разреши любить тебя.

— Чонгук, все нормально со мной, прекрати. — отмахнулся Хосок, направляясь из столовой в аудиторию. — Да ты охренел что ли? — Гук словил грозный взгляд Чона, — Почему ты меня не позвал? А вдруг бы что случилось с тобой? С Юнги в одной палате захотел полежать? — не унимался младший. — Ну ничего не случилось же. Успокоойся, говорю, — Хоби потрепал брата по голове. — Я бы смог тебе помочь. — Я бы тебе смог, — буркнул Тэхён и еще крепче сжал руку Чонгука. — И ты с Юнги полежать захотел? И что бы я делал? Ты вообще обо мне подумал? Ладно Хосок лучше знает, что с этим придурком ВанХи делать, а ты… Чонгук не стал дожидаться окончания этого монолога и, немного приостановившись, свободной рукой взял Тэхёна за подбородок и нежно поцеловал. Тэхён не ожидал такого поворота, ибо в голове еще столько крутилось и рвалось наружу. Слишком уж он нервничал в последние дни из-за всего этого. Но ощущение любимых губ заставляло эти мысли улетучиться. Тэ отвечает на поцелуй и Чонгук легко улыбается, понимая, что помогло. — Тэхёни-и, — еле слышно сказал Гук, отстранившись от парня, — Когда ты волнуешься, я волнуюсь еще больше за тебя. Все хорошо. — Чон нежно поцеловал омегу в лоб. Хоби почувствовал себя явно лишним и поспешил беспалевно удалиться. Но, конечно же, он знал, что еще не раз Чонгук будет возмущаться насчет произошедшего. С ВанХи они встретились в тот же вечер, после разговора с Юнги. Чисто по случайности он увидел его шайку недалеко от того самого парка. А может и сама судьба свела их. Хосок редко откладывал дела на потом и сейчас он не мог позволить себе этого уж точно. После парочки «теплых слов» в адрес друг друга, как и ожидалось, завязалась драка. Удивительно, как быстро сбежали все дружки ВанХи. Тот явно сам был в шоке, но Хосок уже не намеревался отступать и решил закончить их «беседу» должным образом. Теперь на теле Чона красуются небольшие ссадины. Руки были в многочисленных синяках, которые уже приобретали темноватый оттенок. Без применения ножа тоже не обошлось: ВанХи им размахивал так, будто это его последний шанс на спасение. Это продолжалось недолго и в конце концов нож благополучно улетел куда подальше. Но все же в итоге подлецу удалось оставить несколько царапин. Одна из них находилась и на лице, шла вдоль линии скулы. Губа тоже была разбита, а на лбу красовалась небольшая ссадина. Чон искренне надеялся, что шрамов, напоминающих эту перепалку, не останется. Хоть все эти порезы и были совсем неглубокими, Хосок все равно беспокоился об этом. Ну, а если останется, то он точно наваляет чертовому ВанХи еще пару раз. Пару десятков. Хотя после их вчерашней встречи на него без слёз и не взглянешь. Досталось ему гораздо больше. Сам виноват, конечно же. И, если вновь произойдет что-то подобное, да еще если в это будет замешан Хосок или кто-то из его окружения, то этого парня точно можно считать сказочным долбоёбом, раз и с первого, и со второго раза не доходит. ВанХи осознавал затруднительность своего положения, осознавал, что ему может грозить (Хосок помог осознать и пояснил за все статьи по закону, по изучению которого у него был высший балл) и, оказавшись в больнице, объяснял свой избитый вид чем-то типа «шел, споткнулся, упал и отключился, а добрый Чон Хосок вызвал волшебную карету скорой помощи». И, как и ожидалось, ВанХи попал в ту же больницу, где был и Юнги. Это было не удивительно, ведь она была ближе всего в округе к академии. Хосок не стал заходить к своему «ученику», ибо зная характер Мина, Чон бы точно получил еще какую-нибудь травму, а может быть и сотрясение. Поэтому на тот момент самым верным решением было отправиться в общежитие и как следует отоспаться, да и раны надо было обработать. Но рукожопость Хосока иногда давала о себе знать, поэтому всё вышло так себе…наносить макияж кому-то и обрабатывать раны себе — это абсолютно разные и нестоящие рядом вещи.       