Когда мир катится в пропасть

      Бриенна находилась в некотором замешательстве, что случалось с ней крайне редко. Ей было неприятно признаваться в этом даже самой себе. Что-то загадочное все время витало где-то рядом с ее пониманием, но каждый раз неуловимо ускользало. Это состояние раздражало, словно комар, зудящий над ухом. Ты собрался хорошенько отдохнуть на природе, разложив на расписной подстилке снедь для пикника, расслабленно растянулся рядом, подставляя тело, покрытое невидимой офисной плесенью, первым лучам весеннего солнышка, а эта мелкая тварь летает, раздражающе пищит, и ты не можешь предугадать, в каком месте она приземлится, чтобы тебя укусить.       Бриенна сердито тряхнула головой, словно и вправду отгоняя комара вместе с назойливыми мыслями, крепче сжала руль своей старенькой служебной машины и попыталась сосредоточиться на фактах.       Ей удалось задать несколько вопросов Нимерии Мартелл перед тем как подозреваемый Клиган проснулся. Но уже после первых ответов Бриенна с разочарованием поняла, что девушка не даст ей никаких ниточек в расследуемом деле. Клиган был прав — она действительно ничего не знала. Даже о смерти Джоффри Баратеона и об исчезновении его вдовы Сансы Нимерия узнала из теленовостей. Врожденная способность Бриенны определять ложь не позволила ей усомниться в искренности слов девушки.       Но тогда зачем она понадобилась Клигану?       Обвести Бриенну вокруг пальца обычно было непросто, но сейчас она чувствовала себя одураченной. Никакой любви между Клиганом и девушкой не было и нет, несмотря на их маленький спектакль, разыгранный в больничной палате. В этом Бриенна не сомневалась. Они встретились только для того, чтобы обменяться какой-то информацией прямо в её присутствии, однако сама суть этого тайного обмена ускользнула от ее внимания, хотя она ни на мгновение не сводила с них глаз.       Приветственные поцелуи в щеку были слишком короткими, чтобы во время них скрыть полноценный разговор; прикосновение рук тоже выглядело вполне обычным — Бриенна могла бы поклясться, что ни у Клигана, ни у Нимерии в руках не было ничего ни до, ни после этого прикосновения; оставался только возмутительно-откровенный поцелуй, предназначенный явно не для чужих глаз, однако Бриенна сомневалась, что у Клигана во рту было что-то такое, что он мог бы передать Нимерии во время поцелуя…       Она брезгливо поморщилась, вспоминая их телячьи нежности, разыгранные на публику, - особенно неприятной была мысль о том, что публикой стала она сама, - и решительно остановила машину на обочине. Глубоко вздохнув, набрала номер человека, с которым предпочла бы не общаться вовсе, но служебный долг требовал неотложного разговора именно с ним и именно сейчас.       — Слушаю, — прозвучал в трубке угрюмый мужской голос.       — Добрый день, господин директор — со всей официальной сухостью вымолвила Бриенна, — Я капитан Бриенна Тарт, заместитель шефа полиции округа…       — Я знаю, кто вы, детектив Тарт, — оборвал ее голос, в котором Бриенна явственно расслышала раздражение. — Мы ожидаем вас сегодня с самого утра.       — Простите, мне пришлось задержаться по делам расследования, — не обращая внимания на откровенную неприязнь директора госдепа, продолжила Бриенна. — Они же вынуждают меня обратиться к вам по телефону с просьбой. Мне срочно необходимо установить слежку за одной персоной.       — Вы ещё официально не приняли дело, — хмуро возразил Мерривезер, — я еще не представил вас коллегам, а вы уже распоряжаетесь ресурсами штата…       — Прошу простить мне отступление от формальной процедуры, — с холодным достоинством перебила его Бриенна, — но дело не терпит отлагательств, поэтому прошу вашего личного содействия.       После недолгого молчания, в котором она угадала нежелание директора Госдепа по первой же просьбе сдаваться какой-то провинциальной выскочке, Мерривезер все же уступил:       — Хорошо. За кем нужна слежка?       — За Нимерией Мартелл. Она сейчас едет по Королевскому Тракту в столицу в собственной машине, насколько мне известно. Выехала на двадцать минут раньше меня и сейчас должна находиться где-то в районе Дарри…       — Нимерия Мартелл?! Да вы осознаете, за кем…       — Вполне осознаю, господин директор.       