Пари со скуки

Микаэль ощущает, как кто-то тормошит его за плечо, а после до его слуха доносится негромкий мужской голос. — Просыпайся. — Я не сплю, — говорит Мика, не открывая глаз. Ему еще не хочется, он еще не готов встретить этот новый, яркий, солнечный день, после бессонной ночи полной мучительных размышлений. Однако он понимает, что если Геккоин уже не спит, его попытки забыться стали невозможны, а посему привстает, опираясь на руку и садится. Уставший взгляд, черные тени, что залегли под глазами — доказательство того, что парень так и не смог уснуть этой ночью. Все это подмечает проницательный взгляд алых глаз. Микаэль сидит, не двинувшись с покорной обреченностью на лице, понимая, что раз вчера по каким-то причинам его не тронули, то сегодня это произойдет обязательно и он готов к последствиям, в конце концов, когда он шел сюда он в какой-то мере понимал, чем все обернется, следовательно, он был готов к всему уже тогда, когда решился прийти сюда. И теперь он просто ждал, когда начнут предприниматься какие-то действия, без страха или сожаления в своем выборе, даже где-то глубоко внутри желая, чтобы все произошло. — Твой завтрак, — Микаэль с удивлением взглянул на мужчину, который не только не сбросил с себя халат, но вместо этого поставил перед ним поднос с едой. Он был облачен в выходную одежду. «Куда он собрался?», Мика сжал край пледа в кулаке. — Ешь, — повелительный тон, поколебал Микаэля. Он и так слабо понимал происходящее, а это поведение было вовсе недоступно сейчас его подавленному разуму. — Я не хочу, — приглушенно отозвался юноша. — Я тебя не спрашивал. Ешь, — совершенно спокойно сказал ему Геккоин, стоя над Микой, как непреклонная, многовековая скала, в силе и власти, которой нельзя усомниться. Нельзя сказать, что Мика ощутил страх перед ним, послушно взяв в руки палочки и принявшись за еду, скорее он просто не нашел в себе сил или желания вступать в спор, ведь по сути ему было все равно. Пока он поглощал пищу, Геккоин заканчивал сборы. — Мне нужно уйти, — мужчина, застегивая манжеты на рукавах, остановился за диваном, на котором заканчивал завтракать Микаэль. — Ты уходишь? — удивленно переспросил Мика, подняв на него глаза. — А я? — А ты делай здесь, что хочешь, — с легкой усмешкой изрек Геккоин, после чего направился к выходу. — Постой, — окликнул его Мика пока тот не вышел из комнаты. Мужчина остановился, но не обернулся. — Почему вчера ты оставил меня? Я пришел, дал тебе шанс, почему ты не воспользовался им? — Как тебе сказать, мне нужен живой, чувствующий партнер, а к некрофилии я никогда не питал слабости, — усмехнувшись, ответил мужчина, обернувшись к парню через плечо. Мика опустил голову, задумавшись над ответом, неполноценность которого он ощутил кожей, а Геккоин, наконец, оставил гостиную. Когда дверь в прихожей закрылась, Мика отбросил в сторону свое одеяло и поднялся. Чувствуя себя брошенным в чужом номере, он решил хотя бы осмотреть место, где он находится со вчерашнего вечера. Пусть ему это совершенно неважно, но нужно чем-то себя занять. После ванной комнаты, где он смог умыться, он вошел в спальню Геккоина и остановился на пороге. Тяжелый, почти безэмоциональный взгляд прошелся по аккуратно застеленной кровати и остановился на прикроватной тумбочке. Абсурд конечно, но он надеялся увидеть там ключи от номера или же где-то еще в этой комнате, случайно оставленные хозяином. Как только ожидания не оправдались, интерес к комнате пропал сам по себе. Словно тень, бесшумно блуждая по гостиничному номеру, он остановился около ажурного столика, на котором стояла ваза с букетом темно-фиолетовых цветов, похожих на гиацинты, но мельче. Некоторое время Микаэль с тоской смотрел на эти свежие, источающий тонкий аромат цветы. В прихожей, он приблизился к двери. Каким было его удивление, когда он уже не питая никаких иллюзий, взявшись за ручку и надавив, свободно открыл двери и вышел в коридор. Вот он свободный выход наружу. Только ступи и можно уже не возвращаться обратно. Никто не пытается насильно удержать его тут, оставляя дверь незапертой. Второй поступок Геккоина за последние сутки, который произвел на Мику впечатление и за который он был ему благодарен от всего сердца.

