Рыжая бестия

— Огай! Сильный хлопок двери и злой голос заставили мужчину оторваться от бумаг и поднять взгляд на женщину, что стояла в дверях и сверлила его яростным взглядом. Она тяжело дышала и несколько прядей выпали из её прически. Скорее всего из-за того, что та торопилась. Но ни её вид ни взгляд не удивили Мори. Он положил подбородок на сложенные руки и лениво смотрел на Коё. Она рывком двинулась с места и приблизилась к мужчине, схватив рукой за галстук, притянула ближе к себе и сама наклонилась к нему, смотря разгневанным взглядом в его глаза. Даже от этого он не дрогнул и продолжал сохранять хладнокровное спокойствие. И вовсе не обращал внимание на то, что себе позволяет эта женщина. Скорее, его даже заинтересовала сложившаяся ситуация. — Что же заставило тебя так разгневаться? От его наигранной улыбки у Озаки чуть дернулся глаз. Всегда ненавидела его за то, что никогда не могла прочесть его эмоций. — Даже видя в каком состоянии была Чуя, ты продолжал давать ей работу, еще больше доводя!— уже сорвалась на крик Коё. Её слова нисколько не прояснили ситуацию, от чего Огай чуть растерялся, но крик не давал разобраться. Вот тогда он уж разозлился. — Прекрати истерику! — от его грубого голоса женщина опешила. Не часто можно увидеть его злым, ведь его довольно сложно довести. Обычно он всегда сохранял спокойствие, но только не сейчас, поэтому она быстро замолчала и, отпустив его галстук, отстранилась, — Что случилось? — Чуя беременна. Повисла недолгая тишина. Мафиози продолжала прожигать Мори хмурым взглядом. Мужчина в свою очередь осмысливал в голове её слова, а когда все понял, перевел взгляд на Озаки и произнес: — Я тебя понял. В таком случае, я отстраняю Накахару от работы на время беременности. Но раз в неделю она будет брать на дом письменную работу. Он сразу понял намерения Коё. Она бы точно задушила его, не позволив он Чуе отдохнуть. А выслушивать лишний раз её нотации и прочую дребедень, тоже не сильно хотелось, поэтому легче сразу сделать, как она хочет и не ловить на себе её гневные взгляды. К тому же, даже отстранив Накахару, это не сильно повлияет на работу, так что, почему и не сделать, как ей нужно, чтобы потом не сделать хуже себе. От его слов женщина сразу изменилась в лице и выпрямилась, надевая привычную милую улыбку. — Я знала, что все поймешь. Она сделала легкий поклон и, развернувшись, покинула кабинет.

***

Сейчас Чуя сидела на диване в гостиной. Коё с Мори все же заставили её остаться дома и брать лишь письменную работу. Хотя Озаки была против даже этого. Мафиози нехотя приняла их уговоры, больше похожие на приказы, и осталась дома. С момента беременности и ухода Дазая прошел уже целый месяц. Накахаре стало гораздо лучше и она уже не выглядела как зомби. Вот только целые дни дома, в одиночестве, за исключением дитя под сердцем, было ужасно скучно и тоскливо. Спасали лишь недолгие прогулки по городу и встречи с Хигучи, которая частенько приходила к ней. В Мафии уже все знали о её беременности, но ни в коем случае не лезли с расспросами или возмущениями на счет Осаму, которого нет уже месяц. Время шло и мафиози уже серьезно начинала переживать. Что, если с ним действительно что-нибудь случилось и агентство по его просьбе просто не хотят ей об этом говорить? Что на самом деле происходит? Где он? Столько вопросов и ни одного ответа. Хигучи говорила, что ей ни в коем случае нельзя волноваться, но в подобной ситуации это просто невозможно. Каждый раз девушка старалась отвлечься от этого и успокаивала себе тем, что задание просто затянулось и у него пока нет возможно связаться с ней. Иногда она делала попытки дозвониться, но каждый раз звучало одно то же — "Абонент недоступен". Второй попытки Чуя не делала, ради себя самой.

