Глаза, в которые я влюбился.

« Н-не может... быть...»

      Блондин не мог поверить своим глазам... Развернув голову в ту сторону, откуда послышался голос, он увидел того самого альфу, причём, стало ясно, что это никакие не галлюцинации, как Наруто подумал сначала, а Хьюга собственной персоной.       — ...Точнее, я бы хотел с Вами поговорить... Прошу прощения, что так некультурно к Вам обратился, — быстро поправил себя шатен с непоколебимым спокойствием.       Узумаки, до которого только дошло, что «эталон красоты» с ним разговаривает, чуть опешил и замельтешил руками в разные стороны.       — А-а-э-ммм, что Вы, что Вы! Мне всего 16, п-потому н-не стоит т-так вот...ну, — жутко нервничая, оттого запинаясь ответил блондин.       «Чё-о-о-рт, он, скорее всего уже заметил, что я нервничаю и веду себя странно, а-а-а-а, что делать?! — растерянно подумал юноша. — И вообще, что он здесь делает?! Я никак не подозревал, что с ним увижусь ещё когда-нибудь!.. Но, честно говоря, — омега невольно задержал взгляд на альфе, — я чувствую, что в глубине души я бесконечно счастлив видеть его сейчас здесь, прямо передо мной... Н-надо сделать что-нибудь, чтобы он побыл со мной как можно дольше! — Наруто было очень тяжело сохранять внешнее и внутреннее спокойствие. Эта неожиданность, что человек, мыслями о котором забита голова, сейчас стоит совсем рядом и хочет что-то тебе сказать, а ведь ты и не надеялся увидеть его второй раз даже через месяц, два, год; и в сердце снова пробудились те ощущения и эмоции, которые охватывали разум при первой роковой встречи: по телу вновь разбежалась лёгкая леденящая дрожь, при этом весь жар перешёл только к щекам, которые мгновенно приняли цвет спелого персика; и, конечно же, глаза, как и в тот раз, ничего не могли скрыть... они снова сияют восхищением и искренним... неравнодушием?       — В любом случае, я обязан следовать правилам и при необходимости обращаться с уважением к гражданам любой возрастной категории, — строго и педантично произнёс Хьюга.

— А Вы так хотите следовать этим правилам? — твёрдо спросил Наруто, чуть опустив голову и смотря в лицо шатену исподлобья.

      — Что Вы имеете в виду? — переспросил тот с недопониманием, чуть нахмурив брови.       — А-а-э, й-я хотел сказать, что можете обращаться ко мне на «ты», а то мне неловко, — голубоглазый опять начал растерянно размахивать руками, в итоге остановив их у лица, тем самым прикрыв свои ещё более раскрасневшиеся щёчки.       «Идиот, что ты несёшь?! Ты должен сделать всё возможное, чтобы он побыл с тобой как можно дольше, а ты своим поведением и речами только отпугнёшь его! — сказал мысленно сам себе Узумаки. — Н-но чёрт возьми... его бархатный голос, который вблизи звучит ещё прекрасней, а эта вежливая и чёткая манера речи... это... как будто сбивает меня с толку, — юноша чуть поёрзал коленками».       — Вот как... поэтому Вы ведёте себя так странно? — аккуратным движением альфа поднёс правую руку к лицу и приставил большой и указательный пальцы к подбородку, вторую же руку положив на локтевой сустав.       — Да! Думаю, из-за этого, потому прошу, уверено называйте меня «ты», а не «Вы»... — у юноши прорезался нервный смешок. — Т-так о чём же Вы хотели со мной... поговорить? — омега, отложив планшет с рисунками в сторону, полностью развернулся в сторону альфы, стоящему диагонально к нему, и положил сжатые в кулачки ладошки на коленки.       « П-почему я так волнуюсь?! Я чувствую, как весь вспотел и как дрожат мои колени и ладони, как онемели кончики ушей и полыхают щёки, как сердце неугомонно бьётся... И даже слова тяжело произносить со спокойствием... Я никогда не испытывал подобного с другими людьми... Похоже, что я всерьёз...»       — Ах, да, прошу прощения, что тяну время...       — Не беспокойтесь! Я никуда не спешу и могу выслушать Вас хоть два, хоть три часа! — перебил блондин, в ответ получив напряжённые пару секунд молчания и непонятливые хлопки белых глаз. « Я опять ляпнул какую-то фигню?!» — растеряно подумал Узумаки.       — Будем считать, я Вас понял, — чуть сдвинув брови вниз и всё с тем же упорством обращаясь к Наруто на «Вы», произнёс Хьюга, под конец демонстративно прокашлявшись, — так вот. На самом деле, признаюсь, что намерено Вас не искал, дабы поговорить на эту тему, поскольку по своей сути это не несёт в себе никакой полезной информации, однако... — альфа чуть забегал глазами и сжал ткань на левой руке, — я совершенно не понимаю почему, но, случайно увидев вас здесь, прямо в районе моего патрулирования, я понял, что не могу упустить шанс задать Вам этот, по идее, нерациональный и бессмысленный вопрос, который совсем по непонятным причинам беспокоит меня, — в речи шатена, впервые за всё время общения, проявилась еле заметная робость и неуверенность, которую было сложно заметить, но Наруто несомненно развидел в этом что-то подозрительное.       « Чёрт... как же он умно и грамотно разговаривает, я аж чувствую себя на его фоне недоразвитой заикой... Но что важнее... Почему мне кажется, что его аура чуть изменилась? Может, это полёт моей фантазии, но раз он Хьюга, то...

«...Разве он может испытывать волнение?!»

« Если это так, то может... у него всё-таки есть эмоции?..»

      Неожиданно для Узумаки, Хьюга сделал несколько шагов к блондину и совсем чуть-чуть наклонился прямо к лицу омеги, но для Наруто это было настолько близко, что у того, несмотря на все усилия сохранять спокойствие, дрогнул на вдохе голосок.

— Почему Вы тогда так пристально смотрели на меня?

      От следующего действие шатена Наруто ошалел в край и, покраснев пуще прежнего, пристально начал смотреть прямо в глаза Хьюги. Они были настолько близко, что казалось они смотрят в твою душу ещё глубже чем тогда, на площади.       — В-вы тогда заметили, что я не сводил с Вас глаз весь манифест?! — растеряно воскликнул юноша. — Так Вы смотрели на меня даже ещё дольше, чем я предполагал? — брови Хьюги чуть приподнялись. В ответ альфа получил только безмолвный вдох со стороны блондина и ещё большее раскрасневшееся лицо. Тот понял, что крупно спалился и больше не знал, что сказать в ответ.       « Чёрт возьми, какой же я крети-и-и-н! Теперь он окончательно возненавидит меня, посчитав подозрительным сталкером. Простите меня, Ирука-сенсей, я упустил свой единственный шанс хотя бы просто подружится с ним, — бессильно подумал Узумаки, смущённо забегав глазками в разные стороны, стыдясь и дальше смотреть в такие, по его мнению, прекрасные глаза.       — Не понимаю, — Хьюга отстранился от школьника с критично недоумевающим лицом, — я не понимаю, как нужно реагировать на Ваше поведение... я даже не знаю как его охарактеризовать; Ваши глаза бегают в разные стороны, но вам явно нет нужды мне врать, а Ваше покрасневшее лицо... чёрт возьми, Ваши действия совершенно не поддаются логике! — произнёс тот в полном замешательстве, прикрыв губы ладонью и нахмурив бровью.       Наруто понял эти слова чуть по-своему: его надежда, что именно в этом Хьюге несмотря ни на что всё-таки есть эмоции и чувства, никак не могла угаснуть. «Может, он не понимает, но ему хочется понять, что это такое? Что такое человеческие чувства, человеческие эмоции... Ведь, даже из лаборатории, он тоже человек!» Наруто порой может вести себя неадекватно, как дурачок (в роде как он ведёт себя сейчас), но иногда, в какой-то момент, он может спонтанно сболтнуть чего-либо, ничуть не контролируя себя, как уже было ранее в этом диалоге.

— А как бы Вам хотелось реагировать на это? — решительно произнёс Узумаки, снова направив взгляд на Хьюгу.

