Рыжая бестия

Как и говорил Дазай, он отправился в командировку. Но не это было необычным, а то, что ушел он намного раньше Чуи, из-за чего она резко подорвалась на кровати, не заметив рядом детектива. Но как только вспомнила, что ему нужно было идти, облегченно выдохнула и посмотрела на часы. Было странно просыпаться без Осаму, но это было лишь временно. На часах было утро и девушка с трудом заставила себя подняться с такой мягкой постели, которая никак не хотела позволять ей встать. Потирая глаза, она дошла до ванны, где смогла освежиться и уже более бодрая направлялась на кухню, готовить завтрак. Но какого же было удивление Накахары, когда на столе она заметила уже готовый для неё завтрак от Дазая, с прилагающейся к нему небольшой запиской. Мафиози с легким шоком направилась к столу и с неким подозрением и неверием смотрела на приготовленный завтрак. Казалось, что такой идиот, как он не способен на нечто такое, как приготовление завтрака, но все оказалось иначе. В голову пробралась мысль о том, что все это время эспер просто притворялся, что не может приготовить даже завтрак, для того, чтобы самому его не делать и позволять делать его Чуе. Если это правда, то ему потом здорово за это влетит. В этом она была уверена, хотя и была рада даже такой мелочи от него. Улыбнувшись собственным мыслям, девушка взяла в руки записку и быстро пробежалась по строчкам.

"Дорогая, прости, что ушел раньше. В качестве извинения приготовил тебе завтрак. Я догадываюсь о том, что ты думаешь, но знай, готовить я не умею. Но получилось неплохо. Люблю, скоро вернусь!"

Накахара усмехнулась, понимая, что была неправа. Дазай все же не умеет готовить, а значит нет причин его отчитывать. Но на душе была так приятно и тепло. Какой бы занозой он не был, но она любила его, не меньше, чем и он её. Но если память ей не изменяет, то это был первый раз, когда Осаму вообще что-либо сделал сам из домашних обязанностей, без каких-либо последствий. Пусть даже и не идеально, но с любовью, что еще больше радовало. Но что-то было не так, едва она положила записку на стол, резко схватилась за голову и оперлась рукой о стол. В глазах потемнело и поплыло, но вскоре все прекратилось, но что мафиози даже не обратила особого внимания.

***

Так и прошли эти три дня. Было непривычно возвращаться домой, где тебя никто не ждет. По привычке Чуя каждый раз удивлялась, что Дазай не выходит или хотя бы не отзывается, но уже в следующее мгновение вспоминает, что того нет дома. После этого сразу вспоминается жизнь, когда они жили раздельно, да и вообще не испытывали друг к другу интерес, хотя с Осаму можно было поспорить. Он-то возможно в это время уже и интересовался ею, но не об этом речь. Все эти дни девушку не покидало легкое головокружение, усталость и слабость. Но это было не настолько серьезно, чтобы нужно было сразу бежать к врачу или оставаться дома. Скорее даже, мафиози не обращала на это никакого внимания, списывая все на то, что это от непривычки быть без идиота детектива. Глупо, но вполне возможно для неё. Его слишком редко куда-либо отправляли. Чаще всего это было лишь на несколько часов и он сразу возвращался. Но чтобы на несколько дней, такое было больше года назад. Возможно, выработалась некая зависимость от эспера. От того, что дома не было балды-детектива, становилось как-то тоскливо и скучно. Нет, она конечно всегда жаловалась на то, что он постоянно вертится вокруг и не дает спокойно прочесть книгу или закончить отчеты, и сейчас была бы даже рада, что сможет побыть в тишине. Но сейчас это не то. Было ужасно скучно, да и делать вообще что-либо тоже не хотелось. Можно было хотя бы в последний день насладиться тишиной и заняться своими делами, пока не вернулся главный весельчак дома, но настроения как такового у девушки не было. Нет, ей не было настолько ужасно и плохо без Осаму, просто было как-то не по себе. Она практически и не замечала его отсутствие и вспоминала лишь тогда, когда понимала, что что-то не так.

