разреши любить тебя.

— Чонгук такоое натворил! — с великим удивлением произнёс Юнги. — В смысле Чонгук? — Хосок так удивился, что аж нечаянно выключил телевизор. — Что сделал Гук? Где он? — Ты обещаешь, что не будешь убивать его? — настороженный взгляд Мина столкнулся с взволнованным взглядом Хосока. — Юнги! — Хосок уже вскочил с кровати и начал рыться в шкафу, попутно пытаясь разблокировать телефон, — Скажи, черт возьми, что произошло? — Думаю, я не могу тебе сказать, — спокойным тоном ответил Юнги, отведя взгляд. — Ты так сильно нервничаешь уже. А как узнаешь, так вообще кони двинешь. . .хотя было бы неплохо, конечно. Хосок, проваливший все попытки разблокировать в спешке телефон, должен теперь подождать всего-то 2 минуты до его новой разблокировки. Переборов дикое желание со всей злостью швырнуть предмет куда подальше и посильнее, Чон крепко сжал его в руке и, матерясь на весь мир и на Юнги, начал в спешке натягивать джинсовку. — Так, куда это ты уже намылился? Ничего не знаешь, а крылья навострил, — Юнги указал на кровать Хосока, призывая сесть. — Ты успокойся, а я все расскажу тебе, ок? Не торопись, ничего срочного не случилось…почти. — ДА НЕ МОГУ Я УСПОКОИТЬСЯ! Проснувшаяся кибер заботливая мамочка в Хосоке уже и не думала спускать обороты. Конечно, Чонгук ничего особенного никогда не творил, но старший всегда максимально волнуется за своего пездюка. Да и вообще, в случае чего Хосок всегда сильно переживает. Как он еще родился альфой, а не омегой? Кажется, дружба с Ким Сокджином чем-то заразна. Чон, даже и не думая возвращаться к своей постели, встал прямо перед соседом, уставившись на его почти как всегда безэмоциональное лицо. — НУ А ТЫ ПОПРОБУЙ, ИСТЕРИЧКА! — таким же передразнивающим тоном, визжал Мин. — Говори. Быстро. — эмоции в секунду переменились и рука Чона легла на плечо старшего. — Ну ладно, у нас есть еще время, чтобы помочь Чонгуку. Поэтому я расскажу тебе, о, сын мой, — внезапно тон Юнги изменился и началась неведомая херня, — Внимай правду, какой горькой бы она ни казалась, какой исход бы из этого не получился. Ты справишься, не могу уверять тебя в этом, но ты главное постарайся. Кто знает, что ждет нас на этом жизненном пути. Любые трудности не должны становиться серьёзной преградой для счастливого существования. Поэтому ты крепись и иди только вперед… — Блять я тебя отпизжу сейчас, святая ты простокваша, — сосед перебил старшего, так и ничего и не узнав. Хосоку вообще кажется, что еще немного и он правда не выдержит этого инопланетного вещания. Эти бредовые речи совсем затмили разум Чона, что на секунду он аж забыл про Чонгука. И нет, он ничего не подозревает. Совсем. Резко опомнившись, Хосок решил добыть информацию другим путём. [:)] — Омг, ты покраснел. С тобой все нормально, Хосок? — начал как-то задумчиво Юнги, сдерживая смех и видя ошарашенное лицо соседа и красные не только щеки, но и, наверное, все лицо. — Тебе градусник может принести? Или теперь тебя в больницу отправить? Чон сначала смотрел куда-то сквозь Юнги, уставившись тленным взором в одну точку. Но это увлеченное занятие не длилось слишком долго, вообще всего пару секунд. — БЛЯТЬ МИН ЮНГИ! Ты — невъебенный долбоёб. — рыкнул Хосок и закрыл лицо руками, — Ну это же пиздец какой-то. Нахуй ты вот здесь находишься, а? За что мне вот это все? И каким дебилом нужно быть чтобы наступить дважды на одни и те же грабли за такой короткий промежуток времени? Нет ну вообще, взрослый человек, а повелся как мальчишка. Да, Юнги снова наебал Хосока. Интригант херов. Сидит сейчас и опять ухахатывается, держась за живот. Хосок совершенно без понятия, чем там кормили старшего в больнице, но это как-то нездорово выглядит. Да Хосок сейчас больше сердился из-за своей наивности и невнимательности. Вот так просто разыграть! Иногда от волнения мозг Хосока перестает функционировать правильно. Чертов Мин Юнги. Чудик в перьях да и только. Быстрым движением альфа схватил подушку и зарядил ею прямо в Мина, а