      — Хотел бы? Хотел... бы... Что означает это слово? — лицо шатена всё было неизменно непонятливым, но с чертой спокойствия, присуще «безэмоциональным».       — Вы не знаете, что такое «хотеть что-либо»? — блондин вытаращился на мужчину, словно позабыв, какой стыд он прочувствовал всего минуту ранее.       — Нет. Нам, Хьюгам, никогда не разъясняли значение этого слова...       — Как же это ужасно! — воскликнул юноша. — То есть, вам, Хьюгам, не рассказывали даже что такое человеческие эмоции и тому подобное?       — Вот эти термины я уже относительно помню, — шатен через силу сделал выдох и его глаза чуть потускнели, — нам рассказывали, что нас с рождения лишили данных функций и ещё добавили, что: «В случае их проявления Хьюга будет обязательно наказан или же отправлен на исправительный курс», что- то в этом роде...       — … И Вы согласны с этим? — чуть помолчав, ответил омега. Наруто стала переполнять злоба. После таких слов он понял, что ненавидит правительство с ГНЛ («Государственная научная лаборатория») ещё больше.       «Это же выходит за все рамки бесчеловечности! Создать полностью апатичных людей ради своих целей, у меня просто нет слов, чтобы выразить то, насколько это, чёрт возьми, подло! Я... я не могу оставить это так» — подумал юноша.       — Что Вы имеете в... — Наруто не дал договорить альфе и перебил его, вскочив со скамейки и начав свою бурную речь, эмоционально размахивая руками:       — Разве Вам никогда не хотелось бы, ну, точнее, Вам же интересно узнать, почему я себя так веду, хотя я веду себя так, потому что идиот, — тихонечко прокомментировал юноша, — Вам же непонятно Ваше желание узнать ответ на «глупый», по-Вашему мнению, вопрос? Вам же, на самом деле, много хочется узнать, Вы просто не понимаете каким способом и ограничиваетесь правилами, установленными правительством и ГНЛ! И Вы остановитесь, даже не попробовав найти способ узнать ответы в обход правил? — Узумаки дал полную свободу своим мыслям. Правда, он только потом одумался, что будет не очень хорошо, если какой-нибудь патриот или другой Хьюга услышит этот разговор, но по близости никого не было, на первый взгляд.       «Ах, я иду по тонкому льду. Но пусть после этого он станет обходить меня десятой стороной или вообще сдаст полиции , хотя, он ведь и сам полицейский, — я не могу упустить шанс задать те вопросы, которые я хотел спросить у него ещё при той встрече взглядами. Может, может у меня всё-таки есть сердце, которое бьётся с тем же ритмом, что и обычных людей! Он точно не такой как все...» — пронеслись в голове отчаянные мысли блондина.       Хьюга замолк на несколько минут, смотря на омегу задумчивым и, в какой-то степени, чуть меланхоличным взглядом. Через какое-то время, Наруто шустренько сел обратно на скамейку, не проронив ни слова, и наклонил голову, поджав губы и ладони, которые он положил снова на напряжённые коленки. Узумаки, конечно, был готов провалится сквозь землю от стыда за свои слова, но, с другой стороны, он ничего не мог поделать со своим решительным темпераментом и с привычкой «говорить то, что думаешь», от которой Ирука-сенсей всеми силами пытался отучить блондина, но удалось ему не до конца. Уж слишком Наруто принципиальный.       Вдруг нагнетающую тишину прорезала фраза из уст шатена:       — Я смотрю, ты бунтарь, — Узумаки аж подскочил и от неожиданности, и от посыла в словах рядом стоящего. Блондин приподнял голову, смотря на альфу исподлобья, но быстро выровнял всё лицо в сторону того.       «Сколько же мне можно выдумывать? Почему... Почему я вижу в его глазах не пустоту, а какой-то огонёк? Словно он правда пытается проявить те эмоции, которые в нём погашены... На его лице каждая мышца неподвижна, но в его голосе я точно услышал какую-то ехидную нотку, но она, она не была злобной! Он даже сказал «ты»! Чёрт возьми, как же я хочу, чтобы мои догадки были правдой!» — Узумаки снова был околдован белоснежным взглядом, который, как он развидел, был не холоден, как снег, а как будто в нём чуть загорелась жизнь.

«В нём точно... точно есть эмоции! Я обязательно должен помочь ему дать им волю!» — пронеслось в голове светловолосого, в то время смотря на белоглазого с такими же восторженными и сияющими глазами, как при их первой встрече.

      Наруто не успел ответить на сказанное предложение, как шатен уже подсел к юноше на скамейку и чуть придвинулся к тому, глядя на сумку подле омеги.       — Что за бумаги у Вас в сумке? Я как Хьюга имею право знать, — в ответ Узумаки издал тишайший писк неожиданности и чуть отстранился от альфы.       — А-м, ну-у, ничего особенного, просто рисуночки всякие, — с нервным смешком сказал юноша, потянувшись к сумке, и еле достал оттуда планшет с закреплённой бумагой, не рассыпав все листы. «Почему он каждый раз настолько неожиданно оказывается так близко?!» — пронеслась мысль в светловолосой голове.       — Рисуночки? Не диаграммы, таблицы или что-то в этом роде? — спросил шатен, оперевшись на руку близ блондина.       — Нет! Рисунки — это творчество, через которое человек самовыражается, проявляя фантазию. Я рисую не очень хорошо, по моему мнению и по мнению окружающим, но у меня... совсем нет близких людей, потому в основном я изображаю в рисунках свои невысказанные мысли, да и просто мне хочется добавить хоть какой-нибудь красоты в этот мир, хотя бы для себя, если другие не могут её понять... — слегка мечтательно сказал голубоглазый, то бегая глазами, то чуть смущённо почесав затылок. «Я надеюсь, хоть эта фраза из моих уст прозвучала адекватна за весь наш диалог» — подумал юноша.       Хьюга лишь моргнул раз-другой и стал молча рассматривать рисунки, которые ему показывал блондин взглядом, как у сканера. В эти секунды оценки Наруто не сводил глаз с лица шатена, только уже больше нервничая, а не восхищаясь красотой.       — И всё-таки, ничего не чувствую... — как будто с некой досадой вздохнул альфа. — Нам, Хьюгам, о стольких вещах не рассказывают и столько вещей даже запрещают понимать...       Наруто просто не мог пропустить эту фразу мимо ушей; «Это мой последний шанс!» — с глубокой радостью подумал юноша и, в очередной раз дав себе волю, взял инициативу «внезапно оказываться лицом к лицу» и развернулся в анфас лицом и туловищем к рядом сидящему.       — Если Вы так хотите понять, что это такое, то есть, если вам так интересно узнать, что такое «человеческие эмоции и чувства», что такое слова «хотеть» и «собственное желание», я могу подробно рассказать Вам об этом! — глаза Узумаки засверкали так ослепительно, что у Хьюги словно перехватило дыхание на какой-то момент. Быть может, у него и правда есть сердце?       Такой кульминационный момент разрушил телефонный звонок Хьюге, который непременно пришлось принять. Перекинувшись с собеседником фразами «— Алло. Сейчас буду не месте», альфа встал с лавки и, пройдя пару шагов вперёд, остановился и произнёс:       — Я ещё не до конца понимаю значение слова «хотеть» и его практическое применению, но, думаю, наверное, очень хотел бы увидеться с Вами ещё раз, — после, Хьюга было уже ушёл, но быстро остановился.

— Ах да. Моё имя Нейджи. А как зовут Вас? —повернув голову из-за спины, спросил тот. В полнейшем фуроре Узумаки, как под гипнозом, ответил:

— Узумаки Наруто...

— Значит, до встречи, Наруто, — при повороте головы длиннющие каштановые волосы постепенно перетекли, как тягучая карамель, следуя движению головы, а под дуновением ветра вовсе словно вспорхнули.

      Узумаки следил за уменьшающимся силуэтом точно так же, как и в прошлый раз — так же заворожённо и будто оторвавшись от реальности.

«Какие же его волосы всё-таки длинные... аж до самой задницы...»

