Тигр и котёнок

— Подай мне, пожалуйста, кастрюлю, что стоит на верхней полке.       Эдит, женщина-бета с пышными формами, указала пальцем, перепачканным в муке, куда-то наверх. Смотрю в указанном направлении — на верхней полке стоит необходимая ей посуда. Вытираю руки о передник, хватаю табурет и встаю на него, тянусь. Я по-прежнему невысокий, и достать кастрюлю мне тяжело, но Эдит ещё труднее взбираться на табурет при её тучной фигуре. — Вот, молодец, давай сюда, — женщина вытерла руки о свой фартук и взяла кастрюлю, которую я в конечном итоге достал. — Сейчас поставим ещё варить варенье, а то боюсь, гости все наши пироги до вечера съедят и чем же мы их тогда потчевать будем.       Эдит весёлая и всегда с румяными щеками. Она налила воду в кастрюлю из большой бадьи, стоявшей тут же в кухне, в углу. Тяжело взгромоздила свою ношу на горячую печь, подкинула дров и вновь взялась за тесто.       Утро проходило привычно. Уже три года как я работаю на кухне в постоялом дворе, что находится у дороги к одному из больших городов. Путники часто останавливаются у нас на ночлег. Эдит чудесно печёт пироги с яблоками и различным ягодным вареньем. И ещё много чего умеет готовить. Я ей в этом активно помогаю. Вот и сейчас мыл и чистил яблоки для пирога.       О событиях, произошедших со мной три года назад, я стараюсь не вспоминать. После того как Деон на моих глазах убил ведьму, он кое-как смог меня успокоить и отвести в это место. Меня трясло в его руках. Я не мог оторвать взгляда от тела Амалии и крови, которая медленно впитывалась в землю. — Успокойся! — Деон тряхнул меня за плечи и заглянул в глаза, наклоняясь. — Ты убил её! — я с ужасом смотрел на альфу. — Убил. — А ты хотел бы, чтобы она тебя убила? — Деон распрямился, усмехнувшись. — Либо она, либо ты. Мне казалось, что ты совсем не хотел умирать. Или же я ошибся? — альфа снова заглянул мне в глаза. — Может, я зря так поступил? И мне надо было позволить ей совершить затеянное?       Конечно, выбирая между мной и ней, я выберу жизнь для себя, но когда я соглашался на сделку с этим перевертышем, то и не предполагал, что это закончится чьей-то смертью. Пусть все живут, лишь бы не причиняли себе и другим вреда. Такие, как я, никогда хорошо не живут. Их все используют. Что же тут можно поделать, если природа не одарила меня ни большим умом, ни хитростью, и особой храбростью я не отличаюсь.       Воспоминания о прошлом опять задели давно успокоившиеся чувства о том, что я какой-то несостоявшийся и вообще бесполезный перевёртыш, которого все готовы использовать в своих целях. Вот смотрю на Эдит — она на свою судьбу не жалуется, радуется своей нелёгкой работе, печёт пироги из года в год, любит своего мужа, который тут же работает. Детей у них нет, но они счастливы, что есть друг у друга. Она мне напоминает тётушку Юмму, которая по-доброму мне улыбалась и иногда гладила по взъерошенным волосам. Тогда, три года назад, я просил Деона отвести меня обратно в мою деревню, но он отказывался это делать. — Там уже ничего нет. Всё сгорело. Ты там ничего для себя не найдёшь, — говорил он мне. — Я всё равно хочу туда вернуться! Там мой дом! — я отчаянно пытался освободить руку из лап альфы, который схватил меня мёртвой хваткой и тащил совсем в другою сторону от моей родной деревни. — Ладно, отведу я тебя, — сжалился надо мной мужчина. — Сам убедишься, что нет смысла возвращаться, но после этого я отведу тебя туда, куда я сам посчитаю для тебя безопасным. Там ты останешься до тех пор, пока я не решу взять с тебя обещанное. — Нет, мы так не договаривались! Не было уговора, что ты уведёшь меня из дома! — я даже топнул ногой для убедительности. — Договаривались. Я обещал тебя защищать. — В деревне я буду в безопасности. — Там уже нет деревни, только обгорелые останки домов. Пустота и смерть. — Не может быть такого! Кто-нибудь обязательно уцелел. — С этим я не спорю, но зачем им возвращаться туда, где ничего не осталось? — Что-то должно было остаться. — Скот увели, молодых перевёртышей забрали — их увезут за море и там продадут в рабство. Сильных альф, скорее всего, всех перебили, как и стариков — они не нужны, их по хорошей цене не продашь. Ценные предметы и вещи забрали, остальное сожгли. Тебе не надо туда возвращаться, — Деон впервые выглядел опечаленным.       