***

Ему все еще мерещится чье-то присутствие. Вот сейчас он зайдет за угол и наткнется на него, или он сам вдруг выйдет ему навстречу или Мика услышит доносящейся из комнаты голос. Но нет, он минует пустынный холл, проходит мимо кухни, идет по лестнице на второй этаж в полной тишине, что повисла тяжестью на сердце. Он входит в спальню и так остается стоять, держа руку на ручке двери. Место, где вчера все было кончено. До сих пор не верится. Это словно сон. Как хочется, чтобы это и дальше оставалось только безумным сном, да только это реальность. Самая настоящая реальность, в которой вчера Юу поставил точку, а сегодня как ни в чем не бывало удалился на работу и вовсе не ждет его появления, высказав ему вчера всё, что считал нужным. Потухший взгляд синих глаз устремлен на тумбочку с его стороны кровати, а точнее на сережку на ней, которая, он знал, была оставлена там нарочно. Оставив ее там лежать, Мика будто бы слышал безмолвное нарицание Юичиро — «убирайся, если вдруг заявишься сегодня». Взяв на ладонь злосчастный подарок, который принес только беды, своим появлением, Микаэль с тоской глядел на него. Он смирился с мыслью о разрыве. Она как-то без колебаний вторглась в душу и теперь он принимал ее как нечто само собой разумеющееся. Юу сделал этот шаг вчера ночью, выгнав его из дома, всё, что мог сделать Мика в тот момент, это только принять его решение, видя непоколебимость и его полное неверие, как бы Мика не пытался оправдаться. Он просто ушел. Ушел, не осознавая куда он теперь пойдет и к кому. Сделал то, что ему сказали, без раздумий, без сопротивления. В тот момент его сковала тьма. Безысходная, давящая тьма недоверия и обвинения со всех сторон. Вдохнув ее впервые, он был отравлен. Он задыхался в ней, она душила его. Он потерял разум, заодно утратив контроль над телом. Он двигался инстинктивно, раздираемый собственным отчаяньем на куски, преследуемый безысходностью. Он вышел из дома — потерянный, непонятый и отвергнутый любимым, не зная, куда ему пойти теперь. Вокруг потонувшие во мраке ночи холодные, безлюдные улицы, темные дома, серые, чужие лица редких прохожих. Он один в этом пустом городе и идти ему некуда. Он не хочет ничего говорить, на это просто нет сил, сейчас он как никогда нуждается в покое. Чтобы не нужно было ничего объяснять, ничего делать, просто прижаться к кому-то сильному, уткнуться в него и забыться в его теплых объятиях. Быть может, сгинуть в них навсегда. Но только не одиночество, он не сможет выносить его сегодня. Словно спасительный свет в этом хаосе сознания звучат слова «номер 613, «The Millennials Shibuya». Приходи», и он следует в указанное место, чувствуя, что там его ждут, там он нужен и там он найдет душевное успокоение, тем более, туда отправил его сам Юу. Получив такой удар от человека, который должен был дать ему возможность объясниться и поверить его искренним словам, Микаэль теперь стоял перед заветной дверью, с мыслью, что раз Юу все равно подверг его обвинениям, то почему им не стать теперь обоснованными? Пусть все случится, как должно было случиться. Изменщик, так изменщик, в конечном счете, он всегда менял своих партнеров и шуточное неверие Батори, что он осел, как порядочный семьянин, сегодня острее кольнуло его. А сейчас он получит необходимое ему тепло души, взамен на тепло своего тела. Честный обмен, в котором ему виноватиться уже незачем, ибо свое наказание он получил, еще до совершения преступления. Так о чем теперь можно сожалеть? В том, что ему больно и тяжело и он нуждается в защите от холодных вьюг? Но то, что