Taking Care

Джастин выбежал с последнего урока в ПИФА и столкнулся с Итаном, тем самым скрипачом, который преследовал его просто безустанно. Джастин в ужасе застонал и перекинул скетчпад под другую подмышку, создавая своего рода барьер между собой и своим обожателем. — Джастин, я заглянул на твою выставку пару дней назад. Очень впечатляюще, — пропел Итан, подстраиваясь под его шаг. — Слушай, не хочешь перекусить? Немного вина, сыра, скрипичной музыки… — Итан подарил ему свою лучшую улыбку в стиле Казановы, пока Джастин пытался не блевануть от приторности этого подката. Итан славился тем, что был преданным любовником… На пару месяцев. После он выбирал себе следующую «родственную душу». Университет у них был маленький, а слухи в гейских кругах путешествовали быстро. Особенно в школе искусства, где популяция геев была большинством. — Эм-м-м, я на работу опаздываю, — ответил Джастин, однако повести себя как полный мудила он не мог, поэтому неуверенно вбросил, — может, как-нибудь в другой раз. — Раз, который не случится никогда. Ему не нужны были ни родственные души, ни сказки о настоящей любви. После того, что ему пришлось пережить, он стал несколько более циничным. Пока Джастин пробирался через кампус, то и дело натыкаясь на друзей и обещая им как-нибудь встретиться в баре, зазвонил телефон. Он улыбнулся — Дафни. — Привет, — ответил он. — Привет. Едешь к новому пациенту? — Да, только я переживаю. Он моложе, чем обычно, гораздо моложе, и его рак в самом разгаре. Я привык сидеть с пенсионерами, время от времени вкалывая им инсулин. — Ты отлично справишься, — заверила его она, успокаивая так, как может только лучший друг. Дафни была отличным студентом-медиком, и именно она помогла Джастину найти работу сиделкой, что приносило ему гораздо больше денег, чем любая другая работа. А ему, для обучения в ПИФА, нужна была довольно серьёзная сумма, особенно учитывая, что отец отрезал его финансирование. Джастин провёл лето, проходя курсы для того, чтобы получить квалификацию медицинского работника. Полноценным медбратом он, конечно, не стал, так что был очень удивлён, когда агенство назначило ему настолько серьёзно больного пациента. Но клиенту не нужна была сиделка, просто кто-то, кто мог бы отвозить и забирать его с радиации, а также помогать справиться с тошнотой и усталостью. А ещё, похоже, характер у него был не самый простой. — Он уже уволил двух предыдущих ребят, — напомнил Джастин Дафни. — Вообще-то, они были женщинами. И судя по тому, что я слышала, — полнейшими мямлями. Поэтому и назначили тебя. Так что иди надирать задницы… точнее, подтирать рвоту. Не нужно вправду бить парня, у которого рак. — Спасибо за помощь, Дафни, — Джастин закатил глаза, хоть она и не могла его видеть. Он повесил трубку и понёсся на автобус, молясь, чтобы именно у него получилось сохранить работу. Она ему была очень нужна, и он специально поставил занятия только на утро понедельника и среды, чтобы взять клиентов, которым необходимо было уделять больше времени. Автобус остановился рядом с Либерти-авеню, и Джастин пошёл вниз по улице, мимо закусочной, которая ему нравилась, и клуба Вавилона, в котором крутили самую лучшую музыку. Он только начинал узнавать гейский движ Питтсбурга. Однажды, несколько лет назад, он пытался сбежать из дома Дафни, чтобы исследовать Либерти-авеню, — боже, он был так уверен, что той ночью с кем-то перепихнётся. Но одно крошечное решение — остановиться завязать шнурок на заднем дворе, — привлекло внимание охранной системы и родителей Дафни. Они позвонили его отцу, тот психанул и посадил его под домашний арест на месяц. Джастину всегда было интересно, что бы случилось, если бы он не остановился завязать этот чёртов шнурок. Он вздохнул. Наверное, ничего хорошего. Камин-аут в старшей школе превратил бы его жизнь в ад. По крайней мере, он относительно спокойно дожил до выпускного, прежде чем его мир развалился на части. Джастин повернул на Тремонт и зашёл внутрь невпечатляющего кирпичного здания, решая пройтись по лестнице, вместо того, чтобы ждать лифт. Он потянулся к большой металлической двери и глубоко вздохнул перед тем, как постучать. Он уже понял, что нрав у нового пациента крутой. Чем Джастин даже восхищался — совсем не обязательно ныть из-за рака. Он стукнул в дверь три раза и стал ждать. Ответа не последовало. Джастин было снова принялся стучать, а потом вдруг осознал, что дверь чуть приоткрыта. Он толкнул её в сторону и нерешительно шагнул внутрь. — Здравствуйте? Он быстро огляделся по сторонам — лофт был потрясающим. Современная мебель, дорогая фурнитура и стеклянная стена. Совсем нетипичная квартира для Питтсбурга. У этого парня имелся вкус, и вкус дорогой. Но казалось, что дома никого нет… Пока Джастин не услышал рвотные позывы откуда-то из ванной. — Тед Шмидт? — позвал Джастин, не желая пугать нового пациента. — Блядь. БЛЯДЬ, — услышал Джастин, а потом звук смыва туалета. — У меня рак, но моя жизнь пока не настолько плоха. Джастин смущённо замер на ступеньках. — Так вы не Тед Шмидт? — Нет, если только я не умер и не попал в ад. А теперь отъебись. — Но меня наняли, чтобы… — Мне не нужна чёртова нянька, — донёсся взбешённый голос. — Так что отъебись! Джастин замешкался. Ему очень, очень нужна была эта работа. И он не привык сдаваться просто так. Он пережил старшую школу, нападение на выпускном и гнев своего отца, так что он и сейчас не собирался просто сбежать, поджав хвост. Ну и что, если пациент мудак? Ему в жизни таких много попадалось. Джастин снова пересёк лофт, плотно закрыл дверь, а потом спокойно пошёл работать на кухню. Несколькими минутами позже снова началась рвота. Джастин скривился — судя по звукам, парень уже выблёвывал свой желудок, потому что вряд ли внутри что-то осталось. Так что Джастин подхватил сваренный им имбирный чай, тёплое полотенце и направился в стан врага.