***

Нередко Накахара надеялась встретить во время прогулки кого-нибудь из агентства и попытаться узнать хоть что-нибудь про Дазая, но каждый раз ничего не выходило. И вот сейчас, она медленно и спокойно прогуливалась по городу, наслаждаясь погодой и легким ветерком, развивающий волосы. В такие моменты она забывала обо всем на свете. И только тогда действительно могла не думать и не волноваться о детективе. На самом деле, из-за признаков беременности Чуя редко сильно переживает. Частые позывы в туалет, усталость и желание поесть, полностью забивают голову другими мыслями. Но мысли о Дазае забивают голову ночью. Иногда не давая заснуть, иногда удача на стороне девушки, когда она засыпает практически сразу. Даже сейчас, идя по многолюдным улицам города, девушка думала о нем. Но не о плохом, а о том, что сейчас с ним все хорошо и это все работа. Только уже вскоре мысли были прерваны знакомым женским голосом: — Чуя-сан! Этот голос и это обращение она не спутает ни с чем. Хигучи. Это определенно она. Накахара развернулась в сторону голоса и увидела неподалеку от себя девушку. Её волосы слегка спутались, скорее всего торопилась, и в руке держала небольшую сумку. — Не ожидала встретить Вас здесь. Она поправила волосы и улыбнулась. У них всегда были хорошие отношение. Можно было даже назвать их подругами. Чуя нередко помогала ей с Акутагавой, который не слишком хорошо с ней обращался. Они могли высказать друг другу свои мысли. Ичиё считала Чую старшей сестрой. Она действительно сильно любила её и уважала наравне с Акутагавой. — Действительно, — мафиози усмехнулась, — Выходной? — Да. Семпая с Ящерицами отправили на задание, а мне дали отгул. Вот решила прогуляться в кои-то веки. Накахаре нравилась эта девушка. С ней действительно можно было хорошо поговорить. Она и сама считала её младшей сестрой, хоть и разница в возрасте не такая уж и большая. Точно такая же, как у Дазая с Акутагавой. Коё часто говорила им, что они все стоят друг друга. Возможно, в этом она действительно права. — Может, зайдем куда-нибудь? Поговорим, расскажете что-нибудь. — С удовольствием.

***

— Знаете, Чуя-сан, Вы действительно замечательная девушка,— сказала Хигучи, отпив кофе из своей кружки. По её голосу могу смело предположить, что сама она себя таковой не считает, — Мне до Вас так далеко... Ну что я говорила. — Я не настолько отличаюсь от тебя, чтобы ты так думала о себе. — Вы не понимаете, — она мотнула головой, говоря о том, что это я не права. Посмотрим, что она на это скажет, — Просто, Вы с Дазаем-саном так хорошо ладите. И даже сейчас, когда Вы даже не знаете, что с ним, Вы продолжаете верить в него. — Тогда скажи мне, чем ты отличаешься от меня? Я хитро сощурила глаза и смотрела на неё, чуть нагнувшись вперед, положив голову на руку. Мне просто интересно, что она скажет. Ведь я не считаю её хуже себя. Мне даже кажется, что она лучше меня в чем-то. Ну, молодые всегда думают иначе. И пусть мы почти одного возраста. — Давайте не будем об этом, — она склонила голову. Наверняка прячет смущение. Откуда я знаю? Да потому, что я сама так делаю, — Лучше скажите, как у Вас с беременностью? — На самом деле, все довольно хорошо. Редко проявляются все симптомы, но тошнота иногда может и довести. Правда, со всем этим, я даже и про Дазая забываю. Серьезно, это даже смешно. Его уже целый месяц нет, ничего не пишет и я ничего не знаю, а мне все равно. Не то, чтобы уж совсем все равно, просто уверена, что все хорошо. Так требует работа, хоть и сильно задерживает. — И правда, Вам сейчас нельзя волноваться. Я уверена, Дазай-сан непременно вскоре появится. — Я на это надеюсь, но чувство беспокойства все равно не покидает меня. Что-то все же не так. — Не переживайте, все хорошо тогда, когда веришь в кого-то. Мы улыбнулись. С Хигучи всегда так спокойно. Все тревожные мысли сразу отходят на второй план. Всегда хорошо иметь подругу, даже на такой опасной работе, как наша.

