Пари со скуки

Возвратившись после посещения друга, Амане прошелся по дому. Прикурив на кухне, он на некоторое время задержался у окна, безразлично глядя на улицу с которой он только что пришел. Омерзительно пусто на душе. Эта пустота убийственная, она рвет на части, в хлам разносит череп, заставляет все внутри сжиматься в жалкий комок. Отвратное чувство, но оно неизбежно. Когда вырываешь из сердца что-то самое дорогое, это не может не принести боль. Самый разгар лета, а в твоей душе стонут и завывают пробирающие до костей ветра, срывая последние листья с омертвевших, покрытых льдом ветвей и унося их далеко-далеко за пределы голой покрытой пеплом равнины. Чтобы ты не ощущал, а уйти от себя ты не в силах. Не в силах и простить. Поднявшись наверх, взгляд зеленых глаз не сразу останавливается на тумбочке, где более нет подарка, ставшего впоследствии роковым. Юичиро подходит к тумбе и кладет руку туда, где еще утром лежала серьга, пробегая глазами по всей поверхности, словно она могла куда-то закатиться. Мика был здесь в его отсутствие и забрал вещицу. Значит, с ним ничего не случилось этой ночью. И где же он был? С ним? Звонок Ферида спустя час, после Микиного ухода показал, что Шиндо явно не с ним, тогда… остается только один вывод с кем, а точнее у кого провел эту ночь Мика. А на утро спокойно возвратился домой забрал свои вещи и, не дожидаясь его, убрался обратно. Лицемер и трус. А еще делал такие невинные глаза, а сам даже не посчитал нужным встретиться с ним на следующий день. Трус… жалкий трус… Его телефона тоже нет. Юу оглядел комнату, но ничего напоминающего мобильный Шиндо не увидел, не вспомнил он о его наличии и в других комнатах дома. Его собственный телефон, к слову, тоже молчал. Хоть он и сказал Фериду позвонить позже, тот так и не сделал этого. Видимо, было не очень серьезно или же он нарвался уже непосредственно на Мику, при очередной попытке дозвониться. Получается Мика не желает его видеть. Склонив голову, Юу поглядел перед собой. Да только зачем он взял его подарок наряду с вещами? Оставил бы ее здесь, как напоминание Юичиро о том, что он был в его жизни и как предал его потом. Оставил ему память о боли и предательстве. Юичиро сидит в кабинете и, прикусив кулак, глядит на своего помощника. Кимизуки с серьезным лицом что-то говорит ему, о каких-то делах, документах, но Юу не слышит ни единого слова, слетающего с острого языка его подчиненного. Его мысли, сознание сейчас где-то далеко. Он не понимает своего поступка, зачем он сегодня вышел на работу, ведь сказав отцу, что приболел, он преспокойно мог посидеть дома еще пару дней, а то и неделю. Однако он пришел сегодня, не опоздав ни на минуту, и теперь сидит тут и даже не пытается вникнуть в речи, толкаемые Шихо, а ведь он так старается донести ему что-то. Даже забавно, наблюдать за ним. На губах юноши появляется легкая улыбка, которая вводит в недоумение Кимизуки. Он даже замолкает. Юу все больше забавит выражение его вытянутого лица, когда он думает, что его начальник, быть может, сошел с ума. Возможно… ради этого он явился сегодня сюда? Кто-то обязательно повеселит его в течение дня, а дома? что дома? Тоска, четыре стены и… напоминание о том, что уже прошло… — Ну что ж ты замолчал? — Амане поднимается с кресла. — Продолжай. Кимизуки еще секунду смотрит на Юу с подозрением, но потом спохватывается и все же пытается закончить свой доклад. Тем временем, заложив руки за спину, Юу подходит к окну. Голос секретаря вновь звучит фоном в его подсознании. Как непривычно и дико было просыпаться сегодня утром одному, заваривать кофе на одного, готовить самому себе завтрак, потом собираться на работу… Все это в полной тишине, не с кем и словом перемолвиться… Обычно звонкий голос любовника преследует все утро, а тут звенящая тишина… Так странно… Но еще более