Убийственное молчание в трубке убедило Бриенну в том, что ее внедрение в штат Госдепа будет отнюдь не легким.       — Хорошо. Под вашу личную ответственность. — И Мерривезер прервал связь, даже не удосужившись попрощаться.       Удовлетворенная Бриенна отложила телефон в углубление на приборной панели и вновь включила зажигание. После того как ее отец, Селвин Тарт, занимавший должность генерального прокурора Вестероса почти два десятилетия подряд, сделал так, чтобы дело об убийстве Джоффри Баратеона передали его дочери, Бриенна в идеале должна была получить полную поддержку Госдепа. Однако она была не настолько наивной и понимала, что на практике ей будут скрыто, но активно противостоять. Увы, это неизбежно, ведь она человек новый, да еще и назначенный под давлением «сверху».       К удивлению Бриенны, отец довольно легко согласился выполнить ее просьбу. Когда он звонил ей в последний раз, чтобы поздравить с новым назначением, то даже пожелал удачи, посетовав на то, что в Королевской Гавани творится слишком много непонятных вещей, а громкие убийства до сих пор остаются нераскрытыми.       — И чем они там только занимаются в Госдепартаменте? Этот идиот Мерривезер развел вокруг себя таких же остолопов, как и он сам! — горячился отец. — Надеюсь, ты там хорошенько поворошишь это осиное гнездо, Бри. Только прошу тебя, будь осторожна. В этом деле замешаны слишком высокопоставленные люди. Оно будет посложнее, чем расследовать пьяные разборки у винного ларька.       Бри пообещала соблюдать осторожность, но попрощавшись с отцом, тут же позабыла о своем обещании.       Дальше ей придется бороться в одиночку. Без сомнений, ей необходимо встретиться с директором Госдепа лично и как можно быстрее, ведь он прав — при передаче полномочий должны быть соблюдены все бюрократические процедуры. Однако Мерривезер подождет: по прибытии в Королевскую Гавань ей нужно встретиться с кузеном Сансы Баратеон Джоном Сноу. Возможно, какие-то подсказки или зацепки она получит от него.       Затем надо будет побеседовать с леди Серсеей, вдовой президента Баратеона, матерью убитого парня, а также получить разрешение для беседы с нынешним первым лицом государства — премьер-министром Джейме Ланнистером.       Следующей в ее списке была Нелли Флинт, чей номер был одним из трех, занесенных в телефонную книгу Клигана. К сожалению, информация о ней не дала никаких зацепок: женщина действительно имела долю в общем с Клиганом бизнесе, однако совсем недавно продала ее третьему лицу и переехала в Браавос вместе с детьми. Но не будь Бриенна из рода Тарт, если не использует даже ничтожную возможность и не перезвонит этой женщине… Просто всему свое время. При мысли о том, что ей, возможно, придется лететь в Браавос, она тяжело вздохнула.       Жаль, что приходится столько времени тратить на переезды.       ххх       Санса привыкла к странной пустоте. Она звенела в ушах, застилала глаза, мешая видеть вещи, казавшиеся раньше реальными, проникала в легкие вместо воздуха и гулко бродила в ее совершенно пустом теле, лишенном ощущений и эмоций, теряясь глубоко внутри, там, где раньше обитала душа.       Сквозь пустоту иногда пробивались какие-то досаждающие образы, и Санса заставляла себя выныривать из нее, словно форель с герба Талли из вод Трезубца. Иногда к ней заходила тетя Лиза, но в последнее время все реже и реже. Она постоянно чего-то хотела. Санса каждый раз согласно кивала, не задумываясь над словами тети Лизы, и каждый раз она уходила, недовольно поджав губы.       Раза два к ней в комнату заходил кузен Роберт: совсем еще мальчик, он пугливо глазел на нее темными арреновскими глазами и нервно сосал большой палец, словно годовалый малыш, преждевременно отлученный от материнской груди.       То и дело мелькали горничные — Санса не всегда успевала уловить, когда уходила одна и появлялась другая. А может, они все время жили вместе с ней в ее комнате? Она задумывалась над этим и тут же забывала, о чем думала.       