Утро Хоби началось просто замечательно. Во-первых, почти всю ночь он не мог уснуть: мешали мысли о всей этой ахинеи между Юнги и Ванхи. Во-вторых, Чон не выспался и еще этот голубь, падла, долбил своим клювом в окно, да с такой силой, будто хотел себе всю бошку проломить, суицидник хренов, сука. Еще перед тем, как улететь, он подмигнул Хосоку, МАТЬ ВАШУ, ПОДМИГНУЛ! Ну, или у Чона уже мозги поплыли от недосыпа. В-третьих, Хосок опаздывал, жёстко прям. Да и день не из лучших: уроки шли долго, мучииительно долго, да и были настолько скучными, что Чон уже сам хотел, как утренний гость, разбить свою голову об окно или стену; плюс это грёбаное солнце, оно просто хотело спалить Хосока заживо. Конкуренция, блять, кто кого ещё, паскуда. Но, к счастью, учебный день подошел к концу и Хоби предстояла встреча с его соседом.       Когда Хосок пришел в больницу, некоторые работники даже заволновались, спросив у него, почему он пропустил один день лечения и почему в таком ужасном состоянии, на что Хосок лишь мило улыбнулся. Да и главврач, с которым у Чона были более дружеские отношения, даже предложил свою помощь, в плане обработки ран, на что Хоби вежливо отказался. Приближаясь к палате Юнги, Хосок услышал чей-то звонкий смех. Этот смех точно не принадлежал Шуге. Да и если бы Хосок узнал, что Мин, вечно хмурый и чем-то недовольный, умеет так заливисто хохотать, то… да и вообще, Хосоку было сложно представить, что Юнги хоть когда-то вот так же засмеётся. Сначала Хосок подумал, что раз старший в палате не один и, наверное, это его какой-нибудь друг, то не стоит им мешать и лучше будет зайти попозже. Но любопытство брало вверх, поэтому, подойдя к двери, Хосок как можно тише приоткрыл её и вошёл в комнату. Но в палате, кроме Юнги и стоящего на тумбочке ноутбука никого не было. — Юнги-хёёён, поправляйся скорее, я так скучаю по тебе, — раздался чей-то незнакомый голос. — Да-да, Чимини, я тоже скучаю. Созвонимся в следующий раз, — всё тем же спокойным тоном отвечает Юнги. — Люблю тебяяя, — это было произнесено с таким обожанием и любовью в голосе, что у Хосока что-то сжалось в груди, будто перекрывая лёгким доступ к воздуху. Юнги попрощался с парнем, отключил скайп и, как кот растянулся на кровати, блаженно простонав. Но резко затих после того, как увидел Хосока, который так и стоял все это время возле двери. — И давно ты здесь? — лениво протянул Юнги, вместо какого-либо приветствия. — Эээ… — Хосок хотел было что-то сказать, но его перебили. — Где ты был вчера? И с какого хрена ты выглядишь так, будто тебя спустили кубарем по лестнице с этажа так пятого? — Ну… — Погоди, — вновь перебил Мин. — Скажи мне вот, куда ты ушёл после того нашего разговора? — хотя Юнги уже всё знал, потому что Тэхён с самого утра сообщил ему об этом, отчего чуть ли не пол пары прогулял. — Я… — А хотя знаешь, ничего не говори, ты вчера ко мне не пришёл. — скрестив руки на груди, Юнги уставился в потолок. — Я обиделся. — А я тебе покушать принес…- не зная, как ответить на все это, Хосок произнес первое, что пришло в голову. — Так так так, присаживайся дорогой, чего стоишь? — перевернувшись на живот, старший с любопытством стал заглядывать пакеты, которые держал Хоби. — И что же ты купил? Кажется, Хосок удачно выбрал тактику. Подойдя к столику, альфа стал выкладывать содержимое пакетов. — Я подумал, что раз тебя скоро выписывают, то тебе можно и кое-что другое кушать, а не те фрукты, — Хосок перевёл взгляд на кровать, где, по его мнению, должен был находиться Юнги, но хёна там не оказалось. Услышав шуршание, Хосок обернулся на этот звук и увидел, что Юнги чудесным образом телепортировался на диванчик и уже во всю рыскал в пакетах. Найдя заветную упаковку с жаренным мясом, Юнги чуть ли не с объятьями кинулся на Хосока. Но жаренное, с острым соусом мясцо было дороже, так что, Юнги не