произошло, изменило мировоззрения Микаэля. Он рассчитывал на иной исход, а поведение Геккоина, не воспользовавшегося его слабостью и не удерживающего его впоследствии, а предоставившего возможность уйти, сразило его. Мика задавался вопросами все утро, что привело его сюда? Что он тут делает? По сути, он по-прежнему спрашивал себя об этом. Но он знал ответы. Сейчас он точно знал ответы на эти вопросы. Он доверился этому человеку, и он оправдал его доверие. Он оказался именно таким, каким почувствовал его Мика — сильным и надежным. И пусть потом все изменится, он станет таким же как и другие люди — циничным, преследующим свои цели, но в тот момент, когда Мика более всего нуждался в поддержке и помощи, он смог дать ему их. Приютив, обогрев и по-хозяйски распорядившись его судьбой, когда никому другому до нее не было дела, этот человек доказал, что ему не безразлично что станет с Микаэлем и он будет оберегать его от бед. Если сравнить эту заботу чужого человека с жестокостью и неприятием Юу, который, не выслушав оправданий, выбросил его ночью на улицу, в городе, где он был одиноким странником, то сравнения были не в пользу любимого, а в пользу Геккоина. Это теплое отношение к своему спасителю нельзя назвать зарождением любви или же любовью… Это чувство совершенно далекое от понятий любви, ибо это есть самая обычная благодарность человеку, который помог ему без каких-либо расспросов и не потребовав ничего взамен. Микаэль хорошо различает эти понятия, особенно сейчас, когда его любовь утратила весь свой смысл.

***

Пусть и принято считать, что каждый переживает свою боль, утрату по-своему, да только все равно в тяжелые моменты нас тянет к тем, с кем так или иначе мы были связаны, в ком мы чувствуем, найдем понимание и поддержку. Самое забавное, что не всегда этими людьми оказываются близкие друзья или члены семьи, порой это люди, которые занимают в нашей жизни незначительное место, но так или иначе они притягивают нас к себе… Стягивающее чувство глухой пустоты блуждает внутри Амане, который находится перед дверью квартиры и жмет на звонок. Он знает, что совершил и не чувствует себя виновником, однако и успокоения это не приносит. Ему все еще тяжело вспоминать вчерашнюю ночь и сегодня пребывание в месте, где все свершилось стало невыносимым и он убрался из него куда подальше. На звонок отца, он сказал, что приболел и не сможет выйти, а в это время блуждал по тропам парка, пока не ощутил потребность увидеть кого-то, кто бы… собственно, чем бы он ему помог? , Юичиро сам не понимал, что сможет дать ему этот человек, но он не мог оставаться наедине со своими мыслями и чувствами ни минуты дольше. — Юу, привет, — отворивший ему дверь Кита был удивлен его визиту, равно как и сам Амане. — Здравствуй. Ши дома? — осведомился Юу, входя в квартиру, после того как Рен жестом пригласил его войти. — Нет, у него встреча с клиентом, — закрывая за гостем двери, ответил фельдшер. — Понятно, — кивнул Юу, чувствуя досаду. — А ты чего не в институте? — Вообще-то каникулы сейчас, — усмехнулся Рентаро, опустив руку на талию. — А на работу мне в ночную. — Да, забыл, сейчас же июль. Никто не учится, — слабо улыбнулся Амане, хотя улыбаться это последнее, что бы ему сейчас хотелось. — А когда Ши вернется? — Он только недавно уехал, так что часа два, как минимум, и потом он говорил ему нужно будет съездить в контору, там тоже какие-то дела. Вряд ли он скоро будет дома. У тебя что-то срочное? Могу позвонить ему, — предложил Кита, но Юу отказался. Теперь, когда оказалось что Шикамы нет дома, Амане вовсе растерялся. Что