А иногда пустота отступала, и тогда вместо нее появлялась боль. Боль набрасывалась роем диких пчел, вколачивалась в тело тысячей раскаленных зазубренных кинжалов, разрывала душу сотнями острых когтей, и Сансе оставалось только сидеть, обхватив себя руками, втянув голову в плечи, прижав к груди кусок окровавленного трикотажа, и тихонько стонать, ожидая, когда боль отступит и все закончится.       Но как могло закончиться то, что уже давно закончилось?       Она сеяла вокруг себя только смерть, боль и пустоту.       Санса... Разве это имя не созвучно смерти? Санса — это и есть сама смерть.       Она мрачно улыбалась своему открытию, чувствуя, как кровавые реки текут из разорванного в клочья сердца по ошметкам вен.       Все, кого она коснулась, умерли. Роберт Баратеон, отец, мать, Джоффри, Сандор…       Сандор…       Она беззвучно произносила это имя, слизывая его с пересохших губ кончиком языка. Пусть останется с ней навсегда… пусть останется внутри нее… Она уже принесла ему смерть. И теперь она его не отпустит, ибо как смерть может отпустить того, кого она коснулась?       В какие-то дни — Санса вновь потеряла счет пустым дням и ночам, проносящимся мимо нее с ужасающей быстротой — к ней приходил Петир Бейлиш. Ах, нет, не Петир — Мизинец! И тоже чего-то хотел от нее, как и тетя Лиза. Что-то говорил, о чём-то спрашивал, показывал какие-то бумаги, безуспешно ждал ответа…       А однажды она вынырнула из пустоты и посмотрела на него осмысленными глазами.       -…через пару месяцев…       — Что? — переспросила Санса, непонимающе глядя на него.       Мизинец терпеливо повторил, но в его голосе прозвучало плохо скрываемое раздражение:       — Я говорю, что твое восемнадцатилетие наступит через пару месяцев; за это время я смогу раздобыть твои документы, и мы завершим нашу сделку. Ты ведь не передумала, правда?       Санса попыталась уловить смысл в пространной фразе Мизинца.       — Не передумала?.. — переспросила она глупо.       Он слегка нахмурился и провел пальцем по ее лбу, заправляя за ухо падающий на лицо непослушный локон.       — Не передумала стать леди Бейлиш, моя милая?       — Леди Бейлиш?..       — Санса… — раздражение Мизинца куда-то улетучилось, когда он увидел проблески сознания в ее глазах, но теперь оно сменилось чем-то другим, совсем нехорошим, — Санса, я понимаю, тебе нелегко сидеть здесь в заточении, но поверь, скоро все закончится. Сейчас идет следствие, тебя ищут… И если найдут — упекут за решетку. Ты ведь не хочешь в тюрьму, верно?       Санса послушно качнула головой, внимательно глядя в зеленые с золотистыми искорками глаза Мизинца, пытаясь понять, о чем он говорит.       Ах, да… Мизинец хочет жениться на ней!       — Зачем… зачем вам это нужно?       — Что именно, моя милая? — услышав ее первый осмысленный вопрос, он неожиданно оживился.       — Зачем вы хотите жениться на мне?       Мизинец склонился к ней ближе и облизнул губы.       — Разве ты еще не догадалась?       — Не догадалась… о чем?       — Ты — мой ключ к Северу, моя милая…       — К Северу? — Сансе все еще с трудом удавалось улавливать его мысли. — Ах, вы говорите о наследстве моего отца? Но тогда я лишь один из пяти ключей… А если считать Джона, то из шести.       Она впервые за много дней почувствовала какую-то настоящую эмоцию, помимо боли — что-то похожее на злорадство.       Но улыбка Мизинца была слишком самодовольной, и это ей не понравилось. Он помахал перед ее лицом прозрачной пластиковой папочкой, в которой, судя по всему, лежали какие-то документы.       — Не совсем так, моя милая. Твой отец перед смертью подписал бумаги, согласно которым ты теперь единственная наследница состояния Старков.       — Но… отец не мог так поступить, — сказала Санса и удивилась тому, что все еще способна удивляться.       — У меня талант убеждать людей, — хитро подмигнул ей Мизинец. — Потерпи совсем немного. Скоро мы с тобой поставим на колени весь Вестерос.       — На колени? — Сансе ощутила внезапную усталость.       Она вспомнила, как пыталась встать на колени перед человеком, который держал пистолет у ее живота, и что-то кричала.       