затем направился к своей кровати. Бегать за ним, убивать и остальное сейчас было слишком лень. Младший, конечно, в глубине души уже обдумывал более коварный план мести, но этот веселый смех Юнги, который до сих пор не унимался, эти непонятные, но забавные звуки, отставили ту затею на второй план. И чего Хосок теперь тоже улыбается? Оба придурки, стоят друг друга, конечно. И ради чего разыгрывалась сия драма, от которой Хосока чуть удар не схватил? Все просто и тупо: сам Чонгук позвонил Юнги и просто пригласил их завтра вечером в кафе, дабы отпраздновать выписку Юнги. Нет, ну нормальный вообще этот Мин Шуга? Хосок уже сомневается, что доживет до конца хотя бы первого семестра, если этот продолжит творить неведомую херню. Но немного странно то, что сам Гук позвал Юнги. Между ними обычно не было видно особых взаимодействий, больше слов приветствия и порой холодных взглядов уж точно. Мелкий мог позвонить и самому Хосоку. Но скорее всего, Тэхён позаботился об этом разговоре, ибо чувствует не совсем гладкие отношения между Гуки и Мином. Да и с чего Юнги такой позитивный стал? Раньше от безмолвной стены было трудно отличить: эмоции один в один. Сейчас, в принципе, почти все так и осталось, но иногда кажется, что старшего клоун укусил. При Хосоке бывает становится совсем другим человеком, так и отрывается. На самом Хо. И парень откровенно не понимает, почему именно он? Вон с другими не ведет себя так, да остальные вообще могут от одного ледяного взгляда Мина испариться в другую галактику. Всего несколько недель прошло, но он заполучил свой некий авторитет. Хотя некоторые даже думают, что Юн сын местной мафии. Смешно. Но для Хосока он придурок конченный и все. Что, кстати, взаимно.       Вечер не вечер, а жрать хотелось неимоверно. Тем более, как оказалось, продуктов толком не было, не считая пару пакетиков с лапшой быстрого приготовления и прокисшего молока. Общага, что ещё сказать. И предложение мелкого пойти в кафе очень обрадовало Юнги, поесть на халяву каждый рад. Хоть и не сказать, что у Мина с Чоном младшим были хорошие отношения, но и плохими их не назовёшь. Да хотя, их вообще никакими не назовёшь. Ну, пересекаются иногда в академии. Почти всегда, на самом деле, если рядом есть ТэТэ, ибо этот кролик-качок записался в личные телохранители Ким Тэхёна. И если Мин решит поговорить со своим другом детства наедине или даже соберется просто побеседовать о чём-нибудь, то Чонгук за всё время беседы будет прожигать старшего взглядом, как бы говоря, мол «если сделаешь что-нибудь не так — придушу». А вообще, иногда Юнги даже не может понять мелкого, то этот пиздюк восхищается им и говорит, какой Юнги-хён классный, то ведёт себя так, как будто они заклятые враги и вот-вот кинется в драку… Странные, конечно, эти Чоны, что один, что второй. И насчёт второго, Мину казалось, что он до сих пор дуется. Сначала не дулся вроде как, а потом, походу дело, пошел сбой программы. День ведь уже прошел. Ну, подумаешь, разыграли его и что с этого? Зачем же быть таким наивным? Но Юнги это даже на руку. Уж больно сильно ему понравилось издеваться на младшим. И нет, он никакой не садист там. Просто нравится. А также Хосоку кажется, что они в эти выходные будто поменялись ролями, характерами. . . Мин без устали достает младшего, а тот и не знает уже, как реагировать. Трудны для него такие внезапные перемены. А Юнги своих перемен будто и не замечает, наслаждается моментом, придумывая все новые способы надоесть Чону. Зачем? Он и сам не знает. Наверное, мстит за недавнюю надоедливость Хосока, за почти три недели лицезрения этого солнечного удара в своих больничных покоях. Но он не заморачивался над этим вопросом, да и мысли не проскакивало об этом. Да ни о чем там мысли не проскакивало. И вот сейчас Мин сидит за столом и наблюдает за младшим, который сидит напротив и читает что-то из домашнего задания. — Хосок, — обратился Юнги. Молчит. — Хосок, ты обиделся? Вновь ноль реакции. — Ну Хосок-аа, — в ожидании