Глаза, в которые я влюбился.

      — С-саске? Тебе ещё хватает наглости мне звонить мне после вчерашнего?! — озлобленно рявкнул Узумаки, сжимая телефон сильнее.       — Уж прости меня, котёночек,что я так жёстко тогда обошёлся с тобой. Но сейчас у меня есть важный разговор по поводу того, что я сказал в начале.       — Извинений от тебя я принимать не собираюсь! — говорил юноша с безумной агрессией. — Однако первая фраза, что ты сказал... что ты имел в виду? — тело блондина стало покрываться холодным потом.       — Что же, — со своим фирменным злобным смешком произнёс Учиха, — я всё знаю о тебе...

… и Хьюге Нейджи.

      В сердце словно прилетел первый выстрел и лицо побелело от ужаса.       — О-о чём ты? — растерянно спросил омега.       — О том, что я знаю в каких вы отношениях, — из уст Саске текла та самая манера речи: злостная, полная эгоизма и победы. — Вы же вчера даже переспали, попытаешься оспорить?       В глазах не осталось и крупинки сна. Наруто стоял, как вкопанный, и вовсе не знал, что происходит и что ему следует говорить. Может, Учиха просто издевается над юношей и сейчас тот может сболтнуть лишнего? Но откуда он может знать имя Нейджи и выдумать то, чтобы Хьюга с кем-либо переспал? Наруто становилось страшно до трясучки в коленях. Один голос брюнета выводил его из равновесия, а тут ещё и вероятность того, что... тайна была... раскрыта? Одна только такая мысль вводила в ещё больший ужас.       — Можешь ли привести доказательства? — к сожалению, у омеги стал подрагивать голос, что могло ненароком выдать того.       — Конечно, могу. Посмотри в левый карман своей курточки, в который ты был вчера,— с непоколебимой уверенностью говорил собеседник.       Блондин медленно повернул голову на куртку, что висела в прихожей, и посмотрел на неё взглядом полного растерянности и страха. Он теперь боялся даже просто сделать шаг к ней, не то, чтобы проверять достоверность слов бывшего друга. Задеревенелым телом Узумаки подошёл к куртке и засунул руку в указанное брюнетом место. Он боялся. Чертовски боялся, того, что там может оказаться. От нарастающего напряжение сердце билось, как бешеное и впервые хотелось, чтобы это всё ещё оказалось сном.       «А может, я правда всё ещё сплю? Всё ведь только стало хорошо! Сейчас Саске надо мной всего лишь шутит, я после этого звонка удалю его номер и заблокирую, и всё, он останется только чёрным пятном в моей памяти... но как он узнал о нас с Нейджи?.. чёрт возьми, мне так страшно от того, что может произойти дальше... снова это плохое предчувствие... как тогда с Ирукой-сенсеем... я даже телефон уже не могу спокойно держать от того, как меня трясёт, чёрт! Саске... Саске! Исчезни уже их моей жизни и больше не порть её!..» — думал Наруто, опуская ладонь в левый кармашек, который был, на удивление, чуть приоткрыт. Дыхание становилось глубже и реже, а ощутив неизвестную вещицу всё тело замерло и сердце словно получило ещё один выстрел.

В кармане лежал небольшой жучок для прослушки.

      — Ну как, нашёл? Думаю, понятное дело, что я прослушал весь ваш вечерний диалог. Честно говоря, я удивлён, что какой-то Хьюга мог свободно посещать тебя в незаконных целях, походу, за ним плохо следили. Хотя тебя, котик, я не понимаю, что ты нашёл в этом...       — Когда ты успел, чёрт подери?!! — заорал во всё горло блондин.       — … Когда прижал тебя к стене в переулке. Хорошо, что я догадался взять его с собой и подкинуть тебе, это пошло на пользу! Ты ещё и ничего не заметил, как же это прекрасно.       — Зачем?! Что тебе это даёт?! — чуть ли не задыхаясь кричал Узумаки.       — Поверь, мне это многое дало, — грозным тоном говорил альфа, — мне это доказательство пригодилось...       — К-к чему ты клонишь? — отчаянно спросил светловолосый, практически не чувствуя ничего, кроме разъедающего всё тело страха.       — К тому, что теперь Хьюга Нейджи...

… понесёт государственное наказание.

      В эту секунду Наруто словно умер изнутри; его сердце прострелила последняя пуля. В ушах пролетел оглушающий свист, после чего вокруг всё затихло и исчезло, будто умирая вместе с юношей. Всё тело стало холодным и даже сердце, что набирало скорость как при аритмии, в миг будто бы остановилось... Всё полностью парализовало... организм, чувства и причины жить. К горлу подступил ком, отчего дыхание словно перекрыло, а в глазах, вытаращенных от неверия, всё потемнело и потухли огоньки. Утро стало подобно ночному кошмару, хотя, будь это кошмаром, он в любом случае исчезнет, если открыть глаза, а события из реальности ни чем не вывести, даже самые страшные, от которых ломается жизнь...

«Государство... убьёт... Нейджи?..»