***

Брайан был почти уверен, что он откинется прямо тут, на полу ванной. Может, это даже лучше, чем сражаться с раком. Уйти в сиянии славы. Хотя вряд ли в этом есть хоть что-то славное. И мысль о Гасе заставила его понять, что он будет страдать от последствий чёртовой радиации. Он хотел видеть, как растёт его сын. Брайан положил голову на сиденье унитаза, не задумываясь о том, насколько это антисанитарно, и понимая, что так дерьмово ему ещё не было никогда в жизни. А потом, внезапно, к его лбу прижалось тёплое полотенце, а на спину легла успокаивающая рука. Он был так поражён приятностью этого чувства, что позволил этому непотребству продолжаться целых три секунды. А потом: — Я же тебе сказал отъебаться, — вышло намного слабее, чем Брайан намеревался. — Ага, ну, я упрямое говно, — ответил парень за его спиной. По крайней мере, в этот раз Тед хотя бы нанял мужскую особь. А то сильно Брайану нужны женщины, кухдахтающие над ним с а-ля материнским энтузиазмом; с этим и так хватало Дебби (в лицо он, конечно, ей это не скажет). А у остальных заботы в голосе было примерно как у его фригидной мамаши Джоан. Но этот парень явно ни на чью мать похож не был. Лучше бы ему оказаться секси, — подумалось Брайану, но потом он внезапно понял, что на самом деле это будет ещё хуевее, ведь он сейчас не в состоянии ни для какого трахательно-сосательного экшена. — Вот, выпейте чаю, — услышал он. Брайан покачал головой. — Во мне ничего не задерживается надолго. — Он знал, что нельзя прекращать свои попытки вышвырнуть этого парня, но сил на это не было. Адреналин выветривался, как и всегда в это время суток. — Это имбирный чай, должен успокоить желудок. А если и нет, то хотя бы будет чем блевать. — С такой логикой спорить было сложно, так что он взял эту ебаную чашку и отполз назад, закрывая глаза и сворачиваясь клубком у холодной плитки стен. Брайан услышал резкий вдох. Чёрт, он, должно быть, очень хуёво выглядит. Он сделал глоток чая, потом открыл глаза и потрясённо уставился на офигенного мальчишку, устроившегося прямо перед ним. Ну, ладно, может, и не мальчишку, но очень и очень молодого парня. Он был почти красивым — растрёпанные светлые волосы, голубые глаза. Брайан заценил его самым плотоядным своим взглядом, отмечая сексуальное тело и приличного размера бугор в штанах. Но как насчёт… — Покажи мне задницу, — приказал Брайан. Мальчишка, казалось, растерялся, шокированный неожиданной просьбой, а потом улыбнулся — пиздецки яркой улыбкой, залившей светом всё его лицо. Блядь, радиация, должно быть, серьёзно похерила его мозги. — Вы Брайан Кинни, — сказал мальчишка. — Ну конечно, разумеется. Только вы можете сказать подобное и на самом деле думать, что я подчинюсь. — Вижу, репутация меня опережает. А ты, блядь, кто такой? — Джастин Тейлор, — представился мальчишка, протягивая ладонь. Брайан умудрился выдавить усмешку, игнорируя предложенное рукопожатие. — Не рассчитывай, что я это запомню. А теперь съебался. Джастин рассмеялся. — Не-а. За день мне уже уплачено. Глаза у Брайана сложились в щёлочки. — Я накину сотню, чтобы ты ушёл. — Послушайте, мистер Кинни, вы только вернулись домой с радиации и… — Во-первых, мистер Кинни — это мой отец; я Брайан. А во-вторых, мне, блядь, не нужна никакая помощь… — но гневное восклицание Брайана было совершенно испорчено внезапным броском вперёд, предпринятым для того, чтобы начавший выходить обратно имбирный чай не оказался на полу. Пустые рвотные позывы сотрясали его тело ещё несколько секунд, пока мальчишка, успокаивая, медленно пропускал его волосы через пальцы. И было даже немного приятно.

