С закрытыми глазами, в пропасть между нами

      – Занзас, отпусти его – Тсуна пролез между двумя варийцами и попытался разнять их. Разнимавшие их до того Ямамото с Рёхеем не смогли растащить их, но повиснув на них, предотвратили назревавшую драку. Яростные взгляды варийцев, заставили Тсуну в сотый раз пожалеть, за свой примеряющий порыв и уже практически нащупав в кармане пилюли посмертной воли, он вынужден был замереть, от звука открывшейся двери, в которую вошел мрачный Гокудера.       – Занзас, да отпусти ты его, итак уже понятно, что вы рады друг друга видеть живыми и невредимыми, – хранитель пламени урагана, устало опустился в кресло и, накрыв рукой глаза, сжал пальцы.       – Черт, ты как всегда…, – Занзас осекся в высказывании недовольства, заметив обрезанные волосы Гокудеры. – Тааак…И, что на этот раз ты натворил?       – Уволился, – хмыкнул хранитель урагана, посмотрев на практически неподвижную скульптурную композицию из варийских офицеров и хранителей Вонголы.       – Это я уже понял по твоим патлам, – Занзас отпустил Скуало и подошел к подрывнику. – Где хранитель?       – А? – устало глянув на свое левое плечо, Гокудера махнул рукой и вновь накрыл ею глаза. – Наверное, у Хибари остался.       – Гений, – Занзас хмыкнул и повернулся к остальным, – Скуало, у меня всего лишь один вопрос. Доорался, да?       – А ты попробуй этих олухов призвать к порядку, – раздраженно прошипев и дернув плечами, подойдя к Занзасу, ответил второй император мечей.       – Значит так, пока я добрый, сваливаешь с делегацией в деревню племени, – Хотел отдыха, получишь. Там как раз должность жреца освободилась.       – Чего? – у хранителя пламени дождя Варии даже голос прорезался от удивления.       – А, в принципе, он ничего, – промурлыкав, в комнату в сопровождении четырех девушек вошла Кесалия. – Там всемирный траур по утрате жреца и одного из хранителей.       – Ничего, сами виноваты, – Занзс пожал плечами и подтолкнул опешившего Скуало к девушкам, которые сразу же его связав, унесли под шипящие протесты прочь. – Думаю, дракон его примет.       – Значит, тебя не ждать? – Кесалия оперлась руками о левое плечо Занзаса и посмотрела на него.       – Ага, уйду в закат, как герой, – оскалился в ухмылке вариец, чмокнув её в губы, – Придется тут привести в порядок то, что накопилось. Однако, черта с два, я тут задержусь. Так что ждать, – шлепнув по попе, хмыкнувшую на его слова девушку, Занзас вновь повернулся к Гокудере. – Не сдыхай, а то я еще распереживаюсь за тебя.       – Свали уже, старший брат, – вяло отмахнулся хранитель пламени урагана, не открывая глаз.       – Огрызается, значит, жить будет, – подхватив девушку за талию, вариец направился к выходу, – Савада, жду завтра утром для душевной беседы консультативной. Не явишься, приду сам, но тебе такое не понравится.       Проводив задумчивым взглядом ушедшего Занзаса, Тсуна сел на диван напротив Гокудеры.       – С возвращением, Гокудера.       – Джудаймэ, он спокойнее, чем кажется на первый взгляд. Просто не поддавайтесь на его провокации. Введете в курс дела, что за время нашего отсутствия произошло и…       – Это я понимаю, Гокудера, но я переживаю за тебя.       – Всего лишь головная боль от разрыва с духом-хранителем. Кстати… – хранитель пламени урагана перевел усталый взгляд на подошедшего к нему Ямамото, – Такеши, ты можешь своим пламенем меня вырубить?       – Могу, но…       – Прекрасно. Сделай одолжение.       – Ты экстремально рехнулся? – попытавшегося влезть Рёхея, потянув за руку и усадив рядом с собой, остановил Тсуна.       – Если Гокудера об этом просит, значит, для него это будет лучше, – переведя взгляд на хранителя пламени урагана, Тсуна замер в ожидании.       – Мне нужно просто выспаться и прогнать эту адскую головную боль, а пламя дождя идеально подходит, в несильной концентрации, для такого. – Гокудера кивнул, слегка улыбнувшись Саваде, откинув голову на спинку кресла, вновь закрывая глаза. Хранитель пламени дождя щелкнул Гокудеру по носу, заставив его открыть глаза.       – Я, конечно, выполню просьбу, но кресло не подходящее место для сна, – взяв не сопротивляющегося хранителя пламени урагана за руку, мечник утянул его из комнаты.       – Так, словно они и не исчезали, – усмехнувшись, проводив их вместе с Тсуной взглядом, проговорил Рёхей.       – У нас скоро встреча, – прогнав лишние эмоции, Тсуна открыл папку с документами по предстоящей встрече с союзной семьей и погрузился в дела.       Гокудера послушно пришел за хранителем пламени дождя, в какую-то комнату, где его, уложив на кровать, укрыли одеялом.       – Завтра я буду в строю, сейчас же оставляю на вас…,– уснув, пробормотал подрывник.       – С тебя рассказ о том, где пропадал, – улыбнувшись, хранитель пламени дождя вышел бесшумно из комнаты.       Темнота.       Тишина. Спокойствие и тишина.       Сон.       