Сандор…       Ей так хотелось к нему… Хотелось обнять его и спрятать лицо у него на груди… ощутить большую теплую ладонь на своем плече… мягкое прикосновение губ к своим волосам…       — Сандор? — Мизинец наморщил нос, будто от неё разило выгребной ямой. — Ты когда-нибудь прекратишь вспоминать этого урода?       Она что, произнесла его имя вслух? Ей надо получше следить за тем, что она говорит…       — Он единственный, кому я была нужна не ради денег, — прошептала она упрямо.       — Посмотри на меня, Санса, — вкрадчиво шепнул Мизинец, склоняясь к ней еще ближе, и на нее пахнуло запахом мяты.       Сансу затошнило — с недавних пор она стала ненавидеть этот запах.       А мерзкий мятный человек склонялся к ней все ближе и ближе, почти касаясь губами ее губ, и шептал, окутывая ее тошнотворным запахом с головы до ног:       — Забудь своего Сандора… Что мог дать тебе этот тупой солдафон?.. Со мной ты ни о ком не будешь думать, поверь мне, милая. Только впусти меня, позволь мне тебя любить… Поверь, мы с тобой созданы друг для друга…       Она почувствовала прикосновение его мягких губ к своим губам, и ее снова затошнило. А его руки уже блуждали по ее плечам, гладили спину, расстегивали чужое платье у нее на груди…       — Я не хочу, — слабо возразила Санса, пытаясь его оттолкнуть.       — Ты хочешь, милая… — шептал Мизинец, тяжело дыша ей в лицо и ловя губами ее губы, — ты все равно скоро будешь моей… по закону…       — Я не хочу! — удивленно повторила Санса, не понимая, как он может этого не видеть.       — Ты обещала, помнишь?.. Все, что я захочу… И я хочу тебя… всегда… сейчас…       Пустота плескалась в душе, в теле, в голове, заменяя собой что-то важное, что-то давно забытое…       Расстегнутое платье соскользнуло с плеч, и чужие гадкие руки коснулись её обнаженной груди.       Сандор…       Как бы она хотела лежать обнаженной в его руках… касаться губами его губ, слышать его голос, вдыхать его запах…       Но вместо этого по ее телу блуждали ненавистные руки, ее имя шептали ядовитые губы, и повсюду был мерзкий, тошнотворный аромат мяты… Боги, почему она все еще дышит?       Санса выдохнула из себя отравленный воздух, но когда попыталась вздохнуть опять, мята проникла ей в легкие, в мозг, во все ее нутро, и она уже не смогла удержать в себе тошноту. Ее вырвало желчью прямо на мужчину, сидевшего рядом с ней, оглаживающего ее тело цепкими руками… А потом еще раз… и еще…       Ей стало легче: вместе с опустевшим желудком немного прояснилась голова, словно остатки сознания всколыхнулись, как пылинки в солнечном лучике. Она увидела перекошенное от брезгливости лицо Мизинца, суетливо пытающегося стереть с себя то, чем она его наградила вместо вожделенного секса… Утёрлась рукавом, растянула губы в улыбке, больше напоминающей кровожадный оскал, и потянулась к нему, словно собираясь продолжить внезапно прерванный поцелуй. Но Мизинец отшатнулся от нее, как от чумной.       Санса снова расхохоталась — он постоянно смешил ее, этот забавный человек… Забавный, если бы не мята…       — Ты безумна! — услышала она сквозь оглушающую пустоту.       Безумна… Санса задумалась. Да, возможно, он прав, этот смешной мятный человек…       Сандор…       ххх       Джон сделал еще одну попытку пробиться сквозь охрану Президентского дворца хотя бы к администратору и записаться на прием к леди Баратеон или господину Ланнистеру, однако опять получил грубый отказ в виде ощутимого тычка в грудь, отбросившего его от тяжелых кованых ворот на несколько шагов.       — Вы не имеете права! — впадая в глухое отчаяние от собственного бессилия, в который раз выкрикнул Джон.       Теперь он на собственной шкуре смог ощутить то, о чем говорила ему по телефону Санса. Если эти люди захотят, они никого не пропустят во Дворец и не выпустят из него.       Раздосадованный Джон отошел подальше: надеяться на то, что охранники внезапно передумают и широко распахнут перед ним ворота, было бессмысленно.       Поездка на юг далась ему нелегко во всех смыслах. Чем больше он надеялся на благополучное возвращение своих сестер домой, тем более призрачными становились основания для этих надежд.       