Two minutes extra

— Извините, но мы не сможем его спасти. К сожалению, остаётся только дать ему дожить спокойно эти несколько дней… Несколько дней… Хосок стоял один у двери в палату. Он долго не решался открыть дверь, но, когда сделал это, то первым, что увидел, было грустное лицо Кима, который смотрел в потолок. Но Тэ тут же улыбнулся, увидев, как зашёл Чон. — Хосок-а, я так тебя ждал, — сказал Ким, пытаясь привести голос в порядок. Очевидно, он много плакал в тот день. — Я пришёл, — Хосок поправил одеяло, сползшее на живот Тэ, и сел на край, мягко поглаживая пуховую плотную ткань, под которой было увядающее тело его любимого человека. — Как прошёл день? — Хосок еле сдерживался, чтобы не заплакать, наблюдая за тем, как Ким пытается говорить на обыденные вещи, скрывая свою боль. — Хорошо. Заполнил отчёты. Выпил кофе. — Кофе, наверное, был очень вкусным…- Ким перехватил руку Чона и прижал к своему сердцу. — А ты? Как ты? — У меня тоже всё хорошо, — Тэхён улыбался с глазами, полными слёз. — Приготовишь мне томатный суп, когда тебя выпишут? Слеза стекла к виску. — Это так странно, — истерически усмехнулся Ким, стирая эту слезу, будто её и не было, — Странно, как сильно хочется жить, когда смерть дышит тебе в спину. — Нет, — Хосок обхватил лицо Тэхёна, — Не говори так. Не говори так, прошу тебя. Если ты сдашься, что делать мне? Пожалуйста… — Хосок-а… Пожалуйста, запомни меня хорошим… — Нет, нет, нет, молчи! — … В суп нужно добавлять базилик, чтобы он был ароматным…. — Помолчи! — У меня есть некоторые сбережения, рассчитайся в моём магазинчике. И закрой его, хорошо? — Нет, не хочу слышать. Ничего не хочу слышать. Нет! — Хосок-а… — Прошу тебя… Не говори такие вещи. Ты будешь жить! Ты будешь жить! Тэхён-и, я не отпущу тебя. Я буду держать тебя на этом свете. Я не отдам тебя смерти… — Хосок-а… Чон коснулся сухих губ ослабевшего парня, они встретились глазами. НЕТ! ЧЁРТ ВОЗЬМИ, НЕТ! Хосок не мог его потерять! Не мог! Санитарка зашла, чтобы отвезти Тэхёна на процедуры, в которых уже не было смысла, а Хосок пошёл в кабинет лечащего врача. — Чем могу быть полезен? — спросил врач. *** — Тэхён? — заглянул в палату утром Намджун, а Тэ слегка вздрогнул, глядя на дверь. Он явно ждал другого человека.- Готовишься к операции? — Джун был в приподнятом настроении. — Какой операции? — Тэ приподнял голову, пытаясь опереться на локти. — Лежи-лежи. Через час мы начинаем операцию по трансплантации почки. Нашёлся донор. Ким без доверия отнёсся к словам друга, покачав головой: — Такого не может быть. — Может, Тэхён, может. — А кто донор? Почему мне без очереди? — Разве это важно? Сейчас важно лишь то, что ты будешь жить! — Надо рассказать Хосоку! — Ким потянулся к тумбочке за телефоном. — Нет! — резко остановил его Джун.- Он сейчас ещё спит. Тэ нахмурился, проследив за Намом. — Давай лучше обрадуем его после операции. Представляешь, как он будет рад, если придёт, а ты уже жив-здоров? Киму ужасно хотелось сказать Хосоку, что всё хорошо. Но он лишь кивнул на слова друга. — Кстати, вчера в общежитии он попросил меня передать тебе вот это. Из кармана Намджун достал что-то в кулаке и положил в раскрытую ладошку Тэ. — Что означает каштан? — сделал удивлённое лицо доктор. — Это означает «рассуди меня», — ответил медленно Тэ, а в его мыслях звучало совсем другое: «Это значит, он любит меня!». — Какие-то вы странные, — Намджун