А между мирами ведьма и пират

      Гарри Крюк не похож на себя. Без шпаги, без шляпы и без крюка он не больше, чем просто оборванец с размалеванными глазами. Не сомневаясь в идеальности своего тела, парень никогда не стыдится показать его, но сейчас он ощущает себя будто голым, и от этого не по себе. Самоуверенная бравада как прикрытие, чтобы она не заметила его уязвимости. Однако Мэл по-прежнему видит в нем все того же Крюка. Она слишком хорошо знает его походку, интонации голоса, взгляд, чтобы отсутствие привычных атрибутов пирата заставили Мэл увидеть в нем кого-то другого. Она слишком хорошо знает его, чтобы доверять. И сейчас Мэл придется перебороть себя дважды: избавиться от страха плавать и довериться Гарри Крюку. Она не знает, что проще.       А он так чертовски (ко всему, что касается Гарри можно добавить этот эпитет) проницателен! И никогда не упустит шанса это продемонстрировать.       — Все еще не доверяешь мне? — Мэл хмуро смотрит на него и мотает головой. Гарри нисколько не удивлен. Он даже разделяет это недоверие. Порой Крюк младший сильно напоминает отца и пугает сам себя. Быть устрашающе безумным — это одно, но совсем другое дело однажды кончить жалким помешанным, как папаша-капитан.       Парень неискренне возмущен и слишком громко восклицает. С этим возгласом умирают его последние задатки актера.       — Ты все еще не доверяешь мне?! После того, как я рисковал жизнью ради тебя? — и, как ни странно, это правда.       Мэл закатывает глаза. От раздражения она готова ко всему, лишь бы он перестал болтать. Девушка сама подходит к краю и касается ботинком воды, но внутренним чутьем ощущает, что глубина там больше ее роста в пару раз. Мэл тут же ставит ногу обратно на камни.       Крюк внимательно наблюдает за ней, не скрывая ухмылки. На секунду он напрягается, готовый поймать нетерпеливую девчонку, если она решит окунуть ногу глубже и грохнется в воду. Однако дело до этого не доходит. Гарри ловит себя на мысли, что не встречал сухопутной крысы страннее, ведь странности — прерогатива пиратов. Возможно, в Мэл есть для этого задатки, и когда Гарри закончит с ней, на выходе получится отличная пиратка. Только придется потрудиться. Все-таки непросто быть кузнецом душ, когда твой исходный материал — принцесска. Он обещал ее так не называть. Но в своей голове Гарри волен делать, что хочет. Мэл никогда туда не проникнет. Даже если снизойдет с пьедестала своего магического величия.       — Не доверять мне — разумно, — слишком рассудительно замечает он и кивает, приглашая следовать за ним. Гарри ведет ее в глубь грота, ближе к месту, где их вынесло.       Они подходят к кромке воды, заливающейся в грот и образующей полумесяц. Камни там тоже подточены морем, но хотя бы не так сильно, как у самой стены. Тут сначала можно стоять в воде, прежде чем шагнуть в бездну и потерять под ногами опору.       — Ты правильно сделала, что сняла побрякушки с рук. Чем меньше на нас вещей, тем удобнее плыть, — Крюк не мешкает и начинает заходить в воду, прощупывая дно.       — Может, мне еще и ботинки снять? — хмыкает Мэл. Она не станет раздеваться перед ним. Пусть и не мечтает. Гарри же не спешит расставаться с безрукавным кожаным плащом выцветшего красного цвета, который доходит ему до середины бедра. А это вряд ли самый удобный купальный костюм.       — Можно и ботинки снять, — серьезно стал рассуждать он, притоптывая на месте, — но их с собой не возьмешь. А без обуви потом тебе придется туго, — заключает Гарри и протягивает ей руку. — Иди сюда, тут совсем мелко и, вроде как, безопасно, — но Мэл игнорирует его руку и, секунду поколебавшись, заходит сама. Вода там, где он стоит, действительно не выше колена.       — Вроде безопасно? — недоверчиво переспрашивает Мэл, на что Гарри просто пожимает плечами.       Когда они поравнялись, пират заходит глубже. Следующим шагом он чуть не падает на глубину, пытается балансировать, хватается за воздух и все же не удерживается. Резкий всплеск — и Крюк выныривает, мокрый до головы. Он выплевывает соленую воду и вытирает ладонью лицо.       — Дальше глубоко, — предупреждает парень, морщась от соли в глазах. Мэл безжалостна, и потому заливисто смеется. Поначалу это раздражает Гарри, но когда глаза перестает жечь, а вкус моря во рту почти не ощущается, он снова в состоянии смеяться. Смеяться вместе с ней. Этого в их жизнях никогда еще не было. Даже саркастичного одновременного ха-ха-ха. Но когда-то всему приходит конец.        Они оба чувствуют неловкость, а потом холод. Это ощущение приходит вслед за неловкостью. Ветер задувает в грот и пытается запутаться в ее волосах, но они мокрые и тяжелые. Липнут к лицу. Мэл отводит в сторону лиловую прядь.       — И как мне быть? — стоит она в нерешительности.       — Спускайся ко мне, — как всегда просто отвечает он. Мэл обескураживает эта простота и необыкновенная точность его выражений. В Аурадоне все по-другому. Там за слоем слов три слоя смыслов. Там бы придрались к его приглашающему «ко мне» и расценили как нечто неподобающее. Но что, если это правда? Он в воде, и ей нужно спуститься в эту воду. Получается, что к нему. Без всякого подтекста. Однако рассуждать проще, чем сделать.       Мэл осторожно опускается и садится на камни, рефлекторно упираясь в них ладонями. Прозрачная вода окутывает ее тело до груди. Девушка свешивает ноги в пропасть, и сердце сжимается в страхе только лишь от ощущения этой глубины.       — Не трусь, — Гарри подплывает ближе. — Берись за мое плечо.       Мэл ничего не остается, как оторвать дрожащую руку от камней и уцепиться за Крюка.       — Только не топи, — усмехается он. В страхе, Мэл давит слишком сильно.       Постепенно сползая, будто скатываясь по шершавой горке, Мэл наконец-то оказывается в воде целиком. Она чуть не уходит с головой, но Гарри тут же ее подхватывает и удерживает на плаву. Дает попривыкнуть к ощущению. А инстинкты уже помогают ей барахтаться ногами на глубине и отводить воду рукой. Мэл не паникует. Она напряжена, но не дергается, и получает за самообладание нечто вроде похвалы от Гарри:       — Вот так. А теперь… — и он показывает, как нужно лечь, пока Мэл держится руками за камни. Уверяет, что соленая вода держит сама, хотя не знает, как так получается. Ему и сравнить-то не с чем: в пресной Гарри не плавал. Однако это явно ощущается, и, переборов страх, Мэл рискует попробовать ощутить. К счастью для нее, это правда, и море не обманывает оказанного доверия. Лежать на его поверхности даже приятно. Но только ненадолго: от холода сводит ноги, так что Мэл и Гарри вынуждены двигаться. И наконец вдоль берега они добираются до выхода из грота, где на минуту останавливаются.       От вида захватывает дух. Уже темно, но ночь не непроглядно мрачная, а скорее сумеречная, так что можно различить большинство контуров. Кое-где, если смотреть на небо, видно мерцание магического купола. Но главное — это море. Оно повсюду, до самого горизонта и дальше. Небо отражается от воды, делая все вокруг темно-синим. А справа и слева, осмелившись выплыть из грота, они видят дикий берег.       — Куда? — стараясь не хлебнуть воды, спрашивает Мэл. Гарри кивает влево и начинает плыть, помогая и Мэл. Наконец, они причаливают к высокому берегу и вынуждены двигаться вдоль него, пока не попадется мало-мальски пологое место.       Оно обнаруживается спустя минут пятнадцать и очень кстати, когда даже периодические остановки не спасают от перенапряжения. Место похоже на пляж, вымытый приливами в высоком песчаном берегу, поросшем высоченными соснами. Гарри и Мэл с чувством вселенской усталости падают на землю и тяжело дышат. Песок липнет к одежде, лицу, волосам, но сейчас им все равно, где лежать. Однако очередной порыв ветра напоминает: здесь нельзя оставаться, нужно идти. Взобраться повыше и разжечь костер. На земле наверняка валяется много сухих веток с этих бесконечных стройных сосен. Придумать бы только, чем заменить спички. А там, у тепла огня и под треск костра, они продумают дальнейший путь.        