***

Сегодня у Чуи был нагруженный день. И нет, это было вовсе не из-за очередного задания. В этот день её заставили разгребать целую стопку бумаг. Но так как настроение не было паршивым, как это бывает чаще всего, едва она явится на работу, с легкостью согласилась и довольно быстро разобралась со всеми документами. Даже Мори был в легком шоке, когда к нему в кабинет заявилась Накахара с готовой работой и оставила все бумаги на его столе, а ведь с момента, когда она принялась за них не прошло и четырех часов, хотя работа была не из приятных, даже скучной. В любой другой раз мафиози бы начала возражать и просить дать ей что-нибудь другое, но не сегодня. А все потому, что с самого утра у неё было хорошее настроение. Редко можно было увидеть вместо раздраженной и всем недовольной девушки, довольно спокойную с легкой улыбкой на лице. А вызвано это тем, что с утра её не покидала мысль о том, что уже сегодня возвращается Дазай. И даже идя домой, Накахара выглядела довольно бодрой и совсем не уставшей, а все потому, что нужно было всего лишь быстрее закончить письменную работу и она была свободна. И Огай никак не мог не позволить ей уйти, раз сам дал ей задание на весь день, с которым она управилась намного быстрее, чем рассчитывала. Оказывается, что когда она в хорошем настроении, то выполняет работу гораздо быстрее, нежели в плохом расположении духа, как это чаще всего бывает. Осаму говорил, что вернется раньше вечера, а значит время еще есть. Не так много, но есть. На такой случай Чуя решила приготовить что-нибудь сладкое. Но это не из-за того, что она рада скорому возвращению, а просто очень давно не посвящала себя готовке, да и сладкого вдруг захотелось. Но, может так кажется только ей одной. С полной решимостью и готовностью в глазах девушка направилась на кухню, завязывая волосы в низкий хвост. Но остановиться на пол пути, её заставил телефон, оповещая о новом сообщении. Затянув резинку, мафиози развернулась и достала из кармана плаща телефон. А пока шла до него, как чувствовала, что сообщение будет от Дазая, и так оно и было. Еще даже не открыв его, на лице уже появилась легкая улыбка, но уже в следующее мгновение она пропала. Настроение мгновенно испарилось, заставляя Накахару чуть отступить назад. Глаза потускнели и на лице виднелось разочарование с некой обидой.

"Прости, любимая, сегодня не вернусь. Случились непредвиденные обстоятельства и меня задержат до конца недели. Прошу, только не злись, я постараюсь вернуться как можно скорее."

Удивительно, но сейчас на её лице нельзя было увидеть ни одной эмоции, кроме холода и полного спокойствия. Глаза казались льдинками, в которых отражалась легкая злоба. После прочтения девушка не испытывала абсолютно никаких эмоций. Казалось, её вовсе не волновали написанные слова эспера и сложившаяся ситуация. Выключив телефон и продолжая держать его в руке, мафиози совершенно спокойно направилась в спальню. После этого сообщения не хотелось ничего. Хотелось лишь лечь и проспать да самого утра. В голове не было ни одной мысли. Можно было сказать, что она с легкость приняла это и было уже как-то все равно. Нет, она не была зла на Осаму или еще чего, не была разочарована или счастлива, просто она смирилась и решила, что пусть будет так, как все должно быть.

***

Последующие дни прошли как обычно. Чуя выполняла задания, правда возвращалась с них жутко уставшей и вымотанной. Иногда становилось настолько плохо, что приходилось пить обезболивающие. Все это время она вела себя не так агрессивно, и похоже, вовсе не переживала из-за задержки Дазая. Многим казалось, что с девушкой что-то не так, но стоило им получить в бок или по голове от неё, как сразу прекращали свои догадки, ведь сразу становилось ясно, что перед ними все та же опасная мафиози, хотя время от времени и выглядела довольно ослабшей, что было не очень-то на неё похоже. Один раз она даже упала в обморок, из-за чего пришлось заменить её на задании. Мори и Коё настаивали, чтобы та пока не бралась за тяжелые задания, но на следующий же день позволили пойти, хоть и предупреждали. Но как оказалось, все прошло успешно и не о чем было волноваться. Но у Озаки все равно оставалось чувство, что что-то тут все же не так. От Осаму после того сообщения ничего не было слышно. Он больше не писал и не звонил. Вполне возможно, что ему было стыдно перед Накахарой или же, к чему больше склонялась мафиози, он был слишком занят и не имел возможно с ней связаться. Впрочем, Чуе было абсолютно все равно, что и как у него там и какие на то причины. Но она не испытывала никакой злобы или обиды, просто действительно было все равно. Её никак не интересовали его дела или еще чего. Она просто ждала того дня, когда детектив вернется назад и все станет как прежде. Возможно такое отношение ко всем, как раз и вызвано тем, что Чуя не привыкла к одиночеству и сработала некая реакция на все это. Но и сама она не рвалась писать ему. Иногда и были позывы наплевать на все и в любом случае, пусть он и занят или еще чего, взять и написать или позвонить, но что-то заставляло остановиться. Бывало, что останавливали мысли о том, что он не помер — в любом случае ей бы сразу сообщили — поэтому можно не волноваться. У них у обоих серьезные и опасные работы, поэтому с ней могло случиться то же самое. Она бы так же не писала и не звонила, стараясь как можно быстрее со всем покончить. И если бы её начали отвлекать звонками, этому человеку было бы потом в разы хуже, чем ей. Поэтому, его можно было понять. Но что было странно, так это то, что Дазай так и не вернулся в обещанный день. В ночь воскресенья Чуя сидела на кровати и обняв колени с одеялом руками, не отрывая взгляда, смотрела в окно. В ее ледяном взгляде наконец можно было хоть что-то прочитать. И этой эмоцией оказалась тень грусти. Яркая полная луна попадала своим светом прямо в комнату, освещая большую часть комнаты, оставляя в темноте мрака лицо девушки. Метнув короткий взгляд на часы, что стояли на прикроватной тумбе, мафиози едва слышно хмыкнула и легла, отвернувшись от окна и слегка прижав к себе подушку. Сон быстро заполнил голову, не тревожа неприятными мыслями и позволяя нормально и спокойно поспать.