ещё над чем-то посмеялся и сообщил, что позовёт помощников и доктора, чтобы подготовили операционную. Выйдя из палаты, лицо Джуна стало мрачным. Он подошёл к соседней двери и, открыв её, посмотрел на пациента, лежавшего там. — Ты нужен ему…- сказал он, но остался неуслышанным… *** Операция прошла успешно. Ким даже под наркозом не выпускал из рук каштан. Очнулся оттого, что его кто-то бесцеремонно бил по щекам, говоря: «Просыпайся!». Когда более-менее пришел в себя, понял, что была уже глубокая ночь. Сильно болел живот, точнее то место, где делали разрез для пересадки. Позвал медсестру, та вошла в положение и поставила обезболивающий укол из закрытого шкафчика. Тэ предположил, что это был морфий, хотя и не был уверен. Это позволило ему забыться до следующего утра. Проснулся очень рано. В нос были вставлены трубки, в которые подавался воздух для облегчения дыхания, Ким их сразу же убрал. Из правого бока торчал дренаж, наполовину наполненный кровью. Из полового органа виднелся уретральный катетер, шланг которого уходил в стоявшую на полу пластиковую бутылку. Она постепенно наполнялась, что свидетельствовало о том, что почка уже начала работать. «Я жив», — подумал Тэ, медленно осматриваясь. Тишина. В коридоре — тишина. В городе — тишина. На душе — тишина. «Я жив». *** — Как ваше состояние? — спросил доктор, пока менял раствор в капельнице Тэхёна. — Болят швы, но намного лучше. — Через пару дней будешь как новенький. — Спасибо вам, доктор. — Ты не меня должен благодарить, а своего донора. — А где он? — В соседней палате. Но… — Но? — У него сейчас не лучшая ситуация. Всё сделали за одну ночь. Операция тоже прошла хорошо, но с небольшой проблемой. Мы приложим все усилия, чтобы он тоже скорее встал на ноги. — Что с ним? — Лёгочная эмболия. — Эмболия? — Во время операции произошло закупоривание лёгочной артерии. Как следствие — гипоксия. Но тебе не стоит волноваться. Тэхён с трудом понимал, что говорит врач, но ему было грустно оттого, что тому, что подарил Тэ вторую жизнь, стало плохо. — Скажите, доктор, а ко мне случайно никто не приходил? — Нет, это же интенсивная реанимация. Сюда нельзя приходить посетителям. — А никто ничего не просил передать? — Вы ждёте кого-то конкретного? — Да. Вы его видели. Вчера он приходил ко мне. Чон Хосок. Я его очень жду со вчерашнего дня, но он так и не пришёл. Врач застыл, глядя на Кима, когда вдруг в палату вошёл Намджун. — Всё в порядке? — Джун-а, почему доктор не говорит мне, приходил ли Хосок. — Он занят… Ему… — Ким Намджун! — резко крикнул врач, заставив парня виновато посмотреть в пол.- Это вы называете врачебной этикой? — Извините, — поклонился Джун. — Почему пациент не знает, кто его донор? Вы сказали, что провели консилиум между донором и реципиентом в моё отсутствие. Я поверил вам на слово! — Извините, — снова поклонился Джун.- Донор просил не раскрывать имени до операции, так как это могло привести к излишнему беспокойству пациента. — Я делаю вам выговор в этом месяце, Намджун! Доктор вышел, оставляя парней одних. — Донор… Хосок? — спросил Ким. Его голос дрожал. Намджун кивнул, не поднимая головы. — Он сейчас в сознании? — Нужно немного подождать, если мы… — Джун, просто скажи. — Нет. Нет, Тэхён. Он потерял сознание. Но мы вернём его очень скоро. Я тебе обещаю. Мы вернём его. Ким положил ладонь на шов, за которым была частичка Хосока, и тихо заплакал.