***

Последующие дни Чуя продолжала сохранять спокойствие и не переживать, но когда время начало подходить к двум месяцам отсутствия, вот тогда она действительно начала паниковать. В Мафии все так же ничего нельзя найти и узнать. Ни одного звонка или сообщения от Дазая. Совсем ничего. Живот уже начал слегка выпирать, чему девушка была рада. Особенно вечерами, сидя в тишине и темноте, смотря в окно с кружкой горячего чая, она нежно гладила живот и разговаривала с малышом. Было ужасно приятно понимать, что внутри тебя есть жизнь и это твой малыш, твоя кровь и плоть, и не только твоя. Но вместе с тем, почти каждое утро её мучил токсикоз. Самое интересное началось чуть позже — перемены настроения. Так же началось ужасное переживание о Дазае, паника и страх. Всю последнюю неделю она была на нервах и едва ли высыпалась. Набирала его номер каждый день, но и это не дало результатов. Опробовав уже все способы найти и узнать что-нибудь про него, Чуя решилась на крайний шаг. В день, когда прошло ровно два месяца с его ухода, подготовившись и собравшись, мафиози отправилась в Детективное агентство. Им вообще было строго настрого запрещено появляться там, а особенно ей, но другого выходя нет. Если даже Мафия не в силах что-либо узнать, остается узнать напрямую. Если Огай или Коё узнают о том, что она нарушила запрет, ей здорово влетит за такое. Ничего, конечно, ужасного не произойдет если она просто там появиться, но это приказ Мори. Собравшись с духом, Накахара вышла из дома и решительным шагом направилась в сторону Агентства. Впереди виднелось четырехэтажное здание. Приглядевшись, девушка узнала в нем Детективное агентство. Сжав руки в кулаки, собравшись с духом, глубоко вздохнув и с полной решимостью в глазах, направилась к зданию. Она совершенно спокойно прошла все три этажа и оказалась у нужных дверей. Настроение испортилось едва она подошла впритык к зданию. Сразу вспомнились все детективы, которых она когда-то встречала. Если остальные были еще более-менее, то человек-тигр раздражал больше всех. Вот он действительно бесил её, практически наравне с Осаму, если не больше. Если она еще может сдержаться на месте и не убить его сразу, то Акутагава не может. Еще раз было доказано на последнем совместном задании. Она бы и сама не против прикончить его на месте, но сдержится. Спрятав руки в карманы брюк и надев на лицо привычную маску раздражения и недовольства, с ноги открыла дверь, даже не применяя способности. Даже с беременностью не утратила навыки борьбы. На звук обернулись все присутствующие. Окинув взглядом все помещение, Чуя не заметила их директора. Но ей повезло, никто не успел произнести и слова, как из другой двери появился мужчина с привычным спокойным лицом в юкате. — Чуя Накахара? — Директор Юкичи Фукузава? — вопросом на вопрос ответила Чуя, повернувшись в его сторону. Он её узнал, но даже не удивился тому, что в агентстве враг. Но это было на руку, не будет никакой передряги. — Что привело тебя? — её недо-вопрос он пропустил и сразу перешел к делу. Мафиози нравился его нрав. То, что ему незачем разбираться и лучше сразу узнать причину её прихода. Она бы сделала так же. А он, оказывается, довольно сообразительный человек. — Это насчет Дазая, — чуть тише произнесла Накахара, — Где он?! Куда, черт возьми, Вы его отправили?! Девушка уже не выдержала и кричала в голос, едва поборов себя не вцепиться в юкату. Она была зла, ужасно зла. Понимала, что вот он, человек, который может дать ей ответ. — Его задание еще не закончено. Я не могу тебе этого сказать. Мужчина все так же продолжал сохранять свое спокойствие, даже не замечая криков мафиози. От его слов в глазах Чуи загорелась вражда. Только из-за этого от неё скрывают правду. Руки сжались в кулаки и мелкая дрожь пробежалась по телу. Резко устремив яростный взгляд на директора, она ядовито-враждебно прошипела, смотря прямо в спокойные, но серьезные глаза: — Повторюсь еще раз. Где он? Оба молчали. Сотрудники не сводили с них глаз, да и сами не лезли в их разговор, делая вид, что их и вовсе нет. Взгляд мужчины стал более серьезным и даже несколько суровым. Чую нисколько не пугало это и она продолжала стоять на своем, словно ребенок, что стоит перед родителем и выпрашивает конфету.

