Два
29 января 2018 г., 01:21
Легкие нестерпимо жгло. До горечи соленая вода заливалась в нос, попадала в рот, через который маленькими пузырьками выходил последний воздух. Тело вдруг стало непреодолимо тяжелым, и его камнем тянуло в глубокую и неизведанную пучину. Свет еще пробивался сквозь толщею воды, но вокруг его становилось все меньше и меньше.
Мэл зажмурила глаза, когда падала, но теперь, под водой открыла их, не боясь жжения. Не видеть, что происходит, было страшнее. Неизвестность пугала ее, но это лишь потому, что Мэл не хотела признать очевидного. Там, в глубине, ее ждет не неизвестность, а смерть. И как бы в подтверждении этого силы начали покидать ее.
Последнее, что увидела Мэл, была фигура парня, нырнувшего за ней. «Бен,» — с надеждой решила она, прежде чем потерять сознание.
Яркая вспышка закатного солнца озарила грот, перед тем, как сумрак стал окутывать его. На высокий каменный свод, вымытый бурными прибрежными водами, постепенно стала опускаться тень. Водная гладь, необыкновенно тихая сегодня, была тронута лишь мелкой рябью легкого ветра с запахом моря. Тишина. И вокруг ни души.
Так было пока внезапно не раздался резкий всплеск воды. На поверхность вытолкнули тело юной девушки, а затем показался и тот, кто тянул ее наверх. Шумно вдохнув, он закашлялся, но все равно продолжил жадно хватать ртом воздух.
Девушка была без сознания, и парню приходилось держать ее на плаву из последних сил. Он подталкивал ее к каменистому берегу, барахтаясь в воде, пока не нашел под ногами опору. Тогда парень встал и пошел, не успокоившись до тех пор, пока не вытащил ее на камни, а затем с хриплым стоном рухнул рядом сам. Но в ту же секунду, словно ужаленный, он вскочил с новыми силами и принялся откачивать из нее воду.
Могло показаться, что парень был необыкновенно зол. Он нажимал на ее грудь резкими движениями обеими руками, и так же резко зажимал ей нос, когда вдыхал воздух в легкие через рот. Но каждый раз, когда оказывалось, что это не срабатывает, в его серо-голубых глазах проскальзывало нечто иное, чем гнев. Нечто похожее на страх. И с каждым разом он давил все сильнее, все жестче и вдыхал в нее все больше воздуха, теряя надежду спасти.
Теперь страх смешался с отчаяньем, достойным безумца. Мокрые лиловые пряди ее волос липли к его лицу. Он нервно отводил их в сторону, отрывался на секунду, чтобы взъерошить свои волосы, и снова принимался реанимировать холодное, бледное тело.
— Давай же! — прорычал он, в который раз стуча в ее грудную клетку. Стучась в запертую дверь. — Ну! — прохрипел он так громко, как мог своим обожженным морской солью горлом. Привыкший к тишине грот ответил ему раскатистым эхом. И девушка очнулась.
Она широко распахнула глаза, испугавшись, наклонилась чуть на бок и стала откашливаться от воды, шедшей через рот. Приподнявшись с опорой на одну руку, другой она стала ощупывать свое горло, пытаясь понять, откуда она чувствует острую боль в той области. Собственные ощущения завладели всем ее вниманием, и девушка не замечала ничего вокруг.
Парень сел на камни и устало вытер мокрое лицо. Черная краска размазалась у глаз. Каждый член его тела ныл от усталости. Вода — его стихия с детства, но этот заплыв оказался почти смертельным для них обоих. Волна облегчения, что все обошлось, накрыла его с головы до ног. Но лучше ему почему-то не стало.
— Гарри? — опешила девушка, когда полностью пришла в себя и увидела его.
Крюк хотел было раскланяться, но необходимость вставать отвратила его от этого. В ответ он только лениво ухмыльнулся.
— Где мы? Какого черта мы здесь делаем? — Мэл начала вертеться по сторонам. Слишком активно для еще недавней утопленницы.
Гарри пожал плечами. Он и сам толком не успел рассмотреть грот, в котором они выплыли. Но что он мог сказать Мэл точно, это было необычное место. Даже для Острова Потерянных. Ведь прежде чем вынырнуть здесь он нырнул за ней так глубоко, как никогда не нырял. И какая-то воронка засосала их.
