разреши любить тебя.

      Ученики облегченно вздохнули, когда прозвенел долгожданный звонок на перемену. Первая пара прошла настолько хорошо, что аж не верится. Ну, не считая результатов теста, конечно же. Всю пару учитель Ким рассаживал учащихся. И теперь Чон Хосок и Мин Юнги сидят за первой партой, прям перед носом учителя, а вечные болтушки, Ким Тэхён и Ким Сокджин, переехали за вторую парту второго ряда, дабы быть под присмотром всевидящего Намджуна. После звонка ученики начали собираться на любимый урок, на котором можно отдохнуть — на урок танцев. Но… — А куда это вы собрались? — спросил Джун, наблюдая за тем, с какими счастливыми лицами все собирают свои сумки. — У вас сегодня вместо урока танцев еще один английский. Хореограф заболел и уроков не будет всю эту неделю. Волна отчаяния прокатилась по классу и даже где-то раздались жалобные всхлипы. Но, все-таки, один ученик был счастлив такому обстоятельству. Юнги рад, что танцев не будет всю неделю, ведь его девиз по жизни: «меньше подвигаешься — больше проживешь». И не важно, что это противоречило великой цитате «спорт — это жизнь». У него были свои взгляды на жизнь. Да и вообще, в танцах он был не мастак. Ведь нужна пластика, грация, хорошая растяжка и все остальное. Хотя из всего перечисленного Мин мог смело выделить, что грация у него есть и вполне себе хорошая. Уроки балета в детстве не прошли даром, которые Шуга старается не вспоминать. Но какие бы эти воспоминания не были ужасными, Мин все же был благодарен своей матери за то, что однажды она записала его на эту секцию. Он с детства был хрупким мальчиком. Большинство генов перешло от матери: болезненный цвет кожи, миниатюрное телосложение и эти привлекательные лисьи глазки. Но проблема с самооценкой (с таким то характером) не позволяла принимать положительные комплименты в свой адрес. Но Юнги любил свою маму и свои гены. —Ты что лыбишься? — из размышлений вырвал Чон Хосок, который развалился на парте. Опять этот Чон. Юнги уже казалось, что его скоро стошнит от него. Но нужно продержаться в роли «милой омежки» хотя бы до вечера. —Хосок, — тихо позвал Юнги, пристально смотря на своего соседа и приближаясь к нему. —Ч-что? — заикнувшись спросил Чон. Он не мог понять, откуда взялась эта паника. Может от того, что сейчас Юнги всего в паре сантиметрах от его лица, а может от этого пристального взгляда, который прожигает Хосока, или может от того, что на них уставилась половина оставшейся группы? —Хосок, — еще раз полушепотом позвал Юнги, приближаясь к уху Хорса. Хосок честно не знал, что этот козёл удумал, но и отстраниться не мог: всё тело будто окаменело. —Ответь, пожалуйста, — слишком близко, слишком томно. —…Твои родители случайно не кони? Хосок впал в некий ступор, наблюдая за тем, как Мин, хихикая, вышел из класса по поручению учителя — нужно было отнести какие-то бумаги директору. —В СМЫСЛЕ? — очнувшись заорал Хосок и ринулся вслед за Шугой. Выбежав из класса, Чон начал озираться по сторонам в поисках Мина. Увидев его заворачивающего за угол одного из вечно пустующих коридоров, Хоби пулей метнулся за ним. —А ну стой, зараза, мы с тобой еще не закончили! — на весь коридор заорал Хосок, пробираясь через толпу учащихся. Юнги, услышав угрожающие вопли, перешел на легкий бег, чтобы спасти свою тощую задницу и не потерять листы. На секунду обернувшись, чтоб проверить, нет ли позади него надвигающейся угрозы под названием Чон Хосок, Шуга резко встретился с какой-то преградой и, не сумев устоять на ногах, упал на пол, выронив всю стопку бумаг. —Сука, смотри куда несешься, — раздался недовольный