      — Тебя это, может, шокировало, но не беспокойся! Я отговорил дядю наказывать тебя, хоть прикрытие дефектного Хьюги считается незаконным, поэтому , благодаря мне, ты в безопасности, — лёгкой манерой говорил предатель.       Узумаки не отвечал ему сразу, однако, еле собравшись с мыслями, всё-таки задал вопрос:       — И ты считаешь, что я счастлив и благодарен тебе за это? — без чувств произнёс блондин.       — Хм, ты походу забыл, что твоё мнение меня не интересует, — в голосе брюнета проскользнуло лёгкое раздражение вперемешку с усталым вздохом.       — А кто тебе разрешал распоряжаться моей жизнью? — с тихим рыком спросил омега, невольно сжимая ладонь свободной руки в дрожащий кулак. — Кто тебе сказал, что я согласен быть твоей игрушкой, а?! — постепенно впадая в истерику, юноша с каждым разом всё больше и больше повышал тона в голосе.       — Ах, котёночек. Я всегда добиваюсь своих целей и для меня не существует никаких преград, — слова Саске наносили на измученную душу блондина всё больше и больше свежих порезов, боль которых сводили с ума, — поэтому ты думаешь, что я остановился бы, узнав, что у тебя появился кто-то? Прости,милый, но не на того ты нарвался, чтобы получать такие поощрения.       — Ты мерзкий извращенец, — со скрежетом в зубах сказал Наруто, от злости и отчаяния сжимая телефон до такой степени, что боковые стороны до боли давили на кости.       — В этом есть доля правды, но всё равно, ты перегибаешь палку...       — Но я не дам твоим желаниям воплотиться в жизнь! — перебил блондин, крикнув с придыханием.       — То есть, ты думаешь, что ещё можно что-либо изменить? А-ха-ха, не будь таким наивным, Наруто! — насмехался Учиха. — После того, как человеку или Хьюге вынесли срок наказания, ему уже ничего не поможет. Разве что, только крепкие и приоритетные связи, что тебя спасло. Тем более, если ты и собираешься как-нибудь поступить, чтобы предотвратить наказание, думаешь к омеге станут прислушиваться?       —Н-нет... я... я не могу... принять это... — в голубых глазах выступили слёзы, но даже их Узумаки не чувствовал. Грудь и сознание разъедала пустота на пополам с безумной истерикой.       «Я ведь только смог почувствовать себя счастливым... так почему теперь я должен чувствовать только горечь бытия?.. Почему я снова должен чувствовать свою ничтожность?.. Почему я должен вновь пережить потерю единственного близкого мне человека? Чёрт... чёрт... чёрт... снова эта боль... всё внутри разрывается оттого, сколько всего сейчас переполняет... слабость, злость, боль и шок... с каждым новым словом Саске каждое чувство усиливается... Разве я буду счастлив с таким, как Саске? И неужели я ничего не смогу сделать, только потому что я омега? Я снова не пошевелю и пальцем, оставив всё, как есть? Но разве я смогу жить дальше...

… без Нейджи..?»

      — Я и не говорил тебе этого, чтобы посмотреть на твою реакцию. Я просто хотел поставить тебя в курс дела, что уже сегодня этот Хьюга будет наказан...       Наруто больше не мог слушать ни единого слова Учихи. С пронзительным криком он швырнул телефон об стену и тот разлетелся вдребезги и даже кнопки раскрошились в пыль. Смотря на разбитый предмет, откуда ещё секунду назад доносился противный голос Саске, Узумаки дышал так глубоко, словно того вот-вот хватит гипервентиляция на нервной почве. Простояв так несколько минут, на его глазах выступили слёзы. Он бросил взгляд на теперь ненавистную куртку и так же в истерике громко швырнул её, заливаясь слезами, после чего рухнув на колени и ударяя со всей дури по полу кулаком.       — Нет! Нет!! Не-е-е-ет!!! Этого не может быть!!! Не может быть!!! Это всё сон, всё сон!.. Но я же прекрасно чувствую, что это грёбанная реальность, которая теперь мне окончательно кажется адом. Неужели это чёртово государство заберёт у меня и Нейджи?! А я опять ничего не смогу сделать и продолжу жить, томясь в несчастьях?.. Я ведь только-только обрёл своё настоящее счастье!!! — из-за града слёз слова юноши было крайне тяжело разобрать со стороны.       Наруто полностью потерял надежду и вовсе мотивацию жить... Всё. Больше никого не будет: ни Ируки-сенсея, ни единственного друга, который в конечном счёт оказался подлецом и узнал нечестным путём о сокровенной тайне Наруто, сдав её государству, ни Нейджи, которого Узумаки любил всем сердцем... ради чего останется жить? Разве можно будет брать вдохновение в той жизни, из которой вычеркнули последнюю радость, и разве сможет юноша носить в груди два тяжелейщих камня сразу? Душу так и терзали все эти вопросы, от которых раскалывалась голова. Но так хотелось найти хоть какое-то решение. Хоть какое-то...

«А если я ещё могу что-либо сделать?»

