Two minutes extra

Хосок не находил себе места, изучив шагами весь коридор вдоль и поперёк. Он корил себя за то, что не заметил ухудшения состояния Тэ раньше. Сейчас он даже не мог перечислить точно симптомы, указывающие хоть на какую-то болезнь. Чон боялся, что они могли опоздать, что ситуация могла выйти из-под контроля. Он резко повернул голову в сторону терапевтического отделения, когда услышал, как его зовёт Намджун. — Что с ним? — подбежал Хосок, хватая Джуна за плечи. — Почки отказали. Хосок сжал переносицу и отошёл на пару шагов, затем снова вернулся: — Как это могло произойти так внезапно? Может, это ошибка? — Он сидел на обезболивающих, потому что его мучили частые боли. Хосок, у него отказали почки. — Я хочу его увидеть, пожалуйста, — Чон хотел уже было пойти туда, куда увезли Тэ, но Джун остановил его. — Сейчас ему делают УЗИ, подожди здесь ещё полчаса. — Джун, что делать? — Хосок прижался спиной к стене и сполз вниз, сжимая свои волосы в руках, — Это ведь неопасно? Джун, всё ведь хорошо? Да? Джун, не молчи! Что делать? — Не волнуйся, — встал рядом со стеной, глядя задумчиво в одну точку, — Всё будет хорошо. — Джун, скажи мне, только честно, какого его состояние? — Я не могу утверждать. Ему ещё делают УЗИ. — Оцени его состояние по тому, что видел. Что знаешь. Прошу… — Хосок, если бы он обратился раньше, почки можно было бы спасти. Но полгода сильных болей и игнорирование необходимости похода к врачу довели его до критического состояния. У него в моче много крови, и лёгкие отекли, поэтому он стал тяжелее дышать. Сегодня утром его организм свело сильной судорогой. Он как-то сумел избежать некоторых явных симптомов, по которым мы бы сразу поняли, что он болен. Например, у него даже сейчас не наблюдается сильного запаха изо рта, цвет кожи изменился в сторону желтизны лишь слегка. Он долго подавлял все признаки болезни. Судя по всему, почки отказали совсем недавно, потому что иначе мы бы заметили его состояние. — Что теперь делать? — Чон закрыл лицо руками, не в силах ничего видеть. — Ему сделают переливание крови, так как у него развилась анемия. И… нужна пересадка почки. Я уже занёс его имя в реестр людей, нуждающихся в пересадке, поэтому, остаётся дождаться. — Ты же сказал, что всё неточно. Что… — Хосок. Я вижу людей с почечной недостаточностью и другими болезнями каждый день. Поверь мне. Без пересадки… Намджун вдруг замолчал. — Что? — Хосок посмотрел наверх выжидающе, — Что без пересадки? Скажи! — Он не выживет. Он умрёт без пересадки. — Какие мы в списке? Как долго ждать? — Извини, мне надо идти, — Джун снова собирался уходить, но Чон схватил его за ногу. — Пожалуйста, ответь. — Я принесу тебе халат, ты сможешь подождать его в палате. Джун вырвал ногу и прошёл мимо, оставив выжатого, словно лимон, Хосока на полу в коридоре. *** — Он мне не отвечает, — сказал Микки своему папе, который находился на тот момент в Японии. — Он тебя расстроил, душа моя? — Отец, он меня не ценит и проводит время охотнее с другим. — Ну, малыш, не грусти… — Папа, в этом месяце деньги будет выплачивать он сам. Пусть знает, что с нами шутки плохи. — Хорошо, дорогой. Так и сделаем. *** Чон сидел в палате и нервно стучал пальцами по прикроватной тумбочке, когда Тэхёна привезли на кушетке. Хосок вскочил, помогая переложить его аккуратно на кровать и, поблагодарив санитаров, остался с Кимом наедине. — Ты испугался? Там ничего серьёзного. Всё хорошо, — Тэхён слабо сжал руку Хосока, который сидел рядом, опустив глаза. — Ты уже знаешь диагноз? — Да, — Тэхён улыбался, поглаживая своего любимого.