ему делать теперь, раз тот, кто был ему нужен, отсутствовал? Просто уйти? Созерцая его нерешительность, Кита улыбнулся: — Ну, проходи что ли, чего стоишь? — парень направился на кухню, пригласив Юу следовать за ним. — У тебя было дело к Ши? — усевшись за столом и открывая банку пива, осведомился Кита, заметив понурое состояние нежданного визитера. — Да не то чтобы, — сжимая в руке холодную банку, Юу отвел взгляд, точно не зная, как и ответить на подобный вопрос. — А чего случилось? Выглядишь ты не очень, я еще с порога это заметил, — усмехнулся Рентаро, однако Юу не торопился с ответом. — Хорошо, выпей сначала, там поглядим. Юичиро откупорил баночку и сделал несколько глотков холодной, освежающей после уличной жары жидкости. — Так все же зачем он тебе понадобился? — с более серьезным лицом спросил Рентаро парня, приходящегося бывшим любовник его нынешнему партнеру. — Ты знаешь, тут дело не в Ши, — с неуверенной интонацией проговорил Юу. — У нас с Микой кое-что случилось… Вот я и пришел поговорить с Ши насчет него, — соврал он, чтобы хоть как-то оправдать свое вторжение в чужую жизнь. — А Ферид? Разве не он более близкий друг Мики? — поднял бровь Кита. — Он еще в городе, насколько мне известно. — И где он? — Понятия не имею. Сбежав от жены и почуяв волю он отрывается по-полной, поэтому сейчас нереально сказать наверняка, где он находится, — усмехнулся Рентаро. — Вот именно, — хмуро бросил Юичиро. — Что у вас с Микой? Поссорились? — в своей прямой манере, полюбопытствовал Кита. — Вроде того, — Юичиро потер лоб. Его ответ прозвучал как-то неоднозначно и сам подавленный и мрачный вид друга, сказал Рену о том, что между ними произошло нечто куда более серьезное, нежели банальная ссора. «Но только почему в такой ситуации Юу пожаловал к ним? Только для того, чтобы поделиться или были еще мотивы?», — подумал Кита. Внутреннее «Я» цепляющееся за человека, который был ему бесконечно дорог и которого он боялся потерять, подсказывало хозяину, что нужно быть настороже, ибо дело может принять крутой поворот, если упустить что-то из виду. — Хочешь поговорить об этом? — сочувствуя Юичиро, предложил Рен, зная что выговориться обычно помогает в таких случаях. А там может он и совет какой сможет дать, и пускай его опыт невелик в любовных делах, это не важно, ведь главное — внимание к человеку. — Нет, — тем не менее, отрицательно покачал головой Юичиро. — Спасибо тебе, — он поставил полупустую баночку на стол. — Я, пожалуй, пойду. — Как знаешь, — пожал плечами Кита и, поднявшись, пошел провести гостя. — Слушай, Юу, — Рентаро скрестив руки за спиной, стоял, облокотившись о стену в нерешительности, не будучи уверенным стоит говорить или нет. — Что? — Амане обернулся к нему, уже собираясь шагнуть за дверь. — Ты, конечно, всегда можешь рассчитывать на нашу помощь, но не думаю, что в этой ситуации Ши что-то сделает, поэтому, — он отвел взгляд. — Лучше тебе пока не приходить сюда, и помолчав, виновато добавил: Надеюсь, ты понимаешь и не станешь обижаться на меня за это. Юичиро глядел на парня, который с трудом выдавил из себя эти фразы и сейчас чувствовал себя ужасно виновато. — Я все понимаю, Рен. Забудь об этом, — улыбнулся Юичиро и вышел за дверь. «Прости, но если ты пришел утешиться, я не могу позволить тебе это, пусть даже ты мой друг и я искренне сочувствую тебе», Рен тяжело вздохнул. Вероятность того, что Юичиро в своем горе будет жаловаться на жизнь Шикаме, в котором из-за его слов может пробудиться былое чувство, повергла парня в панический страх, заставивший его сказать эти слова Юичиро.