      После мимолётного озарения, омега вскочил с места и меньше чем за минуту оделся в самую близ лежащую одежду, что, как назло, оказалось школьной формой, и как ошпаренный выскочил из дома, даже не надев куртку, что теперь валялась среди осколков, и понёсся со скоростью света.       «А вдруг я всё ещё могу что-либо сделать?! Да, я вряд ли смогу отговорить верхушку от наказания и если я сейчас там объявлюсь и начну защищать Нейджи, меня безусловно заставят нести наказание, но... но я должен попытаться! Я не могу оставить Нейджи одного при таком раскладе нашей судьбы! Я должен что-нибудь сделать, даже если на кону стоит и моя жизнь!» — думал светловолосый.       Нет. Страх никуда не девался. Узумаки всё ещё глодал страх от всего происходящего; его близкий человек скоро умрёт... такое осознание даже в воображении пугает, не то, чтобы осознавать это в настоящий момент. Оно отягощало, сковывая тело и разум, делая каждый шаг тяжёлым испытанием. Но мельтешащие перед глазами воспоминания, связанные с первой и несокрушимой любовью не позволяли омеге остановиться.       Фонари в округе начинали потухать и солнце только начало показывать свои первые лучи света. В лицо била утренняя и колючая метель и промораживала тело насквозь, ноги скользили на заледенелом асфальте и снег комьями попадал в ботинки. Помимо того, что Узумаки и так плохо знал дорогу к ГНЛ, из-за стены вьющегося снега он был чуть ли не слеп и ещё больше путался на дороге. Казалось, что в любую минуту тело закоченеет и омега просто напросто свалится в какой-нибудь встречающийся по пути снежный сугроб и больше не сможет бежать. Но силой воли юноша поднимался на ноги каждый раз, когда спотыкался и падал на снег голыми коленками. Его не волновала мешающая погода, школьная форма, которая по несчастью оказалась ближе всего и теперь он бежит по крепкому морозу в короткой юбочке, которая иногда задиралась, в чулочках по колено и в рубашке. Всё, о чём думал блондин — как поскорей бы добраться до Нейджи.       «Ирука-сенсей. Это даже не запись в дневнике, потому что у меня больше нет и, может быть, и не будет времени писать в нём, сейчас я уже ничего не знаю. Но я не могу не поделиться с Вами всем, что происходит, хотя бы мыслями... Последняя страничка моего дневника должна быть о том, что Нейджи признался мне в любви, Вы представляете! Всё это время его терзало то же самое чувство, что и меня! Он всё это время любил меня, сам того не осознавая, и тоже влюбился в меня с первого взгляда. Может, мы истинные, но меня это никак не волнует. Всего за одну ночь все мои мечты стали явью и я увидел его настоящие искренние эмоции, улыбку от всего сердца, я чувствовал его тепло и любовь. Я с самого начала верил, что такая красота не может быть лишена чувств, ни при каких условиях, даже если вокруг весь мир тонет в гнилье и насильно лишает людей всего самого прекрасного! Я смог найти тот самый смысл жизни, такой прекрасный на фоне этой жизни! И я не отступлю! Я не позволю никому загубить её! Я не знаю как я это сделаю, но ради Нейджи я готов на всё! Даже если я не смогу ничего сделать, позволить Нейджи умереть одному я не могу себе позволить... Никогда бы не подумал, что когда влюблён становишься таким опрометчивым, но так велит мне сердце! И если я не послушаю его, я буду всю оставшуюся жизнь жалеть об этом и проклинать всё вокруг, потому что...

… Я больше не смогу быть таким счастливым, каким был с Нейджи.