- Извини, что доставил тебе столько неудобств… — Помолчи! — оборвал его Чон. — Ты плачешь? Ким увидел, как из-под опущенных ресниц Чона струйкой сорвалась слеза. — Я не хочу тебя терять, — покачал головой Хосок, словно пытался внушить что-то самому себе, — Я не смогу без тебя… — Я люблю тебя, — Ким прижал ладонь Чона к своей щеке и, нежно поцеловав запястье, закрыл глаза.- Так хочется спать, Хосок-а… Побудь со мной, пока я сплю. Твои руки снимают мою боль. — Тэхёни… Чон сел на колени рядом с кроватью, и услышал, как Тэхён тихо напевает песню [Arctic Monkeys — 505]: — Я возвращаюсь обратно в номер 505… Не имеет значения, займёт ли дорога 7 часов на самолёте или 45 минут на машине… В моём воображение ты всегда ждёшь меня…- Хосок наблюдал как ослабленный после долгого побега от болезни Ким еле шевелил губами, прижимаясь к его ладони, — Остановись… Подожди секунду… Милый, чего ты ожидал… Наверное, я до сих пор обожаю тебя, когда твои руки обвивают… мою…шею…- Ким уснул. Заплаканным шёпотом Хосок закончил куплет: — …Или обожал, когда это было последний раз. Сложно сохранять спокойствие, когда ты знаешь, что твоему самому близкому человеку осталось жить совсем немного. Неделя? Или месяц? И всё… Больно видеть, как теряющее жизненные силы тело прижимает тебя к себе, насыщаясь твоим теплом. Страшно видеть улыбку на лице любимого, когда знаешь, насколько может быть близок финал. Щека Тэхёна на ощупь как бархат. Лицо такое мирное и беспечное, словно у младенца. — Почему это случилось с тобой, а не со мной, Тэхёни… *** Flashback — Хосок-а!!! — вбежал Тэ в спальню Чона, пока тот пытался починить сломанный стул. — А? — откликнулся парень с шурупом в руках. Они учились тогда в десятом классе. Тэхён набросился на Хосока со звонким смехом, заставив стул вновь развалиться, а Чона упасть на пол. — Ты чего? — не мог сдержать улыбки Хосок. — Я хочу быть пылесосом, вдыхающим пыль вокруг тебя! — пел счастливый Тэ, глядя своими блестящими смеющимися глазками на Чона.- Если ты любишь горячий кофе, позволь мне быть твоим кофейником! Позволь мне быть твоим электрическим счётчиком, и я никогда не сломаюсь! Позволь мне быть обогревателем, без которого ты будешь мёрзнуть! — Хочу, чтобы ты стал лёгкой пушинкой и перестал давить на мой живот своей задницей, — рассмеялся Чон. — Это новая песня группы Arctic Monkeys [Wanna be yours]! Тебе нравится? Она только час назад вышла, и я сразу пришёл с тобой поделиться. — Жаль, обогреватель мне бы сейчас не помешал… Ким лёг полностью на Хосока, прижавшись к тому, и тихо пропел: — Секреты, что я хранил в своём сердце, хранить сложнее, чем я думал. Может, я просто хочу быть твоим… Чон непроизвольно положил руку другу на спину, и они ещё долгое время молча лежали посреди комнаты в квартире одной из многоэтажек на окраине Сеула. Конец Flashback. *** — Он уснул? — спросил Намджун у Хосока, закрывающего тихо дверь в палату. — Да. Ему нужно немного отдохнуть… — Я позабочусь о нём, не беспокойся. Чон благодарно кивнул. — Иди на работу, ты и так сильно опоздал. — Джун, ответь мне на один вопрос. — Вы под номером 246 в списке нуждающихся в доноре. Хосок ушёл, не сказав больше ни слова. *** Проверяя сообщения на телефоне, Чон обнаружил одно от Микки, в котором тот сказал, что финансовые проблемы Хосока в этом месяце лежат на