странно, что теперь его голос звучит для другого. Это не только невообразимо, это еще и болезненно тяжело. Зачем только он доставил ему эту боль? Неужели считал, что Юу воспримет это спокойно или же он попросту издевался над ним? Да именно издевался, как еще по-другому можно это назвать? Он спутался со своим же насильником, прекрасно зная, что этим причинит Юичиро, но сделал это и если бы Амане не нашел эту серьгу, продолжал бы врать ему, путаться с тем, кого сам же и ненавидел, а попутно подлизываться к Юу, когда совесть уж совсем донимала. Если бы не хотел причинять боль, мог бы умолчать о том, с кем именно связался. Будь это кто угодно другой, Юу может еще и понял, простил, ведь на его счету тоже имеется кое-какой грешок, а так… то, что сотворил Микаэль отвратно. Мерзко и низко. Простить ему это… Нет, Юу не в силах. Он уважал его, уважал как личность, а сейчас Мика находится где-то на уровне тех парней и девушек, потерявших всякое самоуважение, что отдаются за сигарету или жвачку в грязных, вшивых подворотнях. Находиться рядом с таким человеком, Юу больше не может. Потому его не терзают угрызения совести и он не раскаивается в содеянном, единственное, что быть может, заставляет его чувствовать вину, так только то, что он выгнал Мику ночью на улицу, не более. Однако Шиндо не промах, найдет себе место, где остановиться. У него теперь есть тот, к кому он сможет податься в случае чего. Если конечно, тому человеку он не наскучил или просто он не захочет возиться с Микой, которого выперли из дома и не выставит его за порог, как в прошлый раз. Что ж тогда предпримет Мика? Потащится в отель или заглянет к другу? Ферид приютит его, в этом можно не сомневаться. Другими словами, при любом исходе событий, Мика не останется без крыши над головой. А следовательно он может забыть об этом. Шиндо прекрасно устроится в жизни и без него, впрочем, как и он устроится в жизни без вмешательства в нее Шиндо. Юичиро мог бы еще долго вести эти пустые размышления в своей голове, уставившись на город за окном, когда б его не прервал звонок мобильного. — Погоди, — бросил Юичиро Кимизуки, который и без того остановился, когда зазвонил телефон шефа. Безразличие внезапно оплело душу, когда Юу прочел на экране смартфона о входящем вызове от Мики. Не колеблясь, он принял звонок. — Да? — Юу, — голос Мики на другом конце линии звучал также спокойно, будто бы ничего не было, только глухо, впрочем, как и голос самого Юичиро. — Я сегодня заеду, заберу оставшиеся вещи. — Хорошо, — спокойно ответил Юичиро, немного поколебавшись с ответом. — Когда ты вернешься с работы? — В шесть, как обычно, — с непроницаемым видом ответил Юу, чувствуя, как сдавило в груди. — Я постараюсь управиться до твоего возвращения, — голос Микаэля ни разу не дрогнул. Он бы ровен и спокоен. Похоже, он тоже принял положение дел и не пытается больше оправдываться. — Нам вовсе не обязательно выбирать время, чтобы не столкнуться друг с другом. Ты можешь приходить, когда хочешь, не считаясь со мной, это и твой дом тоже. — Я понял. Пока, Юу. Мика отключился. Юичиро положил телефон на край стола. Нет сожалений, нет вины, нет оправданий… Мика всё решил и сегодня заберет свои вещи. Видимо, он действительно понял всё и не нужно ничего говорить опять. И скорее всего, невзирая на слова Амане он постарается забрать свои вещи до того, как вернется Юу. И, пожалуй, так будет только лучше. Им не надо видеться. От этого только хуже. Как он и предполагал, в конечном счете, Мика так и поступил. Когда Юу вернулся, дом оказался опустевшим. Все доказательства того, что в этом доме живут двое — пропали. Куда бы Юу не заглянул, пустые полки, шкафы, тумбочки, все напоминало о том, что еще недавно здесь были вещи, дорогого ему человека, а теперь и в доме и в сердце была пустота, которую уже никогда не заполнить.