***

Джастин не мог поверить, что он в лофте знаменитого Брайана Кинни, или что у жеребца Либерти-авеню блядский рак. Вот тебе и не повезло. Даже учитывая, что он прекрасно знал репутацию Брайана, домой к нему он никогда не ходил. Наоборот, он намеренно держался от него подальше, зная, что если к нему поступят некие предложения всем известного характера, то отказаться он не сможет, а потом пожалеет об этом. Он не хотел быть перепихоном на одну ночь, по крайней мере, не для Брайана Кинни. Ему нравилось мечтать о несбыточном. Конечно, у него были одноразовые трахи, интрижки в колледже, но никогда он не становился завоеванием Брайана Кинни. Того человека, который сейчас, судя по звукам, находился в персональном аду. Джастин поглаживал спину Брайана маленькими кругами, пока того не перестало рвать, а потом заново смочил полотенце и протёр ему лоб. В этот раз Брайан был слишком вымотан для протестов. — Как думаешь, до постели доберёшься? — спросил Джастин, и удивился, когда Брайан молча кивнул. Так что Джастин закинул его руку себе на плечо и помог подняться. Он потерял вес и выглядел очень измождённым, но Джастин не мог не заметить, что он всё равно совершенно потрясающий. Даже от одного прикосновения по нервам забурлило электричество, — «что отвратительно», — сказал он сам себе, — «просто мерзко!» У бедняги рак, а Джастин тут возбуждается. Пытаясь вести себя профессионально, Джастин помог Брайану взобраться на кровать, а потом аккуратно подтолкнул на подушки. Но когда он наклонился снять его носки, Брайан его чуть не пнул. — Я не инвалид, — рявкнул он. Джастин сложил руки на груди и уставился на Брайана, хоть это и было немного забавно. — Слушай, я предполагаю, что Тед Шмидт — твой друг, и он нанял меня вопреки твоим желаниям. Но я ведь уже здесь, так что перестань вести себя как ребёнок. — Он мне не друг, а бухгалтер, и он, блядь, уволен, — застонал Брайан, закидывая руку на глаза. — И ты тоже уволен. — Нет. Брайан поднял руку и приоткрыл один глаз, явно удивлённый тем, что кто-то решил сказать что-то ему поперёк и отказаться от чего-то, дарованного его щедрой рукой. — Что? — был весь его ответ. — Нет, — твёрдо повторил Джастин. — Мне необходима эта работа. Мне нужно платить по счетам. А тебе нужен я. Так что давай ты просто будешь хорошим пациентом и позволишь мне тебя раздеть? Брайан хохотнул. — В доктора хочешь поиграть? Извращенец. Джастин покраснел до корней волос, понимая, что звучало это больше как подкат, а не профессиональная просьба. — Я не то имел в виду, — насупился он. — Ты гей, — заявил Брайан, глянув на него с отвращением. — Веди себя соотвественно. Джастин удивлённо моргнул. — Я и не отрицал. Брайан расслабленно откинулся на подушки, очевидно, довольный, что не наткнулся на скрытого педика. Джастин слышал достаточно слухов о жизненной философии Брайана Кинни, чтобы понимать, что бесхребетных и лжецов он не