его плечах. Парень сжал телефон в руках, проклиная себя и тот день, когда он стал таким. Он бы хотел, чтобы ему помогли, но не был уверен в том, что помощь здесь хоть как-то уместна. Все мысли были о Тэхёне, о том маленьком заводном парнишке, мечтавшем стать его пылесосом и обогревателем. О том парнишке, что часами рассказывал о растениях, сидя на коленках Хосока в душном помещении. Парнишке, чьи веснушки летом хотелось пересчитывать поцелуями, сбиваясь бесконечно и начиная заново. Парнишке, который помог Чону узнать о том, что значит «любить». День, казалось, тянулся бесконечно. — Хосок! — в столовой его компании во время обеда он увидел вдруг Джина. — Джин? Что-то случилось? — Нет-нет, всё хорошо. Я пришёл поговорить. — Да, конечно, садись, — Чон указал на стул напротив, приглашая друга. — Был только что у Тэ, ему сейчас переливают кровь.- Хосок лишь кивнул, словно он знал об этом.- Но я пришёл поговорить не о Тэхёне, а о тебе. — О чём именно? — Зачем тебе Микки? Чон отложил вилку, показывая, что тема ему неприятна. — Хосок, раньше я думал, что ты, действительно, променял Тэхёна на этого… даже не знаю, как назвать. Но теперь вижу, что ты о чём-то нам не говоришь. Поделись, пожалуйста. Я обещаю, что найду решение. — Не найдёшь… Давай не… — Будем! Мы будем поднимать эту тему! Послушай, тебе станет легче, если кто-то ещё будет знать. Кто-то, кто на твоей стороне. — Джин… Чёрт… Чон отодвинул тарелку и обхватил руками голову. — Восемь месяцев назад я… Блин, мне было хреново. Я расстался с Тэ, будучи полным идиотом, а потом жалел об этом. И… не знаю… Хотелось забыться. Ходил в одно казино и… и за ночь проиграл там столько денег, что не смогу никогда расплатиться. Я отказывался платить, но хозяин этого заведения — настоящий бандит, который не оставил бы меня в живых, продолжи я отказываться от выплаты. Но у меня, правда, нет таких денег. Даже если я буду работать на десяти работах, не смогу за всю жизнь откупиться. — Чувак… Во что ты влип… — Я знаю, знаю. Мне стыдно признавать то, насколько я моральный урод. — А Микки что делает во всей этой истории? — Он является сыном хозяина казино. — Чёрт! — Вот именно. В тот вечер, когда я играл, приглянулся его сыну. И тот попросил отца оставить меня, если я буду с ним в отношениях. — С ума сойти. То есть Микки просто использует твою хреновую ситуацию, чтобы держать над тобой контроль и быть рядом? — Выходит, что так… Он мне сегодня написал, что в этом месяце я должен буду заплатить какой-то тысячный процент суммы сам. И это всё равно огромные деньги. Я качусь в пропасть, Джин… — Это он так из-за Тэхёна? — Да… Я не могу не любить Тэхёна. С момента переезда Микки в общежитие, никак не могу смириться с тем, какую боль доставляю Тэ. Мой мальчик… Мой Тэ… Чон сжал виски, а Джин положил руку ему на плечо. — Хосок, я обещаю что-нибудь придумать, ладно? Позаботься о Тэхёне и не переживай так сильно. Ты нужен ему живым и здоровым. Я с ума сойду, если вы двое сломаетесь. — Спасибо, Джин… *** Вечером у палаты Тэхёна был какой-то переполох. Чон, прибежавший в больницу сразу после работы, подбежал к лечащему врачу, спрашивая, что с Кимом. — Вы Чон Хосок? — Да. — Намджун сказал, что вы приходитесь Тэхёну близким человеком, поэтому… нет смысла скрывать от вас. Состояние критическое. Если донор не найдётся, летальный исход наступит в течение ближайших трёх дней. Мир Чона рухнул. «Вы под номером 246 в списке нуждающихся в доноре».