***

— Вот ведь, маленький дьяволенок, мог бы и запереть, уходя, — легкая, печальная улыбка трогает губы мужчины, когда он обнаруживает, что дверь номера осталась незапертой, а в администрации никто не справлялся о ключе. Мальчишка, он более чем уверен, давно покинул номер, в тот самый момент, когда понял что его свободе ничто не претит. Глупо было надеяться на обратное, полагать, что позволив парню выбирать, выбор будет сделан в его пользу. «Жаль, а ведь все могло получиться», Геккоин закрывает дверь и, не видя смысла в спешке, неторопливо идет в гостиную. Он замирает на пороге комнаты в полном недоумении при виде белокурого юноши, сидящего в молчании и тягостном размышлении на том же месте, где утром он оставил его. Слабое ощущения, что Мика все же покидал номер в его отсутствие, присутствует, но только в чем оно заключается, мужчина пока не понимает. — Долго ты, — в тихом голосе юноши звучит оттенок упрека. Микаэль глядит в окно, за которым начинают спускаться сумерки. Ничего не ответив, мужчина прошел и присел рядом с ним на диван. Парень даже не посмотрел на него, казалось он полностью в своем мире. «Раз ты не ушел, когда я предоставил тебе возможность то…. всё до такой степени плохо?», — промелькнула мысль. — Почему не ушел? — хмыкнув, осведомился Геккоин и лукаво воззрился на парня. — Только не говори, что весь день просидел на диване и даже не подумал проверить, заперта ли дверь. — Почему же, проверил, — повел плечами Шиндо, задумчиво глядя в одну точку. — И? — вопросительно покосился на него мужчина. — Ты больше не хочешь меня здесь видеть? — Микаэль прямо взглянул ему в лицо. Та тень обреченности, что таилась в самой глубине выразительных глаз цвета неба, вновь тронула не такое уж мягкое сердце Геккоина. «Неужто ты настолько отчаялся?» — Как раз наоборот, — фыркнул Геккоин. — Я хочу видеть тебя здесь постоянно, и днем и ночью. Я уже месяц жду, когда моя птичка прилетит ко мне. — Тогда к чему эти вопросы? — Мика опустил голову. — Ведь я сам пришел к тебе. Вовсе не для того, чтобы уйти. — Значит, ты готов остаться со мной и выполнять всё, что я от тебя потребую? Юноша только слегка сдвинул брови, от чего его лицо приняло выражение угнетенной решимости, что само по себе стало ответом на поставленный вопрос Геккоина. — Ясно, — вздохнул он и, облокотившись на спинку дивана, забросил на нее руку. — Не расскажешь от чего ты такой мрачный-то сидишь? От этого вопроса Мика только больше ушел в себя. — Брось ты замыкаться, а поделись, — спокойно произнес Геккоин и обратил взор на Микаэля. — Что случилось? Однако Микаэль продолжал молчать. В другой раз, быть может, будь это что-то менее значительное он бы уже давно излил душу, сейчас же, борясь со своей болью, которая в этот раз была нешуточная и надежды на то, что все вернется как было нет, он физически не мог заговорить об этом вслух. Да и что толку обсуждать это. Чем ему поможет в этом случае Геккоин? Одними утешениями человека, чей интерес он представляет, не излечить его глубокую рану. От стандартных фраз «все хорошо» и «все наладится», ничего не будет. Все останется как было, та реальность, в которой Юичиро порвал с ним, никуда не денется. И Геккоин понял это. Ему не потребовались объяснения юноши, чтобы понять, что в этот раз его боль куда как глубже, а рана гораздо масштабнее, нежели была в прошлый раз. Он был почти полностью уверен, что дело заключается в возлюбленном парня, который скорее всего отверг его и именно поэтому вчера Мика такой обреченный оказался перед его дверью готовый отдать себя, хотя до этого сопротивлялся изо всех сил. Сегодня он нарочно ушел из номера, оставив Мику одного с открытой дверью, чтобы понять насколько серьезна ситуация. Если он уйдет, значит, не все так страшно, но если же останется, это будет означать