Тогда я подумал, что у него есть настоящие чувства, а не те маски, которыми он обычно прикрывается. — Всё равно. Я пойду туда. С тобой или без тебя. — Один не пойдёшь. Теперь ты связан со мной и, пока не выполнишь свою часть сделки, пойдёшь туда, куда я скажу, — альфа сердито дёрнул меня за руку. — Ай, больно! — освободив из его лап свою руку, растёр ноющее запястье. — Деон, пожалуйста, пойдём посмотрим, вдруг там осталось хоть что-то целое и в деревне можно жить. И если так, то я останусь там, а если нет, то ты меня отведёшь, куда хотел, — я умоляюще посмотрел ему в глаза. — В любом случае я предпочёл бы отвести тебя сразу в безопасное место, а не шататься по сгоревшим деревням. — Прошу тебя. Иначе я с тобой никуда не пойду, — я хотел быть убедительным. — Не тебе мне сейчас ставить условия, — альфа сузил глаза, злясь на меня.       Я потупил взор — пришлось согласиться с Деоном. Глаза стразу стало щипать от невыплаканных слёз. Альфа ещё больше нахмурился, увидев мою реакцию. — Что ты сразу реветь? Не понимаю я омежьих слёз, — мужчина махнул рукой. — Ладно, пойдём в твою деревню, посмотрим.       Мы шли довольно долго, я и не думал, что мы отошли так далеко. Ночевали в лесу. Альфа расстелил тонкое шерстяное походное одеяло у костра, и мы вместе легли на него прямо в одежде, Деон тесно ко мне прижимался и не скрывал своего желания. Его руки забрались ко мне под одежду, оглаживая грудь, живот и спину. Я не сопротивлялся, отвечая на его грубые ласки и поцелуи. Целовал он так, что казалось, будто он меня хочет съесть, проглотить целиком, и я начинал задыхаться. Альфа наваливался на меня. Терся своим членом о моё бедро и стонал. Тогда мне хотелось, чтобы он пошёл дальше, чтобы покончил с этим раз и навсегда, но он резко встал и, ругаясь на незнакомом мне наречии, ушёл куда-то за деревья. А я остался сидеть, недоумевая, что же я такого опять сделал. Через некоторое время альфа вернулся, почти не смотрел на меня и явно был зол. Он подкинул валежника в костёр и лёг рядом, повернувшись ко мне спиной, буркнув себе под нос, чтобы я тоже скорее засыпал. Альфа предупредил меня, чтобы я не думал сбегать от него, всё равно клятва не позволит мне избежать обещанного, но зато он будет очень зол.       В деревню мы пришли в полдень следующего дня. Солнце редкими лучами одаривало скупым осенним теплом, пробиваясь сквозь хмурые тяжёлые тучи. Большинство домов сгорело, кое-где стояли целыми каменные печи, чёрные от копоти, на улицах лежали обгорелые тела альф и бет, защищавших свои семьи и имущество. — Надо их похоронить. Нехорошо оставлять их здесь на растерзание животным. — Нет времени.       Деон смотрел хмуро. Наверное, он сам тоже об этом подумал. Тётушку Юмму и всё её семейство я не нашёл. В деревне вообще никого не было, только бродячие собаки бегали по пустынным улицам. Тео я тоже не увидел, хотя старательно его высматривал на протяжении всего нашего пути.       Мне пришлось согласиться с альфой, что здесь нет смысла оставаться жить и здесь я не буду в безопасности, так что мы направились с ним дальше в путь. Покидая деревню, я заметил маленький покосившийся дом, он был не тронут пожаром. Этот дом некогда принадлежал моей семье, давно был покинут перевёртышами, никто не ухаживал за ним и не поддерживал в нормальном состоянии, и, как в насмешку над всеми, он единственный уцелел. Тогда я в этом увидел знак судьбы, что мне надо продолжать бороться, что я справлюсь со всеми жизненными трудностями, что, даже покинутый всеми, я выберусь и буду жить.       С тех пор прошло не так много лет, но для меня всё очень сильно изменилось. И та жизнь, и то, как я боялся умереть мучительной смертью от рук ведьмы, — всё осталось в прошлом, так что теперь кажется, что это было не со мной. Альфа довёл меня сюда и, договорившись с хозяином постоялого двора, устроил на работу. Здесь я каждый день пеку пироги, готовлю щи и жду неминуемый час расплаты. Но во мне предательски живёт надежда, что этого никогда не произойдёт и я останусь жить здесь, пусть даже при этом не смогу обрести супруга и родить детей.