***

— Неужели ты думаешь, что сможешь изменить мир к лучшему? — спросил эспер, наводя дуло пистолета после выстрела, на детектива. Он как всегда был спокоен и холоден, не выражая ни одной эмоции на лице. — Не только я один. Все люди могут изменить мир, — ответил Дазай, выпрямившись от пули, что едва его не задела. Он так же был абсолютно спокоен, а на лице можно было заметить легкую улыбку. Руки, как всегда, были в карманах плаща. Он не боялся человека, что стоял перед ним в нескольких метрах. — И ты настолько в этом уверен? — на лице появилась легкая усмешка, так и говорящая, что его слова не имеют и грамма веса. Лишь пустой звук. Снова выстрел, но на этот раз намеренно промазанный. — Ровно настолько, насколько уверен ты в своих целях, — Осаму усмехнулся. — Тогда ответь, что случится, если твои слова окажутся неверными? — весело поинтересовался другой эспер, что только что из ниоткуда появился возле первого, и, не дожидаясь ответа, ответил, — Верно! Тогда мир уже нельзя будет спасти! И всему виной будет ваша вера в людей! От своих слов Гоголь безумно засмеялся, раскинув руки в стороны. Достоевский не обращал на это никакого внимания, даже не повернувшись в его сторону с момента появления. Дазай выглядел так же, как и Федор, не обращая никого внимания на клоуна. Все трое стояли на крыше летательной конструкции, похожей на самолет или дирижабль, но таковым сама не являлся. Она явно была создана Крысами Мертвого Дома. Но она была без пилота, что означало, что сооружение уже медленно падает и замедляется, направляясь к порту города. Ветер развивал их одежду и волосы, но нисколько не мешал сражаться. Конструкция все ближе приближалась к городу, что оставалось лишь несколько десятков метров до воды. Если правильно рассчитать, то она упадет на воду и взрыва не должно быть. — Что же, наше время подходит к концу, — произносит Достоевский и вместе с Гоголем отходит к краю. Они вместе отталкиваются и падают вниз. Дазай резко срывается с места и бежит к краю, смотря на эсперов, что даже сейчас, держась чуть ли не на волоске от смерти, продолжают оставаться такими же. Федор совершенно спокойный, словно не думая, что может прямо сейчас умереть. И Николай, продолжающий безумно смеяться, расправив края плаща в стороны. На лице Осаму появляется некое удивление. Неужели эти двое всерьез решили покончить с собой, поняв, что им не победить? Да нет, такое невозможно. Главная Крыса никогда не сдастся. Мгновение, и он видит на лице Достоевского ухмылку, говорящую, что это еще не конец. Оба эспера оказались в воде, после чего, скорее всего скрылись в плаще Гоголя. Конструкция уже опустилась на воду и спокойно на ней держалась. Оставалось лишь дождаться, когда берег будет достаточно близко и можно будет спуститься. Преступники упущены, задание не до конца выполнено, а значит, что сегодня его работа наконец закончится. Дазай, убрав руки в карманы плаща, спустился на берег и с довольной, невинной улыбкой, направился к месту, где они все должны встретиться после падения машины. Он шел спокойно, явно довольный и даже не волновался о, можно сказать, проваленном задании. Главное, что какое-то время Крысы не высунутся из своего логова и можно быть спокойными. — Дазай! — послышался яростный женский голос, от чего Осаму застыл на месте всего в нескольких шагах от девушки. Она стояла, а точнее её удерживали три детектива, которые не позволяли ей идти дальше, ибо это место опасно. Среди них был и Куникида, и Ацуши, которого она терпеть не могла, и Джуничиро. На самом деле, они довольно нормально ладили. И как им сказала сама Чуя, она не по делам Мафии, а значит драки точно не будет. От голоса Накахары все трое повернули головы назад и увидели удивленного и непонимающего Дазая. Сейчас в его голове крутилось одно, как она его нашла? И сразу проскочила мысль, что же ему за это все будет. — Чуя?