***

Стук в дверь, заставляет Микаэля отодвинуть стул, встать и пойти отворить тому, кто нарушает его уединение. — Мика, — недоуменный и сердитый взгляд Ферида Батори наткнулся на флегматичный взор друга. — Твои нелепые ответы по телефону я еще как-то заглотил, подумал, ты не в духе, но когда ты сказал, что теперь я могу найти тебя здесь и повесил трубку, я уже не мог делать вид, что ничего не происходит. — Так поэтому ты пришел сюда, — словно только сейчас понял это, сказал Микаэль. — Проходи, — позвал он и, оставив дверь, зашагал обратно. — Объясни, что ты тут забыл? Почему ты в отеле, а не дома? — Ферид последовал за ним в комнату. — Ты меня слышишь? — спросил он когда Мика, будто бы не замечая его присутствия, уселся за стол и склонился над разложенными документами на столе. Пробежав взглядом по комнате, Ферид приметил несколько не распакованных, открытых коробок с вещами и чемодан, покоящийся у стены в прихожей. — Мика! — прикрикнул Батори на него. — Я пытаюсь сосредоточиться, — ответил Микаэль, склонившийся над столом. — Оставь ты эту ерунду, — Ферид подошел и накрыл рукой бумаги, мешая Шиндо читать, — и ответь, ты реально здесь решил поселиться? Мика взглянул на него с недовольством. Мало того, что явился и помешал ему работать, так и теперь отвлекает. — Да, решил. — И надолго? — иронично-серьезно осведомился Батори. — Еще не знаю. Убери руку, пожалуйста, — непроницаемый взгляд Шиндо и холодок в интонации, заставили ощутить Батори бессмысленность его ситуации. Он убрал руку с документов. — Что предшествовало твоему решению перебраться в отель? — стоя над Микой, спросил Ферид. — Что между вами произошло? — Это уже не имеет значения, — спокойно ответил Шиндо, водя шариковой ручкой по бумаге. — Ошибаешься, старина. Это имеет архиважное значение, раз ты теперь решил обосноваться тут, когда у тебя есть более приглядное место проживания. — Ферид, — Мика прекратил писать, и устало поглядел перед собой. — Все закончилось, вот что важно, а причина… это мелочь. — Хочешь сказать, это всё? И ты так спокойно говоришь об этом, — сдвинул брови Батори, искренне не понимая его. — Я просто принял это, — Шиндо вновь начал выводить иероглифы. — Все произошло так, как должно было и некого винить. Ферид был в растерянности. Не только слова Мики ввели его в это состояние, но и поведение. Он, правда, будто бы смирился с положением дел, но было ли это на самом деле? Он не стал объяснять причину разрыва, да и вообще ничего не стал объяснять. Ферид не мог даже ничего посоветовать ему, разобравшись в сути вопроса, а Мика упорно отказывался пояснять причину. — Юу знает, где ты? — спросил Батори, надеясь, что хоть на этот вопрос Мика ответит ему честно, без отступления. — Нет. Ферид ждал, что сейчас Мика начнет просить ни в коем случае не сообщать Юу о месте своего нахождения, но, сколько бы он не ждал, а Мика продолжал работу. Похоже, ему было все равно, узнает Амане об этом или нет. Они действительно расстались… — Что ты теперь будешь делать? Как вы теперь? — Батори все еще не мог примириться с мыслью, что Мика по каким-то причинам порвал с Юу. — Никак, — коротко ответил Микаэль, а потом добавил: — Такое случается. Рано или поздно всему приходит конец. — Мика, — в растерянности взглянул на друга парень.  — Ферид, ты прости, но я должен закончить с делами на сегодня, — виновато взглянул на него Шиндо. «Не хочешь говорить», смекнул Ферид. Собственно он это понял еще когда Мика отказался посвящать его в детали. — Звони если что, — выходя за дверь, произнес Ферид. — Обязательно, — провожая его, ответил Шиндо. Покидая отель, Ферид ощущал себя более чем странно. Вся эта ситуация казалась безумной. Почему они вдруг решили разойтись, причем так? И почему Мика молчит, почему ведет себя так спокойно, когда сам мрачнее тучи? «Что же у них там такое случилось?», садясь в машину, все спрашивал сам себя Батори, беспокоясь за лучшего друга, пожелавшего остаться в одиночестве.