***

С таким же успехом прошли и последующие пару дней. Никаких новостей от Осаму, как и его самого. А за ними и целая неделя. Если все это время Чуя вела себя довольно холодно и спокойно, вовсе не переживая и не волнуясь за детектива, то буквально последние пару дней все пошло иначе. Медленно, но верно она начала понемногу начинать переживать и волноваться из-за его долгого отсутствия. Он по-прежнему не давал о себе знать. Все так же молчал и не возвращался. Пару раз Чуя даже пыталась с помощью связей Мафии попытаться узнать его место положение, но даже Мафия была бессильна. Её состояние пока не доходило до истерик; она старалась держать себя в руках, не позволяя эмоциям брать верх. Сильных душевных переживаний тоже не было, только на душе было неспокойно. В голову пробирались мысли о том, что с что-то случилось и от неё это просто утаивают. Или он покинул страну по непонятным причинам. Приходила так же совсем бредовая, но для девушки вполне возможная причина о том, что таким образом Дазай бросил её. Как тогда, покидая ряды Мафии, оставляя её совсем одну, но не забывая о ней. И пусть она тогда и не так переживала по этому поводу, сейчас, вспоминая прошлое, становилось только хуже. С каждым днем самочувствие начало ухудшаться. Сильнее начали проявляться усталость и слабость. Несколько раз Чуя могла чуть не упасть в обморок, но каждый раз говорила, что с ней все нормально и она в состоянии работать. Начали виднеться под глазами темные круги, да и вид был совсем не такой, как обычный и привычный для неё. Она даже не была такой раздраженной и ворчливой. В связи с её состоянием, Мори перевел её на некоторое время работать с бумагами, опасаясь осложнений в опасных заданиях. К тому же, на этом настаивала Коё, которая все больше замечала в Накахаре ухудшение состояния. — Может, тебе все же отдохнуть дома пару дней? — спросила Озаки, обеспокоенно смотря на девушку, что лежала на небольшом диване перед ней в своем кабинете. — Со мной все в порядке, — отмахнулась мафиози. Она слышала это по нескольку раз за день и это порядком уже начинало раздражать. И вот опять, очередная забота со стороны женщины, хотя она уже давно не ребенок, — Я в состоянии продолжать работать. Это просто стресс. И так выглядел абсолютно каждый их разговор. Стоило Коё только попытаться переубедить её, как та начинала всячески отмахиваться и твердить о том, что уже не ребенок и может сама решать, что и как ей лучше делать. Но женщине, как её бывшей наставнице, было тяжело видеть чуть ли не родное дитя в таком состоянии. И было неприятно слышать, когда пытаешься сделать для нее лучше, но она отворачивается от тебя, наивно веря в то, что сама способна со всем справиться. Такое чувствовал, наверное, каждый родитель, видя, что их дитя отворачивается от него, от чего в груди неприятно жгло. Но Озаки не была бы собой, если не знала Чую. Прекрасно зная её характер, она все равно хотела помочь ей, но, слыша очередной отказ с её стороны, спокойно, но с тяжестью в груди, соглашалась с ней и отступала. Даже зная, что Накахара неправа и, возможно, будет потом сожалеть о своих словах и поступках, все равно будет готова помочь ей в трудную минуту, поддержать и дать совет, если та того пожелает.

