встал с пола, — Эй, Золушка, на бал опоздаешь! Харе прихорашиваться! — Ты, обдолбанная диснеевская фанатка, еще раз так меня назовешь и я тебя…-начал уж Юнги. — Хватит титьки мять, реще давай, мы опаздываем уже, — раздраженно крикнул Хосок, — Или мне самому к тебе зайти? — Лааадно, выхожу… После тяжелого вздоха, который услышал даже Хосок, парень медленно вышел из ванной, устремляя свой взгляд в пол. Сказать, что Хосок охренел, значит ничего не сказать. Перед ним стоял уже не великий и охуенный Мин Юнги. Стройные ноги Шуги были обтянуты капроновыми черными колготками в крупную сетку, темно-синие шорты, идеально облегающие худые бёдра Мина, прекрасно сочетались с черными подтяжками и легкой белой рубашкой. О, и этот милый непонятный бантик на его шее, сделанный из черной ленточки. Всё великолепно сочеталось. И даже голубой цвет волос придавал полную гармонию образу. Юнги хоть и пытался выглядеть уверенно, но его выдавали красные, как спелые помидорки, щёки. Хосок уже не смеется. Хосок тупо разглядывает своего соседа с ног до головы. Хватка слабеет и телефон соскальзывает с рук. Не обратив на него должного внимания, он блокирует его и просто недоумевает, с какого хрена ему так идет женская, блять, одежда. — Челюсть с пола подними, — бросает Юнги, закатив глаза. Хосок несколько раз моргает, будто бы возвращаясь в реальность, но на слова никак не отвечает. Заметив, как Юнги усердно трет глаза какой-то салфеткой, Чон спросил: — А где твоя косметика? — Да нахуй твою косметику, я чуть не ослеп от нее. Забудь о ней. — Что ты сделал с ней? — Это уже не имеет никакого значения, — безразлично ответил парень, комкая салфетку и закидывая «трехочковый» в мусорную корзину в углу возле двери. Затем достал новую и продолжил свои процедуры. — Это часть спора. Быстро вытирай все и садись, — не дождавшись ответа, Хосок потянул парня за руку и, подтолкнув в сторону своей кровати, ушел в ванную комнату и вернулся уже с непонятными ему вещами под названием «косметика». — Ты что, сам собрался меня красить? — Шуга с испуганным выражением лица выставил руки вперед. — Да, — улыбаясь ответил Хосок, рассматривая все предметы в своих руках. — А…а ты умеешь вообще? — Сейчас узнаем. Юнги это не внушало никакой надежды. Даже во взгляде Чона он увидел сплошное недоумение, пока тот рассматривал, например, обычную помаду. И мысль о переезде казалась теперь такой манящей, но, к сожалению, путь к этой светлой мечте преграждал Хосок, уже открывающий какой-то тюбик и нависающий над ним. Но у Хосока все было явно под контролем. Или ему так казалось. Благодаря своему любимому Джин-хёну он что-то да узнал о пользовании косметикой, но на практике еще не пробовал. Настал его звездный час, короче. Ну, возможно, Шуга его убьет в итоге, но все же интерес брал верх. Склонившись над Юнги, Хоби начал рассматривать его лицо. Чон решил начать с глаз. Едва сделав тонкую линию, которая должна по сути являться стрелкой, он злобно зашипел, потому что Юнги резко моргнул. — Если не хочешь, чтобы это затянулось на целую вечность и больше, то просто сиди и не дёргайся. — А может и хочу, — пробормотал Мин, — если и тебя не привлекает идея идти куда-то, то можешь не торопиться и дальше болтать. Проигнорировав это, Хосок немного вытер салфеткой размазанную линию. Белая, молочная кожа моментально обрела красный оттенок. «Такая чувствительная» — подумал Хоби. Парень вновь собрался повторить попытку, но неудобное положение помешало этому. — Ворота раздвинь, — отстранившись, обратился к старшему. Юнги лишь сделал вопросительное выражение лица а-ля «ты ебанутый или где». Но Хосок лишь вздохнул и, чуть пригнувшись, так, что их лица вновь находились в непозволительно близком расстоянии, резко опустил одну из ног Шуги, лежащую на другой, немного расставляя пошире и давая пространства для своей коленки, которую он разместил между ними. Теперь лучше. Удобненько. На всю работу ушло примерно минут 15 и в завершение осталось накрасить губы Мину. Вообще Хосок купил зачем-то несколько разных помад. В этом он еще не разбирался. Прочитав названия и так же ничего не сообразив, он остановился на каком-то нежно-розовом оттенке. Все это время Юнги сидел с закрытыми глазами