***

— Ох, господин Шиндо, — воскликнул Нацуки и облегченно вздохнул, узрев молодого начальника рано утром в своем кабинете. Шиндо только недавно пришел, а потому не успел погрузиться в работу и пока просто стоял у стола, спиной к двери, безразлично глядя на свою трудовую обитель. — Доброе утро, Хидео, — безрадостно поприветствовал Мика подчиненного. — Доброе утро, — с улыбкой кивнул помощник. — Простите, вчера Вы… — он запнулся подбирая достойное выражение, помогающее как можно точнее и вежливее намекнуть начальству о его несоблюдении обязанностей. — Отсутствовал, — подсказал парню Микаэль. — Извините, вчера было очень много звонков. Вы планировали встречи, и весь день телефоны просто разрывались. А я не знал, как с Вами связаться, — Хидео опустил глаза. — Да, я отключил телефон, — спокойно произнес Шиндо. Похоже, эти слова не вызвали в нём ни малейшего беспокойства, в отличие от его работника. — Я уже даже хотел было поехать к Вам домой, — негромко добавил Нацуки, отводя напряженный взгляд в сторону. — Думал, что-то случилось. — Настолько сложные проблемы вызвало мое отсутствие? — серьезным тоном осведомился Микаэль, не оборачиваясь за время разговора к сотруднику. — А, нет. Всё, как обычно, никаких проблем, — отрицательно покачал головой Хидео, боясь что Мика решит будто здесь приключилось ЧП. — Понятно, — Шиндо развернулся и направился к двери, но прежде чем покинуть кабинет, приостановился около помощника и, опустив руку ему на плечо, ровно, мягко, с горечью произнес: — Не нужно беспокойств. Волноваться больше не о чем.

***

Встревоженный полностью сломленным состоянием духа друга детства, Ферид все-таки намеревался разобраться в ситуации. Пытать Мику оказалось делом совершенно невыгодным, тот напрочь отказывался что-либо комментировать, во всяком случае, то что касалось его разрыва с Амане. Несколько дней Батори тщетно пытался раскрутить товарища на откровенный разговор, но тот всячески уходил от ответа. Убедившись в бесполезности затеи на третий день, парень решил попытать счастья у другой стороны, имеющей к этому непосредственное отношение и быть может, как казалось Фериду, ключевое. Выждав время до темноты, когда Юичиро уже сто процентов должен был вернуться домой, Ферид позвонил в дверь. Вид отворившего ему Амане напомнил парню состояние его друга — такой же отчужденный, безразличный, но в облике Юичиро, в отличие от Микаэля присутствовал оттенок горькой решимости, вызванной уязвленным самолюбием. Впрочем, о последнем пункте Ферид не догадывался и видел в Юу лишь уверенного в своих действиях, мрачного страдальца. — Может ты, наконец, расскажешь мне, какого черта у вас произошло с Микой? — с порога налетел на него Батори, не дав опомниться. Расшатанные нервы после долгих пустых усилий с Микаэлем заметно сказались на его поведении. — Он тебе не сказал? — Юичиро без тени волнения глядел на него. Внезапное нападение прошло мимо него, он даже не заметил крайне редкую взвинченность визитера. — Ни слова. Иначе бы я не стоял сейчас здесь, — прошипел Ферид, заранее предчувствуя, что в ситуации с Юу будет не лучше, чем в ситуации с Микой. Судя по всему, он тоже не намерен лишний раз открывать рот. — Прости, Ферид, — Амане опустил голову. — Но мне тоже нечего сказать тебе. Если кому и говорить, так это Мике. — Сказав это, Юу посчитал их разговор оконченным и собрался зайти обратно. — Да он не желает со мной говорить! — горячо бросил Батори, кинувшись к двери, препятствуя Юу закрыть ее перед своим носом. — Молчит, точно ему рот зашили! — Вот как? Молчит, значит? Ну-ну, — иронично протянул Амане. «Стыдно, что ли?» Обескураженный такой реакцией парня, Ферид даже замер на мгновенье. — Что ты хочешь этим сказать? — нахмурил брови Батори. — Ничего не хочу, — качнул головой Юичиро, с безразличием взирая на друга своего бывшего. — Тогда что ты скажешь на то, что Мика живет в захудалом, богом забытом отеле?! — Разве он не у тебя? — поднял бровь Амане, искренне удивившись такой постановке вопроса. Однако заявление Ферида не так уж удивительно. Юу предвидел и такой вариант. — К твоему сведению, — презрительно бросил Ферид. — Я понятия не имею, что между вами произошло, я только вижу, что Мика обосновался в номере и всю свою тоску глушит работой, в которую ушел с головой. Как он еще не сорвался до пьянства, я просто поражаюсь. А ты сидишь тут, в тепле, в добре, и даже пальцем не пошевелишь чтобы что-то исправить! — А с чего ты взял, что это я должен что-то исправлять?! — терпение Юичиро хватает ненадолго и в этот момент пришло время ему иссякнуть. — А, эм, — Батори даже растерялся от такого заявления, вполне себе логичного по своей природе. «И вправду, почему?» — Возвращайся к своему чертовому Мике, утешай его сколько влезет, ему пригодится кто-то кто подбодрит его, несчастного, а я знать о нем ничего больше не хочу! Разговор окончен, — на повышенных тонах закончил Амане свою короткую пламенную речь возмущения и, развернувшись на каблуках, быстро зашагал к лестнице на второй этаж, совершенно не давая возможности Фериду разобраться во всем. «Что ж ты наделал, Мика?», шагая к машине, мысленно спросил друга Батори. Теперь ситуация была еще запутанней, но кое-что в ней все же становилось понятным. Корень зла нужно искать в самом Микаэле. Наблюдая из окна второго этажа, как Ферид садится в машину, а потом она скрывается с глаз, Юичиро крепко сжимает в кулаке единственную вещицу, оставшуюся от бывшего возлюбленного — старую, найденную случайно зажигалку, которую когда-то потерял Микаэль.