Звук вдалеке.       Звук шагов вдалеке.       Гокудера распахнул глаза, мгновенно просыпаясь.       Тьма.       Непроглядная тьма.       Хранитель пламени урагана вновь закрывает глаза, усмехнувшись и сжав пальцами переносицу, отпускает, опустив руку на кровать и ощущает чью-то руку. Поддавшись непонятному порыву, подрывник, поглаживая, пальцами стал изучать безупречно гладкую, холодную и приятную на ощупь руку своего внезапного гостя из сна.       Pov Гокудеры       Всего лишь сон…в последний раз…представив тебя, мое подсознание сделало мне подарок…горечь,непозволительная роскошь…завтра будет не до тебя сердце…но сейчас…но сейчас…       Тем временем обладатель руки, скрытый, как и сам Гокудера тьмой, сплетя свои пальцы с пальцами подрывника, сжал его руку и, потянув ее к себе, поцеловал в ладонь, мягко укусив после внутреннюю сторону запястья. Тихий выдох подрывника и его, перевернув на спину, кусают поцелуем, обжигая холодом губ, заставляя тонуть в омуте сладостного желания, охватывающего тело. В том, что это «он», Гокудера уверен. Едва уловимый, цитрусовый аромат, который преследовал его, даже, когда он потерял память, неопровержимое доказательство его предположений. Тьма. Заставляющая острее чувствовать и ощущать тьма. Шелк прикосновений. Обжигающий холод поцелуя. Мучительно приятно. Обволакивающе сладостно. Мягкое и властное сжатие руками рук. Укус губ и Гокудера, прогнувшись в спине, прижался к прохладе тела хищника. Повинуясь неведомой магии, мягко вспыхнули, словно поймавшие отсвет пламени клинки мечей, глаза любимой стали и наступило утро.       Поизучав взглядом, просыпаясь, какое то время потолок, хранитель пламени урагана уцепился за пришедшую ему в голову мысль. Усмехнувшись и подорвавшись на кровати, он быстро оделся и влетел в комнату Тсуны.       – Джудайме, что то стало известно о коробочках, в наше с Занзасом отсутствие?       – Гокудера, как ты узнал? Лишь я и Реборн…       – Скажем так босс, у меня порой просто не к месту, но часто необычайно феноменальная память…но, это детали и не столь важные…Могу ли я заняться этим?       – Почему бы и нет, – в открывшейся нише в стене стоял аркобалено солнца.       – Реборн, но Гокудера только…       – Прекращай уже колебаться, ученик, – возражения Тсуны оборвались, не успев, даже, оформится, категоричным тоном Реборна. – На тебе сейчас налаживание связей и их укрепление. Хранители пламени солнца, дождя и тумана постоянно в разъездах, решают вопросы за пределами территории Вонголы. Хранитель грозы занят охраной особняка и учебой. Лучшего кандидата на проработку задумки с базой и поиском коробочек не найти. Вопрос закрыт. Гокудера, соберись и если что понадобится, дашь знать, тебе довезут. Данные и маршрут получишь перед самым отъездом. Сам понимаешь, лишнего внимания в этом, не нужно.       – Отчеты?       – Как адаптируешься и ознакомишься с уже имеющимся. Имеется закрытая линия. Мы сами будем связываться с тобой, каждые три дня. Три ночи. Оптимальное время.       – Благодарю за доверие, – Гокудера кивнув Тсуне, ушел.       – Реборн, у меня есть предложение касательно поста главы…       – Не начинай, – Реборн отвесил, подпрыгнув, Тсуне подзатыльник. – Ты босс, не я и не кто-то там. Вперед за работу или попросить Бьянки приготовить тебе бодрящий кофе?       – Гокудера, значит Гокудера. Не возражаю, – поспешил согласиться с аркобалено Десятый Вонгола, успев на краю мыслехаоса отметить то, что Реборн не упомянул Хибари.       – Кстати, неплохая мысль, – Савада вздрогнул и посмотрел на устроившемся на его плече аркобалено. – Порой в твою голову приходят ценные идеи ученик.       – Ты о чем это, Реборн? – уже догадывающийся о замысле киллера, тихо спросил Тсуна, сетуя, что, кажется, мысль о Хибари произнес вслух.       – О том, что присматривать за выполнением хода работы Гокудеры, назначить следует Хибари. Этим мы решим несколько проблем. Или уже забыл, что сотворил с резиденцией Вонголы на прошлой неделе хранитель пламени облака?       – Он его же убьет, – Тсуна вздрогнул от воспоминаний, когда вынужден был практически запечатывать разозленного чем-то хранителя пламени облака, который не оставил от резиденции и камня на камне, не говоря уже о, до сих пор отзывающихся тупой болью, частях тела, повстречавшихся с тонфами демона во плоти.       – Не убьет, не ной, – подзатыльник Реборна, отвлек Десятого Вонголу от переживаний за друга. – Кажется, у тебя скоро встреча с Занзасом, – аркобалено спрыгнул с его плеча.       Тсуна растекся по столу, закрыв глаза, после того как Реборн ушел.       – Мне нужен отпуск. У боссов же есть отпуск?       – Тебе не светит мелочь, – в кабинет вошел Занзас.       – И тебе утра доброго, Занзас, – устало проводив варийца взглядом, поприветствовал его Тсуна и когда тот сел, махнул рукой, так и не поднимаясь со стола, повеселив последнего. – Добивай.