крах его отношений. Как понял Геккоин, Мике некуда было пойти, видать Юичиро выгнал его из дома и, слоняясь по улицам, наверняка имея друзей или знакомых, к которым можно было податься в случае чего, он выбрал именно его как свое единственное укрытие, спасение. «Что же, не так уж и плохо», — подумал Геккоин, размышляя над данной ситуацией. Нуждаясь в нем, чувствуя в нем защиту и поддержку (которую он естественно даст ему, не только с тайными умыслами, а просто даже потому, что питает к нему симпатию) Мика может, вскоре забудет о своей несчастной любви и тогда есть вероятность, что его мысли займет тот, кто был рядом с ним. Далеко не факт, что так произойдет и душой этот парень привяжется к нему, но упускать такую возможность, по меньшей мере, глупо. И в любом случае, он сам пришел сюда, причем уже второй раз, исключительно по собственному решению — не выгонять же его теперь? — Можешь оставаться здесь столько, сколько посчитаешь нужным, хоть навсегда. Во всяком случае, пока я занимаю этот номер, — с улыбкой произнес Геккоин, заставив парня обратить на себя недоуменный взгляд. — Что ты удивляешься, разве не это ты хотел услышать? — усмехаясь, задал вопрос мужчина. — А потом? — Мика смотрел на него и его пронзительный, серьезный взгляд все больше поражал Геккоин. — Потом? — удивился он. — Что будет потом? — повторил Шиндо. — Что захочешь, то и будет, — мягко ответил он Микаэлю, который закрыл глаза и отвернулся. Но в тот миг на его лице отразилась благодарность, смешанная с болью, все еще душащая его в своих тисках. — Спасибо… Спасибо, тебе за всё, — Мика поднялся с дивана. — Хм, и только-то? — презрительно фыркнул Геккоин. — Больше я ничего не могу тебе сказать, — со слегка виноватой улыбкой, посмотрел на него Микаэль, после чего направился к выходу. — Прости, что доставил тебе хлопот, — сказал он, остановившись у двери гостиной. Подумав, Геккоин усмехнулся, снова поглядев на юношу. — Черт с тобой, не трону я тебя. Оставайся здесь. Но Мика только отрицательно покачал головой. — Я должен уйти, — тихо сказал он. — Куда ты пойдешь? — серьезно осведомился Геккоин, последовав примеру Микаэля, он прошелся по комнате и остановился в нескольких шагах от молодого человека. — Тут недалеко отель, — Мика кивнул в сторону, где предположительно располагалось место его сегодняшнего ночлега. — Я вернулся только, чтобы поблагодарить тебя за помощь и… за то, что не воспользовался мной. — Ты пока здесь и я все еще могу взять свое, — оскалился мужчина, проведя кончиками пальцем по овалу Микиного лица. — Хотел бы, уже давно взял и не тратил время на пустые слова, — спокойно сказал ему парень. — Вот ведь, маленький… — Геккоин покачал головой, в душе улыбаясь своему проигрышу. — Хорошо, если думаешь, так будет лучше, поступай, как считаешь нужным. — Да, — кивнул Микаэль и, сделав шаг, накрыл губы Геккоина в прощальном поцелуе, на который тот без промедления ответил, сжав в объятиях нежное, хрупкое тело юноши, который уже вряд ли когда-нибудь будет снова принадлежать ему. — Мика, не подарите мне последний вечер? — спросил он мягко, глядя в синие глаза, но прежде чем Шиндо успел открыть рот и что-либо ответить, отстранил его от себя: — Нет, не отвечай, просто уходи. Мика вышел из номера и направился своей дорогой, ощущая, как болезненно сжимается все внутри и увеличению этой боли способствует отношение к нему Геккоина. Вытащив из кармана прихваченный из дома телефон, но почти сразу передумав включить его, не желая отвечать на звонки и говорить с кем-либо, Мика заложил его обратно. Хочешь, не хочешь, а теперь придется смириться с тем, что возврата к былому нет и попытаться не захлебнуться в новом водовороте событий, сделав первый шаг, не зная, что там под толщей плещущейся и пенистой воды — чистое дно или же обрыв.