***

— Ши, у тебя телефон звонит, ответь! — донесся из кухни крик Рентаро. Отложив книгу в сторону, нехотя Доджи встал с кресла. — Сам бы взял, — усмехнулся Шикама, войдя на кухню. — У меня руки грязные, — бросил ему Кита, возясь с посудой. — К тому же это твой телефон. Отвечай сам. Хмыкнув, Ши принял вызов. — О, Ферид, какая неожиданность. Чем обязан? — тонкие губы расплылись в милой улыбке. — Оставим игры на потом, — неспокойная интонация Батори, подействовала на Ши. Кривая ухмылка исчезла с его лица. — Тебе что-нибудь известно про Мику с Юу? — Нет, а что? — недоуменно усмехнулся Доджи, облокачиваясь о рабочий кухонный стол и наблюдая за тем, как по жребию, пыхтит над грязной посудой Рентаро. — Они расстались. — Расстались? — изумился Доджи. — Почему? — Я думал, ты мне скажешь, — сухо ответил Батори. — Постой, — Шикама нахмурил брови, — если ты позвонил, подозревая меня… — Нет, успокойся, — тут же остановил поток его соображений Ферид. — Я просто подумал, что ты что-то можешь знать об этом. — Сожалею, мне ничего неизвестно, — правдиво ответил Шикама. — Давно? — Не знаю, но Мика уже с неделю живет в отеле, Юу тоже замкнулся. И ни один, ни другой ничего не хотят делать. Не мирятся и других не посвящают в свои дела, — вздохнув, пояснил Ферид. — Ладно, зря тебя побеспокоил. — Да ничего. Жалко парней, любят же друг друга, — задумчиво изрек Шикама. — В том-то и беда, — фыркнул Батори и, распрощавшись, сбросил звонок. — Слыхал? — глядя на светящийся дисплей, обратился Шикама к Рену. — Мика с Юу разбежались. — Угу, — кивнул тот, усердно занимаясь мытьем посуды. — И только? — хмыкнул Доджи, взглянув на любовника. — А что еще? — пожал плечами Кита, обернувшись к нему. — Что изменится, если я тут тираду задвину? — Ничего, конечно, — согласился Шикама и лукаво прищурился в сторону Рена. — Да только, как-то ты не очень удивился. — С чего ты взял? — буркнул Кита, не желая встречаться с ним взглядом. — Вижу. Как ни прискорбно, а Кита был не из тех, кто мог долго умалчивать о чем-то важном и уж тем более в тот момент, когда его буквально сверлили взглядом. — Ну да, признаюсь, знал я, что у них там какие-то тёрки, — сдался Рен, с шумом погрузив тарелки в мойку. — Что с того? — Как ты узнал? — Ши не сводил с него пристального взгляда. — Юу был у нас на днях. Вскользь обмолвился, что там у них какие-то недоговоренности, но в детали не вникал, так что я тоже не в курсе, — сказал Рентаро, ощущая за собой маленький грешок. — Юу приходил, почему ты мне не рассказал? — Замотался, вылетело, — отвернулся от него Кита. — Да уж, — хмыкнул Шикама, раздумывая над ситуацией с друзьями. — Проблема…