Гарри плоховато знал географию их маленького злодейского мира. Все, что не было под контролем команды юных пиратов, не интересовало его. Старый корабль, на котором они обосновались, некогда был на плаву и приводил в ужас все прибрежные городки и встречные суда. Капитан Крюк, известный своей жестокостью, владел им. Но это было так давно, что Гарри и не помнит, ведь его даже не было на свете.
При нем корабль никогда не снимался с якоря, а отец…отец превратился в сухопутную крысу. И теперь его безумие не наводило страх, а вызывало только жалость. Он не был способен вырастить из сына достойного приемника. Все, что Крюк младший знал и умел он выучил сам. Самое основное, общедоступное. Поэтому Гарри не знал ничего ни про тайные воронки под темными водами, ни про ходы, куда они ведут. И уж тем более не знал все гроты наизусть, чтобы сказать, где их выбросило.
Ему к тому же было наплевать. Единственное, что Гарри хотел сейчас, так это найти выход к «большой земле» и привести принцесску-предательницу к Уме. Но тут же возникла загвоздка, ведь Мэл теперь очнулась, и он не сможет потащить ее, как мешок, на плече. Ведьма наверняка станет сопротивляться. А с собой у него нет ни шпаги, ни даже любимого крюка, чтобы угрожать. Да и Мэл не поверит ни в какие угрозы, потому что знает: он не может навредить ей по-настоящему
Гарри совершенно безоружен в способах, как доставить трофей капитану. Все, что ему осталось — это ложь. И нужно быть очень убедительным, чтобы Мэл ему поверила.
Прекратив суету, Мэл стала пристально рассматривать все вокруг. Грубые стены, высеченные природой, скользкие водоросли на камнях местами, закат, виднеющийся снаружи, и потрясающий высокий свод. А Гарри тем временем рассматривал ее своим фирменным внимательным и бесстыжим взглядом. Кроме того, что вся ее одежда промокла и липла к телу, Мэл выглядела сама собой. Даже уверенность…самоуверенность в ее взгляде снова вернулась.
Единственное, что бросилось пирату в глаза, когда он провел взглядом по коже ее обнаженной руки, была длинная ссадина на внешней стороне. Гарри попытался вспомнить, когда она могла поцарапаться. На ум пришел только сам момент падения. Должно быть, шершавые доски саданули по нежной коже, когда Мэл пролетала между ними. Место вокруг ссадины покраснело, но кровь не шла. Крюк хотел было спросить, не больно ли ей, но тут Мэл внезапно повернула голову и застукала его.
— Чего пялишься? — недовольно воскликнула она, но Гарри и не думал отводить глаз. Он был не менее самоуверен, чем ведьма, и не знал чувства смущения.
— У тебя ссадина на руке, — просто ответил он. Мэл тут же опустила взгляд, но не смогла сразу увидеть, и Гарри бесцеремонно развернул ее руку так, чтобы ссадина была видна и самой Мэл.
— Убери руку, — попыталась вырваться Мэл, когда убедилась, что поцарапалась.
Казалось, ей на это плевать. На Острове такие мелочи мало кого заботят. Крюк равнодушно пожал плечами и разжал хватку. Однако все еще недовольная его поступком Мэл тут же вскочила на ноги и направилась к выходу из грота, где блестели последние лучи солнца. Гарри нехотя поднялся, отряхнул руки и поплелся за ней.
Кромка воды подходила к самой стене. Чтобы выбраться отсюда, нужно было плыть. Но Мэл прекрасно знала, что не умеет плавать. Более того, паника захватывала ее с головой, когда она оказывалась на глубине, и становилось только хуже. Что ещё она знала теперь, вернее, поняла — так это то, что Гарри, в отличие от нее, был превосходным пловцом. Это был он, кто нырнул за ней, не Бен. И это он спас ее жизнь. Не бескорыстно, разумеется. Однако спас! И даже теперь она зависит от него. Пока Бен и ребята не найдут ее, может пройти очень много времени. Дикий берег очень длинный. Мало ли гротов и пляжей им придется обыскать?
Шаги парня, раздавшиеся позади, как бы напомнили Мэл, с кем теперь она в одной лодке.
— Ты спас меня? — не разворачиваясь, спросила она.
— Не смог удержаться, — ухмыльнулся Крюк.