      … Поэтому... если вдруг со мной что-нибудь случиться и я не смогу больше оставлять записи в дневнике... Ирука-сенсей... я смог обрести своё счастье... я тот, кого всегда преследуют боль и страдания, я выжил и обрёл смысл жизни! И, даже иронично, что сейчас я бегу прямо как тогда, два месяца назад. Только раньше я бежал, чтобы увидеть что-то мне ненавистное, а сейчас я бегу, чтобы спаси самое мне дорогое и... это один и тот же мне человек, который стал для меня всем... Ирука-сенсей, это... жутко, говорить такое, но... у меня предчувствие, что мне следует... попрощаться с Вами... Дата записи: тридцатое декабря две тысячи сто пятьдесят пятого года... ».       От своих же мыслей на лице блондина одновременно вырисовалась лёгкая улыбка и потекли слёзы, которые сразу же подмерзали. Голубоглазый правильно подметил, что от плохого предчувствия становилось жутко. Никакого плана в голову не проходило, да и способен ли Наруто придумать какой-нибудь супер-крутой план по спасению их обоих? Он прекрасно это понимал, как может обернуться для него его выходка. Хоть и надо было верить только в успех, но нужно рассматривать все возможные варианты и быть морально готовым ко всему.       Постепенно переставали чувствоваться руки и ноги, отчего наступать, а тем более бежать, было до скрежета в зубах больно. Горло вновь разгоралось и начинало болеть, и чувство страха всё так же душило и заковывало тело в невидимые цепи. Но сейчас ни что не могло остановить Наруто. Только любовь им двигала, перечёркивая все остальные препятствия.       Юноша добежал до Главной Научной Лаборатории и даже не свалился на колени перед ней. Самое время было продумать хоть небольшой план действий, но на ум абсолютно ничего не приходило. В голове только и крутилось, что Нейджи сейчас в чрезвычайно опасной ситуации.       — Чёрт, должен, должен быть способ отговорить Нейджи от наказания! — еле слышно бормотал светловолосый, обтирая ледяными ладонями замёрзшие руки. — Я же не могу понадеяться на удачу и ворваться с воплями «Где Нейджи?!» Но как, как тогда поступить, как? Наруто, ты должен думать, тебе никто в этом не поможет, только ты должен... — Наруто начинала одолевать паника оттого, что ситуация казалась ему всё более безвыходной. Но она внезапно переменилась в совершенно другую эмоцию.       — Здравствуй, котёночек, — послышался знакомый голос у входа.       Обратив внимание на отвлёкший от мыслей голос, школьник узнал, кому принадлежат эти резкие и ненавистные нотки, отчего внутри стал раскаляться гнев. Когда фигура Учихи стала приближаться, Узумаки эта ярость на альфу стала так его переполнять, что он выходил наружу, полыхая в голубых глазах и искривляя лицо в злостных морщинах.       — Почему ты меня здесь поджидаешь? — задал вопрос блондин с ещё более холодным настроем, чем декабрьская погода.       — Я знал, что ты сюда придёшь, — подойдя почти вплотную, отвечал Саске. — Тебе не холодно? Ты весь дрожишь, — со злобной ухмылкой говорит тот, — или же тебе так страшно переступать порог ГНЛ?       — Ты вынуждаешь меня ненавидеть тебя ещё больше, — оскалился голубоглазый, — Лучше скажи, ты знаешь, где сейчас Нейджи?! — бурно спросил тот.       — Эх, твоя голова всё ещё забита этим Хьюгой, досадно, — чуть наигранно произнёс брюнет. — Я же уже сказал, что оправдал тебя и государство тебя не тронет, если ты смиренно не будешь совать нос не в своё дело и покорно станешь моим, — смотря на омегу с презрительно жадным взглядом, с каждым словом в альфе просыпалось больше и больше раздражения на пару с недовольством.       — Во-первых, не думаю, что государство навсегда оставит меня, действующего, в их глазах, противозаконно, в мире и покое. А во-вторых, ты правда думаешь, что после всего, что ты мне сделал, я соглашусь молча отдамся тебе в руки? — ярость начинала проявляться и в голосе юноши.       — Неужто тебе хочется, чтобы я вновь прибегнул к грубым мерам, а? — в чернющих глазах Саске сверкнул огонёк, словно тот был готов наброситься на свою цель и упечь в своё убежище.       — А разве я тебе что-то должен?! — сквозь хриплое горло крикнул в лицо ровеснику юноша. — Ты сломал мне жизнь уже дважды и ты всё ещё чего-то хочешь от меня?! Да ты хоть представляешь, как такому ничтожеству, как я, было тяжело выживать в этом поганом мире все эти шестнадцать лет?! Я наконец-то почувствовал всю радость жизни, я обрёл свою любовь и почувствовал себя по-настоящему счастливым! Я всеми силами пытался добиться всего это, и вот, когда я всё это было у меня в руках, ты, как последняя тварь, взял и перечеркнул всё ради своих плотских желаний, которых ты добиваешься грязным и нечестным путём! Ты хуже всех людей, которых я встречал в своей жизни, поэтому я никогда не последую за тобой!! И все эти твои оправдывания, думаешь это столь важно для меня, когда моего возлюбленного это не спасёт?! Ты просто даже не пытаешься поставить себя на моё место, потому обращаешься со мной, как с вещью!! — выплеснул Узумаки все мысли, связанные с бывшим другом, еле сдерживая слёзы.       На выговор омеги брюнет отреагировал неоднозначно; приподняв брови, его глаза выражали полное отсутствие интереса, но с другой стороны он был удивлён услышанным словам. Чуть посмотрев, как блондин отдышался после речи, в нём словно что-то дрогнуло и переменило на долю процента. Но была ли это вина, а может, утеря интереса к своей цели — этого понять было нельзя.       — Тц, поищи на третьем этаже, — закрыв глаза и отведя лицо в сторону, свёл брови и тихо произнёс заносчивым тоном брюнет.       Голубоглазый был удивлён и даже немного рад поступку Учихи.       — Спасибо, Саске, хоть за что-то, — поспокойней ответил блондин и, обойдя альфу, помчался в само здание. Спустя несколько секунд черноглазый равнодушно крикнул напоследок:       — Это твой последний шанс. Если сознаешься в своей вине, государство накажет вас обоих.       «Я это прекрасно понимаю и понимал с самого начала» — мысленно ответил Узумаки, в реальности даже не повернувшись к альфе.       — Чёрт возьми, — на выдохе сказал сам себе черноглазый, — как досадно, что такое привлекательное тело принадлежит такому безрассудному омеге... и досадно, что оно так взвинтило мне голову...       Так и не придумав никакого толкового плана, Узумаки, на смех самому себе, всё-таки решил действовать напролом. Оставив все сомнения за порогом и страх перед Правительством, Наруто на полной скорости ворвался в здание прямо через главный вход; он хотел прорваться в самую глубь, но его остановили охранники и персонал, что сидел на стойке информации, схватив юношу за руки, но тот стал вырываться, как бешеный.       — Дорогой гость, прошу вас успокоиться! — к обездвиженному омеге подошёл какой-то мужчина и стал чуть взволнованно спрашивать. — С какой целью Вы посетили главную Государственную Научную Лабораторию?       — Пропустите меня на третий этаж!! — громко закричал Узумаки, продолжая оказывать сопротивление удерживающим его охранникам.       — Можете ли Вы предъявить пропуск или другие документы, удостоверяющие то, что Вам это дозволено?       — Да нет у меня ничего подобного! — так же агрессивно говорил блондин. «Все эти люди, они работают на вышку, а значит косвенно причастны к наказанию Нейджи» —пронеслось в светловолосой голове. — Просто пустите меня к Нейджи!! — всячески пинаясь, бодаясь головой и даже кусаясь, омеге удалось кое-как высвободиться от препятствий в виде охранников, выскочить вперёд и пробежать к первой попавшейся на глаза широкой парадной лестнице. За спиной послышались недовольные возгласы и даже просьба по рации подослать подкрепление.       «Боже, я ввязался в такую авантюру! Придерживаюсь именно того плана, который думал нельзя использовать, стоит ли мне себе удивляться? И всё равно, за спиной столпилось куча охранников, бегущие за мной, а это плохо, блин! Я, наверное, в их глазах какой-нибудь злоумышленник или вовсе преступник. Но плевать я хотел на это, главное сейчас найти Нейджи! Пожалуйста, пусть я найду его!»       В тепле тело уже полностью отогрелось после марафона по жестокому морозу, потому силёнок удирать от столпившихся охранников хватает. Как пуля взбежав на третий этаж, блондин стал оглядываться вокруг и искать своего возлюбленного. Практически все двери были одинаковыми, что сбивало с толку и заставляло паниковать. «Всё не может здесь закончиться!» — пронеслось в голове омеги и он краем уха услышал недалеко от себя...       — Н-наруто?..       — Нейджи?! — развернувшись лицом к источнику звука, блондин увидел Хьюгу... которого удерживали ещё парочка других Хьюг и рядом стоял сам президент Конохи — Сенджу Тобирама с его советником.       — А ты ещё кто? Из-за тебя здесь такой переполох? — направив на юношу бордовые глаза, к Узумаки обратился самая важная персона страны. — Хотя погодите-ка, — тот стал приближаться к голубоглазому.       Охрана хотела схватить и повязать авантюриста, но после одного жеста президента те перестали действовать. Блондин замер в тихом ужасе; перед ним стоял человек, из-за которого страна в том виде, каком она сейчас находится: общество держится на взаимоненависти, улицы и города вокруг все серые и безвкусные, сотни невинных людей подвергаются репрессиям, что завуалированы «наказаниями». Этот человек вызывал у Узумаки чрезмерное отвращение, которое тот старался не показывать. Но что важнее...       «Нейджи, я так счастлив, что ты жив! Но как они посмели так жестоко обращаться с тобой?! У тебя все руки и лицо в синяках... Я сейчас... заплачу... если продолжу смотреть на то, что они с тобой сделали! Но надо собраться и... суметь поговорить с этой важной персоной».       — Ты ведь Узумаки Наруто? — от речи Сенджу веяло холодом и таким же строгим равнодушием, что исходило от других Хьюг, только от серебряноволосого веяло помимо этого величие правителя, отчего один вид создавал жуткий прессинг.       — Д-да, это я! — изо всех сил пытаясь держаться уверенно, ответил омега, желая добавить ещё пару слов, но альфа не дал тому и секунды на добавку.       — Вот как, значит тебя так отчаянно оправдывал Саске и молил оставить в живых этот дефектный Хьюга, — юноша дрогнул. — Так зачем же ты сюда пришёл ещё и поднял столько шума?       — Точно, Наруто, зачем ты пришёл?! — крикнул шатен с ошеломлёнными глазами, отчего его быстро заткнули Хьюги, что сдерживали альфу, приструнив головой об стену. Завидев эту сцену, сердце Узумаки ёкнуло.       — Я... я... — наступил самый ответственный момент. Надо суметь сдвинуть твёрдое, как айсберг, решение президента. От нервов руки начинали потеть и невольно трястись. Но не время бояться. Собрав всю волю в кулак, Узумаки поднял на президента крайне решительный взгляд. — Могу ли я Вас отговорить наказывать Нейджи?       Вопрос омеги заставил ахнуть всю толпу, собравшуюся около места действия. Особенно в шок был повергнут Нейджи. Его возлюбленный идёт на такое ради него... ему стало очень страшно за блондина, увенчается ли успехом его рвение спасти жизнь Нейджи? Отрицательный ответ на этот вопрос пугал белоглазого. Но решимость его возлюбленного вызвала и, с одной стороны, приятное чувство, ведь тот смог увидеть своё солнышко, хоть уже и не должен был, и с другой стороны неописуемое удивление. Но не меньше был поражён и адресат фразы. Ему даже не удалось сохранить лицо в неизменном безэмоциональном виде и у того будто глаза на лоб вылезли.       — А ты дерзок, как я посмотрю, — с суровым взглядом говорил правитель, — то есть, ты можешь привести весомые аргументы, чтобы я отменил наказание? Ну посмотрим, как у тебя это получится, — перекрестив руки на груди, президент продолжал давить на юношу своим видом.       — Благодарю Вас, — стараясь выглядеть вежливо, с усилием произнёс омега. — Почему настолько важно делить Хьюг на дефектных и наказывать их только за свою природу?       — На самом деле, он первый дефектный экземпляр, который ещё и отказался проходить исправительный курс, — Узумаки сжал кулачки, еле сдерживая злость, — но ещё с начала проекта было установлено, что Хьюги — существа без чувств и эмоций, потому что они им будут только мешать для работы. При их наличии Хьюга становится менее трудоспособным, хотя, этот вовсе не показывал виду, — Тобирама презрительно зыркнул на Нейджи, — тем не менее, давно известно, что издан закон, который гласит, что при наличии дефектности Хьюга должен-...       — Вы хоть понимаете, как бесчеловечно Вы поступаете?! — воскликнул блондин, перебив Сенджу. — Вы дали согласие на создание людей, у которых нет ничего, кроме обязанностей, они словно роботы в облике человека! И Вы хотите убивать кого-то, если он не вписывается в общие рамки. Вы не считаете, что в наше время и так осталось очень мало жизненных ценностей, так Вы нарочно программируете людей быть ко всему апатичным и просто существовать! Нейджи ведь даже ничего плохого не сдела-...       — Понимаешь ли ты, что Хьюги во многом отличаются от обычных людей?! — серебряноволосый ответил гражданину своей страны так же повысив голос. — Они гораздо сильней и у них практически нет уязвимых мест. И отсутствие человеческих качеств одно из главных их преимуществ, это уже доказано на практике. Потому нельзя спускать с них глаз и давать свободно разгуливаться, иначе результат прямо перед глазами...       — А с гражданами своей страны Вы не планируете так поступать?! — на пределе эмоций говорил омега, снова перебивая красноглазого. — Вы считаете, что таким путём Вы наведёте порядок в стране?       — Наруто, остановись! — обеспокоенно крикнул Нейджи, но его слова были перекрыты Тобирамой.       — Это уже точно не твоё дело!!       От громкого и разгневанного ора президента, Узумаки зажмурил глаза и проглотил язык, весь покрываясь мурашками. Походу, тот смог мастерски вывести судью их судьбы из себя. Бардовые глаза Сенджу будто бы стали ещё краснее, словно кровь, проливаемая наказуемыми, а лицо сложилось в чрезмерно хмурую гримасу. Казалось, что можно уже выкапывать себе могилу.       —Почему ты так помешан на этом никчёмном Хьюге? — с отвращением спросил альфа. Ответ, конечно, поступил незамедлительно:

