Сладкие Выходные

Мори тонким серебряным лезвием ножа разрезает чёрно-белый торт на две равные части. Одну сразу кладет на большую тарелку и вручает Элис, которая, довольно улыбнувшись, сразу отхватывает чуть ли не его половину своими маленькими, белыми зубами. Когда-то давно Коё слышала, что каждая способность была сделана под конкретного человека, но это вовсе не так. Иначе невозможно объяснить существование главы Портовой мафии Мори Огая, который сам был создан для своей способности? Природа с самого его рождения натачивала острый ум будущего врача на способность заботиться всего об одном человеке в своей жизни, и Мори с честью выполнял возложенную на него миссию, а Коё думала, что иначе его сердце разорвалось бы от перенапряжения. Он мог испытывать беспокойство, но заботился он только об Элис. Мори Огай был создан для этой относительно милой малышки. Это очевидно и понять этот факт сможет кто угодно, если конечно сам Мори не будет против. Коё посчастливилось войти в круг этих избранных и она каждый вечер попадала немного в затруднительную ситуацию за неполноценным семейным ужином, на который её с завидным упорством продолжала приглашать Элис. Коё сидит на мягком кресле напротив Огая и понимает, что хуже уже не будет. Босс смотрит на неё с почти осязаемой угрозой, словно намекая, что она тут чужая и торт, который был приготовлен для Элис, ей не достанется. А девчонка, как назло своему обладателю, широко улыбается. -Озаки, попробуй винартерту! И протягивает свои тонкие ручонки, держащие тарелочку с полосатым тортом, выжидательно поглядывая на Огая, лицо которого кривится от недовольства. Он не протестует, нет. Он никогда не пойдёт против желаний Элис, если они не ставят под угрозу их существование, но он может испепелять Коё взглядом, от которого не спасает даже годами наработанная вежливость. Они не ссорятся, о нет. Они танцуют. Совершают сложное словесное па, выплёвывают замаскированные оскорбления и молчат о комплиментах. Танцуют, каждый раз балансируя на краю приличий и еле терпя, чтобы не вцепиться друг другу в глотки. Коё с превеликим удовольствием раскроила бы Огаю шею. А он только и ждёт, чтобы вонзить ей в спину свой вечно-чистый скальпель. Эти ужины накаляют ненависть, заставляя её повиснуть в воздухе тяжёлыми комками чёрного и красного цветов, а Огая — сжимать пальцы на бокале вина и желать Коё приятного вечера. Элис смотрит за их излишне многословной дракой и хихикает, запихивая в рот ещё один кусок торта. Единственное, в чём согласны эти двое — это винартерта. Элис знает это и поэтому раз за разом утаскивает Мори и Коё к столу, на котором уже лежат белоснежные, чередующиеся с чёрными слои торта. Коё слабо улыбается и прикрывает рот веером, смотря из-под ресниц на Огая, который сверлит взглядом тарелку, он не похож ни на кого другого. Когда она в последний раз задумывалась о другом человеке в подобном ключе — предмет её размышлений корчился перед ней от боли, а она сама глотала немые слёзы, с ненавистью смотря на того, по чьей вине она потеряла смысл жизни. Но теперь у неё есть винартерта и Огай Мори, который с удовольствием будет её ненавидеть, до момента окончания ужина с Элис, а потом медленно следить потемневшими глазами за тем, как она выходит их комнаты, стараясь спрятать наползающую на губы довольную улыбку. Ей нравится такая жизнь, ровно как и ему не нравятся их ужины и то, чего не происходит потом.