***

Чуя медленно шла по коридору, что ведет в кабинет Мори, держась одной рукой за голову, а второй прижимая к груди очередные бумаги с отчетами. Сегодня ей совсем что-то уж плохо. Еще с утра её не покидает головокружение и тошнота, но не пойти на работу она не могла, слишком уж она правильная по отношению к ней. А ведь Дазай всегда ей твердит о том, что когда-нибудь она доведет себя с такими принципами. Но с этим пришлось смириться, ведь она упертая прямо как баран, но в слух такого он ни за что не скажет. Мафиози слабо постучала в массивные двери и, получив разрешение войти, прошла в кабинет. Помимо Огая в комнате находилась так же Коё. Наверняка разговаривали о том, что ей нужен отдых и не нагружать работой. Зная наставницу, это было самое правильное предположение. Не ожидав встретить её здесь, девушка даже слегка удивилась, но не подала виду и подошла к столу. Но далось это с трудом. Покачиваясь и продолжая держаться за голову. Мужчина с женщиной безэмоционально следили за ней, но в их взгляде можно было увидеть тень озадаченности, особенно у Озаки. — Я принесла нужные документы, — произнесла Накахара, стараясь сделать голос более тверже и холоднее. В глазах потемнело. Нужно было срочно прилечь, иначе она упадет прямо здесь. Ноги начали подкашивать, а голова практически перестала соображать. И, судя по всему, это заметила Коё, ибо её взгляд смягчился и стал более обеспокоенным. Сейчас только этого не хватало. Сейчас мафиози мечтала как можно скорее отдать бумаги и ненадолго прилечь в своем кабинете. — Да, оставь на столе, — с легкой улыбкой ответил Мори и повернулся к женщине, возобновляя прервавшийся разговор. — А я говорю, чтобы ты не давал и не позволял ей брать столько работы! — она чуть повысила голос, злобно смотря на мужчину. Терпение начинало медленно заканчиваться от того, что он по-прежнему давал девушке работу. Озаки это не нравилось. Чуя выглядит настолько плохо, что это может понять любой, в том числе и он, но он продолжает позволять ей работать. Это больше всего бесило, — Ты же видишь её состояние и продолжаешь давать работу! Да что ты за человек такой?! От её слов девушка лишь устало вздохнула и постаралась не обращать на них внимание. Серьезно, одно и то же. Нет, она, конечно, понимала, что Коё делает это из-за того что волнуется и хочет помочь, но это уже слишком. Чрезмерно много заботы с её стороны, аж раздражает. Пропуская мимо ушей их разговор, Накахара положила документы на стол и развернулась, собираясь покинуть кабинет и не слышать возмущенные возгласы женщины, но едва она смогла сделать пару шагов, как в глазах резко потемнело и все поплыло. Слабость окутала тело и Чуя прикрыла глаза, падая на пол. Но упасть ей не позволили эсперы, что быстро среагировали и подбежали к ней, не давая упасть. — А я говорила тебе! — крикнула Озаки, придерживая воспитанницу и убирая её челку со лба. Вид был ужасный. Бледная кожа, большие синяки под глазами. Благо, Чуя не потеряла сознание. Глаза держала приоткрытыми, но было видно, что делает она это из последних сил, не позволяя себе отключиться. — Ладно, отведи её к врачу, — согласился Мори и помог девушке подняться. Женщина положила её руку себе на плечо, придерживая и не давая вновь упасть. Из-за её состояния она казалась еще легче, чем была. Все-таки довела себя.

***

— Я ведь тебя предупреждала, — начала отчитывать девушку Коё, за её отношение к своему здоровью и упрямства, продолжая вести по коридорам в сторону кабинета врача, — Вот почему ты такая упрямая? Как делала все по-своему, так и продолжаешь. Сама же прекрасно знаешь, что до добра это не доведет. На её упреки Чуя молчала, опираясь на её плечо и с трудом делая шаги. Чувствовала себя просто ужасно. Ко всему прочему, так еще и тошнота подступила, от чего приходилось чуть ли не каждые пару шагов останавливаться, делая передышку. На самом деле ей было стыдно перед Озаки. Она ведь правда её предупреждала и хотела сделать как лучше, но она как всегда сделала всё по всему, за что и расплачивается. Сама же прекрасно знает, что её действия делают только хуже, но все равно продолжает упираться. Такая уж она есть, и даже Дазай пока не смог ничего с этим сделать. Хотя женщина немного даже и понадеялась на него, когда узнала, что между ними что-то есть. Спустя время они все же дошли до кабинета. Но даже на восклики Накахары о том, чтобы Коё ждала её за дверью, она не согласилась и, сидя на стуле перед ней, сверлила упрекающим взглядом. Девушка так и чувствовала весь ужас её взгляда, от чего становилось еще более неловко перед ней, но пришлось терпеть. А спустя еще некоторое время из кабинета послышался истерический смех полный ужаса. О да, это была Чуя. Она сидела на кушетке в объятиях женщины, поджав ноги в коленях и держась руками за голову, склонив её к коленям. От услышанного началась истерика и паника. Озаки быстро отреагировала на реакцию мафиози и всячески пыталась её успокоить, пока доктор не вколол ей успокоительное. Тело девушки мгновенно ослабло в её руках и повисла тишина. Женщина положила воспитанницу на кровать и, укутав одеялом, встала. Выслушав несколько слов и рекомендаций врача, она покинула кабинет и, полная решительности и злобы, направилась в кабинет Мори. Накахара беременна, чем и было вызвано её ужасное состояние. Третья неделя...