медля начал его уплетать. И Хосок еще ни разу не видел мордашки милее, чем сейчас. Улыбаясь, Хоби плюхнулся на диванчик рядом с Мином, наблюдая за его трапезой. — Хочешь? — спросил Юнги, указывая на сочный кусочек мяса, который держал в своих палочках. Хосок был удивлён такой щедрости хёна. Что за благодать в лице Мин Юнги спустились на эту грешную землю? Конечно Хо с радостью согласился. И вот, готовый вкусить дар богов, парень приоткрыл рот в ожидании. Юнги сам удивился своей щедрости, но всё же продолжал подносить еду ко рту Чона. Увидев, как тот закрыл глаза, Шуга замер. Выглядело красиво. Он знал, что Хосок в какой-то степени красивый, но, лять, не до такой же степени. Открытый лоб, что вечно закрывался чёлкой, подрагивающие ресницы, прямой нос, скулы, хоть вены вскрывай. И, сука, этот рот, который был слегка приоткрыт в ожидании кусочка мяса, а эта родинка на верхней губе… Хосок заметил что-то неладное: еда все еще отсутствовала во рту. Чон приоткрыл глаза и увидел заворожённый взгляд. — Шуга-а, я хочу кушать, — Хосок уже было потянулся к мясу, но… — Ага, хуй, дома поешь, — очнувшись, Юнги быстро запихал мясо себе в рот. — И дфля тефя я Минф Юнфхги. — Да пофиг на это, мясо верни, мой кусок был, — возмущаясь, Чон надвигался на Мина. — Да с чего это он твой? Пошел нахуй от моего мяса, — старший оттолкнул Чона с такой силой, что тот аж оказался на другом краю дивана и, с невозмутимым видом, будто ничего и не было, продолжил наслаждаться едой. Увидев картину, как Хосок надул губки и уставился в не разблокированный телефон, Мин еле слышно хихикнул. «Какой милый ребенок» — Юнги все же соизволил поделиться последним кусочком со своим соседом. У Хосока аж глаза заблестели как созвездие Ориона и до сознания Юнги только дошло то, о чем он подумал. «Какой блять милый? Идиота кусок и только». Пока Хосок аппетитно разжевывал мясо, Юнги вновь уставился на него. И Хосок будто специально долго жевал несчастный кусочек, чтобы Мин смог подольше смотреть. А младший все видел и ему это показалось настолько милым, что аж захотелось потрогать парня за щечки. Но жить все же еще хотелось. Вообще у Хосока привычка такая: обнимать, трогать за щеки все, что он считает действительно милым. И сейчас он боролся с собой как мог. — Хосок, у тебя руки из какого места растут? — голос Мина вырвал Хосока из размышлений и внутренней борьбы. — Ты о чем? — Хосок состроил непонимающее выражение лица. Действительно ничего не понимал. Старший ничего не ответил и, поднявшись с дивана с дедовским кряхтением, направился в сторону двери. — Эй, ты куда? — поинтересовался Хосок. — Тебя еще не выписали! — Сиди здесь, я скоро приду. — Юнги-я, ты что? Ещё не наелся? Скажи мне и я тебе ещё куплю! — крикнул Хосок и засмеялся, но Шуга же скрылся за дверью. Через несколько минут он услышал шарканье тапочек и в дверном проёме показался Мин с небольшой коробочкой, которая походила на аптечку. — Зачем тебе это? — Хосок до сих пор не понимал смысл происходящего. — Не мне, а тебе. — старший начал выкладывать на стол некоторое содержимое. — Ты вообще видел свои раны? Обрабатывать не учили? Неужели сам Мин Юнги дошёл до поста медсестры и попросил эту аптечку? Так много прошёл пешком и всё ради Хосока? От этого на лице младшего появилась лёгкая улыбка. — Я еще вчера сделал это! — возмутился Чон. — Ага, ногой что ли? — недовольно фыркнув, Юнги приземлился на своё же место. — Вообще-то нормально я все сделал. — Вообще-то заткнись. — говорит Юнги и быстро прикладывает к скуле ватный диск, смоченный перекисью водорода. От такой неожиданности Хосок резко дернулся и зашипел. Юнги закатил глаза и продолжил свое дело, но уже легонько прикладывая ватку к царапине на лице. Хосок жмурился от неприятных ощущений, а у Мина виднелась еле заметная улыбка. Сидели они в тишине. Ее нарушал лишь Хосок, который периодически негромко