— Потому что я люблю его!!!

      Всех вокруг, кроме безэмоциональных, поразил данный ответ, некоторых даже поставил в тупик. Присутствующая охрана стала перешёптываться, а некоторые учёные повыглядывали из своих кабинетов. Но больше всего был шокирован Нейджи. Его маленькое хрупкое солнышко, не имея ничего, кроме своих убеждений и чувств, противостоит самому правителю Конохи с такой силой и храбростью, какой не у каждого окажется. И всё ради него... ради их любви... Это приводило в лёгкое смятение, ведь шатен чувствовал и прекрасно понимал, чем выступление Наруто может кончиться...       — Ах, любишь, значит. В принципе, этого и можно было ожидать, учитывая ту аудиозапись, — с тяжёлым вздохом, президент заговорил поспокойнее, — и ты ожидаешь от меня, что я закрою глаза на ваши поступки и отпущу гулять вас ветром в объятиях любви?       Услышав эти слова, светловолосый не хотел подавать никакого виду, оставаясь сильным, но счастливый конец из уст правителя зажёг в глазах Наруто лучик надежды.       — Уведите в камеру и его тоже, — отдал приказ президент и к Узумаки подбежало двое Хьюг и заломили омеге руки за спину, — Изуна, подойди ко мне, — продолжал требовать серебряноволосый.       — П-постойте! — выкрикнул блондин с напуганными глазами. — Что это значит?!       — Да, Тобирама-сама? — вежливо обратился советник.       — Зафиксируй в бумагах, что через час этих обоих...

… расстрелять.