Мэл закатила глаза. Его позерство и ерничество она знала прекрасно. Знала и терпеть не могла. Наверное, это именно то, из-за чего они не сошлись еще до ее отъезда в Аурадон. Ведь тогда Мэл была особенно строга к людям и терпеть не могла все несерьезное. Она была настоящей стервой, если говорить откровенно, и сама это знала. Все, кто хотел быть в компании маленькой наследницы зла, должен был соответствовать высоким требованиям. Кроме того, родители кандидата должны были быть одобрены самой Малефисентой. Но Гарри проигрывал по всем параметрам. И если в детстве их отношения напоминали простую вражду, то с возрастом все усложнялось.
Они оказались в разных компаниях, потому что все ее недруги пополняли команду пиратов Умы. Они заключили договор и поделили Остров на владения. Но все равно постоянно случалось так, что Гарри и Мэл пересекались в самых неожиданных местах. И каждый раз его поведение было похоже на то, что Иви бы назвала бесстыжим неприкрытым флиртом, если бы Гарри хоть что-то в своей жизни делал всерьез. И каждый раз Мэл готова была испепелить его взглядом зажигающихся неестественно-зеленых глаз, если бы ее ярость не отражалась от его серо-голубых, как от водной глади.
— Считаешь минуты до того, как твой король тебя спасет? — едко спросил Гарри. Он и представить себе не мог, что ее высочество Малефисента младшая может снизойти до мыслей о нем.
— Что? — обернулась Мэл. Она действительно не расслышала его вопроса, погрузившись в себя.
— Предлагаю выбраться отсюда поскорее, прежде чем солнце окончательно не село. Камни уже начали остывать. Скоро здесь станет промозгло. Мы все мокрые и не сможем высохнуть. Одна такая ночка — и вместо вечеринки во дворце ты попадешь в больницу с тяжелой простудой на пару месяцев, — хмыкнул Гарри, будто ему бы этого очень хотелось.
Он толком не знал о том, как все устроено в Аурадоне. Описал, как себе это представлял. Гарри только слышал про то, что там есть больницы, где лечат любую болезнь и заботятся о тех, кому плохо. Если Мэл все-таки заболеет, там наверняка ее спасут даже от сильной простуды, которую кто-то поумнее называет пнев-мо-ни-ей. Гарри знает, это когда тебя бросает в адский жар, весь покрываешься потом, бредишь, кашляешь, и внутри болит. Их с отцом сосед болел таким, прежде чем умереть. Ему никто не смог помочь. Гарри не девушка короля. Ему тоже никто не сможет и не станет помогать. Определенно, им надо найти путь из грота. Но Мэл заупрямилась:
— И куда? Поведешь меня к Уме, — Мэл развернулась к нему и сложила руки на груди. Это был не вопрос. Она точно знала, зачем Гарри спас ее: выслужиться перед своим капитаном. От этого хотелось зло рассмеяться в голос. Ха-ха-ха. Но горло до сих пор саднило.
— Я сделал это не для Умы, — широко улыбнулся Гарри, прищурив глаза. Он предвкушал ее реакцию и хотел сполна насладиться недоумением на хорошеньком личике. Однако Мэл не доставила ему такого удовольствия. Она лишь усмехнулась, не поверив его словам.
— Брось, Гарри. Будь выше этого. Не стоит отрицать очевидного.
Однако пират и не думал отступать.
— Это правда, — он развел руки, будто демонстрируя, что ему нечего скрывать. — Я подумал над тем, что ты сказала, когда мы встретились недавно.
Мэл нахмурилась. Она тоже помнила свои слова. Все как обычно, подколы на тему того, что Гарри служит Уме, как верный пес, и шагу не ступит без ее разрешения. Они начались уже давно, еще до ее отъезда в Аурадон. Гарри научился принимать их с привычной ухмылкой на губах. Он не отрицал, что состоит в команде Умы, но относился к этому иначе. Пираты — его братья и сестры, а Ума их предводитель. Он не служит ей, а слушается. Иначе в этой шайке разбойников и плутов начнется настоящая анархия.
— Я не хочу больше выполнять ее приказы. Наш корабль когда-то принадлежал моему отцу, — он сделал акцент на слове «моему», — и я буду его новым капитаном.
Мэл не ожидала такого, но ей понравились его слова. В этом решении была сила, а она уважала сильных людей, даже если это ее враги. Однако суть оставалась одна: Гарри выведет ее наверх и использует как козырь в достижении своих целей. У Мэл по-прежнему не было причин идти с ним.
— Не важно, ты или Ума, — Мэл стала стягивать с рук тяжелые украшения и промокшие перчатки. Все это только мешало сейчас. Их было жаль бросать здесь, но некуда было положить, чтобы взять с собой. В Аурадоне Иви сделает ей еще лучше. И это слегка притупляло горечь потери.