      Наруто молча положил рисунки обратно в сумку, застегнул её и накинул на плечо, так же молча встал со скамейки с неизменно удивлёнными глазами, сделал пару шагов в сторону своего дома, но с каждым шагом он всё ускорял и ускорял темп и в итоге побежал, с громкими воплями:       — А-а-а-а-а!!! Какой же сегодня замечательный день! — Узумаки стал излучать радостью, буквально как маленькое солнышко, порой от эмоций подпрыгивая или вертясь в движении. — Чёрт возьми, разве всё может быть настолько хорошо?! А-а-а, не могу в это поверить! — от широкой улыбки, которая всё никак не могла сойти, чуть немели щёки, а глаза сверкали не только от бурных эмоций, но и от тоненькой плёнки слёзок, вызванные тем же самым счастьем.       Наруто был беспредельно счастлив — он мало того увиделся с самим Хьюгой, так ещё и смог поговорить с ним, чуть ли не как друзья! А что самое важное...       — Он сказал, что хочет увидеться со мной ещё раз! Он сказал, что хочет увидеться со мной! Ещё раз! — громко повторял вслух юноша, чуть посмеиваясь от радости. От переполняющего адреналина хотелось вспорхнуть, но даже раскинутые в стороны руки не могли дать полной свободы. Мир вокруг оставался неизменным: серые многоэтажные здания, завистливые и «прогнившие» люди, пропагандийские плакаты — но юношу настолько переполняла эйфория, что никакие косые взгляды или грязные послания текста даже краем глаза не замечались. Наоборот, этот мир как будто обрёл новые краски или даже ожил.       — Разве может в наше время всё быть настолько хорошо?! — омега уже добежал до своего подъезда и, прикладывая ключик к домофону, так же приложил свободную ладошку к личику. Решение Наруто вернуться домой было совершенно спонтанным, школьник сделал это даже не задумываясь зачем. Просто захотелось бегать, прыгать, вертеться, взлететь от того, как всё разрывалось бешеными эмоциями внутри. — Ох, я дома! — произнёс Наруто, войдя в квартиру. — Боже, как давно я не говорил этой фразы. Чёрт, как же у меня тут грязно... О-о! Может, уборку сделать! Точно! — желание прибраться в квартире, наверное, было пиком того, насколько блондин стал вести неестественно. Обычно он делал уборку либо в том случае, что Ирука-сенсей его заставлял, либо тогда, когда чтобы пройти к своей комнате, даже переступить через мусор нереально, настолько всё должно быть забросано. И то максимум, что он делал — это выбрасывал использованные пачки доширака и кидал грязную одежду в стирку. А тут он стал не только разгребать весь хлам, лежащий по всей квартире, он даже пылесос достал! Несомненно, самая генеральная уборка в истории квартиры Наруто. Неужели простого счастья хватает для того, чтобы делать окружение вокруг себя лучше? А может, это счастья было вызвано не просто желаемым диалогом с тем самым человеком, а чем-то более... глубоким?       Только спустя больше пяти часов уборка стала подходить к концу. Узумаки разложил всю одежду по местам, вынес три огромных мешка в прямом смысле мусора, и ещё столько же обыкновенно ненужных вещей, протёр везде толстый слой пыли и спылесосил столько же с пола ( как он ещё не задохнулся, живя в этом?), помыл полы десять раз — вот теперь квартира было, как новенькая.       — Удивительно... моя квартира может быть такой огромной, — стоя в коридорчике, глазел по сторонам юноша. Его квартира состояла всего из четырёх комнат — прихожая, переходящая в небольшой коридорчик, ведущий в остальные комнаты, кухня, ванная и его спальня (ещё есть небольшая кладовая, но не положено считать её за отдельную комнату), но при полной чистоте площадь и правда казалась просторной, — а после того срача, что здесь был, так тем более — . — Осталось только один ящик в кладовой перебрать и всё! — устало произнёс блондин. — Всё же такие тщательные уборки это утомительно, хах, — вздохнул тот. Голубоглазый взял относительно небольшой тканевый ящик, уже протёртый от пыли, перетащил его в коридорчик и бухнул на пол, сам так же свалившись с ног.       — Ну-ка,что тут у нас?.. Э-это же... — Наруто взял в руки первую вещицу. — … личный дневник, который подарил мне в этом году на день рождения Ирука-сенсей... ах, точно, именно тогда поругались, и я чуть было не выбросил его подарок, в итоге просто сложив его сюда и забыв о нём, — на лице Узумаки вырисовалась ностальгическая улыбка с поджатыми губами, и брови стали чуть с сожалением подрагивать. — А ведь он такой красивый: эти ажурные узоры по всей обложке, некоторые украшения, в роде этих хризантем, объёмные и приклеенные, а эта надпись «Дневник» такая изящная, а эти жёлтые, оранжевые и зелёные оттенки такие красивые... и весь этот дневник... в нём всё, как я люблю... Только Ирука-сенсей мог подарить мне что-то столь прекрасное... а я этот подарок даже и не открывал, — Наруто ещё несколько минут с печальным взглядом смотрел на обложку блокнота и рассматривал каждую деталь, вспоминая как однажды учитель рассказывал ему о Кельтских узорах, так схожих с теми, что сейчас перед ним. Молча открыв его, из него выпал какой-то листочек; Наруто быстренько поднял его.       — Не может быть!.. — Узумаки громко вдохнул и замолк в немом крике, прикрыв рот правой рукой; в горле стал давить ком, по всему телу расползлась глухая дрожь, а с распахнутых глаз покапали слёзы, еле-еле не попадая на бумажку.       « Наруто, с днём рождения! Вот ты и исполнилось тебе шестнадцать лет. Ах, как же быстро время летит! Помню как вчера, каким же ты был хулиганом ещё в восемь лет, когда ты лишился матери и я взял тебя под свою опеку. Скажу честно, было очень хлопотно воспитывать тебя, однако сейчас я смотрю на то, каким осознанным человеком ты стал и не могу не восхищаться тобой. Ты всё ещё можешь говорить то,что вздумается или совершать необдуманные поступки, однако ты вырос невероятно умным и достойным человеком! Я очень горжусь тобой и уверен, что в будущем ты достигнешь больших высот. Потому, желаю тебе никогда не выбрасывать своё упорство,которым ты сполна наделён! Ещё, желаю тебе непрерывного развития в рисовании!У тебя определённо есть талант, главное — не бросай это дело. И я всё ещё держу за тебя кулачки, чтобы твоя работа заняла призовое место! И, конечно же, желаю тебе исполнения твоих личных желаний, поскольку это непременно сделает тебя счастливым. Ты уже и сам прекрасно понимаешь, что в наше время очень тяжело жить, особенно омегам, но не держи из-за этого злобу на мир. Я надеюсь, ты помнишь, что я всегда тебе говорил: ищи во всём, на первый взгляд, плохом — хорошее. И тогда ты непременно найдёшь своё счастье, а главное в жизни — это жить, чувствуя себя счастливым! Я несмотря ни на что, даже на смерть, всегда любил и буду любить тебя.

Ещё раз с днём рождения.

Ирука.

      — … Ирука-сенсей.., — хриплым шёпотом произнёс Наруто, — простите меня за всё... за все мои шалости, за все неприятности, которые я Вам доставил, за все грубые слова, которые я Вам когда-либо говорил, — сквозь шмыгание тихонько говорил блондин, — простите... пожалуйста.., — внезапно юношу словно переклинило и тот, утерев слёзки рукой и вложив листочек обратно в дневник, поспешил в свою комнату, прижимая дневник одной рукой к груди.       Юноша, периодически шмыгая, уселся за рабочий стол, выложил листочек с поздравлением из блокнота и положил его в средний ящик соседней тумбочки, и принялся что-то писать в своём дневнике. «Давно пора было оставить первую запись в этом замечательном дневнике, хотя, у меня только сейчас появился повод писать сюда» — Наруто вскоре успокоился и делал запись уже с улыбкой.       Через несколько минут на первой странице дневника была такая запись:       «А-м, ну, я не такой мастер красивых начал как Вы, Ирука-сенсей, но я и не хочу заморачиваться над литературностью моих слов, поскольку я хочу писать в этот дневник так, как думаю. И да, что я ещё решил, это то, что в этом дневнике я буду писать, обращаясь к Вам, Ирука-сенсей. Вы же не против? Эх, печально, что я не могу спросить у Вас... больше ничего... Н-но я постараюсь следовать Вашему совету и искать во всём хорошее! То есть, даже в такой ситуации моя жизнь ведь продолжается и я не могу вечно унывать, как бы тяжело на душе не было от Вашей потери... Ирука-сенсей... мне есть что Вам рассказать! И это, по-моему, хорошая новость. Ах да, перед этим, у нас теперь классный руководитель сам Эбису-сенсей! Ах, это так ужасно. Но что ещё ужасней, это то, что Правительство в очередной раз натворило. Оно создали людей, лишённых чувств, своей воли и эмоций! Ужасно не то, что они существуют, а то, что верхушка ради своей выгоды лишают людей всех этих качеств! Из-за этого я ненавижу Правительство ещё больше. Но что самое главное из последних событий, это то, что я встретил того... кого, скорее всего... полюбил... П-просто я не знаю, как ещё описать то, что испытываю при виде него! Я никогда не чувствовал ничего подобного, это чувство отличается даже от того, что я чувствовал к Вам, Ирука-сенсей. Это что-то совершенно иное и, по Вашим рассказам, это чувство называется «любовь». Я увиделся с ним на площади и замер, в первую очередь, от его красоты... И я уже подумал, что никогда с ним больше не увижусь, как сегодня в парке он случайно проходил мимо и окликнул меня! Я весь разговор с ним был, как на иголках,но я сделал некий вывод, который очень хотелось бы, чтобы оказалось правдой: в нём есть человеческие эмоции! Они сидят глубоко внутри, в тени, но они есть! И знаете... я после этого словно пересмотрел свои взгляды на жизнь, хоть немного... Я теперь решительно настроен показать ему, что такое жизнь с эмоциями! Что на самом деле мир вокруг не сер и холоден, а что в нём есть яркие краски и положительные моменты, ради которых стоит жить! Я от всей души хочу сделать это, даже если не как возлюбленный, то как друг... Может, как раз потому что я... люблю его? А-а-а, всё не так просто на самом деле! Но точно могу сказать, Ирука-сенсей, я ни в коем случае не собираюсь унывать и ещё больше замыкаться в себе. Я буду продолжать жить, ставя цели и добиваясь их, поэтому я обязательно покажу Нейджи, что наш мир может быть прекрасным, потому и сам буду искать его прелести ! Думаю, Вы этого и хотели? Хах, пора бы закругляться... Ах да... спасибо Вам большое за этот личный дневник. Он... он до безумия красив! Простите, что тогда чуть не выбросил этот дневник... Только Вы обо мне заботились, а я... Ладно, не будем затрагивать прошлое... Я собираюсь жить в настоящем! Но даже так, я буду частенько писать к Вам в этом дневнике, потому что я не могу и не хочу отпускать Вас из памяти. Что же, до следующей записи, Ирука-сенсей!

25.10.2155.

      — Ух, большая запись получилась... — сказал Наруто, смотря на объём текста, — но хорошая идея была использовать этот дневник в этом плане! — сам себя похвалил юноша, заносчиво посмеявшись. — Ой, а который час?! — спохватился он, посмотрев на часы, висевшие на стене. — Как? Уже так поздно?! Всё из-за уборки,время так быстро пролетело, — проворчал блондин и вспомнил про ящик, с которым осталось разобраться, — больше не буду так тщательно убираться! Ещё и поесть надо чего-нибудь, а то живот сводит от голода!       На следующий день Наруто как обычно пришёл в своё любимое местечко, причём ровно во столько же, во сколько он пришёл вчера, в надежде, что Хьюга придёт сюда и на следующий день. «Он же хотел со мной увидеться...» — думал юноша, одновременно что-то рисуя. Быть уверенным в том, что шатен придёт, было нельзя, но Узумаки искренне верил, что и сегодня тот явится, чтобы поговорить с ним, по крайней мере, блондин был готов ждать его хоть весь день.       «Прошёл уже целый час... Хотя бы рисунок впервые за столько времени получился таким ярким и милым» — улыбнулся Наруто, смотря на законченную работу.       — Так пора сменить …

— Наруто! — послышалось неподалёку.

