Спой мне свою печальную песню

— Я уже сказала, что ничего не знаю! — девушка нервно прикусила губу. Им самим ещё не надоело? Голова жутко болела, и это мешало ей думать. Каждый день одно и тоже. Карин надоело, что с ней обращаются как с умалишенной. Отросшие волосы спадали на лицо и мешали ей видеть, а в смирительной рубашке нельзя было шевельнуться. Она была прикована ремнями к креслу-каталке, на котором её возила Ямазаки-сан. Напротив девушки сидел мужчина и задавал ей вопросы, которые Карин уже знала наизусть. Они были одни в совершенно пустой белой комнате, не считая смотрительницы, которая иногда вмешивалась в их разговор. — Тебе задали вопрос, номер тридцать семь, — женщина подошла к ней вплотную. — Отвечай на него. Смотрительница нервно сжала ручки кресла, и Карин почувствовала, как она сверлит её своим взглядом. — Такое раньше случалось? — теперь мужчина обращался к учёной, зная, что с подопытной говорить бесполезно. Он в который раз перечитывал личное дело своей пациентки, пытаясь выяснить хоть что-то. — Нет, доктор Хасегава, я всё время находилась с ней и заметила бы отклонения. У диклониусов изначально нестабильная психика, возможно, причина в этом, но проявляется не всегда сразу. — Спасибо, профессор Ямазаки. Скажите, во время экспериментов у неё не было серьезных травм? — Если Вы об этом, то нет. Номер тридцать семь не проходила серьезных тестирований, поскольку появилась здесь недавно. Тот раз был первым. Возможно, стоило подготовить её к такому, это частично моя вина. Но она другая. — Что значит «другая»? — Особенная, — женщина уже поняла, что сказала лишнее. — Какого Ваше мнение на этот счет? — Возможно, как говорили и другие учёные, работавшие с номером тридцать семь, это мог быть эффект препарата. Так я могу объяснить её галлюцинации. А дальнейшие действия номера тридцать семь могли стать последствием шока. В том числе и убийство. — Я никого не убивала! — Карин это уже начинало раздражать. Её руки и ноги затекли от долгого времени, проведенного в изоляторе и камере, и девушка, казалось, совсем разучилась двигаться. Последние несколько недель, она проходила различные тесты психиатров, работающих с ней. Её специально держали в ослабленном состоянии, чтобы подопытная не попыталась убежать. — Это довольно странно, — смотрительница на миг задумалась. — У номера тридцать семь не слишком длинные векторы, они не могли вырасти так быстро за те несколько месяцев, которые она провела здесь. Может в её словах есть доля правды? — Вы считаете, что это могла быть она? Та самая? — Это всего лишь предположение… Карин не слушала их. Она лишь хотела, чтобы всё это оказалось сном. Неужели ей просто нельзя жить? После эксперимента она проснулась у себя в камере, привязанная ремнями к кровати. Голова болела почти так же, как и сейчас, заглушая боль от ран. Её уже кто-то лечил, поняла девушка, заметив на себе бинты. Внезапная волна боли нахлынула на неё, когда Карин попыталась встать. Сцепив зубы, девушка застонала. — Ты проснулась? — тридцать седьмая только сейчас заметила Ямазаки-сан, стоявшую возле кровати. Женщина была чем-то обеспокоена и очень нервничала. — Как ты себя чувствуешь? — Больно, — она ощущала себя маленьким ребенком, который вот-вот заплачет. — Это пройдет, — если женщина и хотела её успокоить, то не подала виду. Когда её наконец-то выпустили, Карин поняла, что свободна. Сначала она не занималась чем-то особенным. Была девочкой на побегушках у бывшей смотрительницы, мыла пробирки и мензурки о содержимом которых старалась не думать. Большую часть своего времени она проводила на тренировках, компанию ей иногда составлял Шу, парень, благодаря которому она и выбралась на свободу. Они были примерно одного возраста. Один раз он попросил Карин помочь ему. Тогда девушка ещё не знала, что именно она увидит. Они спустились по крутой лестнице на этаж, где когда-то держали её саму. Из-за решеток больших клеток на Карин смотрели глаза зверей, злые и голодные. — Осторожно, не подходи слишком близко, — предупредил её Шу. Голые, худые, изможденные, существа жадно набросились на еду, которую им дали. Они даже не умели говорить, только издавали непонятные звуки, и были готовы убить друг друга за кусок сырого мяса. «Я другая. Я особенная». Эту миссию поручили именно ей. «Поймай хотя бы одну из них. Они могут пригодиться в наших исследованиях». Её сопровождали двое шиноби и Шу, сам вызвавшийся помочь ей. Также Карин разрешили взять менее диких диклониусов, если дело дойдет до серьезного боя. «Они выросли в клетках, словно дикие животные в зверинце, — думала девушка, когда их перевозили на лодке через море. — Говорят, эти диклониусы только начали изучать техники шиноби. Они мне не соперники». Свою мысль о побеге она оставила давным-давно. Такая жизнь тоже чего-то стоит. Поиски затянулись на несколько недель. «А они умеют заметать следы». Последнее место где их видел было маленькое поселение, и то, сбежавшие покинули его давно. Бывшие подопытные во всем слушались девушку, и это единственное, что её радовало. Они остановились в городе, желая отдохнуть от всего этого. В нем можно было легко затеряться среди незнакомых людей и не привлекать к себе внимание. Двое шиноби по прежнему не спускали с пленницы глаз, и Карин это напрягало. Они сопровождали девушку на каждой миссии. Желая развеяться, Карин направилась в лес. В детстве она часто сбегала туда, чтобы побыть одной. Услышав странный звук, девушка насторожилась. Как и подобает шиноби, она тихо прокралась между деревьями, и спряталась за кустом, приготовив кунай. На поляне какая-то девчонка неумело бросала сюрикены в цель. Карин была просто в восторге. «Я нашла тебя». Короткие медовые волосы растрепались, а на руках были видны царапины. Свои рога она даже не пыталась спрятать. «Глупышка». — Выходи, — сказала незнакомка. «Как она заметила?!» Карин еле успела уклониться от куная, брошенного в её сторону. Она ловко приземлилась на ветку соседнего дерева, где векторы соперницы её не достанут. — А ты способная, — Карин многозначительно кивнула в сторону пролетевшего мимо куная. — Может быть, когда-то станешь шиноби. Но до меня тебе далеко! Карин устремилась прямо на неё. — Ты не сможешь убежать. Лучше сдайся, и я не причиню тебе вреда. Кстати, где твои подружки? У меня приказ доставить вас в мою деревню. Скажи, где они? — Ни за что! — теневой клон соперницы набросился на неё сзади и повалил на землю. Настоящая противница уже приготовилась оторвать ей голову. — Остановись! — Шу сбил с ног девушку и бросился к Карин. — Не подходи к ней! — это были последние слова, которые Карин сказала ему. Оторванная голова парня покатилась к её ногам. Карин упала на землю и зарыдала. У неё отобрали всех. Отца, маму, Шу… Перед ней появился шиноби в маске, с окровавленной катаной в руке. — Это был твой приятель? — он кивнул в сторону мертвого парня. Карин с ужасом заметила, что её рога ничто не скрывает. Повязка с эмблемой деревни была в руке у шиноби Суны. — Эти тоже готовы, — из леса вышел отряд шиноби. Её спутники были мертвы. — Что с ней-то делать? — мужчина ткнул её своим мечом. «Что она сделала?» — Карин не могла использовать свою силу. Другая девчонка уже лежала на земле, истекая кровью. Один из шиноби вводил ей препарат. Девушка вскрикнула, когда игла вошла в её шею.