и Хосоку вообще показалось, что он уснул. Но так даже было лучше: парень смог поближе разглядеть его с такого близкого расстояния. И, скорее, это можно назвать очередным залипанием, но так нельзя. нет. поэтому просто интерес. И Шуга походу действительно задремал, потому что когда Хосок собрался наносить помаду на губы, он увидел лишь тонкую линию от них. Остальную Мин старательно закусил. Не решаясь нарушать покой старшего, Хосок приложил свой большой палец к нижней губе Юнги, высвобождая ее. «Такие мягкие» — ухмыльнулся Чон. В голове начало зарождаться непонятное желание и так хотелось еще раз прикоснуться к ним. Он впал в короткий ступор. Опять ступор. За сегодня слишком много Юнги для него и всех этих новых открытий. Негромко кашлянув, Хосок отогнал мысли в сторону (наверное) и решил побыстрее закончить со всем этим делом. Хосок так увлекся процессом, что даже и забыл, что вот-вот пары начинаются. Взглянув на часы, он начал легонько трясти Шугу за плечо, пробуждая ото сна. Услышав оповещение о том, что до занятий осталось меньше пяти минут, Юнги собрался уже потереть сонные глаза, но резко его запястья перехватил младший с опаской глядя на второго. И теперь, когда Мин открыл глаза, результат выглядел еще лучше. Отпустив запястье Юнги, Чон похлопал в свои ладоши, гордясь своей первой проделанной работой. — Поспешим, — улыбнулся Хосок, накидывая пиджак на плечи, и вытолкнул Шугу из комнаты. — И последняя деталь, Юнги, — остановившись прямо возле класса, Хосок резко развернулся на пятках, из-за чего, не успевший вовремя затормозить Шуга, врезается в него. — Ты весь день называешь меня «оппа-а» и ведешь себя как милая омежка. Мину так и хотелось стереть эту надменную улыбку с лица Чона, например, хорошим ударом в челюсть, но ему помешал звонок на урок. — О, как раз вовремя, — широко улыбнувшись, Хосок резко распахивает двери и вальяжной походкой заходит в аудиторию. Все внимание сразу же приковывается к самому обворожительному солнцу и надежде всей академии. За какой-то год обучения Хосок обрел статус самого яркого и лучезарного персонажа, которой ни в чем не откажет, ну, в плане учебы, дружеской помощи… Имея какой-то природный дар, он умел расположить людей к себе, но вот с Юнги все пошло не так, как хотелось бы. Может это все из-за скверного характера Шуги? Но все же Хосок попытается это все исправить. Хосок, приветливо улыбаясь и перекидываясь несколькими дружескими фразами со своими однокурсниками, плюхнулся рядом с Джин-хёном, попутно приобнимая за плечи в знак приветствия, но тот лишь промычал что-то невнятное сквозь шарф, в который полностью была укутана его голова. — Вот петух, — пробубнел Шуга, пытаясь быть максимально незаметным, прикрываясь от любопытных взглядов. Но, если честно, то Мин был благодарен Хосоку за его популярность, за взгляды устремленные на него. Кроме одного. Юнги, приземлился рядом с Тэ, который и слова не мог сказать. Он слишком был шокирован «новым образом» своего друга, тяжело вздохнул, закрываясь от всего мира портфелем. — Ты… Ты… — только и мог выдавить из себя Тэхён. — Проиграл, — тяжело вздохнув, сказал Шуга. — Твои волосы… — шокированно продолжил ТэТэ, ощупывая новую шевелюру Юнги. — Лучше и не спрашивай, — обреченно простонал Шуга укладывая голову на парту, тем самым поддаваясь успокаивающим прикосновениям Тэ к его бедным волосам и злобно поглядывая на Хосока, который увлеченно что-то строчил в своем телефоне. Учащиеся резко затихли, когда в класс стремительной походкой вошел Ким Намджун. Бросив на стол стопку листков, скорее всего проверенные тесты, он развернулся к присутствующим. — Доброе утро, класс. Надеюсь, вы хорошо отдохнули на выходных, — сказал Намджун широко улыбнувшись, от чего на его щеках появились милые ямочки. Класс вяло промямлил что-то похожее на «доброе утро». — Оу, чего же так вяло? Неужели вечеринка в честь начала учебного года прошла так хорошо? — иронично спросил Ким, взяв журнал в руки. — Ну, тогда проверим, кто дошел, а кто нет. Намджун стал по списку называть фамилии учащихся, проверяя присутствие на паре. И вот очередь дошла до Юнги. — Мин Юнги. — преподаватель оглядел класс в поисках обладателя имени и обомлел. — З..