      «Э-э-этот прекрасный голос!» — подскочил от внезапности юноша и посмотрев в ту сторону, откуда доносился голос, увидел именно того, о ком подумал.       — Н-нейджи. Здравствуй, — робко поздоровался юноша, — В-вы пришли сюда ради меня? — стеснительно спросил тот.       — Если это можно так назвать, то да, — холодно ответил Хьюга, — но должен сразу предупредить, что у меня очень мало времени на общение с Вами — работы, как никак, у Хьюг очень много...       — Д-давайте-ка для начала Вы перейдёте на «ты»! — резко вставил блондин. — А то мы уже второй раз вот так встречаемся, а Вы всё ещё так уважительно ко мне обращаетесь.., — робко произнёс тот.       — М-м... хорошо как скажете … — выдавлено ответил шатен, — но и... ты тогда тоже, можешь свободно обращаться ко мне на «ты», а то это, наверное, будет неправильно, если только я один перейду на фамильярное общение.., — с задумчивой манерой сказал альфа.       — А-м-ф, ну-у, я постараюсь.., — застенчиво ответил Узумаки, — эм-м... а какая у вас, Хьюг, работа? — сделал попытку начать разговор тот.       — На самом деле, у Хьюг много обязанностей, некоторые даже засекречены, — Нейджи приподнял бровь и чуть прищурил глаза, — у меня создаётся впечатление, что ты ничего не слушал из речи президента на площади...       — Н-н-нет, что ты! Я слушал, — занервничал Наруто, стараясь правдоподобно врать — но не всё... понял...       Нейджи безнадёждно вздохнул и как в прошлый раз присел на скамейку к юноше.       — Надеюсь, хоть то, что Хьюги — «усовершенствованная полиция», ты понимаешь?       — Это да, я знаю...       — Значит Хьюга должен выполнять примерно те же обязанности, только с более высокими требованиями. Понимаешь?       — Да, понимаю... Типа, искать преступников, наказывать преступников. Так?       — Хм, в общем плане можно и так сказать. Ты как раз примерно выделил две основные ветви, на которые Хьюги делятся.       — А, получается, кто-то ищет, а кто-то наказывает? — задавал юноша один вопрос за другим, хлопая глазами.       — Каким же простым язык ты разговариваешь...       — Э-это плохо?! — испугано воскликнул Узумаки.       — Нет, просто как факт... Если разбираться в обязанностях Хьюг более глубоко, то здесь будет всего гораздо больше: кто-то отвечает за архивы информации, таких меньше всего, на самом деле, дальше, как ты и сам понимаешь, патруль города в любое время суток, наказание преступников. Есть ещё парочка обязанностей, но их я не могу свободно оглашать.       — Хе-э-э, вот оно как у вас оказывается, — с интересом произнёс юноша.       — Да, если говорить простым языком.       — Это ты меня сейчас оскорбил? — слегка с презрением спросил блондин.       — Мне начать употреблять научные термины?       — Нет... пожалуйста... не надо.., — с чувством проигрыша сказал омега. — А что из этого делаешь ты? — быстро сменив тон в голосе, доброжелательно спросил юноша, с мыслью: «У меня получается узнавать о нём больше! Ещё и о самих Хьюгах тоже, как же это здорово!»       — Разве не логично, что если я свободно хожу по улицам, из всего выше мною перечисленного подходит только патруль?       — Знаешь! То, с каким пофигизмом ты это говоришь, унижает меня гораздо больше, нежели ты бы говорил это с сарказмом или чем-то в этом роде! — взорвался Наруто.       — … Это плохо?       — Да! Пожалуйста, не делай так больше.., — чуть надувшись и скрестив руки, ответил тот.       — Но я не «оскорбляю», а я говорю по факту.       — Чёрт возьми, конечно. Для тебя же естественно всё говорить с одной и той же эмоцией, — пробубнил омега.       Шатен ничего не ответил, сохраняя внешнее неизменное безразличие. Наруто понял, что заводит разговор совершенно ни туда и говорит не то, что хотел, потому опешил и сменил обстановку:       — А... что вам, Хьюгам, рассказывали о человеческих эмоциях? — осторожно спросил тот.       — Я вроде бы уже отвечал на этот вопрос...       — Нет-нет! Конкретно какие эмоции вы знаете?       — Почему ты так зациклен на «эмоциях»? — Хьюга устремил свой проницательный взгляд прямо «в душу» блондина, как тот умеет.

— Ты хочешь сделать меня дефектным?

      У Наруто потерялся дар речи. Он был до такой степени ослеплён своей целью, что даже не задумался о «последствиях».       «А ведь точно... если я насильно заставлю его испытывать заглушённые эмоции... он станет дефектным и будет... наказан...» — шокировано подумал юноша. Узумаки от такой досады сильно погрустнел и склонил голову вниз, что создалось впечатление, будто он лисёнок и свесил ушки. «В таком случае... я должен оставить эту мечту... чтобы у Нейджи не было печальных последствий...»       — Прости... я... — школьник стыдливо отвёл взгляд в сторону, — я даже и не задумывался... что общение со мной может... по меркам ГНЛ «испортить»... тебя.., — с глубокими паузами тихонько говорил тот, — а ведь... если они заметят, что вдруг ты стал... дефектным, тебя же.., — блондин выдавил из себя улыбку, стараясь не показывать уныние, — получается, будет лучше, если ты не будешь со мной общаться... я не хочу, чтобы потом у тебя были проблемы... из-за меня.., — голубоглазый никак не мог посмотреть Хьюге в глаза.       А ведь тот, вопреки всему, что сказал омега, ответил с невероятной лёгкостью:       — Нет, я не это имел в виду... Может, я даже буду благодарен тебе, если это произойдёт со мной.       — Серьёзно?! — чрезмерно удивился Узумаки. — Но почему?! Разве от этого не будет тебе только хуже?! — разводя руками в разные стороны, как в театре, заявлял тот.       — Знаешь, — тяжело вздохнул Нейджи, — я же надеюсь, этот диалог останется между нами? — зыркнул тот на Наруто.       — Конечно.., — чуть смущённо ответил блондин, — мне-то и рассказывать некому... — еле слышно добавил он.       — В таком случае... я абсолютно без понятия, почему я так доверяю тебе, раз столько тебе рассказываю, но... я не знаю, почему вообще существую в этом мире, — тяжело произнёс Хьюга, — у меня есть работа, у меня есть семья, если остальных Хьюг можно так назвать, я живу уже практически четыре месяца, но... мне ежесекундно холодно... именно внутри холодно, — альфа приложил ладонь к сердцу и сжал ткань рубашки, — я смотрю на всё, что происходит вокруг и ничего не чувствую... Как только я очнулся, мне говорили учёные и старшие собратья, что «это состояние — это нормально, так и должно быть» и я очень долгое время так и думал... но почему- то, совершенно внезапно мне в голову пришла мысль. Я даже не помню, как она мне пришла в голову, но после неё я чуточку изменился:

«Разве этот мир должен быть таким серым и пустым?»

      — … После этой мысли я стал искать в доступных Хьюгам библиотеках книги и статьи на этот счёт, но в архивах лаборатории позволялось читать только скучные научные энциклопедии или учебники, разработанные специально для Хьюг. И нигде не упоминалось ничего о таких словах, какие я слышу от тебя: «хотеть что-либо» или «испытывать эмоции». Единственное, что Хьюгам говорилось о подобном, это то, что «данные явления человеческой психологии в вас полностью отсутствуют для увеличения эффективности вашей работы». То есть, даже если анатомически я устроен как человек, то из-за способа моего появления на свет и моей психологии можно смело утверждать, что...

...Я вовсе не человек, Наруто...

      — … После данного вывода я оставил свои попытки как-либо найти ответ на мой вопрос и просто стал, как и подобает Хьюге, чётко выполнять свои обязанности без преград, называемые «эмоции».., — альфа чуть откинулся к спинке скамьи и устремил взгляд в небо, добавив: — Это, как никак, моя судьба, предначертанная мне ещё до моего создания... Да и не позволительно такому существу, как я искать подобные ответы, на самом деле...       — Нейджи.., — с сочувствием произнёс Наруто, внимательно дослушав того до конца. Он уже вдохнул и хотел что-то сказать, как длинноволосый резко продолжил свою речь.       — Однако знаешь, Наруто... в тот момент, когда я краем глаза заметил тебя на площади, я сперва подумал: «Почему этот человек так пристально и непрерывно смотрит на меня?» Странно, что тогда на нас, Хьюг на сцене, смотрел с такими же выпученными глазами практически каждый, однако я заметил только тебя... И я тогда невзначай посмотрел на того, от кого исходил этот пристальный взгляд и...

...неосознанно погряз в твоём взгляде...

      В этот момент сердце Наруто словно начало биться по-новому, так живо и разгоняя кровь, особенно к щекам, с невероятной скоростью. Поэтому, Узумаки был готов вскипеть, как чайник, от такой смущающей для него фразы.       «Э-это получается, что мы застыли тогда примерно из-за одинаковых причин?! О Боже мой, его зацепил мой взгляд?! А-а-а-а-а, не могу в это поверить, я и рад, и чувствую дикое смущение одновременно!» — протараторил в голове юноша.       — Я не знаю, как так получилось, но твои глаза были такими ярко-голубыми и словно светились и блестели, хоть это и невозможно физически, и... в нём не было отвращения или ужаса, как в глазах обычных людей, в нём было... что-то другое, чему я не знаю названия...

… Он был как будто по-настоящему живой...

      — … И после этого я снова вспомнил тот вопрос, про который забыл... правда, добавился другой вопрос, на который ты мне вчера так и не ответил, — кротко зыркнул на Узумаки, — потом я неожиданно встретил тебя здесь вчера... Ах, так, к чему я всё это веду, — Хьюга сначала зажался, а потом, словно переборов себя, решительно посмотрел прямо в лицо Наруто.

— Наруто, если ты — тот самый путь к поиску ответа на мой вопрос, то даже если я стану дефектным, я, получается, хочу, чтобы ты помог мне с этим...