голос. — Ебать блять, да ты мне все кофе разлил. Шуга попытался подняться, но резкий толчок в плечо заставил приземлиться обратно. —Что творишь, ублюдок? — зашипел Шуга, подняв голову. Стоящий напротив был сильно удивлён такому ответу. А Юнги, узнав в парне одного из «хороших» собеседников из столовой, медленно опустил голову, дабы тот его не узнал и сделал вид, что очень обеспокоен разлетевшимися в разные стороны листами. Ведь пообещал же Тэхёну, что не будет с ними связываться. —Ох, ну ничего себе, какие разговорчики, — раздался насмешливый голос сбоку. Со «знакомым» Юнги были еще пару человек, но Мин не мог разглядеть их лица из-за приглушенного света в коридоре. Экономия, блять. Шуга еще сильнее опустил голову, бубня: — Извините… — Тебе бы стоило придержать свой язычок, милашка. — Раздался мерзкий голос. Юнги решил игнорировать какие-либо высказывания в свой адрес и продолжил собирать листки. — Не подобает омежкам так выражаться, — ухмыльнувшись, сказал один из компашки, присаживаясь напротив Мина и вытирая мокрую руку от напитка о плечо Юнги. — А если бы кофе был горячим? Я ведь мог обжечься. — Прошу прощения, — буркнул Шуга. — А не-ет, омежка не должна так извиняться. Чья-та рука больно схватила Юнги за подбородок поднимая вверх. — Сейчас мы покажем, как надо правильно приносить свои извинения, — пошло улыбаясь, сказал парень. Рука сидящего напротив медленно поползла по ноге Шуги, поднимаясь к шортам и останавливаясь на застежке. Юнги мог бы сопротивляться, дать отпор, врезать им, да хоть что-нибудь, но не мог: все тело онемело, ни закричать, ни пискнуть. В голову, словно ножи, стали врезаться все те воспоминания, о которых парень мечтал забыть раз и навсегда, которые спустя столько лет до сих пор снятся ему в кошмарах. Не всё детство у Юнги было замечательным. Многие моменты…и люди принесли множество травм, не только физических, а также ужасных воспоминаний. Он до сих пор пытается, правда пытается стереть это из памяти. Порой даже обычные прикосновения, некоторые фразы пронизывают болью прошлого. Попытки избавиться от этого некого расстройства до сих пор не увенчались успехом. И даже сейчас прикосновения даже самых близких, как Тэхён, иногда могут доставлять некий дискомфорт. Особенно в таких вот стрессовых ситуациях. Как сейчас с этим типом. — И чем мы тут занимаемся? — раздался знакомый голос. Рука, лежащая на талии Шуги, резко переместилась на его плечо. — Хооооби, какая встреча, — как-то слишком наигранно сказал парень. — А мы тут помогаем омежечке, упал бедняжка. — Хосок-оппа-а, — как-то слишком жалобно позвал Юнги. Все присутствующие застыли. Компания как-то боязливо посматривала то на Хосока, то на Юнги, то на главаря. — Хосок-а, а мы и не знали, что это твоя сучка, — поднимаясь с корточек сказал один из присутствующих, на вид, главарь компании. — ВанХи, а тебе проблемы нужны? — без какой-либо боязни спросил Хосок, подходя ближе. — Или тебе в прошлый раз мало было? Атмосфера накалялась. Хорс, по всей видимости, был не в ладах с ВанХи. — Босс, пойдёмте отсюда, — один из приятелей главаря тихо позвал его, чтобы избежать конфликта. — Не переборщи со своей заботой, Хосок-а, — ВанХи явно не хотел успокаиваться. — А то парнишка хрупкий, мало ли что случится. — Смотри, чтоб с тобой ничего не случилось, — Хосок медленно прошёл мимо компашки, задев главаря плечом. — А то мало ли где-нибудь нос сломаешь. Хоби сейчас больше волновало состояние Шуги, чем стычки с давними врагами. Не обращая должного внимания на возгласы Вана (которого старались увести подальше) о том, что они ещё не закончили и Хосок ещё своё