Гарри переворачивается на спину и приподнимается на локтях. В ботинках хлюпает вода, и, недовольно прорычав что-то, он принимается расшнуровывать их и стягивает один за другим. Вылитая из ботинок вода пропитывает песок рядом с ним. Парень обувается.       — Гарри, — зовет его Мэл тихо. Крюк оборачивается к ней и вопросительно смотрит, нахмурившись. Это не в ее стиле, так к нему обращаться, и чокнутый пират даже думает, что сейчас последует что-то вроде «спасибо». Однако Мэл беспокоит другое.       — Горизонт чистый, — неуверенно начинает она, не зная, как объяснить. Она сидит, притянув колени к груди, и смотрит вдаль. Крюк мог бы посмотреть на горизонт, но зачем ему убеждаться в том, что он и так знает? Ее профиль в лунном свете приковывает внимание больше.       — В смысле… обычно там очертания Аурадона. А сейчас — ничего. Где мы выплыли? — наконец доходит она до основного вопроса, который начинает занимать и парня.       — Похоже, что с другой стороны, — отвечает он спустя минуту размышлений. И это вполне вяжется с тем, что они прошли через таинственную воронку на глубине. Однако зачем был создан этот быстрый путь, Гарри не имел ни малейшего понятия. Насколько он знал, с другой стороны Острова Потерянных никто не живет. Зачем кому-то добираться в эти глухие места? Тем более, таким странным и опасным способом. Он мог подойти только русалкам или Уме и ее матери. Но капитанша никогда не говорила об этом.       Мэл же задумалась о Бене и друзьях. Как, должно быть, они волнуются, и как сильно будут переживать, когда не смогут найти ее. Ведь им и в голову не придет искать ее с другой стороны острова. Легче поверить, что она погибла. В реальности никого не может занести так далеко! Мэл посмотрела на Гарри.       — Ты что-то недоговариваешь? — нахмурилась она. Крюк поджал губы.       — Ты о чем?       — Как мы могли оказаться с другой стороны Острова? Никакая волна не могла вынести нас здесь! — Мэл вскочила на ноги. Она стала подозревать парня в уловке, и он решил рассказать ей все, что знал. Гарри медленно поднялся и отряхнул руки от песка.       — Когда ты пошла ко дну, я нырнул за тобой и нас засосало в огромную воронку. Я не мог осознать, что было дальше. Просто пришел в себя все еще глубоко под водой, но когда вынырнул и вытащил тебя на берег, — Крюк развел руками, ведь тут она не может уличить во лжи, потому что сама была свидетелем, — мы оказались в каком-то гроте. Мэл опустила взгляд, пытаясь разобраться в своих ощущениях. Доверяет ли она его словам. Тогда на ее ботинок с щеки упало несколько песчинок, и Мэл стерла его весь тыльной стороной руки.       — О, ну конечно! — понял Гарри. — Ты не веришь мне, — и в этот раз он был действительно раздражен. Мэл подняла на него глаза.       — Хочешь сказать, это воронка перенесла нас сюда?       — Хочу, — твердо ответил Крюк и сделал шаг ей навстречу. Мэл вздохнула.       — Это звучит безумно, но для Острова весьма реально, — согласилась она. — И нет другого объяснения, так что… — она не закончила. — Нам пора. Здесь ветер сильный, — Мэл обхватила себя рукой за плечо. Гарри только кивнул. Он все еще злился и не мог быстро отойти. Крюк ничего не имел против, когда враги не доверяли ему. В этом был смысл. Все честно. Но сейчас они в одной лодке, он старается помочь, и вот, чем она отвечает! Недоверием даже тогда, когда ему нет выгоды врать.       — Пойдем, отведем тебя к… — он стал щелкать пальцами, вспоминая имя. Бен. Король Бенджамин. Гарри прекрасно знает, как зовут этого обласканного всемирной любовью юнца, и, кажется, будет помнить его имя, даже если захочет забыть. Однако он в настроении поиздеваться.       — Бену, — напоминает Мэл.       — Да, точно. К нему, — притворно находится он и начинает подниматься по песку. Это оказывается непросто, и он несколько раз скатывается вниз, пока не хватается за толстый торчащий корень. Вымучено вздохнув, Мэл тоже начинает забираться наверх.       