выносил. И для него гомосексуализм был нереально охуенной привилегией. Джастину казалось, что это очень смелый подход к жизни, и сам он пытался его позаимствовать. Джастин снова невозмутимо потянулся к носку Брайана, и Брайан вскинул вверх бровь. — Ты снимешь с меня одежду только в том случае, если разденешься сам. Брайан чуть не выпал из кровати, когда Джастин пожал плечами: — Ладно. И с этими словами Джастин скинул ботинки и стянул носки. Брайан был слишком потрясён, чтобы остановить Джастина, когда тот потянулся к нему. После брайановских носков Джастин, не раздумывая, переместился на джинсы, быстро расстёгивая их и стягивая по длинным подтянутым ногам. — Явно не первый твой раз, — выдавил Брайан, сражаясь с очередной волной тошноты. — Один из многих, — ответил Джастин, а потом внезапно схватил Брайана за запястья и погрузил большие пальцы в мягкую кожу чуть повыше ладоней. — Акупунктура, — объяснил Джастин, не дожидаясь вопроса от Брайана. — Помогает с тошнотой. Дыши глубоко. Брайан, отчаянно мечтавший о том, чтобы тошнота прекратилась, послушался, и через пару секунд она и вправду начала отступать. Брайану стало достаточно хорошо, чтобы он заметил: — Ты всё ещё в штанах. Джастин рассмеялся. — Ну и похотливый же ты. Я их оставлю, но ты можешь посмотреть, как я ухожу взять тебе лекарства и сварить супа. — И нахуя бы мне это делать? — отрывисто бросил Брайан. — Потому что ты хочешь заценить мою задницу, — огрызнулся Джастин в ответ. Он не мог поверить, что флиртует с этим мужчиной, но, казалось, это работает. Отвлечь внимание Брайана, заставить его забыть, что он чувствует. — Уверен, она плоская и дряблая, — парировал Брайан. Джастин наклонился ближе: — Она настолько охуенная, что ты будешь умолять меня остаться. Брайан удивлённо хохотнул. — Господи, ну ты и пиздюк. Вали уже готовить свой ебаный суп. Понимая, что он выиграл серьёзную битву, Джастин встал и медленно повернулся спиной, направившись к ступенькам. Он даже пару раз вильнул задом, спускаясь по лестнице, зная, что Брайан действительно его оценивает.

***

Брайан заворожённо смотрел, как он уходит. Пиздец, у этого мальчишки и вправду самая лучшая задница, что он когда-либо видел. — Сколько тебе лет? — крикнул он вслед Джастину, гадая, не довелось ли ему столкнуться с тинейджером. — Двадцать! — крикнул в ответ Джастин. — Достаточно. — Достаточно для чего? — съязвил Брайан. — Чтобы возиться с тобой. Брайан решил пропустить это мимо ушей. Он сомневался, что мальчишка продержится дольше одного дня, но ему всё же было любопытно узнать, что случится дальше. Собрав оставшиеся силы, он стянул футболку и упал обратно на кровать. Если бы не уродливые шрамы, которые оставила после себя операция, он бы стянул ещё и трусы и проверил, можно ли в двадцать лет получить сердечный приступ. И эта забавная мысль была последним, что он запомнил, прежде чем погрузиться в глубокий сон.