      Камеры в лаборатории находились под землёй, отчего вокруг было сыро и темно, — словно со времён средневековья здесь стоят, хотя, разве можно ожидать от правительства лучшего отношения к преступникам или «изменникам государству»? Находясь в пути к камерам, Нейджи и Наруто не проронили ни слова, потупив глаза в пол. Хьюги, что сдерживали и вели их под землю, были абсолютно равнодушны к тому, что их собрат приговорён к смертной казни и среди них оказался дефектный Хьюга, что до этого было лишь строкой в документах.       Возлюбленным очень повезло, что их поместили в одну камеру, и последний час до конца жизни они проведут вместе. И вот, захлопнулась решётка, оставив возлюбленных наедине. Каждый сразу же судорожно прильнул к другому, обнимая и крепко-крепко прижимаясь друг к другу.       — Зачем, зачем, Наруто?! Разве не достаточно было наказать меня, раз уж наша тайна раскрылась? — гладя по волосам омегу, в голосе Хьюги была слышна и дрожь, и печаль, и даже некая злость, что больше перетекала в отчаяние.       — Прости меня, Нейджи, но я не мог оставить всё, как есть, и сидеть сложа руки, — прижимаясь лицом к плечу альфы, отвечал Узумаки, — когда Саске мне позвонил и сказал, что тебя накажут, я не смог усидеть на месте... страх того, что я тебя потеряю, был гораздо сильнее, чем что-либо ещё...       — Мой глупенький Наруто, — чуть улыбнувшись, Хьюга не прекращал гладить омегу по волосам. — Но даже так, ты очень хорошо держался, правда.       — Но в этом, всё-таки не оказалось смысла, — грустно произнёс омега.       — Однако ты всё равно отстаивал мою жизнь. Я даже не знаю, как описать это ощущение, я то ли горд за тебя, то ли мне радостно, что твоя любовь так сильна, то ли мне нереально больно осознавать, что теперь и тебя постигнет... наказание...       — Не говори так, Нейджи, не надо. Я действовал по собственной воле и понимал риск моих действий. Но, раз уж я не смог ничего изменить, то я даже рад умереть с тобой в один день, потому что потерять тебя... для меня самое ужасное мучение, равносильное смерти.       — Ах, Наруто, любимый мой, — с тоской и нежностью одновременно произнёс белоглазый.       — Кстати, почему ты отказался проходить исправительный срок? Так бы ты сохранил себе жизнь...       — Что ты, разве я мог позволить себе перечеркнуть всё, что между нами? — чуть со смешком произнёс Хьюга. — Забыть все эмоции и воспоминания, приобретённые благодаря тебе... для меня равносильно смерти, как ты сказал только что, — с любовью сказал тот.       — Нейджи... — с лёгкой задумчивостью, смущённо произнёс Узумаки, подняв лицо вверх на шатена. — Кстати, почему тебя так избили? Все твои руки в синяках и даже лицо... — поднеся руку к щекам и ближе к глазам, светловолосый нежно погладил ушибы.       — А, это... сегодня ночью, когда я вернулся после встречи с тобой, меня сразу же встретил самый главный Хьюга — Хиаши. По его лицу я, конечно, не мог ничего понять, но меня посетило нехорошее предчувствие. Он сказал, что меня вызывает сам президент... у него в кабинете выяснилось, что к нему поступили некие сведения и улики, после чего я был обвинён как дефектный... а ты теперь и сам удостоверился, что дефектные Хьюги не допустимы. Я долго держался, чтобы показать обратное, но... он спровоцировал меня показать эмоции, сказав, что тебя следует наказать... После того, как он сказал, что, помимо меня, тебя до этого уже оправдали, я перестал оказывать сопротивления и, отказавшись проходить исправительный курс, принял приговор, хоть и с большим камнем на душе. Мне назначили время шесть утра... ах, а избили меня те Хьюги, что и сейчас меня сопровождали, поговаривая: «А ты чувствуешь физическую боль?» ...       — Чёрт возьми, как же это до безобразия ужасно! — с глубокой досадой произнёс блондин.       — Не переживай по этому поводу, — успокаивал Хьюга юношу, — я и правда особо не чувствовал физическую боль. Болело совершенно не тело...       — Нейджи, — проскулил Узумаки.       — Но знаешь, рядом с тобой эта боль утихает... и правда, только возлюбленный может утешить сердце, — с лёгким смешком сказал Хьюга.       — В этом я с тобой полностью согласен, — с улыбкой ответил светловолосый, — прямо сейчас, сидя у тебя на коленках и обнимая тебя, даже и не хочется думать, что будет всего через час...       — В этом ты прав, — прижимая блондина к себе ещё сильней и склонив голову к его волосам, на лице Нейджи выступила лёгкая печаль в виде морщинки между бровей и потускневшего взгляда.       — И мы не сможем встретить Новый год вместе... а ведь он уже завтра... значит, и будущее мы не увидим, — меланхолично произнёс Узумаки.       — И в этом ты прав... хотя, по-моему, это уже не так важно, к сожалению, — с тяжёлым вздохом ответил шатен.       — И то верно... а ещё, последнее в чём я буду одет, это моя ненавистная школьная форма... вот это реально обидно, — надуто проговорил омега.       — А мне кажется, эта форма тебе очень идёт, — с лёгким смешком и улыбкой ответил белоглазый.       — М-м, ну-у, может и стоит поменять своё мнение о ней... раз ты так говоришь, — смущённо отведя глаза в сторону, пробубнил школьник.       — Хах, я смог в очередной раз увидеть этот прелестный румянец на твоих щеках! — с искренней улыбкой произнёс Хьюга, погладив щёку омеги ладонью, от чего тот засмущался ещё больше. — Знаешь, Наруто, — Узумаки стал внимательно слушать, — сейчас, когда всё подходит к концу, я ещё раз задумался над тем, что ты мне всегда рассказывал... про радость, про личные желания, про красоту, про любовь и о многом другом... ты мне о стольком поведал... ты столько дал... поэтому... я до последнего чувствую себя счастливым, — направив нежный взгляд и улыбку в личико Узумаки, говорил шатен с искренностью.       — Я тоже, Нейджи. Перекручивая в голове все хорошие моменты за всю жизнь, я понимаю, что... хоть на короткий промежуток, но я смог прожить такую жизнь, что сейчас воспоминания о ней делают меня счастливым, — со вздохом ответил блондин. — Поэтому... думаю, не стоит умирать, храня на душе камень, когда можно вспоминать о хорошем.       — Согласен с тобою, —ласково улыбаясь, сказал альфа, добавив, — и знаешь, я существую уже, получается полгода, но могу сказать, что жил я только два месяца.       — Хах, ты сейчас сказал об этом, и я тоже понял, что за шестнадцать лет я только прожил только эти два месяца с тобой! — с лёгкой дрожью в голосе произнёс голубоглазый.       — И... можешь простить меня за то, что я так мало успел подарить тебе своей любви. Если бы я только разобрался в своих чувствах раньше...       — Нет-нет, не вороши ошибки прошлого, — приставив указательный палец к губам шатена, после проведя ладонью по лицу, чуть притягивая его, сказал омега, — лучше жить в настоящем, пока это ещё возможно...       Возлюбленные сплели губы в поцелуе, переполненном чувств и любви. С каждым разом губы требовали всё новый и новый поцелуй, ведь после этого их губы больше не соприкоснуться... Больше рука не будет гладить длинные волосы шатена, больше не будет мурашек от дыхания альфы, больше не будет этих ласковых белых глаз... осознавая это ещё сильней хотелось в последний раз прочувствовать эти мгновения...       — Твои губы дрожат... ты боишься? — остановился Нейджи и спросил полушёпотом.       — Н-нет, что ты... мне с тобой ничего не страшно, — вдохнув немного воздуха, сказал Наруто. — Рядом с тобой я испытываю только счастье, потому что ты самое дорогое и бесценное, что есть для меня на всём свете. Даже сейчас я не чувствую грусти из-за того, что я умру совсем скоро, — говорил тот тихим голосом. — Да, может, мне только шестнадцать и вся моя жизнь только впереди, но я уже столько пережил и как-то ни о чём не жалею... все обиды, клевета и избиения, предательство Саске... сейчас всё это кажется такими пустяками, хах, как это работает? — хихикнул тот. — Потому не стоит зацикливаться на грусти и бояться смерти... но... в последние минуты нашей жизни я всё больше понимаю, как люблю тебя, — в голосе Узумаки стала чувствоваться дрожь и паузы, чтобы не дать приступающим всхлипам быть услышанными, — понимаю, что всё больше и больше хочу чувствовать твои прикосновения, любые! Хочу каждый день видеть твою улыбку, искреннюю, от всего сердца, ту, которую я мечтал увидеть с самого начала и увидел! — в ответ шатен опустил грустный взгляд на личико омеги, с которого невольно снялась улыбка и глаза стали поблёскивать даже в тени. — Я так хочу не переставая принимать всё это от тебя, Нейджи, мне нет ничего дороже тебя и всего того, что ты мне даёшь... Но... но у меня отберут всё... — Узумаки больше не мог держать себя в руках и сдерживать слёзы, потому одна за другой по щекам стали стекать слёзы. — … именно поэтому мне... очень... очень больно!!!       Наруто, уткнувшись носом в своего возлюбленного, ни капли не сдерживая себя заплакал навзрыд прямо в одежду Нейджи. Это были самые горькие слёзы, какие когда-либо капали из голубых глаз. Словно под конец жизни вся его боль решила за раз выплеснуться и оставить за собой чистый лист, полный смирения. Юноша и правда не боялся быть расстрелянным. За всю его жизнь в него попадало не мало пуль, в виде травли, предательства и потерей самого ценного в жизни. Поэтому, он не боялся смерти, даже прекрасно осознавая, что после этого ничего не будет: не будет противного общества, не будет душевной боли, наступит покой, но... больше он не почувствует ласковых рук Нейджи, что гладили его по спине и голове, больше он не расскажет ему о красоте этого мира, больше не ощутит искренней любви, которую он чувствовал итак очень короткое время... больше не ничего не будет... ничего... на это понимание невозможно было закрыть глаза. Оно давило на рассудок и дышало прямо в спину... это... очень больно...       — Я люблю тебя, Наруто. Очень люблю, солнышко моё. И никакая смерть не погасит во мне это чувство! — говорил Хьюга, поглаживая омегу по голове и тоже долгое время сдерживая слёзы, но Хьюга больше не мог контролировать свои эмоции рядом с Узумаки. Тем более в последние минуты жизни...       «Прости меня, Нейджи. Не хотелось посвящать слезам последнее уделённое на жизнь время. Однако её всё равно оказалось слишком много, этой боли. Может, и есть вещи, которые были самыми большими ошибками в жизни, например, моя ссора с Ирукой-сенсей, или знакомство с Саске... но я правда не думаю об этом сейчас. Раз так произошло, значит так и надо... я не могу принять только одно... только то, что я больше не увижусь с тобой... никогда... и это уже никак не изменить... я плачу только из-за этого... и прости меня, Нейджи, что и ты опять из-за меня плачешь. Но знаешь, я благодаря тебе понял, зачем стоило жить. Раз мы повстречались в этом мире и полюбили друг друга, даже если мы раскрылись друг другу совсем на короткое время...