получит, Хорс присел рядом с Юнги. — С тобой всё в порядке? — обеспокоенно спросил Хосок. Юнги лишь медленно кивнул, как бы говоря, что да, всё хорошо. Но Хосок видел, что нихрена не хорошо. Мина трясло и нехило. Юнги охватила паника. Хоби не знал, что делать в таких ситуациях, поэтому, вспоминая все мелодрамы, которые его заставлял смотреть Чонгук, ибо «Тэхён сказал, что она очень интересная, а одному смотреть скучно, ну хёёён…», Хорс притянул Юнги к себе обнимая, стараясь успокоить. И, как бы это не выглядело странно, это помогало. Мин, не понимая ничего, просто уткнулся Хосоку в грудь, тяжело дыша, пока Хоби поглаживал его по спине и говорил что-то успокаивающее. Чон действительно хотел знать, что эти сволочи сделали с Мином, из-за чего он теперь в таком состоянии. И он узнает. Но от тех троих. Юнги немного завошкался. Кажется, успокоился, но Хосок всё же не стал выпускать его из своих объятий, да и сам Мин, походу, не хотел. — Хосок, — Шуга тихо позвал его. — Мм? — Знаешь, ты можешь меня уже отпустить, я в порядке, правда, — так же тихо добавил Мин не поднимая головы. — Просто, это очень странно выглядит, два альфы валяются в обнимку на полу…увидит кто — не так поймёт. Хосок не сразу понял, что от него хочет Юнги, но когда до него дошло… — Ой, извини, я… — Хосок быстро убрал руки, краснея. Мин заметил смущение Чона и ухмыльнулся. Хосок уже хотел было встать, но Юнги резко обнял его за талию, из-за чего Хоби, не сумев удержать равновесие, рухнул на пол, облокотившись на локти. — Юнги, ты чего? — непонимающе спросил Хосок, посматривая на лежащего на нём Мина. — Ничего, просто хочу отблагодарить своего оппу за спасение, — не поднимая головы, сказал Мин. И это Шуга говорил, что если их кто-то увидит, то поймёт не так? Вот именно этот Шуга, который поудобнее устраивался на Хосоке? Поудобнее устраивался… Хах. Это вообще можно так назвать? Шуга ёрзал, пока пытался найти удобное положение. Устроившись и положив голову на грудь Чону и обняв того за талию, Юнги тихо позвал: — Оппа… — Шуга, слезь с меня! — Нет, — в голосе послышались нотки обиды, — Мне так спокойнее. Хосок не знал, что делать. Обнять? Отстраниться? Ничего не делать? Шуга был таким милым и одновременно беззащитным, что хотелось спрятать его от всего мира и никому не показывать. — Ю…Юнги, — тихо позвал Хосок, — Всё хорошо? — Да, теперь да. Чон почувствовал, как руки Юнги сильнее сжали его талию. Аккуратно, чтоб не нарушить всю эту атмосферу, Хоби поднялся с полулежачего положения и, обхватывая тонкую талию Шуги, прижимая к себе сильнее, уселся поудобнее на полу, утыкаясь носом в макушку Мина. Хосоку казалось, что он готов просидеть так целую вечность. И ему даже, наверное, было сейчас наплевать, что Шуга грёбаный альфа. — Хосок-оппа, — чёрт, Хорс мог честно сказать, что ему нравится, когда Юнги так называет его. — Посмотри на меня. Неохотно оторвавшись от макушки Мина, Хосок посмотрел на Юнги. И, о боги, почему он так красив? В полутьме белая кожа Шуги уже не выглядела такой бледной, хрупкое тело казалось настолько маленьким, что Чону мерещилось, что он может раздавить его своими объятьями. Ох, и эти глаза, в которых, словно в океанах, утопал Хосок. — Юнги… — тихо произнёс Хосок, наслаждаясь красотой Мина. — Поцелуй меня! — как-то слишком требовательно произнёс Мин. Хосок, от услышанного, не мог выдавить из себя и слова, голова кружилась, щёки горели, а руки Шуги переместились на его шею, нежно обнимая. — Юнги, — тяжело выдохнув, полушепотом сказал Хорс. — Хосок, — шептал Юнги уже придвигаясь ближе к губам Чона. — Хосок… ХоСОК! ХОСОК, БЛЯТЬ! Из