здесь, — неуверенно произнес парень. В классе повисла полная тишина и даже сам Намджун потерял дар речи. Вся группа с интересом устремила свой взор на Юнги. Даже те, кто до этого совершенно был потерян из этого мира и переживал отходняк после вечеринки. К слову о этой вечеринке. Она была скорее для первокурсников, но многим так нравится ее проведение, что и остальные курсы не прочь посетить ее еще раз. И еще раз. Если бы у Чонгука не было Тэхёна, то Хосоку тоже пришлось бы проводить там время с мелким. Но, к счастью, он провел это чудесное воскресенье в танцевальной студии, тренируясь перед занятиями в новом учебном году. Ну, а дед Юнги не любил такие шумные мероприятия и благополучно занимался фотосинтезом в общежитии. Среди учащихся пошли тихие смешки и переговоры. Шуге хотелось сквозь землю провалиться. Кажется, даже сам флаг Кореи не обладает таким красным цветом, как он сейчас. Хосок наблюдал за всей этой картиной и боролся с сильным желанием засмеяться во весь голос. — Пиздосики-матросики какой же он горячий. Встречайся с ним Хосок-а или отдай мне, — Джин достал камеру и начал фотографировать проигравшего Шугу. — Ага, конечно. Забирай. — вообще о каких отношениях говорит Джин? Сам пропитан верой в истинность, а тут с другим альфой сводит. — Так, все! Попрошу тишины, — постучал по столу кулаком Намджун. — Необычный образ. Тоже после вечеринки?.. Кхм. Продолжим урок. Мин залез почти под стол от стыда, игнорируя просьбы Джина попозировать. Закончив проверку присутствующих, Намджун, отложив журнал, сказал: — На прошлом занятии вы писали тест и… — Намджун пробежался глазами по классу и зацепил своё внимание на юном фотографе, — Обладатель розового телефона, если вы сейчас же его не уберёте, то распрощаетесь с ним! Джин не сразу понял, что это обращение было к нему. Лишь только после того, как Хосок стал тыкать его локтем в бок, чтоб тот отвлекся от Шуги. Джин, мило улыбаясь, убрал телефон на край стола и сделал вид, что он очень заинтересован уроком… или учителем. Убедившись, что все его слушают, Джун тяжело вздохнул и продолжил: — Мне говорили, что у ваших групп проблемы с английским, но я ожидал меньшего, — пересматривая тесты, разочарованно сказал Намджун. — У большинства учащихся знания английского ниже среднего, что довольно-таки плохо. Тест для дошкольников. Не стыдно? Нормальные оценки только у нескольких людей: у Чон Хосока, Ли Минхо, Пак Юджи и О Сеяна. Лишь только у этих людей нормальные оценки, у остальных или 2, или 3. По классу пролетел недовольный гул. — А вы можете не ставить плохие оценки? Начало учебного года ведь только, — раздался чей-то голос с задних парт. — Такого не будет, я не учитель Мин, чтобы быть таким щедрым, — усмехнувшись ответил Намджун. — И ещё, опираясь на результат теста, я решил вас пересадить. Учащимся эта идея не нравилась, да им вообще уже не нравится этот урок. Но Намджун сказал, Намджун сделал. Поэтому Хосок, как ни возмущался, переехал за первую парту, а также и всех остальных отличников постигла такая же участь. Ким Тэхён и Ким Сокджин тоже переехали со своих уютных задних парт, под предлогом, что им лучше быть на виду. — Ах, да, как же я мог забыть про нашу красотку, — ударив себя по лбу, сказал Джун, — Мин Юнги, пересядь к Хосоку. — Чего? Зачем? — удивлено воскликнул Шуга. — У тебя, тоже хорошая оценка, так что не возникай и пересядь, — раздражённо ответил учитель Ким. Юнги ненавидел весь этот день, этот урок, этот наряд, этого Чон Хосока, который с довольной улыбкой посматривал на Мина и как бы говорил: «будь паинькой и не забудь про свою роль». Тяжело вздохнув, Юнги поднялся со своего места, медленно направляясь к первому ряду. — Ну привет, Юнги-я, — с маленькой милой фальшивостью произнес Хосок. — Здравствуй…— Мин вновь столкнулся все с тем же выжидающим взглядом Чона и, опустив глаза, закончил, — оппа-а. В классе вновь повисла немая тишина. И снова героем всеобщего внимания оказался Юнги. Казалось, нельзя и покраснеть больше, и проклинать весь мир с чертовым лучезарным Чон Хосоком, который так и сиял от счастья. Но, оказалось, можно. Хосоку даже кто-то шепнул о том, что классная у него «новая девушка», но и Шуга уловил эту фразу. Ему захотелось убивать.