Наконец, они ощущают под ногами твердую землю и много длинных иголок, рассыпанных повсюду. Мэл оборачивается, чтобы посмотреть на море с высоты, но Гарри продолжает идти, не дожидаясь ее.       На возвышенности темнее, чем на пляже, особенно в глубине леса. Деревья там растут плотными рядами, а пробелы между ними заполняют колючие кустарники, мох и опавшие ветки. Ветер не проникает туда, отчего кажется, что на берегу было холоднее. Мрачные тени ложатся на стволы и землю, но все фигуры, которые видятся в них, всего лишь плод воображения. В этом лесу нет даже птиц. Шаги парня — единственное, что нарушает мертвенную тишину. И от этого становится спокойнее, ведь в пустом лесу не от кого ждать угрозы.       Обнаружив отсутствие Гарри, Мэл спешит туда, где еще виднеется силуэт парня, срываясь на бег.       — Может быть, хватит? — нагоняет она его.       — Что хватит? — Крюк делает вид, что не понимает, и продолжает идти в том же темпе, хотя слышит, как она запыхалась. — Я всего лишь хочу побыстрее доставить тебя по адресу.       — Я не посылка, Крюк, — Мэл не выдерживает и разворачивает его к себе за плечо. Гарри смотрит куда-то в сторону, избегая ее гневного взгляда. — Ты бесишься. Наверное, потому что я не доверяю тебе. Хотя раньше это проблем не доставляло, — замечает Мэл, но не позволяет себе развить эту мысль.       — Тебе кажется, — Гарри продолжает не признавать очевидного и выводить ее из себя. Уставшие и на грани, они рискуют взорваться.       — Это тебе кажется, — парирует Мэл. — Тебе кажется, что я что-то должна. Верить тебе. Делать все, как ты говоришь. Я не принцесса в беде, Крюк! Спасибо, что вытащил меня из воды, но теперь мы в одинаковых условиях. Одинаково хреновых условиях. Так что прекращай вести себя, как псих, или я прекращу наш уговор, — она повышает тон и активно жестикулирует, привлекая достаточно внимания, чтобы Гарри перестал смотреть куда-то мимо.       — Валяй! Вперед! Хочешь поиграть в темноте, ваше высочество? Да пожалуйста! Ты мне не нужна, — рычит пират в ответ. Он со злобой пинает шишку под ногой и она прилетает прямо в ствол растущей рядом сосны. Кажется, этот дикий лес никогда не слышал такой ругани. Их звонкие голоса разносятся в тишине и вдалеке отзываются эхом. Злость дает им столько энергии, сколько они не ожидали обнаружить в себе после изнурительного вечера.       — Отлично! — восклицает Мэл и продолжает идти, пробираясь через бурелом. Проводив ее взглядом, Гарри закатывает глаза и идет следом.       — Что прилип? — огрызается Мэл, когда замечает его рядом. Гарри молчит. — О, я знаю. Ты соврал. Я нужна тебе! Иначе ты не станешь капитаном.       — Ты слишком самоуверенна, — ухмыляется Гарри в ответ. — Просто ты идешь по пути, который изначально выбрал я. И я не собираюсь уступать. Ты же не принцесса, а я не принц. К счастью, — хмыкает он. С каждым шагом с их одежды слетает все больше песка, и Мэл уже всерьез начинает думать, чтобы треснуть его хорошенько под видом того, что она отряхивала ему плащ.       — Да? А как же план по захвату власти? — скептически спрашивает она, перебираясь через поваленный на землю ствол.       — У меня есть запасной, — пожимает плечами Гарри и легко перепрыгивает через дерево, пока Мэл старается забраться на него. — Быть собой и завоевать лидерство обаянием. Они не смогут устоять, — он остановился и стал наблюдать за девушкой.       — Что… что тебе раньше мешало это сделать? — наконец, Мэл встает на дерево, но один взгляд вниз приводит ее в ступор. Прыгать даже с высоты ее небольшого роста боязно. Крюк усмехается, понимая, что она совершила ошибку, когда залезла на ствол, но помогать не торопится.       — Считай, ты открыла мне глаза. Показала, что я достоин большего. Спасибо, — парень отвешивает шутливый поклон, но без шляпы в руке он выглядит не так театрально. Мэл складывает руки на груди. — Ну, мне пора! — Гарри блефует, когда отворачивается от нее и продолжает путь. Он ждет, что Мэл попросит помощи, однако вместо этого слышит тихое ругательство. Осторожно, Крюк чуть оборачивается назад и видит Мэл, растирающую колено. Она неудачно приземлилась, когда решила спрыгнуть с дерева. Пират ищет предлог, чтобы остаться, но Мэл дает его сама и кричит вслед:       — Твой запасной план изначально обречен на провал, — вместо пожелания удачи. Гарри делает вид, что раздражен, шумно вздыхает и не спеша, вальяжной походкой идет к ней. К тому времени, как он подходит слишком близко, боль Мэл почти отступает и она снова может идти.       — Хорошо, что основной продолжает действовать, — приглушенным голосом отвечает он, глядя ей прямо в глаза. Мэл замирает и не может найти слов. Блеф? Ну конечно! Все это гадкий блеф, а она купилась, потому что решила поверить, будто он просто так отпустит ее. Мэл морщится от того, как он ей противен. Как она сама себе противна, потому что пирату удалось ее провести.       — Следуй за мной, и я выведу нас отсюда, — Гарри спокоен и смотрит как-то необыкновенно мягко. Он выиграл этот раунд, и потому ведет себя как снисходительный победитель.       — Нет.       — Нет? — он удивленно склоняет голову чуть набок.       — Нам нужно отдохнуть. Высохнуть и согреться. Тем более сейчас темно, можно заблудиться или сломать ногу, наткнувшись на какую-нибудь ветку, — упрямится Мэл.       — Типа этой, — Гарри кивает на упавшее дерево. Мэл вымученно вздыхает, но соглашается:       — Типа этой.       Крюк только пожимает плечами. Он не против, но место, где они находятся, совершенно неподходящее. Фактически, они стоят посреди чащи, и единственное, что здесь можно сделать — это привалиться к стволу и заснуть, в надежде, что утром будет достаточно солнца, чтобы согреться. Хотя на Острове Потерянных с солнцем всегда были проблемы.       — Найдем укрытие поудобнее и там заночуем, — он снова начинает идти по намеченному маршруту, в надежде, что Мэл следует за ним. Она действительно идет рядом, решив, что отставать даже опасно для здоровья.       — А что насчет огня?       — Хочешь, чтобы я развел костер? — Крюку стыдно признаваться, но делать этого без спичек или огнива он не умеет, хотя в промозглый сезон их дом отапливается только камином в большой комнате. В городе на Острове совсем нет деревьев, а редкие вылазки за его пределы в детстве никогда не требовали от Гарри навыков разжигать костер. — А кто будет следить за ним ночью, м? Я собираюсь спать, — и Мэл соглашается, что можно обойтись без костра.       Поэтому на привал они останавливаются и так. В толстом стволе упавшего дерева, которое они находят, у самых корней образовалась впадина из-за сгнившей древесины. Мэл она напоминает маленькую пещеру. Они устраиваются полусидя, касаясь друг друга плечами, и девушку моментально настигает сон. Гарри же, несмотря на усталость, не может так просто заснуть.       То, что он сказал Мэл про желание стать капитаном, было уловкой. Гарри никогда не думал предать Уму. Хоть она и отдавала ему приказы, порой даже больше, чем другим, они были друзьями. Близкими друзьями. Но теперь какое-то нехорошее сомнение поселилось в его мыслях. Ведь его амбиций и способностей действительно хватит на то, чтобы быть капитаном.       Крюк вздохнул и покачал головой. Мэл сыграла с ним злую шутку, заставив думать об этом. Парень посмотрел на нее, спящую глубоким, безмятежным сном, и с трудом узнал эту ершистую, строптивую ведьму. Во сне она могла бы сойти за ангела.       Гарри снял плащ, хранивший немного тепла, и накинул на нее. Голова Мэл упала на его плечо. Крюк подумал, что утром это воздастся ему нехорошими последствиями, ведь она наверняка не поверит, что сама прильнула к нему, но будить Мэл не решился. Пусть злится, сколько хочет. Они все равно скоро расстанутся. Разойдутся по своим мирам. Ведь король Бен и друзья уже ищут ее.