— Вы хотите обменять меня на волшебную палочку. Думаешь, я не понимаю и пойду с тобой куда-то?
Гарри усмехнулся и закивал.
— Ну конечно… я и не думал, что ты доверчивая дурочка. Как можно? — театрально воскликнул он. — Ведь передо мной сама дочь великой и ужасной Малефисенты.
Мэл скривилась. Ей порядком надоело, что в глазах окружающих она была не собой, а лишь дочерью своей матери. Проигравшей в последней дуэли с Мэл, между прочим.
— Вот тебе мое предложение, принцесса.
— Не называй меня… — начала Мэл, но Гарри в несколько широких шагов преодолел расстояние между ними и приложил свой палец к ее губам.
— Я помогу тебе выбраться и передам в руки ненаглядного короля Бена в целости и невредимости. И тогда вы, заметь, вы сами наколдуете так, чтобы Ума потеряла всяческую тягу к лидерству. Занять ее опустевшее место для меня не составит никакого труда, — самоуверенно улыбнулся Гарри. — А вам не все ли равно, кто станет капитаном на забытом Острове?
Мэл отодвинула его руку от своего лица и недоверчиво спросила:
— Что, если я обману тебя и не выполню своего обещания?
На что Гарри лишь продолжил ослепительно улыбаться.
— Если бы ты действительно собралась это сделать, принцесса, то не спрашивала бы.
Мэл усмехнулась.
— Договорились.
— Вот и славненько, принцесса, — Гарри без разрешения взял и пожал ее тонкие пальцы. Мэл тут же отдернула руку и шумно вздохнула.
— Два условия: не трогай меня и не называй принцессой, — сказала Мэл твердо.
Гарри по-прежнему стоял слишком близко. С высоты своего роста, он смотрел на Мэл сверху вниз. Заглядывать в его лицо было неудобно, но Мэл не могла сделать и полшага назад, иначе упадет в воду.
— Отойди, — Мэл уперлась ладошкой в его грудь и толкнула назад. Пират даже не шелохнулся. — Назад! -повысила она голос.
— Учишься приказывать? — иронично спросил Гарри. — Ваше высочество, — добавил он, будто только сейчас вспомнил должное обращение.
— Отойди, — повторила Мэл, теряя терпение. Она начинала злиться от того, как он вел себя, но еще больше от своего беспомощного положения. Очередной толчок ничего не дал, Гарри только накрыл ее ладонь своей и крепче прижал к груди.
— Я больше не назову тебя принцессой, ваше высочество. Но пока ты трогаешь меня, я могу прикасаться к тебе, — прошептал Гарри, наклонившись к ее лицу. Он был так близко, что Мэл чувствовала теплое дыхание на своей коже.
Злость бурлила в ее груди, и щеки бы стали пунцовыми, если бы она не была по-прежнему бледной после глубоководного ныряния. Никто не обещал, что с ним будет просто.
— Идет, — процедила Мэл сквозь зубы, стараясь сохранять самообладание. Хотя бы видимое. Ей незачем прикасаться к нему.
Как по волшебству, Гарри тут же отстранился и отпустил ее руку. Рефлекторно Мэл размяла на ней пальцы другой рукой и только тогда почувствовала контраст. Ладонь, которая была прижата к его груди, хоть и стала слегка мокрой, приятно нагрелась. Гарри был прав: в гроте становилось прохладно. И наверняка дальше будет только холоднее.
— Как нам выбраться отсюда? — звонко спросила Мэл. Гарри уже отошел от воды и теперь ходил по гроту, посвистывая и разглядывая стены.
— Вплавь, — невозмутимо ответил он, даже не взглянув на Мэл.
— Что? — опешила девушка. Она решила, что пират шутит, но он выглядел на редкость серьезным.
— Это единственный путь, — объяснил он.
— Но вода же холодная! И я не умею плавать, — добавила Мэл уже тише.
Гарри ответил не сразу. Он остановился, выдержал театральную паузу, затем медленно развернулся и покачиваясь, как баркас на ветру, снова приблизился к Мэл.
— Я заметил, — девушка в ответ лишь выразительно посмотрела, ожидая продолжения. — Я научу тебя плавать.
Тогда Мэл потеряла самообладание и широко распахнула глаза.
— Ты шутишь?!
Но Гарри не шутил.