хоть какой-то реакции, Мин запульнул в Чона колпачок от ручки. Тот ударился о макушку парня и приземлился прямо на стол. Но тот вновь никак не отреагировал. Почти. Слишком видно, как Чон пытается сдерживаться и сконцентрироваться на книге. Но видно и сжавшуюся тонкую полоску губ и показавшиеся ямочки на щеках. Теперь Юнги думает, Хосок похож на хомяка. «На милого хомяка…» — пролетает некое дополнение мыслей в голове Мина, но он резко одергивает себя, как-то по старчески кряхтит, поднимается со стула и со словами типа «ну и хуй с тобой» скрывается за дверью ванной. Теперь Хосок уже не сдерживает улыбку. Немного позже все встало на свои места. Кажется, Юнги отпустило. Но надолго ли? Никто не знает. Парни поужинали «прекрасной и вкуснейшей» лапшой и принялись за сборы на прогулку. Ну действительно, почему бы не поесть перед походом в кафе? Но и как бы голод не тётка, а Юнги еще и заявил о том, что навряд ли он дойдет до кафе с пустым желудком и своим старческим организмом. Ну или Хосоку бы пришлось тащить на ручонках эту тушку. Но, он в принципе и против не был. Ну поели и хорошо. Да и что младшему противиться? Теперь еды совсем не осталось и поход в супермаркет теперь в обязательном порядке. А также Хосок заметил еще одну интересную вещь. В комнате изменился аромат. И младший, как придурок, вместо сборов на прогулку, минут 5 ходил по комнате и принюхивался, пытаясь понять, чем так пахнет. Видел бы кто лицо охуевшего Юнги в этот момент. Ну действительно, твой и без того придурковатый сосед ходит по комнате и как два пылесоса в виде ноздрей всасывает воздух. В итоге Чон понял, что в комнате витает аромат цитрусов. Шерлок спокоен, почти. Ведь обычно окно всегда открыто во время еще более менее теплой погоды и веет свежим воздухом. Да и под окном никак не могла лавка с фруктами вдруг появиться. Остался один вариант: виновник — Юнги. Хосок, конечно, безумно обожает апельсины-мандарины там всякие, но в последнее время не часто питается фруктами и в последний раз приносил такое лакомство своему ненаглядному соседу в больницу. Но это было недели две назад, если так посчитать. А никто больше не приносил ему такого, даже и в принципе других видов пропитания. Да Юнги вообще выжил в больнице благодаря Хосоку, который регулярно приносил ему кушать. Ведь Мин совсем противился больничной еде, а Тэхёну запретил тратить деньги. Ребенок. — Слуушай, Юнги, — начал Хосок, — ты не знаешь, откуда такой запах? — Какой? — спросил Мин, не отрываясь от телефона. — А ты не чувствуешь? — Эм, нет, — как-то недоверчиво ответил старший, — Так что за запах? Может, тебе пора постирать свои вещи? Хосок, проигнорировав очередной подкол Юнги, подошел к его кровати. Аромат ощущался сильнее. Особенно у кровати, на которой валялся Мин и его сумка. — Бля, ты случаем не запихал в свою больничную сумку каких-нибудь кожурок? Так понравились апельсины? Так был рад, что я принес их тебе? — игриво улыбался младший. — Ну ты же знаешь что они могут сгнить и уже не будет такого крутого аромата. Ну ты как бы выкладывай правду, у меня идеальное обоняние и ты не обманешь меня, Шуга-а. — И как тебя еще земля носит, — обреченно вздохнул Мин, запивая какую-то таблетку водой, выданную доктором, — Собирайся давай, дятел. — С чего это я дятел? — недовольное выражение лица Хосока и полетевшая в Мина футболка, которую только что снял с себя младший и из-за которой чуть не разлилась оставшаяся вода Мина и весь рассудок. — Ну…- Мин сглотнул, уставившись на Хосока, точнее на его тело. Тут, конечно, и дар речи пропал, и ослепнуть было легко. Нет, Мин сейчас не пялился, он просто не разглядел в первый раз и наверстывает упущенное. И не зря. Взгляд был прикован к красивым очертаниям чоновского торса, и лучше бы у Юнги было зрение в минус 10, чтобы он так не рассматривал соседа. Почувствовав что-то неладное, Юнги ощутил на себе пристальный взгляд Хосока, который все еще ждал ответа, и попытался вернуться в реальность. — Не я же тут своим клювом хожу размахиваю, — кашлянул Мин и отвел смущенный взгляд в сторону. — Ну не я же пизжу кожуру от апельсинов, — ухмыльнулся Чон и, все еще наблюдая за Мином, натянул свитер.  — Нет, я понимаю, что у тебя с ним плохие ассоциации, за это я извиняюсь, но почему ты так против то? — Хосоку действительно было интересно, почему у его соседа такая неприязнь к такой простой, но нужной в быту вещице. — Действительно, почему же это? — фыркает в ответ Юнги. Через десять минут им уже надо быть в кафе, а эти двое не прошли ещё и половину пути. Но, видимо, Юнги это не волновало. Ибо этот мега-супер-быстрый-слизняк прям бежал изо всех ног, чтоб успеть вовремя. Даже черепаха, которой будет за триста лет, быстрее доберётся, чем этот дед. — Да ладно тебе, я же извинился и пообещал, что больше не буду так делать. Но согласись, что другого варианта у меня просто не было, — сказал Чон, — да и у тебя тоже. — Всё равно, мне будет спокойнее, если этой вещи не будет там, где живу я, — ох уж этот упрямый Мин Юнги. — Знаешь, как бы я тоже живу там же, где и ты. И, по моему мнению, она нужна, — засунув руки в карманы куртки, Хосок медленно плёлся за старшим. — Ну Шуугаа, почему ты такой упёртый то? Иногда Хосока поражало, как быстро настроения хёна может скакать от «я вполне себе дружелюбный» до «отъебись нахуй, бесишь». — Для тебя Мин Юнги, сколько раз буду говорить? — Вот, о чём я и говорю. Ты слишком упёртый. За всё наше время знакомства, ты всё время исправлял меня своим «Для тебя Мин Юнги», — подражая голосу Юнги, сказал Хосок. — А вот Тэхён так тебя называет и ты даже не против. — А ты завидуешь? — в голосе старшего слышалась насмешка. — Просто Тэхён особенный, вот и всё. Ему можно. — Это всё потому, что он омега? — Хосок и сам не понимал, зачем это спросил, а затем резко устремил взгляд на весьма интересный тротуар. На мгновение Шуга остановился, но только для того, чтобы посмотреть на младшего, который всё это время плёлся за медленно идущим старшим. Неужели Хосок завидует Тэхёну только из-за этого? Или есть еще какие-то поводы? Мин с Тэ, конечно, друзья детства, все дела. Но сейчас действительно завидовать нечему. Бушующий кролик, истинный друга, всех как заяц морковку порешать готов за любое действие, направленное на своего любимого. Даже дружеские объятия иногда кажутся опасными для жизни. Несомненно Юнги знает, что Чонгук ничего такого и не сделает, а то и сам потом звездюлей от Тэхёна может отхватить. Перехватил привычек старший. Но и Мин не был из тех людей, кто любит как-то вмешиваться в чужую идиллию или издеваться над кем-либо. Только, кажется, Хосок стал исключением. — Хосок, ты серьёзно завидуешь? Или… — от мысли, которая промелькнула в голове, Юнги еле сдерживал улыбку, — Или это ревность? На это замечание Хосок только раздражённо фыркнул, старательно делая вид, что это не он затронул эту тему и это не у него розовеют щёки. — Ахахаха, Хосок-а, ты полный придурок, — не сдержавшись, Шуга потрепал тёмные волосы Чона, создавая там беспорядок. Затем Мин сам будто опомнился, почувствовал небольшой жар на щеках, быстро убрал руку с чоновых волос и, уже своим привычным тоном, продолжил. — Пойдем уже, а то опаздываем. Хосок хоть и знал, что Юнги очень непредсказуем, но к такому он не был готов. Слишком неожиданно, слишком странно, слишком мило. Мило… Да это чертовски мило. Второй раз за день он слышит это ласковое «Хосока-а», как раньше старший его не называл уж точно, да и никто больше. Альфа в реальном ступоре. Чон легонько прикоснулся к своей макушке, где только-только находилась рука Мина. По коже до сих пор будто бегали маленькие мушашки и, наверное, Хосок даже готов не мыть голову пару недель. — Ты идёшь или нет? — видимо, Хосок завис на какое-то время. — И да, так уж и быть, купим этот освежитель воздуха, только я выбираю, с каким запахом он будет. Не дожидаясь какого-либо ответа, Юнги развернулся и потопал дальше. Еда ведь ждёт. А Хосок… а Хосок догонит, куда ведь он денется.