      Узумаки не верил своим ушам. Он просто окаменел от услышанного и отказывался возвращаться обратно в сознательное состояние. Это ведь именно то, чего так хотел Наруто: Нейджи, который испытывает человеческие эмоции, ведь, в первую очередь, должен сам хотеть этого? И как же сказочно звучали его решительные слова, которые давали сделать первый шаг блондину к реализацию его столь опасных, по своей сути, желаний. Узумаки думал, что он ещё спит и что все эти благоприятные события всего-лишь выдумка... но это была реальность, в которую голубоглазый, с тяжёлым трудом, но с радостью осознавал.       — Т-то есть... ты хочешь, чтобы я... пробудил в тебе эмоции?.. — робко спросил тот.       — М, это не совсем то, что я имел в виду... но если это поможет, то я готов даже на это...       Наруто окончательно пришёл в ступор, с каждой секундой молчания и переваривания слов Хьюги всё больше и больше краснея.       — П-п-постой!! — в полнейшей растерянности произнёс блондин. — Блин, ты мне так подробно душу изливал, но я всё равно не понимаю... почему я?! Почему ты хочешь, чтобы тот, кто поможет тебе обрести эмоции, будет именно я? И-и-и зачем тебе...       — Я, — задумчиво вздохнул шатен, — не могу точно ответить на эти вопросы, потому что сам понимаешь, мне очень тяжело чувствовать что-либо к чему-либо... просто...

— Я хочу, чтобы именно ты вызволил меня из этой клетки... Может, потому что ты... единственный, кому я, почему-то, доверяю...

      Наруто был готов расплакаться от этих слов. Эти слова его чрезмерно шокировали и одновременно так осчастливили, что Узумаки не понимал что испытывать больше: шок или радость. Юноше хотелось накинуться на рядом сидящего и согреть его от внутреннего холода тёплыми объятиями, ему хотелось ещё больше утвердить доверие белоглазого, ах, ему столько всего хотелось сразу, что от переизбытка эмоций в голове заварилась каша. Но ведь тот не мог позволить себе вот так сразу размашисто вести себя из-за своих же заскоков, потому всё, что ему удалось выдавить из всего бардака в голове и через силу не пролить даже одной слезинки, было искреннее...

— … Спасибо...

      — За что? — спросил Нейджи.       — Т-ты не поверишь, но... я и сам хотел... чтобы ты познал... все оставшиеся прелести этого мира...       — Поэтому ты так часто спрашиваешь про «чувства» и «эмоции»?       — ... Да, — смущённо ответил блондин, — а-м-м, у меня тогда... есть просьба, — так же смущённо произнёс он.       — Я слушаю.       — М-может, я думаю, это будет логично, как ты говоришь, это, то самое, — замялся юноша.       — Я не понимаю, о чём ты...

— М-можно твои эмоции открыто будут проявляться только со мной?! — смело заявил Наруто, приблизившись лицом к лицу Нейджи.

      Нейджи чуть дрогнул от резкого приближения Узумаки, как и сам омега мгновенно после этого действия отодвинулся подальше, в своём характере став отмахиваться и пытаться выговорить слова в своё оправдание, но в итоге стыд стал брать над ним вверх так, что кроме непонятного набора звуков светловолосый больше ничего не мог из себя выдавить.       — Конечно, я согласен, — незамедлительно ответил Хьюга, — я и сам собирался так поступать, потому что мне... больше и некому раскрываться.., — задумчиво произнёс он. — Хм, я только сейчас понял, что никогда никому не рассказывал настолько много о себе, ведь не видел в это необходимости ... — шатен посмотрел на наручные часы и встал со скамейки, — … Хотя, такую вещь, как «доверие» я пробую на деле впервые, — добавил Нейджи, сверху-вниз посмотрев на школьника.

— Я ведь могу тебе доверять? — с чистым и искренне добрым взглядом произнёс Хьюга.

      От этого взгляда и от этих слов у Наруто по всему телу пробежались мурашки. И в ответ он с энтузиазмом кивнул и, вскочив со скамьи, радостно добавил:       — Знаешь, Нейджи! Ты теперь можешь доверять мне не только поэтому, но и ещё по одной причине!       — По какой же? — с опаской спросил Хьюга.

— Потому что теперь мы — друзья!

      Создавалось ощущение, что юноша был готов задохнуться переполняющими его эмоциями; его чуть ли не разрывало на части от перевозбуждения, всё тело от этого непрерывно дрожало и ноги еле-еле стояли на месте, а глаза сияли, словно драгоценный камень на солнце... Даже если Хьюга это тот, кто не понимает, что чувствовал омега, Узумаки никак не стеснялся открыто выражать радость. Наруто, наверное, первый раз в жизни произнёс эту такую простую фразу с неподдельным неравнодушием.       — «Друзья» — это те, кому можно доверять? — поспешно ответил шатен.       — Ну-у, можно и так сказать! То есть друг — это тот, с кем тебе приятно находиться рядом, с кем тебе есть о чём поговорить и, конечно, кому ты всецело доверяешь, — так же пылко сказал Узумаки.       — Ох, вот как... — Хьюга произнёс это вроде бы и с обыкновенным Хьюговским равнодушием, однако в голосе его чувствовалось, что он проникся значением этого слова настолько, сколько ему позволяло его ледяное сердце. — А теперь, извини, Наруто, но мне пора идти, а то вдруг кто заметит, как мы тут любезно общаемся, ещё и мою работу нельзя на долго откладывать.       — Конечно-конечно! — аккуратно ответил омега.       — Тогда, до встречи, Наруто, — как будто улыбнувшись глазами, сказал Хьюга и стал отдаляться от юноши в своём направлении.       —До встречи, Нейджи! — прокричал вслед уходящему альфе Узумаки, как всегда до последнего смотря, как тот уходит.

«Да как же мне успокоиться и не думать каждый раз, какие его волосы длинные и шикарные...»

      — А-а-а, Боже мой! Это похоже на сон! — приложив к щёчкам ладошки, весело завертелся на месте юноша. — Надо как можно скорее вернуться домой и записать об этом дне в дневник!       Началась очередная школьная неделя, такая же как всегда: нежеланная, нудная и до жути тошная; однако у юноши это больше не вызывало подобных чувств — он был настолько переполнен оптимизмом после тех двух встреч с Нейджи, что одной мысли о нём и о диалогах с ним омега оказывался на седьмом небе от счастья. Вокруг него словно всё расцвело: тусклые стены и коридоры школы уже не раздражали, как раньше, монотонные лекции Эбису-сенсея и других учителей не бесили так сильно, как до этого, даже завистливые и надоедливые одноклассники не вызывали привычного отвращения. И что самое главное — рисунки блондина снова стали яркими и переполненными счастья, как впрочем, и сам автор этих рисунков. Даже постоянное желание сдёрнуть юбку пониже от ненависти к своему полу и устоев приутихло!       Наруто точно зажил новой жизнью, наполненной тёплыми красками и другим, светлым взглядом на жизнь, которым он от всей души хотел поделиться с Хьюгой, чтобы тот нашёл ответ на свой вопрос.       Наруто возвращался домой после школы в один из таких чудесных деньков, как вдруг услышал знакомый голос позади:       — О, Наруто! Давно не виделись.       — А, Н-нейджи! — чуть испуганно воскликнул Узумаки. — Здравствуй, не ожидал тебя встретить.       —Ты сейчас был в школе? — поинтересовался Хьюга, рассматривая школьную форму омеги, начиная с красного бантика, заканчивая коротенькой чёрной юбочкой.       — Да, вот как раз до дома дошёл, — скромно ответил блондин.       — Так ты тут живёшь?       — Ага. Й-если хочешь, — юноша стеснительно стал немного потирать коленки, — м-можешь зайти ко мне... я, чаем угощу.., — настойчиво хлопая глазками с умоляющим взглядом, тихонько произнёс блондин.       —Хм, неплохая идея. Так ещё будет спокойней общаться, а то на улице никогда не знаешь, кто может поджидать или подслушать, — рассудительно ответил шатен, — так что, я принимаю твоё приглашение.       — А-м-м, тогда секундочку, — Узумаки полез в портфель за ключами и открыл дверь подъезда. Тот хотел пропустить альфу вперёд, но он успел раньше придержать дверь, пропуская омегу первым. Тихонько поблагодарив за любезность белоглазого, в голове Наруто победоносно маячила мысль:

«Как же хорошо, что я недавно убрался в квартире!»

