Мирный договор

Часть 5. Просыпается жнец от того, что кто-то перебирает прядки волосы у корней. Двигаться не хочется, в теле приятная нега, а теплое тело рядом ничуть не смущает. Но жнец все же заставляет себя перевернуться на другой бок, утыкаясь носом демону в грудь, вновь прикрывая глаза. — С пробуждением. — Слышит он бархатистый голос над ухом. — Угу. — Бормочет Грелль, зевая. Через какое-то время сонливость отступает, жнец открывает глаза, приподнимаясь на локте. — А какое время суток? — Спрашивает он, глядя в спокойные алые глаза. Себастьян пожимает плечами. — Это так важно? — Нуууу....интересно же! И вообще, сколько я уже здесь нахожусь. — Где-то пол года. — Невозмутимо отвечает Михаэлис, чуть улыбаясь, когда шинигами оборачивает и удивленно на него смотрит, словно пытаясь понять, не шутит ли демон. — Неужели так много? — Удивляется он, рукой откидывая волосы назад и оглядываясь в поисках расчески. — Разве это много? — Нууу...-— Шинигами смущается, находя наконец искомый предмет, начиная расчесывать с кончиков. Замечает бинты на руке, вспоминает вчерашний "вечер", краснеет чуть сильнее, одной рукой тянет за хвостик бинта, разматывая перевязку и обнаруживая под ней абсолютно чистую кожу. — Помочь? — Себастьян забирает расческу и усаживается на кровати позади жнеца. Сатклифф только и успевает кивнуть. Весь процесс причесывания он сидит молча, разглядывая собственные ногти. Из раздумий его выдергивает Михаэлис, положив руки на плечи, заставляя чуть откинуться назад. — Почему...так? — Вдруг спрашивает Грелль, не зная. как сформировать свой вопрос. — То есть? — Уточняет демон, заплетая длинные алые волосы в косу. Пара коротеньких прядок выбивается из прически, забавно свисая по бокам от лица. — Нууу...сначала ты был груб, теперь... — Я понял свои ошибки. И, как я уже говорил, я тоже могу чувствовать. — Себастьян заканчивает плести и прихватывает косу у конца черной ленточкой. Грелль наблюдает за процессом с детской непосредственностью, оперевшись одной ногой в край кровати, вторую поставив на пол. Когда бантик был успешно завязан, шинигами потянулся и рухнул обратно на кровать, поднимая взгляд в потолок. — Скучно. — Шепнул он. Почему-то и впрямь стало тоскливо и скучно, оба этих чувства засели где-то в душе, не давая покоя. А от мысли. что вот в этой комнатке он проведет остаток долгой жизни, становилось еще тоскливее. Даже нормального света солнца уже не увидеть. — Если хочешь, можем прогуляться на Землю. — невозмутимо ответил Михаэлис, наблюдая за Греллем, сидя рядом на кровати, поджав под себя ноги. — Правда? — Сатклифф резко сел и чуть не встретился лбом со лбом демона, благо, тот успел отклониться. — Правда. Нам ведь никто не запрещал гулять на Земле. — Михаэлис чуть улыбнулся, наблюдая, как потухшие минуту назад глаза загорелись в предвкушении. — Тогда пойдем! — Шинигами счастливо пискнул, подскочил на кровати, та отпружинила, но жнецу было уже не до этого, его целиком и полностью поглотила идея предстоящей прогулки. Лондон встретил их на удивление солнечной погодой, приятным теплым ветерком и свежим воздухом. Люди прогуливались парами, тоже радуясь подобной погоде, абсолютно не замечали идущих рядом шинигами и демона. Сатклифф не стал сильно заморачиваться над внешним видом, надев рубашку с коротким рукавом и бриджи, а на ноги натянул выпрошенные у демона босоножки на небольшом каблуке. — Как красиво! — Жнец повис на перилах моста, глядя на искрящуюся от света солнца воду. Демон был в обычных брюках, рубашке и жилетке, и обычных туфлях. Себастьян остановился за спиной шинигами, следя что бы тот не навернулся с моста. Он не испытывал такого восторга от наблюдения за обычной водой, но видеть столько радости на лице Грелля было приятно. Во всяком случае, наблюдать за мрачным Сатклиффом было не так весело, как за радостным. И, в конце концов, нужно было находить общий язык со своим контрактером. Грелль соскочил с перил на мост, светящимися глазами глядя на Себастьяна. С секунду на лице шинигами отражался глубокий мыслительный процесс, потом жнец схватил демона за руку и потащил куда-то, счастливо что-то тараторя. Вернулись они только тогда, когда в Лондоне уже стемнело. Еще пару часов с лица шинигами не сходила счастливая улыбка, даже засыпал он с ней, доверчиво прижимаясь к демону. Михаэлис с легкой улыбкой наблюдал за ним, перебирая алые волосы на макушке жнеца, приобнимая его одной рукой.