мыслей Хосока вырвала острая боль в плече от удара. — Хосок, блять, отпусти меня уже! — орал Юнги, пытаясь освободиться из объятий Чона. — Не стыдно к омежке домогаться? Извращенец! Хосок непонимающим взглядом смотрел на Шугу. Это ему что, привиделось? Нет, он конечно знал, что всего пару часов сна плохо влияют на здоровье, но не настолько же, чтоб фантазия начала так жёстко издеваться над ним. — А, да, давай вставай, — пытаясь выглядеть невозмутимым, сказал Чон, — Что расселся? — Пока Хосок поднимался, он заметил пятна на рубашке Мина. Юнги не слышит, как Хосок говорит ему об этом. Юнги погружён в свои мысли, состоящие в основном из «какого хрена сейчас произошло» и «какого хуя я настолько вжился в роль омеги». Но из мыслей его выдернул Чон, который накинул на плечи Юнги свой пиджак, а сам отправился, видимо, обратно в класс. Шуга вновь ничего не понимал. Но вот резко вспомнил про распавшиеся по всему коридору листы и уже хотел приступить к их сборке, как увидел уже аккуратно сложенную стопку бумаг рядом. Хосок…       За 15 минут от второй пары уже произошло много веселого. Джин, заметив, что на плечах Юнги красуется хосоков пиджак, снова начал увлеченно того фотографировать, одновременно доставая расспросами своего соседа. Но тот лишь пожимал плечами, пытаясь вникнуть в речь преподавателя. Ему тоже было интересно, что творится у этих двоих, но пока и ровно ничего неизвестно. — Ким Сокджин! Сколько раз я еще должен тебе говорить, чтоб ты убрал телефон? — строгим голосом спросил Намджун. — Простите, это в последний раз, — сделал милые глазки Джин. Учитель Ким, раздраженно хмыкнув, продолжил объяснять новую тему. Но спустя пол минуты всё повторилось вновь. И нервы учителя уже были на пределе. Ким Сокджин, в меру своей наглости, уже успел перевалиться через парту и, вытянув руки, снимал на видео один очень милый момент, как Мин Юнги, чтоб его, чихает. ЧИХАЕТ, МАТЬ ВАШУ. ВОТ ПРОСТО ВЗЯЛ И ЧИХНУЛ. А затем начал посильнее укутываться в пиджак Хосока. Но для Джина это было словно великое божество, спустившееся с небес, благословляя весь этот грешный мир. А для Намджуна это была последняя капля. — Сокджин, мать твою, или ты убираешь телефон, или я отбираю его у тебя! — Намджун рявкнул так, что эхо от его крика раздалось даже в коридоре. — Секундочку, — увидев новый ракурс и не обращая внимания на все возгласы учителя, Джин вновь занялся любимым делом. Фанаточка на охоте. Нервы Кима были на исходе. И он быстро подошел к парте и схватился за телефон Джина в попытке отобрать его. Но и Джин не был слабаком и не выпускал телефон из рук. Но альфа сильнее. Все же Джуну удалось рывком отнять предмет. Но не совсем так, как хотелось бы. Экран телефона успешно встретился с краем стола. И, видимо, только преподаватель понял это, а Джин все еще старательно тянул руки к своей драгоценности. —Заберешь после пары, — Намджун направился обратно к своему месту, нервно пряча «немного сломанный» аппарат в карман. —Только попробуйте что-нибудь сделать с ним, я буду преследовать вас в кошмарах! — возмущалась неугомонная омега. Намджун, усмирив Джина грозным взглядом, продолжил объяснять новую тему, в то время как Тэхён пытался успокоить пострадавшего, для которого телефон был смыслом всей жизни. И вроде бы урок опять потёк по руслу скукотищи и сонного настроения. Но не для Хосока, который всю вторую пару, сколько она уже шла, всеми силами старался не смотреть на своего соседа и даже не думать о нем. Ибо слишком уж странные вещи творились в его голове и это начинало пугать. Но, словно маленькими ниточками, мысли о Юнги проникали в его