***

      К вечеру гостей прибыло. Мы с Эдит сбивались с ног, стараясь все успеть. Еду разносить гостям помогали две омеги, которые сейчас сновали из кухни в зал, где ужинали многочисленные гости. Лиззи, одна из таких омег, вбежала в кухню, быстро поправляя выбившиеся локоны, щёки её окрасил румянец. — Как замучили меня эти альфы, — она ворчала, поправляя передник. — Так и норовят под юбку залезть.       Следом за Лиззи в комнату вошёл ещё омега — Алан, мой ровесник. Кудрявые чёрные волосы кокетливо выглядывали из косынки. — Что ты всё бегаешь от альф, тебе давно пора найти себе супруга. — Здешние альфы не за этим сюда пришли, — Лиззи зло глянула на Алана. — Зато деньги платят.       Омега не скрывал, что иногда подрабатывает тем, что продаёт своё тело гостям, останавливающимся на ночь. Лиззи ещё что-то хотела сказать, но её перебили. — Что вы здесь оба забыли? — Эдит прекратила резать капусту и обернулась в сторону вошедших омег. — А ну марш отсюда!       Омеги покинули кухню, тихо переругиваясь между собой. Мы же с бетой опять принялись готовить, чистить, жарить, варить, стряпать. За окном вечер сменился лунной ночью, а мы продолжали работать. Я устало присел на табурет, закончив готовить, в этот момент к нам забежала Лиззи, шипя про то, что ничего не успевает, а Алан опять ушёл наверх с каким-то альфой. Эдит посмотрела на меня и указала глазами на тарелки с едой, которые заказали гости, но которые до сих пор не покинули пределов кухни. Устало вздохнув, я поднялся со стула и отправился разносить заказы посетителям.       Не люблю выходить в зал, на меня сразу обращают внимание, шлепают по ягодицам, хватают за руки, усаживая к себе на колени, пытаются обнять и поцеловать. Так что между столами стараюсь перемещаться как можно быстрее, не показывая лица. Подхожу к Лиззи. — Кто заказывал тушёную капусту? — показываю ей свою ношу. — А, — оборачивается на меня омега, посмотрев на содержимое тарелок. — Не знаю. Сейчас. Подожди, — и тут же кричит: — Кто заказывал капусту с уткой?       Среди шума и разговоров её голос звучит удивительно громко. В дальнем углу поднялись две руки. Махнув головой омеге в знак благодарности, направляюсь к двум гомонящим альфам. Поставив тарелки на стол, быстро удаляюсь, мужчины же на меня даже не обратили внимания, были увлечены разговором друг с другом и пивом. Лавируя между людьми и столами в тесном помещении, пробираюсь обратно к двери кухни, но тут меня хватают за руку, резко тянут, усаживают на колени, и не успеваю я даже слова сказать, как тут же наклоняют и целуют в губы. Пытаюсь вырваться, толкаю альфу в грудь. Всё бесполезно, он как будто и не чувствует моего сопротивления. Знакомый запах окутывает меня, и я замираю. Боюсь вдохнуть глубже, а альфа всё продолжает меня целовать, покусывая за губы, проводя языком по зубам и дёснам. На поцелуй не отвечаю, ещё сильнее сжимая зубы и глупо моргая глазами, стараясь разглядеть, действительно ли это тот перевёртыш, о котором я думаю. Альфа прервал поцелуй и посмотрел на меня своими чёрными глазами, его смоляные волосы с рыжей прядью были убраны в хвост. Надо же, ведь только сегодня вспоминал об этом мужчине. — Ну, здравствуй, котёнок, — Деон подмигнул мне. — Что смотришь так испуганно? — Что ты здесь делаешь? — я ровно сел у него на коленях и хотел было уже встать на ноги, но мне не позволил этого сделать альфа, сильной рукой прижав меня ближе к себе. — Как что я здесь делаю? Соскучился по тебе. А если серьёзно, то пришёл забрать обещанное, — он прижался носом к моей шее и шумно втянул воздух. — Хорошо, — встав с его коленей (в этот раз Деон мне не мешал), я поправил фартук. — Только после работы, мне сейчас некогда.       Я начал злиться. Если ему надо — пусть забирает, бегать я от него не буду. Так даже лучше, пусть берёт всё, что хочет, и уходит, мне надоело мучиться страхами и волнениями по этому поводу. Хочу уже с этим покончить и спокойно жить. — А ты стал ещё краше, — Деон окинул меня взглядом с ног до головы. — Повзрослел. — В какой комнате ты остановился? Я приду, как только закончу, — мне было тяжело смотреть на альфу, и я всё время переводил взгляд с него на посетителей. — Приходи утром в двадцать шестую комнату. Знаешь, где она находится?       Мужчина смотрел на меня с интересом. На верхних этажах я редко бываю и расположение комнат плохо знаю, но не думаю, что будет сложно найти нужную. Я качнул головой и, развернувшись, направился в кухню. Сердце в груди гулко стучало о рёбра.