***

— В чем дело? — Шиндо поднял на помощника неодобрительный взгляд, потому как тот отрывал его от мыслей, а ведь ему предстоял и без того тяжелый и загруженный день. — Господин Шиндо, — выражение лица Нацуки подсказало что новость, с которой он явился, будет далеко не благой. — Вот, взгляните. Полчаса назад пришло. Мика взял документы, которые положил перед ним Нацуки и, встав из-за стола, стал расхаживать по кабинету. На первый взгляд ничего необычного не было, стандартный отчет, как и прежде. Еще минуту изучая бумаги, он не отыскал в них никаких ошибок. Мика уже хотел отругать помощника, который зря отвлекал его от работы. — Внимательно просмотрите 14 страницу, — видя, что шеф начинает раздражаться, подсказал Нацуки, стоя в стороне и заламывая руки. Послушавшись, Мика открыл указанную часть общего отчета. — Черт подери, да что же это такое? Они совсем охренели, — процедил Микаэль сквозь зубы. Невероятно. Это началось снова, а ведь с наступившим затишьем, он уже был убежден, что никаких проблем ожидать не придется. А нет, на тебе и причем так нагло, что даже толком не попытались ничего прикрыть. Чуть ли не выставили всё, как есть. — Вы увидели, — выдохнул Хидео. Раз это увидел Микаэль, значит, сомневаться не приходится и ему не показалось. — Что будем с этим делать? Мне кажется, вам стоит поговорить со своим отцом, — неуверенно произнес юноша последнюю фразу. — Исключено. Я сам разберусь с этим, — тон Мики снова был ровен и спокоен, как и прежде. — Да, — отвесил легкий поклон головой Хидео. — Прошу простить за беспокойство. Я вернусь к работе. — Нацуки, — голос начальника застиг помощника, когда он уже собирался выйти за дверь. — Это ведь ты тогда видел нас с Амане в кабинете? Хидео содрогнулся. «Черт, его все же заметили». Но взяв себя в руки, он с ровной интонацией произнес: — Я никому не рассказал и никогда не расскажу, будьте уверены. Я предпочитаю не лезть в сердечные дела и не обсуждать чужую личную жизнь, а особенно если это жизнь вышестоящих чинов. — А ты не глуп, Хидео. Выбрал самую правильную позицию, — сидя на краю стола, Мика не спускал пронзительного взгляда с помощника. — Я могу вернуться к работе? — парень чуть повернул голову к Микаэлю. — Разумеется, — кивнул Шиндо, и секретарь удалился из кабинета.

