Миллисент. Атака ми-ми-ми

      Возвращающийся с совещания в свою каюту генерал Хакс был вырван из собственных мыслей беседой штурмовиков, спрятавшихся в укромном закутке коридора.       — Даже не знаю, выживет ли… — изменённый вокодером голос был полон переживания и слабо прикрытой скорби. — В пайке нет вообще ничего подходящего.       — Зря ты это затеял, — второй штурмовик звучал скорее осудительно.       Хакс напрягся. Штурмовикам без его ведома урезали паёк? Где-то на корабле завелись неучтённые пассажиры, которых солдаты кормят из своих порций? Любое отклонение могло негативно сказаться на эффективности армии. Он не имел права не разобраться.       — Представьтесь, — строгий приказ генерала, резко вышедшего из-за угла, заставил штурмовиков подскочить на месте, разворачиваясь к Хаксу лицом ещё в воздухе.       — Сэр, генерал Хакс, сэр, — тот, что стоял чуть ближе и, судя по голосу, прежде отчитывал товарища, зачастил невпопад, словно ребёнок, пойманный с поличным. — Штурмовики СА-1729 и СА-2198, сэр.       Если память Хакса не подводит, именно это подразделение только-только вернулось из миссии на Манаан, возглавляемой Кайло Реном. Хакс встревожился ещё больше. Штуромовики могли что-то натворить на миссии и не сообщить об этом в отчёте.       — Что вы только что обсуждали?       — Сэр, тут такое дело… — наконец заговорил второй штурмовик. Он замялся, потупив взгляд. — Во время миссии, на Манаане, я… — от совершенно неуставного мямленья подчинённого Хакс начал раздражаться. Но СА-2198 начал говорить увереннее и даже соизволил поднять голову. — Я нашёл котёнка. Новорождённого котёнка, вроде девочку, матери или её следов рядом не наблюдалось, и я… Я не смог её оставить там.       Контрабандная биологическая форма на корабле. Отлично просто! Ну хоть не женщину приволок. Помнится, в первый год службы Хакса кто-то из младших офицеров приволок самку какого-то далёкого от человекоподобного вида для удовлетворения низменных биологических потребностей. Армитаж с благоговением вспоминал тот трибунал, глядя, как чужие подчинённые нарушают устав.       — Где сейчас животное?       СА-2198 тяжело вздохнул и потянулся руками за спину. Хакс поперхнулся воздухом от возмущения, глядя, как из кобуры для бластерной винтовки штурмовик достаёт крохотное слегка мохнатое обжигающе-рыжее тельце. Где всё это время находилась винтовка, чьё место занимал котёнок, осталось для генерала открытым вопросом, на который СА-2198 непременно ответит в письменной форме. Потревоженное животное испуганно замяукало. Громкий плач эхом прокатился по коридорам.       Дрожащий котёнок вызвал из памяти генерала его собственные фотографии с тех времён, когда Брендол Хакс решал, как поступить со своим новорождённым бастардом.       — Животное не должно отвлекать вас от должностных обязанностей. Я его заберу. Утром буду ждать ваш отчёт о ненадлежащем использовании кобуры личного оружия.       — Да, сэр, — с понурым видом мужчина покорно переложил животное в сложенные лодочкой ладони генерала. Тот нечитаемым взглядом смерил отчаянно мяукающий клубок рыжей шерсти в своих руках и зашагал прочь, провожаемый грустными взглядами.       Забыв о занимавшем ещё три минуты назад все его мысли желании завалиться спать, Армитаж Хакс стремительным шагом направился по изначальному маршруту в свою каюту. Но сначала он спрятался в первом попавшемся укромном уголочке, до жути похожем на тот, в котором только что отчитал подчинённых. Оставалось радоваться, что его самого ловить и отчитывать некому: из присутствующих на данный момент на корабле выше него по званию никого не было, а равный Рен уже отправился спать, загрузив в архив отчёт о выполненной миссии. Хакс осторожно переложил котёнка на левую ладонь и поднёс к самому носу. Одним указательным пальцем он невесомо поглаживал дрожащее тельце, мягко нашёптывая успокаивающую ерунду. Когда убаюканный шёпотом генерала малыш умолк, Хакс бережно переложил его в нагрудный карман своего мундира. Немного подумав, он сменил свой маршрут, заглянув сначала в медотсек и столовую.              В своей каюте генерал первым делом переложил уснувшего малыша на собственную подушку, накрытую его лицевым полотенцем. От движения котёнок не проснулся, но почувствовав через пару минут отсутствие привычного тепла, испуганно заплакал.       Успевший к тому времени тщательно вымыть руки и подготовить полученные в столовой и медотсеке вещи Хакс тут же вернулся к своему новоявленному соседу. Наведённое из порошка по строгой инструкции подогретое молоко уже было набрано в большой шприц со снятой иглой. Осторожно мужчина переложил котёнка на левую ладонь, слабо зафиксировав пальцами. Животное было до того крохотным, что из неплотно сжатого кулака, словно из шалашика, торчали лишь нелепо крупная голова и кончик хвоста длинной меньше фаланги. Далеко не с первой попытки удалось поместить кончик шприца с молоком котёнку в рот. Он слепо тыкался в тёплые пальцы, настойчиво отворачивался от мёртвого пластика и отчаянно звал мать.       — Ну же, малышка, попробуй, — нежным, словно не своим, голосом шептал Армитаж в крохотное ухо. Пытаясь побороть извивающегося котёнка, но ни в коем случае не навредить, мужчина несколько раз упёрся в его шёрстку носом. — Милая, ну попробуй хотя бы, ничего другого на корабле нет, а тебе нужно кушать.       Наконец мужчина немного переложил котёнка в ладони, зафиксировав большими пальцем голову, и когда красный ротик вновь открылся в жалобном крике, сунул в него кончик шприца, тут же выдавливая немного молока. Ощутив на языке пластик и новую жидкость, животное на секунду замерло. Но распробовав полученную еду, тут же намертво присосалось, «прямо как инженеры Старкиллера к бюджету Первого Ордена» — мелькнуло в голове генерала.       — Молодец, не торопись, — шептал Хакс, понемногу выдавливая молоко. — Малышка моя. Милая. Миллисент.       Когда молоко кончилось, Армитаж ушёл в личный освежитель, помыл использованную посуду, смочил бумажный платок и вернулся в комнату. Он протёр крохотное тельце от попавшего мимо молока и старой грязи, подстелил под хвост салфетку (отметив, что вроде это, как и сказал штурмовик, девочка, впрочем, Хакс не слишком хорошо в этом разбирался) и начал круговыми движениями массировать животик, чтобы улучшить пищеварение. Насытившаяся Миллисент редко довольно помякивала.       Наконец, уход за котёнком был завершён, и Хакс позаботился о себе. Умывшись, переодевшись, Хакс лёг в постель ничком и уложил котика себе на грудь. Привыкший за два десятилетия службы к неподвижному сну, мужчина не боялся случайно придавить малыша, зато проще было следить за состоянием подопечной и согревать. Миллисент быстро пригрелась и уснула. Армитаж накрыл крохотное тёплое тельце рыжего счастья ладонью и провалился в сон. На лице его застыла умиротворённая улыбка.