      — Так вот, где ты живёшь, — оглядываясь по сторонам, сказал альфа.       — А где вы, Хьюги, живёте? — спросил Наруто, тем временем вешая свою курточку на вешалку.       — Прямо в лаборатории. Вы, люди, обычно называете это «общежитием».       — Не говори «вы, люди» так, как будто сам не человек! — возмутился блондин.       — Но ведь, если смотреть по делу, то Хьюги во многом отличаются от людей, поэтому я могу несомненно не принимать себя за человека...       — И так тоже больше не говори! — Наруто сжал ладони в кулачки и строго посмотрел на Хьюгу. — Ты ведь хочешь понять человеческие эмоции, которые, я уверен, просто спят глубоко в тебе? Поэтому расценивай себя, как полноценного человека! — «Если я буду сильным и мотивировать, это ведь поможет тебе?» — пронеслось в светловолосой голове. В ответ Нейджи чуть замялся, но вскоре ответил омеге:       — Я понял... постараюсь...       — Вот и здорово! — улыбнулся юноша. — Пройдём на кухню, — произнёс он. Хьюга хвостиком последовал за ним.       — Чай чёрный или зелёный будешь? — спросил Наруто.       — Тяжёлый вопрос, не испытываю ниче...       — Значит будешь зелёный, — категорично перебил юноша альфу, ехидно показав тому язычок.       — Как скажешь, — вздохнув, согласился Нейджи.       «А-а-а-а-а, я, конечно, его домой пригласил и мы друзья, все дела, но как же, чёрт возьми, я волнуюсь!! А-а-а-а, лишь бы чай не просыпать, кипяток не пролить или вообще чашку из рук не выпустить!» — думал Наруто, как робот ставя чайник, доставая и открывая пакетик с чаем, насыпав его в кружку, как перфекционист, чтобы чай не получился крепким, в общем, делая всё как можно идеальней. « Интересно, может я выгляжу, как хорошая жёнушка-хозяюшка? Ох, не думай об этом! Хах, влюблённый идиот» — сам себе улыбнулся Узумаки.       — Сахар добавить... или тебе всё равно?       — Его можно добавлять в чай?       — Понял-понял! Сейчас попробуешь, как это на в... — в момент, когда юноша открывал шкафчик, где находилась сахарница, как на зло она стояла так неустойчиво, что она выпала прямо с полки. Юноша с лёгким вскриком молниеносно подхватил падающую посуду.       — Наруто! — Хьюга подскочил с места и поспешил к блондину. — Всё в порядке? —нахмурив брови, спросил белоглазый.       —Д-да, всё в порядке, — взбудоражено ответил тот, после обернувшись и увидев позади Нейджи, отчего подскочил, как зайчик, — м-можешь сеть обратно...       — Ладно, — альфа послушался блондина.       «Ну всё-о-о-о-о, грёбанная сахарница всё испортила! Блеск, шик, волшебно! Как я вообще умудрился её так криво-косо поставить?! А-а-а-а, чёрт возьми, всё кончено! Теперь я в глазах Нейджи неряшливый омежка и он никогда даже не подумает взять меня в жёны... А-а-а-а, о чём ты вообще думаешь, идиот?! Вы просто друзья и ты просто завариваешь ему чай, какое там, а-а-а-а!!Бери пример с Нейджи и будь в любой ситуации спокоен! Хотя, чёрт возьми, не в этом ведь его спокойствие-е-е!!» — разрывалась голова блондина внутренними криками.       — Вот, держи, — произнёс Наруто, аккуратно поставив перед Хьюгой свой «идеальный» чай и сев напротив него.       — Благодарю, — сказал тот, взяв чашку и поднеся её к губам.       — А-а, только осторожно! Кипяток... ведь...       — М? — вопросительно промычал альфа, уже делая первый глоток.       — Понятно... неважно, — с не удивлённым выражением лица проговорил омега, — что важней — как тебе чай на вкус? Нравится? — с оживлённым взглядом спросил он.       — М-м, — задумался длинноволосый, убрав кружку от лица и смотря в сам чай, — определённо, самый сладкий чай, который я когда-либо пробовал... точнее, мой первый сладкий чай... Насчёт «нравится»... не уверен...       — П-почему? — дрогнул юноша. — Ч-что-то не так?       — Нет... — Нейджи неловко нахмурился, — … я не знаю, что значит слово «нравится»...       Наруто вздохнул с облегчением.       — Вот в чём дело! Давай тогда уж поговорим на эту и ей подобные темы, — кротко и добродушно хихикнул омега.       В ответ Хьюга сделал ещё один глоток чая.       — Ну знаешь... ох, тяжело, на самом деле, объяснить это словами, — юноша засмущался, — Это... когда при определённых обстоятельствах, например, увидев что-то, подумав о чём-то, попробовав что-то и так далее, ты чувствуешь... ну, такое вот тепло в груди, от радости и лёгкого счастья что ли...       — Не очень понятное объяснение, потому что из него вытекают два других вопроса: что такое «радость» и «счастье»?       — А-а-а-м-м, ну знаешь, — « Ух, нелёгкую задачу я на себя взвалил, доходчиво объяснять подобные вещи. Сейчас бы Ируку-сенсея сюда, он бы запросто объяснил... » — подумал про себя Наруто, — эти два слова довольно близки друг к друге, потому что когда ты радуешься — ты испытываешь счастье. А счастье — это... когда ощущаешь себя... абсолютно свободным, тебе очень комфортно... когда тебя переполняют положительные эмоции и хочется чуть ли не отдаться им и взлететь, как птица... когда улыбка с лица не сходит... когда ты думаешь: «это то самое, ради чего я жил и живу»... и хочется оставаться в этом состоянии хоть навсегда... — с лиричной задумчивостью произнёс юноша. — … однако, я за всю свою жизнь пока ещё ни разу ещё не ощущал «настоящего счастья»... — с ноткой меланхолии добавил тот, с таким же чувством смотря в пол. Хьюга чуть помолчал, так же глубоко задумавшись о сказанном собеседником, и через пару минут ответив:       — Всё и правда не так просто... и я всё ещё не до конца понял значение этого слова...но, пожалуй, мне... нравится... этот чай, — чуть с вопросом произнёс Нейджи. Наруто в ответ жизнерадостно ахнул, засияв улыбкой и воскликнув:       — Правда?! Ва-а-а, как здорово! — сложил ладошки блондин. — Я так рад, что он тебе понравился!.. и рад, что ты начинаешь использовать эти слова, — мягко улыбнулся он.       — Н-ну, — чуть подавившись, сказал мужчина, — когда-то же надо начинать...       «Кто бы мог подумать: я мало того, что сижу и разговариваю с Нейджи, который пьёт мною заваренный чай из моей любимой кружки, так и ещё моя мечта увидеть его эмоциональным может осуществиться... Тем более он сам этого хочет... ах, Ирука-сенсей, как же, как же я рад, что всё так замечательно, складывается...» — с мягкой радостью думал юноша.       — Кстати... хотел, спросить тебя, — неуверенно проговорил Хьюга.       — М? Да-да? — Узумаки подставил локоть на стол и опёрся на руку.       — Ты ведь один живёшь? — спросил шатен с проницательным взглядом.       В ответ Наруто чуть вздрогнул и переменился в лице: огоньки в глазах словно потухли и брови с губами чуть нахмурились.       — Да... — грустно произнёс омега.       — А почему? Ты ведь несовершеннолетний, — всё так же холодно задавал вопросы Хьюга.       — П-понимаешь... это... больная тема для меня...       — Больная?       — Н-не знаешь, что такое боль? — тихонько переспросил омега.       — Нет... никогда не встречал этого слова...       — Ах, неудивительно... — чуть притворно посмеявшись произнёс голубоглазый. — Знаешь, Нейджи... к сожалению, наш мир не такой светлый, красочный и добрый, каким я хотел бы, чтобы ты его познал... потому что есть такая вещь, как «боль»... — Хьюга внимательно прислушался к словам блондина, даже отодвинув кружку чая в сторонку. — Боль... как бы объяснить... у неё есть две формы проявления: физическая и душевная... ни одной не знаешь? — всё так же тоскливо говорил юноша.       В ответ шатен повертел головой.       — Ну, с физической болью всё довольно-таки просто — это ощущение от ущерба, причинённого твоему телу, начиная с простого ушиба на коленке, заканчивая страшными... пытками... Но физическую боль можно залечить лекарственными препаратами и тому подобному... в отличии от душевной, — блондин, тяжело вдохнув с приподнятыми кончиками губ и быстро моргая, чуть закинул голову назад, потом переместив её в сторону, другую, как будто вырисовывая круг, — душевная боль — это, как подсказывает само название, боль в душе. Когда ты жив-здоров, нигде ни одна косточка не болит, но от каких-нибудь воспоминаний или других факторов становится тяжело и удушающе больно здесь, — тот легонько приложил руку в груди, — как будто вместо сердца камень... и самое главное отличие от физической боли — это то, что душевную так легко не залечишь, она лечится только.., — юноша чуть притих.       — Чем, Наруто? — как будто в интриге спросил Хьюга.       — ... Только... другим человеком...       — Другим человеком? В смысле?       — Н-ну-у, даже простым общением с близким другом можно со временем излечить эту боль, насколько я знаю! Потому что она обостряется... в полном одиночестве... особенно когда... она и вызвана... одиночеством.., — всё тише и тише говорил Узумаки, свесив голову, — … любая боль, это определённо то, чего бы никогда не хотелось бы чувствовать...       