***

— Честно говоря, удивлен, что ты тут, — Юичиро прошел к креслу и, взяв на руки белого кота, сам сел на его место, — и уж извини за грубость, я не расположен сегодня принимать гостей. — Он провел рукой по мягкой шерстке их с Микой любимца, который сейчас обзавелся привычкой бродить и спать на пустых полках, где некогда пребывали вещи Шиндо, причиняя тем самым, еще больше тягостной боли, оставшемуся в доме хозяину. Парень с белыми, длинными волосами слушал его слова, стоя на пороге гостиной, а потом, мягко улыбнувшись, прошел и сел в кресло напротив. — Понимаю, — тихо сказал он. — Понимаю, что сейчас ты никого не хочешь видеть. Тебе хочется закрыться от мира в этих четырех стенах, чтобы никто тебя не тревожил, но этот надоедливый мир преследует тебя, навязчиво просачивается через каждую щель и тебя это раздражает. Мне хорошо знакомо это чувство. — Ши, я, правда, сейчас не в настроении, — угрюмо покосился на него Амане. — Спасибо, что пришел но… — Я только хочу сказать, что чтобы ни было, но делать поспешные выводы и жечь мосты неправильно. Только хорошо поразмыслив, взвесив всё как следует и, обзаведясь полной уверенностью, можно идти на отчаянный шаг. Шикама поднял взгляд на Юу и наткнулся на некоторое недоумение в зеленых глазах. — Мне известно о вас с Микой, — отвечая на вопрос, читающийся на лице Юичиро, сказал Шикама. — Ши, — Юу строго взглянул на него и твердо проговорил. — Не моя вина в том, что так случилось. Понятно? — А я и не пытаюсь винить тебя, — со слабой улыбкой, проговорил Шикама. — Я только хочу, чтобы ты не принимал решения, не обдумав их как следует. Мне не известны детали, я не могу судить и не хочу становиться на чью-либо сторону, но уверен, вы оба поторопились. — Он не оставил мне выбора. — Возможно, — согласился Шикама, — но чтобы не сделал Мика, он сейчас сожалеет об этом. Ведь он любит тебя, иначе бы никогда не простил тебя. — О чем ты? — нахмурился Юичиро. — Не глупи, ты помнишь, что связывает тебя и меня, — мягко отозвался Доджи. — И еще ты помнишь, с каким трудом ты добивался его прощения за это. А сейчас, чтобы между вами не произошло, каких бы ошибок вы не сделали, нужно все тщательно обдумать и взвесить, иначе ты сам разрушишь то, что с таким трудом собрал по кусочкам. — Я готов был простить. Я очень хотел простить ему его отвратительный поступок, — с болью выдохнул Амане, — но видимо есть вещи, которые мы не можем никому простить. — Да неужели? Насмешка, промелькнувшая в словах Доджи, прошлась тупым лезвием по измышлениям Юичиро. Он поднял на него взор. — Мика далеко не Урд и вряд ли он мог совершить что-то из ряда вон выходящее, — Ши поднялся с кресла и, сунув руки в карманы джинсов, направился к выходу. — По крайней мере, что-то такое, за что его нельзя было бы простить. Не знаю, — он остановился и обратил взор к потолку, — чтобы сейчас не выкинул Рен, я не смог бы так просто выбросить его из своей жизни, потому что люблю и доверяю ему. Знаешь, Юу, — поразмыслив, заговорил он спокойно, — я понял одно, если у нас в жизни появляется поистине близкий нам человек, который не раз доказал нам свои чувства, просто преступление допустить его потерю, и уж тем более порвать с ним намеренно, как бы он при этом не оступился. У одного русского поэта — Гамзатова, есть прекрасные строки на этот счет. — Какие еще строки? — буркнул Амане. Шикама обернулся и с выражением, негромко процитировал: — «Если верный конь, поранив ногу, Вдруг споткнулся, а потом опять, Не вини его — вини дорогу, И коня не торопись менять». В этом мире не так много людей, которые по-настоящему любят тебя и просто так разбрасываться ими не стоит, Юу. — Хочешь сказать, чтобы я закрыл на это глаза? — строго посмотрел на Шикаму Юу. — И винил кого угодно, но только не его? — Я хочу, чтобы ты был честен, в первую очередь перед самим собой, — проговорил Ши. — Если ты чувствуешь, что Мика действительно заслужил это и у тебя нет никаких колебаний в своей правоте и в его вине — это одно, но если все же есть хоть крупица сомнения, она будет грызть тебя до тех пор, пока не сожрет. Просто подумай хорошенько, все ли ты сделал правильно, не упустил ли чего из виду? И не забудь, что Мика, в аналогичной ситуации, смог тебя простить. Юичиро задумался над словами бывшего любовника. Как не крути, а смысл в них был. — Рен не знает, что я здесь, — усмехнулся Шикама. — Поэтому я лучше пойду, пока он не спохватился. До встречи. С этими словами он вышел, оставив Юичиро, который настолько погрузился в раздумья, что позабыл о своем хозяйском долге проводить гостя, остался сидеть в кресле, поглаживая шелковистую шерсть уснувшего на его коленях белого кота.