Малыш Додо

Ненавижу утро. Вот ненавижу и всё. Грёбаный будильник в 6 утра, грёбанный ледяной пол, ломота во всём теле, сонливость, готовка завтрака. Ненавижу! Я устал и хочу спать. Да, господа фанаты, я – До Кенсу, мать зверинца под названием Exo-k, и я ненавижу эту позицию. Почему всегда я? Задаюсь этим вопросом каждый день. Ответ на самом деле простой – больше некому. Наша группа делится на две стороны: первая – готовить умею только угли, и вторая – готовить умею, но об этом никто не знает, а те, кто знают, уже никому не расскажут. Так и приходится отдуваться мне. Готовить всем, чтобы не ходили голодные. Смотреть на их не выспавшиеся лица и содрогаться от представлений как выгляжу сам. Первым делом сходить в душ, потому что потом через очередь не пробьёшься, и в туалет тоже желательно сейчас. Проходя мимо зеркала осматриваю себя: глаза уставшие, мешки под ними, растрёпанные волосы. Доброе утро, Кенсу. Господи, живут только 6 человек в квартире, а белья как от целой армии. Надо заняться стиркой, иначе бельё вылезет в коридор и начнёт жить своей жизнью. Начинаю закидывать всё в стиральную машинку, из чьих-то штанов вываливается паспорт. Мать твою, Сухо хён! Лидер ты или кто? Как можно оставлять в джинсах документы! Вытаскиваю всё, что успел закинуть обратно на пол. Проверка карманов обнаружила: доллар, кучу мелочи, конфету без обёртки. Подарите им мозги! Кто-нибудь! Ну хоть кто-то… Завтрак. На самом деле вариант, просто не вставать и не готовить мне в голову и не приходил. Вот и сейчас я стою на кухне, пытаясь проснуться раньше собственного организма, холодный душ давно перестал меня будить. После 15 минут зависания над коробкой яиц, понимаю, что лучше всё равно не придумать. Будут есть яичницу с бутербродами. Запах еды по одному вытягивает мемберов на кухню. Первым приходит Сухо, остальные подтягиваются за ним. Еда готова, ребята сидят за столом, постепенно приходя в себя и просыпаясь. На кухне становится шумно и у меня постепенно кончается терпение, которое с самого утра на грани. Знаете, это как жить в семье с кучей детей… С кучей непослушных детей. Сехун рассказывает какой-то анекдот с ничего не выражающим лицом, Чанёль начинает просто ржать, Бекхён подстёбывает друга, из-за чего уже смеются все. Чанёль разошёлся, пытаясь поддержать настрой, а моё терпение медленно близится к нулю. Сухо тоже всё это веселило, пока Башня не махнул рукой так, что выбил ложку из рук рядом сидящего Кая. Металлический предмет со звоном упал на кафель. Всё достало! Стоило мне подняться, как в комнате воцарилась тишина. Я встал, кинул упавшую ложку в мойку, взял новую и дал волю рукам: - Не говори с набитым ртом! – первый удар по лбу достался малышу Сехуну, - Не отпускай пошлые шуточки за столом! – второй удар для Бекхёна, - Не размахивай руками! – прилетело и Башенке. Чанёль испуганно уставился на меня, потирая только что ушибленное место. – Держи ложку, - Джонин поднял на меня сонные глаза, потом сфокусировался на ложке. - Спасибо, - он мягко улыбнулся и, забрав её из моих рук, продолжил завтрак. Кажется, одного из своих детей я люблю больше. Завтрак закончен и начинается активная часть дня. Согруппники собираются в бешенном темпе, выстраивается очередь в душ, а мне остается гора грязной посуды. Ненавижу утро! Когда-нибудь разорюсь на одноразовую, чтобы мыть не надо было. Я сгрёб тарелки в одну кучу и кинул в раковину, керамика жалобно громыхнула, намекая, что она слишком хрупкая для такого обращения. Настроение становилось всё хуже. Мои обязанности как мамочки закончились, я взял заранее собранную сумку и пошёл в машину. Открыв дверь, застал спящего Джонина на заднем сиденье. Он часто так делает, и честно сказать меня это радует. Нет, не то, что он пытается доспать, а то что за ним можно понаблюдать, если прийти первым после него. А что? Говорят можно вечно смотреть на три вещи. Врут! На четыре. То, как спит Кай одна из самых умиротворяющих и милых картин. Я сажусь к нему ближе, скидываю сумку в ноги, чтобы не мешалась и нагло рассматриваю его. Прядка волос падает ему на глаза, и я заботливо убираю её, когда он морщит нос. Чудо ребёнок. Постепенно машина заполняется мемберами и начинается по новой: - Кенсу, ты не помнишь, я брал телефон? - Кенсу-я, не видел мои наушники? - Додо, ты взял камеру, заснять тренировку? Ну что мне с ними делать? - В куртке, в сумке, да, взял, - монотонно отвечаю я, стараясь не разбудить медленно сползающего к моему плечу Джонина. - Джонин, вставай! Ты сидишь на моём шарфе, - танцор разлепляет глаза, не понимающе оглядывается и привстаёт, давая Сехуну вытащить аксессуар из-под себя. Я медленно закипаю и, судя по лицу Кая, у меня вот-вот повалит пар из ушей, если не уже. - Кенсу-я, всё нормально? – парень чуть касается моей руки, взволнованно заглядывает в лицо. Айщ, один он мамочкина радость. Не могу сдержать улыбки. - Да, всё нормально, - Джонин заметно расслабляется. - Ну, хорошо. А то, как мы без тебя? – он смеётся и прижимает меня к себе. Я что-то говорил про ребёнка? Да, этот качок прижмёт и не заметит, как хрустнут мои ребра! Но он нежный. На самом деле. Я устроился на его плече, а он щекой прижался к моей макушке. Вот оно счастье. Чувствую, как начинаю дремать и тут: - Кенсу-Кенсу! Смотри… - Чанёль резко затихает, и я слышу тихое «Тш-ш» над ухом. Спасибо, Джонин.