В комнате повисла тишина. Всё, что было слышно, это строгое тиканье часов, доносившееся из спальни, и временами хлопоты соседей за стенами. Наруто совсем погрузился в грустные мысли, а Нейджи погрузился в обычные раздумья об услышанном.       — То есть... все люди, которых Хьюги наказывают, — от этих слов Наруто, как маленький лисёнок, встрепенулся и посмотрел на шатена, лицо которого впервые за всё время выражало чуть ли не дикий ужас, по меркам его практически нулевой эмоциональности, — … испытывают и физическую... и душевную боль?..       — Не могу отвечать за всех, но... боюсь, что это так, — боязливо ответил омега.       — Как же... мы в таком случае ужасны... причиняя другим такое, в это время ничего не чувствуя...       — Прекрати, Нейджи! — резко поставив руки на стол и чуть нависая над столом, обеспокоенно воскликнул Наруто. — Вы, Хьюги, ни в коем случае не виноваты, что Правительство так использует вас! Во всём виновато оно... — светловолосый сжал ладони в кулачки, — п-прости, что я так вот высказываюсь о Правительстве, хоть ты и полицейский и работаешь на него... ты теперь имеешь полное право...сдать меня...       — Я ни в коем случае этого не сделаю! — альфа, повторив за собеседником, бурно хлопнул руками по столу, встав с места и чуть пошатнув стол. — Я, на самом деле, где-то в глубине моей пустой и холодной души, тоже... чёрт, я не знаю, как это называется.., — дыхание мужчины как будто утяжелилось, а глаза, с нависающими нахмуренными бровями, бегали в непонимании.       — Н-нейджи... ты... злишься? — удивился Узумаки. — В-вот сейчас... ты ведь чувствуешь, что как будто готов взорваться от негатива и тебе хочется его выплеснуть? — с тем же удивлением продолжал он.       — То... что я.., — белоглазый в миг переменился в лице и тихо сел обратно на место, поправив длинные свисающие рукава, — … опять... ничего.       — Вот как, — «Может, его скрытые эмоции просто иногда берут вверх над ним, но всего лишь на мгновение?» — сделал вывод Узумаки, — П-прости, что усомнился в тебе... мы ведь друзья и... доверяем друг другу, да? — мило улыбнулся тот.       — Конечно, — ответил Хьюга, добавив, — однако, прости, хоть эта тема разговора и вызывает у тебя... душевную боль, я... всё-таки хотел бы узнать, почему ты живёшь один... — осторожно произнёс тот.       — Д-да ладно тебе, не извиняйся! Если хочешь, — Узумаки словно промурчал на этом слове, — я расскажу тебе... всё о моей семье.., — сев обратно на место, сказал блондин.       Нейджи стал допивать свой остывающий чай.       — Моего отца звали Узумаки Кушина, но я практически ничего о нём не знаю, потому что он был убит на фронте, когда мне ещё даже одного года не исполнилось... поэтому меня воспитывал мать... Слышал — Намикадзе Минато?       — Может быть, но я не уверен.       — Так вот... его постоянно не было дома и он постоянно хотел меня куда-то спихнуть: в два года — в ясли сад, в четыре года — в обычный детский сад, в шесть лет — в школу, потому у меня создавалось ощущение, что у меня нет не только отца, но и матери... и где бы я не находился, я чувствовал себя чужим. Мать не учил меня, как нужно общаться со сверстниками, потому я не знал, как с кем-либо подружиться, а сами дети вокруг меня постоянно задирали и обижали. Альфы потому что я слабенький-глупенький омега, а омеги потому что я слабенький... но когда мне было пять лет я совершенно случайно познакомился с Ирукой-сенсеем. Я тогда сбежал в лес с тихого часа подальше от того места, куда меня насильно отводил мать... Сейчас на месте этого леса построили многоэтажные дома, а ведь у меня связанно там первое радостное воспоминание... Ирука-сенсей был моим, наверное, первым другом, хотя учитывая его возраст и его отношение ко мне... — губки юноши чуть задрожали, — … я относился к нему, как к родителю... Именно он научил меня читать, рассказывал много интересных историй, только с ним я чувствовал себя счастливым ребёнком, — с тёплой улыбкой произнёс тот, после глубоко вздохнув. — Благодаря его урокам у меня даже появились друзья в школе, только вот ненастоящие... потому что после одного события они все... отвернулись от меня...       — Что произошло?       — Ну.. мой мать на самом деле... не просто так постоянно отсутствовал дома. Практически всё это время он собирал единомышленников, чтобы пойти против власти... Он считал систему государства нечестной и несправедливой и хотел, не путём кровопролитной революции, а публичных выступлений, что ли, чтобы народ последовал за ним … однако его после первой же попытки засудили, так ещё и, — блондин яростно вдохнул и в глазах его сверкнули искры, — он на тот момент был нелегально беремен, потому что был чёртовой гулякой и ни капельки не думал обо мне! — выкрикнул тот, стиснув зубы. — Поэтому, думаю очевидно, что его наказали... и я остался сиротой уже в восемь лет... Так ещё и имя «Намикадзе Минато» стало довольно-таки известно и те, кто знал, несмотря на мою фамилию отца, что он мой мать, стали относиться ко мне с отвращением... кроме Ируки-сенсея, — больше не с силах сдерживать себя, из глаз Наруто тихо потекла одна слеза за другой.       — Наруто, твои глаза...       — А... А-а-а! Блин! — Узумаки торопливо стал тереть глаза. — П-прости, Нейджи, что-то вдруг плакать начал, непорядок, хах...       — Плачешь? Но разве они появляются от этого?       — Да, — Наруто стал глубоко дышать и зажмурился, чтобы хоть как-то успокоиться, — слёзы могут … быть вызваны эмоциями … в основном негативными .., — делая паузы из-за коротких всхлипов, ответил Узумаки.       — П-прости, я заставил вспомнить тебя такое и теперь тебе... больно... душевно? — с этими словами Хьюга встал с места и подошёл на другой конец стола, где сидел блондин, обеспокоенно и с недопониманием смотря на его чуть раскрасневшееся от слёзок лицо.       — Не беспокойся на этот счёт, — блондин теперь смутился от неожиданного приближения алфы, — мне бы не было так тяжело, если бы Ируку-сенсея … не наказали почти что две недели назад...       Квартира опять погрузилась в тишину, которую могло нарушить только редкое шмыгание. Хьюга стоял напротив раскрасневшегося омеги и смотрел на него в полном замешательстве.       — Могу ли я как-нибудь залечить твою боль? — решительно спросил длинноволосый.       — Э? — пискнул Узумаки и вытаращился на напротив стоящего.       — Ты ведь сказал, что душевную боль может залечить только другой человек, так? — Хьюга наклонился к лицу Наруто, но тот смущённо отвёл взгляд.       — Д-да... но ведь здесь я тебе помогаю, помнишь?..       — Но ведь мы друзья, — перебил белоглазый его, — а как я понял, друзья должны... помогать друг другу...       — Нейджи, — восхитился омега, — ты... ты так быстро растёшь! Я так растроган!       — О чём ты? Я ведь и так взрослый...       — Я имею в виду, что ты так стараешься, чтобы понять чувства людей... я... так счастлив поэтому! — грусть юноши как рукой сняло и теперь тот широко улыбнулся своему, получается, новому другу.       — Э-м... а почему твои уголки губ так часто подняты вверх? — прищурившись, спросил он.       — А … это называется улыбка, — с этой же самой вещью на лице юноша встал со стула. Хьюга чуть отошёл, чтобы тот мог спокойно встать, — улыбка тоже бывает разная, но в первую очередь это признак радости! — продолжая улыбаться, говорил тот. — То есть, когда ты рад чему-либо или тебе весело, губы таким образом растягиваются и... короче говоря, сам попробуй улыбнуться! — с лисьей мордой произнёс тот.       — И как мне это сделать? — настороженно сдвинув брови, спросил шатен.       — Ну смотри-и, — протянул Узумаки и приставил пальцы к кончикам губам, — вот из этого положения перейди в во-от это! — сказал юноша, как будто растянув губы вдоль, но при этом улыбнулся самостоятельно.       Нейджи, при всём своём искреннем желании научиться улыбаться и раскрыть свои эмоции, стал медленно приподнимать уголки губ, как будто те — умирающий удав, и при этом физиономия его, казалось, выражала истинное мучение и непонимание сего бытия. Его белые безэмоциональные глаза оставались всё такими же, отчего на фоне растянувшихся губ в них будто бы появилась жажда убивать, а первая в жизни улыбка дополняла эту живописную картину так идеально, что с таким лицом Нейджи мог с лёгкостью стать всемирным ужасом.       — Остановись... мне кажется, ты делаешь что-то не так.., — с потом на лице испуганно произнёс светловолосый.       — Так объясни... — будто бы чуть обиженно произнёс Хьюга, вернув своё привычное каменное лицо.       — Хм-м-м, попробуй улыбнуться в тот короткий момент, когда в тебе будет вспышка радости! — щёлкнув пальцем, сказал блондин.       — Когда … буду рад … чему-либо .., — задумчиво протянул шатен, чуть зависнув. Наруто же стал не отрываясь смотреть на лицо Хьюги, чтобы не упустить тот момент, когда тот вдруг улыбнётся.