выругивался. У Мина немного дрожали руки и, наверное, только он смог заметить это. Он никогда раньше не обрабатывал кому-либо раны, ссадины и так далее. Иной раз ему не хотелось даже обрабатывать их себе после каких-нибудь небольших происшествий. И сейчас немного волновался. Но, по его мнению, вроде все получалось довольно неплохо, раз Хосок еще жив. Закончив обрабатывать рану на щеке и в завершении наклеив лейкопластырь с милым мишкой, Мин переключился на лоб, на котором красовалась просто шикарная ссадина. И, наверное, Хосок бы точно помер от этой, по его словам, невыносимой пытки Дьявола, если бы Юнги, как заботливая мамаша, не стал дуть на обработанную рану, чтоб хоть как-то смягчить боль. И, видимо, это помогло, раз мелкий затих. «Интересно, как сильно он потрепал этого… ВанХи?» — подумал Юнги, заклеивая второй пластырь и на лоб Хоби. Закончив с этим, взгляд Мина столкнулся со взглядом Хосока и все мысли отпали, улетучились, испарились. И состояние Вана вообще перестало волновать Мина. Если до этого руки старшего дрожали и он хотя бы хоть как-то мог это контролировать, то сейчас чуть ли не валилось из них всё. Сердцебиение Юнги участилось хотя он и дышал сейчас еле-еле. Парень медленно опустил взгляд и остановился на губах Чона. Юнги, кажется, снова завис. Опять сбой программы и он даже не понимает отчего ему прямо сейчас хочется вылететь в окно. Хосок заметил все это странное состояние старшего. Еще немного и Чон точно сорвется и начнет лапать его за щечки, ибо это слишком пытка для него; как устоять перед таким милым созданием? Сейчас он чувствует себя Джином, съезжающим иногда с катушек. В хорошем смысле. Научился, блин, видеть прекрасное. В последнее время Хосок считает прекрасным даже этот запах цитрусов, который так и витает в воздухе этой палаты. Хотя Хосок уже как неделю не приносит апельсинов, запах остается тем же. Ему слишком нравится. Хоби улыбается. И сам даже не знает от чего именно. Но вот теперь Юнги видит все его 32 зуба и вновь вылезает из своего транса. «Я не пялился. Нет-нет-нет.» — Юнги краснеет и отворачивается. Суетливо роется в аптечке в поисках…поисках чего-нибудь. Воспользовавшись моментом, младший быстро просунул одну руку под рукав толстовки и, сорвав лейкопластырь с предплечья, быстро запихнул его в карман. — Юнги, — тихо произносит Хосок. — А? Да? Что? — как-то резко выпаливает Мин, а затем притихает и немного с опаской смотрит на Чона. — Заклей и здесь. — немного с виноватой улыбкой Хоби закатывает рукав. Закончив со всеми «процедурами», парни принялись заниматься. Хосок не думал, что Юнги настолько трудолюбивый ученик. Хотя с виду выглядит мертвее камня, но во время их обучения это был совершенно другой человек. Даже в Хосоке не всегда видно столько упорства и увлеченности делом. К вечеру Хоби уже выбился из сил и, облокотившись на спинку дивана и пытаясь не клевать носом, объяснял последние темы по истории. Юнги, видимо, тоже уже подзаебался. Чон это понял в тот момент, когда ощутил на плече приземлившуюся голову Мина. Младший немного вздрогнул от неожиданности, а второй и слова не сказал, продолжая пялиться в тексты. Хосок продолжил объяснять, но спустя несколько минут услышал сопение и притих. Решив не тревожить спящего Мина, Хосок медленно дотянулся до пледа и аккуратно укрыл им Юнги. — Ээ нет, я не сплю! — сонно возмутился Мин, протирая глаза, — Продолжай. — Ты устал. — Я не устал. — Да я же вижу как ты зеваешь в семнадцатый раз. — Я не зеваю, — и в этот момент Юнги сделал именно это. — Блять, это все из-за тебя. — Шуга, тебе нужно отдыхать. Мне тоже. — А вот за Шугу ты мне еще мяса купишь, усек? — вновь зевая, Мин поудобнее устроил голову на плече Хосока. — Ну ла-адно, — сдался Чон, — я тогда лучше в общагу пойду. А ты спать. — Хосок, — негромко сказал Мин, оставляя без внимания фразу младшего, — мне нужно кое-что тебе сказать.