разум, заставляя вспоминать ту фантазию, которую его больной мозг решил показать ему. Пока Намджун что-то писал на доске, Хосок начал оглядывать класс и уже раздумывал о том, какую бы омежку позвать на свидание, дабы отвлечься, но резко шарахнулся от того, что что-то белое пролетело рядом с его лицом. Хосок перевел взгляд на Юнги и наблюдал за тем, как сосед усердно пытается застегнуть пуговку на своей рубашке. Но все никак не получалось и Чона это очень забавляло. Было отчетливо видно раздражение парня. И добрейшая душенька Чон Хосок все же решил сжалиться над ним и, придвинувшись немного ближе с мыслями «это просто помощь соседу, чтобы не убил меня своими лапами…лапками. ничего личного», поймал Юнги за тонкое запястье, опуская руку на стол. — О господи, Тэхён, ты видишь это? Дай мне свой телефон, пожалуйста, всего на секунду! — Хосок слышал громкий шепот Джина. И, видимо, не один он. Шуга немного повернулся в сторону соседей и свободной рукой помахал им. У Джина случился передоз милоты. Он обожал прекрасное. Прекрасный Мин Юнги не был исключением. Но все же Тэ не одолжил телефон. Не особо хотелось повторить судьбу хёна. Да и Намджун уже снова начинал сверлить взглядом. Ну нахер, короче. Отвернувшись обратно, Юнги уже настороженно наблюдал за действиями Чона. Тот быстро управился с злосчастной пуговицей и попытался как можно скорее сделать вид, что увлечен новой темой. — Спасибо, — тихо буркнул Мин, -…оппа. Почему Хосоку так неловко от шугиного «оппа»? Он даже пожалел об этой маленькой детали спора. Очередной детали. А может и нет. Но, господи, Хосоку действительно таак неловко от этой фразы. Конечно же, и другие иногда его так называли, но это никак не вызывало таких эмоций и чертов румянец на щеках. «Бред какой-то. Бред-бред-бред.» — думал Хосок, стараясь отогнать все эти мысли прочь.       Во время обеда парни как всегда собрались в столовой. Джин не умолкал, толкая речи о том, какой же ужасный человек Ким Намджун — сломал святыню святынь и половина компромата может просто не восстановиться. После той пары английского состоялись большие разборки с Намджуном. Джин-и чуть коньки не отбросил, когда увидел, что по экрану расползлась огромная паутина из трещин, да и вообще верхняя часть абсолютно не работала. В итоге Джун извинился раз сто и пообещал оплатить покупку нового телефона и возместить моральный ущерб. Джин ведь такой ранимый, оказывается. Аж сердечко ёкнуло. —Чертов Ким Намджун, как можно быть таким…— не унимался Джин. Но когда на телефон пришло какое-то оповещение, он резко затих и устремил свой взор на еще работающую часть экрана, — таким МИЛЫМ И ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫМ! Как оказалось, преподаватель уже перечислил деньги на его карточку. И намного больше, чем должно было быть. Джину, конечно, было интересно, откуда у него такие средства, но вселенская радость заглушала все оставшиеся мысли. Ор Джина стал еще сильнее, когда вслед за кругленькой суммой пришло смс от Намджуна, который приглашал его куда-нибудь вечером «в-качестве-извинения-за-содеянное». Счастливее мордашки парни еще не видели, наверное. Пока семейство Чон занималось домашним заданием по английскому и пока Джин активно втирал Тэхёну про «обоже я так бы хотел чтобы мы были истинными и вообще парой с Намджун-и», от которого у Тэ уже уши отсыхали, Юнги вышел из шумной столовой, заворачивая в один из тихих коридоров, чтобы ответить на телефонный звонок. — О-ой, кого я вижу. Неужели думал просто так отделаться от меня, котёнок? — чья-то тяжелая рука обвила сзади талию Юнги, едва он успел завершить разговор.