И этот момент быстро настал.

      Это была такая кроткая и малая улыбка, которая быстро снялась с лица в такт с морганием глаз, но за этот миг Наруто почувствовал от Нейджи такую приятную и теплую атмосферу, какой никогда не чувствовал от альфы раньше.       «Это была определённо человеческая улыбка!» — восторженно подумал Узумаки, завороженно смотря на такое любимое и прекрасное для блондина лицо...       — Получилось! Получилось! Получило-ось! — радостно посмеиваясь, повторял юноша.       — Разве? Я даже не заметил...       — Неудивительно, ведь это была такая кратковременная улыбка! Но как же, как же здорово, что она была, — говорил Наруто с сияющим и мечтательным взглядом.       — М... Ладно, извини, Наруто, но я не могу задерживаться здесь дольше, — как будто еле смущённо произнёс Хьюга и прошёл в прихожую, — будет нехорошо, если моё долгое отсутствие кто-то заметит.       — А, а когда мы встретимся в следующий раз? — поспешил за альфой блондин. — М-может, оставишь свой номер телефона, чтобы мы могли созваниваться? — обеспокоенно спросил тот.       — Исключено: все телефонные разговоры Хьюг прослушиваются верхушкой, — стоя спиной к омеге и поправляя обувь, ответил длинноволосый, — но в свободное время, после твоих уроков, я могу приходить к тебе, если... хочешь, — повернув голову через плечо произнёс тот.       — Ты ещё спрашиваешь?! — воскликнул голубоглазый, разведя локти в стороны и сложив ладошки вместе. — Я буду рад тебе в любое время! — искренне и широко улыбаясь, ответил Узумаки.       — Тогда, до встречи, Наруто, — так же из-за спины сказал Хьюга, совершив ещё одну попытку коротко улыбнуться, которая увенчалась успехом, — спасибо за чай. Это самый вкусный чай, который я когда-либо пробовал, — закрывая входную дверь, добавил тот.       — До встречи, Нейджи! — возбуждённо крикнул вслед уходящему блондин.       Вот и захлопнулась дверь, и покинул квартиру наипрекраснейший альфа. Хоть он и ушёл всего за пару мгновений, Наруто ещё долго смотрел на дверь, как будто, как и в прошлые разы, сопровождая его взглядом. В конце концов омега молча упал с ног прямо на пол и нервно приложил ладони к лицу и голося на всю квартиру:       — А-а-а-а-а-а!! Боже мой!! Что только что вообще произошло?! Та-а-ак, успокойся и-и-и... да как тут быть спокойным?! — юноша упал спиной на пол и стал кататься по нему, как клубок ниток. — Он улыбнулся! Он улыбнулся целых два раза! А-а-а-а, он пил чай из моей кружки, он сказал, что ему он понравился, он вообще стал употреблять такие слова как «нравится», «хочу» и тому подобное, Боже мой, как же это замечательно, а-а-а-а-а-а!! — радостно вопил омега и после стал истерично смеяться. — Ах, какой же он прекрасный! Ах, какой же я влюблённый идиот! — не мог остановиться он. — Погодите-ка! — резко вскочил тот, как сурикат. — А допил ли он чай?.. — Наруто стал медленно, как сова, поворачивать голову на кухню и засмотрелся на неё искусительным взглядом, после чего тихонечко встал и пешим шагом, дошёл до прямоугольного стола, обошёл его и добрался до «сокровища». — И правда, у заварки осталось чая на один глоток... Он пил... вроде бы с этой стороны... — взяв чашку в руки, стал размышлять вслух юноша, — а-а-а! О чём ты думаешь?! Э-это же верх извращения, пить из той же кружки, потому что из неё пил тот, кто тебе нравится!.. — несмотря на свои слова, Узумаки допил чай, прикоснувшись губами ко всей поверхности чашки, даже случайно заглотнув одну чаинку. — … Ирука-сенсей.., — чуть помолчав произнёс он, — … простите меня... я совсем испортился... — безнадёжно добавил тот. — Но как же всё-таки замечательно, что мы теперь с ним друзья... ах, не могу нарадоваться этой мыслью! Он ещё с таким интересом и вниманием слушает то, что я ему рассказываю, чувствую сразу себя немного Ирукой-сенсеем, хех, — посмеявшись, произнёс голубоглазый, — такими темпами в нём обязательно пробудятся все эмоции! А, а вдруг, когда-нибудь отменят закон, что «Хьюгам нельзя испытывать эмоции» и тогда он сможет более открыто выражать эмоции?! Как бы это было замечательно! А, а вдруг он влюбится в меня и мы поженимся?! А-а-а-а, Наруто, прекрати! — так же смеясь, мечтал вслух Узумаки. — Но сейчас главное продолжать в том же духе, а Нейджм умный, не будет где не надо палиться... тем более... он пообещал только мне их показывать, — от всех своих слов и мыслей паренёк мечтательно закружился на месте, держа у своих покрасневших, как вишенки, щёчек, ладони и отдался порывам радости.       Прошёл месяц. За это время альфе и омеге не очень часто удавалось видеться, но из каждой встречи один получал от второго что-то: Нейджи новые знания о человеческой психологии, а Наруто бесценное времяпровождение с его единственным близким человеком. Дела с «пробуждением» эмоций у Хьюги шли медленно, но верно. Белоглазый даже узнал каково это — смеяться, хоть и скромно, ещё Узумаки познакомил его с классикой литературы, что запрещено в лаборатории. И Наруто с каждым днём всё больше и больше влюблялся в альфу, уже уверенно понимая, что это не простая симпатия, а высшая степень привязанности.       — Ух-х, пора бы уже доставать зимнюю одежду и шарфы, а то декабрь не даёт о себе забыть! — вернувшись домой после очередного школьного дня, сказал юноша сам себе. —Так, надо бы пообе-... — вдруг неожиданно зазвонил телефон. — М? Кто бы это мог быть? — блондин полез в портфель за телефоном. — Неизвестный номер? Стрёмно как-то.., — недоверчиво смотря на входящий вызов, светловолосый с опаской принял звонок и боязливо произнёс: —Алло?       — Добрый день. Это же Узумаки Наруто? — было произнесено голосом из телефона.       — Да... а Вы кто, позвольте узнать?       — Вам звонит комиссия конкурса рисунков 2155 года, — Наруто затаил дыхание. « Н-не может быть!» — Ваш рисунок занял первое место в номинации «Защитим окружающую среду», поэтому просим Вас в течении двух часов прибыть по адресу, на который Вы отправляли работу, на церемонию награждения.       Наруто от новости чуть не выронил телефон из руки. Сдержав себя и не закричав от радости прямо в трубку, омега постарался сохранять спокойствие, которому он немного научился у хладнокровного Хьюги, и поддерживать разговор:       — О-о-ох, какая радостная новость! Однако почему Вы мне сообщаете об этом всего за пару часов до самой церемонии награждения?       — Мы приносим свои извинения, если Вам будет проблемно добраться до нас, мы позволяем Вам немного опоздать. Однако чем раньше Вы прибудете — тем лучше.

«А на вопрос ведь чётко и не ответил, тц».

      — Ничего страшного, я прямо сейчас тогда начну собираться. Нужно ли мне что-нибудь принести с собой?       — Обязательно паспорт. Можете принести с собой ещё несколько своих работ, но это необязательно. Когда прибудете на место поднимайтесь на второй этаж в главный зал. Будем ждать Вас!       — Хорошо, большое Вам спасибо, — скромно ответил юноша и повесил трубку. — Не может быть... — шокировано произнёс блондин, после глубоко вдохнув и прокричав: — Ура-а-а-а-а! Ирука-сенсей, я сделал, я сделал это!! — радостно хохоча и пританцовывая, обрадовался Узумаки. — Та-а-ак-с, а теперь пора быстренько покушать и бегом чесать... а какой там адрес был-то?       Наруто, быстренько пообедав и даже не переодеваясь, сложил небольшой список вещей, которые ему продиктовали по телефону, посмотрел адрес культурного центра, где будет проводиться церемония, в интернете, и помчался со всех ног.       — Во сколько там ближайший автобус? Всего через девять минут?! А-а-а, надо поспешить! — что и сделал паренёк. Ему надо бы задуматься — может, в атлеты устроиться?       Узумаки, конечно, не мог развить скорость, как у гепарда, чтобы школьная юбка не взлетела, однако он был настолько ослеплён целью успеть на автобус, что всего в двух шагах от остановки врезался в плечо какого-то прохожего, ещё и отрикошетил прямо на холодный асфальт.       — А-я-яй... больно, — проскулил омега.       —Ты в порядке? — протянул ему руку этот самый прохожий. Тот, в кого врезался Наруто, на вид казался его сверстником. У него были тёмные взъерошенные волосы и такие же тёмные глаза, и по виду, да и по не скрытным феромонам, у Наруто создалось впечатление, что перед ним оказался альфа.       — Да, большое спасибо, — взявшись за руку, которую ему протянули, и поднявшись на ноги, произнёс блондин, — это я должен Вас спросить об этом! Извините, что...       — Да не беспокойся ты так, всё в порядке, — спокойно ответил ему брюнет, — лучше не опоздай на автобус, на которой ты так спешишь, — указав через плечо большим пальцем на пришедший автобус, произнёс тот.       —А-а! В-вы правы. Й-ещё раз извините, — обойдя парня, ответил блондин и всего за секунду до отправки запрыгнул в транспорт и уехал в сторону пункта назначения.       Брюнет смотрел за уезжающим автобусом со взглядом голодного хищника, при этом расплывшись в недоброй ухмылке и подумав:

«А он... очень миленький».

      Наруто наконец-то добрался до «ГКЦ», что расшифровывалось как «главный Государственный культурный центр», что заняло у него без малого сорок минут. Здание было огромным и крайне изыскано: вокруг висели картины знаменитых художников двадцатого, двадцать первого и двадцать второго веков, стены были сделаны из камня кремового цвета, а пол из мрамора, потому Наруто несколько раз чуть не поскользнулся, пока поднимался на второй этаж.       «Не думал, что в наше время остались такого рода места, оно такое... как будто старинное... хотя, почему-то мне кажется, что и его скоро тоже либо реконструируют под более современный и строгий манер, либо вовсе снесут по каким-нибудь причинам... Эх, а ведь не хотелось бы» — думал юноша, с приоткрытым ротиком рассматривая каждый уголок здания.       — Так, вот вроде бы Главный зал, если верить табличке.., — юноша приоткрыл дверь, посмотрев, что за ней находится. И по суете, и по количеству человек в зале, можно было быть уверенным, что именно сюда блондину и надо было.       — Кто там в дверях? — громко спросил взрослый мужчина, стоящий по середине зала.       — А-э-м-м, это Узумаки Наруто! — как подстреленный от этого звонкого баса, омега прошмыгнул в зал.       — О-о-о-о, Наруто-кун! — тот мужчина стал подходить ближе и ближе к парню. — Очень рад тебя видеть! Меня зовут Майто Гай и я ответственен за организацию церемонии награждения! Она начнётся через десять минут, а пока прошу подождать с остальными победителями! — мужчина хлопнул блондина по плечу и провёл его к отведённому специально для призёров месту.       — Й-я тоже очень рад... здесь находиться.., — выдавил из себя светловолосый, не сопротивляясь действиям организатора. «Как же этот мужик меня пугает! Эти густые чёрные брови и этот огромный нос. Какой омерзительный альфа, никак иначе!» — ошарашенно подумал про себя юноша и скромно присел на стул. Всего призёров присутствовало около тридцати человек. «Удивительное количество. И как же шикарно находиться в их числе!» — довольно подумал юноша, став ещё несколько минут разглядывать архитектуру зала.       — О-о-о-о, Саске-сан! Очень рад Вас здесь видеть! — вдруг как всегда громко кого-то поприветствовал Гай. — Вы сегодня в качестве гостя?       — Здравствуйте, Гай-сан. Да, сегодня так.       «Там пришёл ещё какой-то участник? Да нет, этот Гай вроде бы ясно и громко сказал, что там пришёл гость, — Наруто повернул голову в сторону входа и с интересом пытался увидеть того, кто пришёл и очень удивился, кого там увидел. — Это же тот самый парень, в которого я сегодня врезался! Что он тут делает?» Этот самый брюнет краем глаза заметил, что голубоглазый смотрит в его сторону и почему-то очень обрадовался этому.