...это значит, что именно ради этих моментов, полных красоты и эмоций, и стоило жить в этом мире...»

      Послышались шаги; кто-то спускался к камерам. Наруто и Нейджи поняли, для чего. Да, за ними. Двое Хьюг заковали руки возлюбленных и вывели из цокольного этажа. Они шли молча, только иногда поглядывая в глаза каждого. Каждый шаг становился всё тяжелей, но взгляд каждого, как и обычно, успокаивал. Но на одной развилке пришло осознание, что возлюбленных разъединяют. Навсегда. Дальше только дорога к смерти, которой им не удалось избежать. Их спины развернулись и взгляды больше никогда не пересекутся...

Но они не могли всё так оставить.

      Выскочив из хватки охранников, оба подбежали друг другу и последний раз их губы сплелись в чувственных поцелуях. По губам стекали слёзы, отчего они были с привкусом горькой тоски и печали. До самого последнего они не желали расплетаться и, почувствовав грубые руки на плечах, оттягивающие возлюбленных друг от друга, они посмотрели друг другу в глаза, полные слёз и ужаса. Но они видели далеко не это. Только они могли сквозь слёзы и радужку видеть истинные чувства друг друга... видеть истинную любовь.       Отдаляясь друг от друга, юноши закрыли глаза и приняли наказание так и не разомкнув их. В ушах прозвучали выстрелы и всё тело покрылось дырами, из которых хлынула кровь... но перед глазами каждого из них были всё те же любимые глаза... глаза, в которые каждый из них влюбился. Единственные глаза, что смотрели друг в друга с любовью...

«Я люблю тебя, Нейджи. Прощай...»

      О дефектном Хьюге и выдающемся, но не состоявшемся, художнике, так никто и не узнает. Жизнь продолжит идти в своём темпе, меняясь, разве что, только в худшую сторону. Не видя красоты жизни, люди продолжат ненавидеть друг друга и видеть в каждом прохожем только недостатки. Верхушка продолжит наказывать «нарушивших закон». Все так и будут мыслить как правительство — эгоистично, меркантильно и бесчеловечно.       Но пусть этот круговорот и охватывает огромную массу людей, когда человек любит и может видеть прекрасное среди всей этой грязи, ничто, даже смерть, не становится таким страшным. Их любовь доказала это, пускай об этом никто и не узнает...