Арья будто в воду канула. Джон видел листовки с ее приметами, расклеенные повсюду: в северном аэропорту «Northen Ice», где он после долгих мытарств и задержек наконец-то сел в самолет; в аэропорту Королевской Гавани, куда он прилетел; около пункта автомобильного проката, где он брал машину, и собственно, неподалеку от самого Президентского дворца, где его наполненное препятствиями путешествие зашло в очередной обидный тупик.       Он регулярно проверял сообщения в своем телефоне, но от Арьи по-прежнему не было никаких вестей. Джон знал, что это могло означать лишь две вещи: либо она погибла, и её тело до сих пор не найдено, либо ей каким-то образом удается успешно прятаться на пути в Винтерфелл. А в том, что путь ее будет лежать именно туда, он нисколько не сомневался.       Зная сестру, он с уверенностью поставил бы на последний вариант, и все же изматывающая тревога не оставляла его ни на минуту.       Еще больше он тревожился за Сансу. Утонченная и хрупкая, воспитанная и мягкая, Санса вовсе не обладала несгибаемой волей Арьи и легко могла сломаться от выпавших на ее долю невзгод. Смерть отца, матери -Боги, знает ли она об этом? - домашний арест в Президентском дворце, побег Арьи, вынужденное замужество, обвинение в убийстве и исчезновение при загадочных обстоятельствах — как бедная Санса все это перенесет?       И пока у Джона нет никакой возможности понять, что на самом деле произошло, чтобы помочь ей. Он опять опоздал, как и в случае оформления опекунства над братьями.       Что же делать?       Совершенно растерянный и подавленный, Джон сел в старенькую арендованную машину и откинул голову на подголовник, с жадностью вдыхая внезапно посвежевший после изнуряющей жары вечерний воздух. В этом городе даже воздух давил на него своей пряной вязкостью, совершенно отличаясь от прозрачного, напоенного кристальной чистотой воздуха Севера.       В эту минуту раздался телефонный звонок. Быстро глянув на экран, Джон увидел определившееся имя звонившего — детектив Бриенна Тарт.       — Детектив Тарт? Добрый вечер.       — Добрый вечер, мистер Сноу. Я уже в Королевской Гавани. Не могли бы мы встретиться с вами прямо сейчас?       — Конечно, детектив, — кивнул Джон, будто Бриенна могла это увидеть. — Я как раз нахожусь возле Президентского дворца. Меня по-прежнему не пускают внутрь.       — Я буду там через десять минут, — проигнорировав его жалобу, сказала Бриенна и отключилась.       Служебная машина детектива Тарт — Джон легко определил ее принадлежность по номерам округа Речных Земель — притормозила на парковке неподалеку от Дворца, и пока Бриенна выбиралась из салона, он сам подошел к ней. Ее внешность заставила Джона на мгновенье остолбенеть — настолько его представления о женщинах отличались от того, что он видел перед собой.       Она была огромна, едва ли не на целый фут возвышаясь над самим Джоном. Ее росту и сложению позавидовал бы любой баскетболист, и он даже подивился тому, как все эти футы и фунты могли поместиться в такой небольшой машине.       Однако старковское воспитание не позволило ему глазеть на эту женщину с неприкрытым изумлением, и он попытался взять себя в руки, приветливо улыбнувшись. Бриенна протянула ему руку для приветствия:       — Мистер Сноу?       — Да. Рад познакомиться, детектив Тарт.       На суровом лице Бриенны появилась легкая усмешка.       — Правда? Похоже, вы один из немногих, мистер Сноу. Впрочем, неважно. Не хотите ли съездить куда-нибудь перекусить? Я голодна как тысяча Иных.       Джон улыбнулся. Несмотря ни на что, эта женщина почему-то понравилась ему.       — С удовольствием, детектив. Но, увы, не могу ничего порекомендовать — я впервые в Королевской Гавани.       — Так же как и я, — ответила Бриенна. — Поэтому предлагаю попытать счастья на набережной. Как в любом приморском городе, там наверняка должны быть какие-то ресторанчики.       Полчаса спустя, сидя за столиком у большого панорамного окна с видом на Черноводный залив, Джон с жадностью ел сочный стейк, закусывая его картошкой фри — да простит его покойная леди Кейтилин Старк, — а Бриенна, не уступавшая ему аппетитом, уже задавала свои вопросы:       — Какие отношения вас связывают с семьей Старк?       — Самые близкие. Я в этой семье с рождения. Лорд Эддард и леди Кейтилин воспитывали меня как собственного сына.       — Но на самом деле вы приходитесь им племянником?       — Лорду Эддарду. Я сын его сестры. Она умерла при родах.       — А кто ваш отец? — с бесцеремонностью детектива спросила Бриенна.       Джон поморщился. Он не любил затрагивать эту тему.       — Это темная история. Говорят, моим отцом был Рейегар Таргариен, но сколько бы я ни пытался разузнать об их отношениях с моей матерью, никто никогда не отвечал на мои вопросы.       — Мне очень жаль, — без видимого сожаления произнесла Бриенна Тарт. — Но давайте вернемся к Старкам. Вы по-прежнему живете в Винтерфелле?       — Нет, я уже два года служу на Стене. С дядей Эддардом и с сестрами я в последний раз виделся во время их отъезда в Королевскую Гавань. А леди Кейтилин видел недавно, незадолго до ее смерти. Но поговорить нам уже не удалось.       — Почему? — заинтересовалась Бриенна, отправляя в рот очередную аккуратную полоску картошки фри.       — Она была больна… И уже не узнавала меня. Не понимала, где находится. Все время звала своего отца, хотя он умер много лет назад.       — Очень странно… Как же ее могли арестовать в таком состоянии?       — Заболела она уже в изоляторе. Робб говорил, что во время ареста она была совершенно здорова.       — Робб Старк? Ваш кузен?       — Да.       — Я слышала, он тоже под арестом?       — Да, — нахмурился Джон. — Но обвинения против него и леди Кейтилин сфабрикованы. Они не имеют никакого отношения к убийству президента…       — Мы в этом разберемся, — заверила его Бриенна официальной фразой, лишенной какого бы то ни было сочувствия. — А чем была больна леди Старк?       — Вы разве не слышали? — Джон был искренне удивлен. — На Севере эпидемия вируса…       Он заметил, как скривилось лицо Бриенны.       — Что-то такое слышала… Так это не сказки?       — Какие уж тут сказки… — расстроенно пожал плечами Джон. — У нас половина сотрудников гарнизона на больничных, и уже начались смерти. Я в отпуске еще со вторника, но мне пришлось несколько дней проторчать в аэропорту на карантине — недавно, оказывается, вышел приказ об установлении на Севере карантинной зоны и блокировании выездов из него. Никто не может покинуть Север без специального разрешения, а если разрешение получено — должен быть пройден обязательный карантин, чтобы не позволить заразе распространяться дальше на юг…       — Хм, — озадаченно произнесла Бриенна, — а откуда взялся этот вирус?       — Мы предполагаем, что это связано с раскопками древних захоронений за Стеной. В этих захоронениях были найдены весьма странные останки, похожие на человеческие, но с некоторыми особенностями. Археологи заболели первыми. Этот вирус не щадит никого. Так что, детектив, если увидите, что глаза у меня вдруг стали синими, — бегите прочь без оглядки, — усмехнулся Джон.       — Синими?.. — непонимающе переспросила Бриенна.       — Именно. Это первый симптом. Затем возникает нервозность, тревожность, понижается температура тела… А через несколько дней человек теряет связь с реальностью.       — И затем умирает? — догадалась Бриенна.       — Боюсь, что это даже не самое страшное, — уклончиво ответил Джон. — Но мне кажется, мы отвлеклись от темы нашего разговора.       — Верно, — спохватилась детектив Тарт. — Расскажите мне все, что знаете о том, что случилось после отъезда Эддарда Старка и ваших кузин в Королевскую Гавань.       — Да я, в общем-то, немного знаю… я же был на Стене… Но эта новость о двойном убийстве — президента и дяди Эддарда — как гром среди ясного неба… Хотите знать мое мнение, детектив? Я уверен, что мой дядя не убивал Роберта Баратеона. Они были друзьями с самого детства, они были почти братьями. Застрелил президента кто угодно, только не дядя Эддард.       — Я приму во внимание ваше мнение, — сдвинув белесые брови, кивнула Бриенна, записывая что-то в блокнот. — Что еще?       — Конечно, как только я узнал обо всем, попытался дозвониться до леди Кейтилин и до Робба. Но они уже были арестованы. Увы, когда в Винтерфелл привезли тело дяди Эддарда, на похоронах из его семьи присутствовали лишь я и Бран с Риконом.       — Это ваши кузены?       — Да. Я сразу же подал прошение об опекунстве над ними, а до тех пор по распоряжению Департамента социальной защиты они были определены в интернат для несовершеннолетних. Однако буквально несколько дней назад я узнал, что мое прошение отклонено, и опекуном назначена леди Лиза Аррен, сестра леди Кейтилин.       — Хорошо, — кивнула Бриенна, делая пометки в своем блокноте. — Продолжайте, прошу вас.       — Я, конечно, очень удивился, что Санса и Арья не вернулись домой сразу же после смерти отца, и даже на похороны не приехали. Я пытался связаться с ними, но у них постоянно абонент недоступен… и до сих пор так. Однако через пару недель после смерти дяди Эддарда мне вдруг с неизвестного номера позвонила Санса.       — Вот как? — Бриенна заинтересованно приподняла бровь. — Значит, возможность связи у нее все-таки была?       — Она сказала, что звонит с телефона своего телохранителя, которого приставила к ней леди Баратеон, Сандора Клигана. Сказала, что ее силой удерживают в Президентском Дворце и заставляют подписать брачный контракт с Джоффри Баратеоном. Сказала также, что мистер Клиган пытается ей помочь, и попросила меня приехать за ней…       — Заставляют? — Джону показалось, что детектив Тарт не особенно удивилась услышанному.       Неужели ей уже что-то известно?       — Да. Я попросил ее ничего не подписывать до моего приезда. Я очень просил руководство дать мне отпуск пораньше, но вся эта ситуация с эпидемией… Мне разрешили уехать только во вторник, а затем меня задержал карантин…       — Понимаю, — кивнула Бриенна.       — Пока я ждал отпуска, был еще один звонок от мистера Клигана. Он просил меня разузнать о состоянии леди Кейтилин и сообщил, что Сансу все-таки вынудили подписать брачный контракт.       — Вынудили? Но каким образом? — интерес Бриенны на этот раз выглядел неподдельным.       — Он сказал, что ее шантажировали здоровьем матери, поэтому попросил меня проверить состояние леди Кейтилин.       — Хорошо. А сама Санса больше не связывалась с вами?       — Нет. И Арья тоже, — печально ответил Джон. — Уже в карантине я узнал, что Джоффри Баратеон умер, а Санса подозревается в его убийстве. Но уверяю вас, это неправда! Она просто не способна на убийство! Если бы вы знали ее, вы бы убедились в этом сами.       — Надеюсь, мне представится такая возможность, — кивнула Бриенна, — но для начала хотелось бы ее найти.       — Это правда, что она сбежала со своим телохранителем и его убили в перестрелке?       — Побег — правда, но мистер Клиган, к счастью, остался жив.       Джон оживился.       — А что он говорит? Он знает, где Санса?       — Говорит, что не знает.       Минутное воодушевление Джона угасло.       — Жаль. А может, он знает, но не хочет говорить?       — Может быть. Когда он пришел в себя, он точно не знал, кто похитил вашу Сансу Баратеон. А теперь, я думаю, у него появились кое-какие догадки, но он не хочет ими делиться, — призналась Бриенна.       — Не называйте ее, пожалуйста, Сансой Баратеон. Она Старк. Этот брак — фикция, — нахмурился Джон.       Бриенна бросила на него изучающий взгляд.       — Хорошо, как вам угодно. Но сути это не меняет.       — Может, он молчит, потому что что-то знает об убийстве Джоффри Баратеона и не хочет, чтобы Санса попала в руки правосудия? — осенила Джона внезапная догадка.       — Возможно, — уклончиво ответила Бриенна. — Именно это я и собираюсь выяснить.       Джон отодвинул пустую тарелку на край стола и побарабанил по столешнице пальцами.       — Детектив Тарт, вы не могли бы помочь мне добиться разрешения поговорить с леди Серсеей Баратеон? Лучше, конечно, с самим Джейме Ланнистером, но, думаю…       — О чем вы хотите с ними поговорить? — перебила его Бриенна.       — Может, они что-то знают? Может, это они отправили за Сансой погоню? Или она сейчас у них…       — Это вряд ли, — качнула головой Бриенна. — Думаю, вам пока не стоит беспокоить их такими расспросами — они недавно потеряли сына и племянника.       — Но они удерживали Сансу силой…       — Об этом я постараюсь разузнать сама. Но я благодарна вам, мистер Сноу, за откровенную беседу. В ближайшее время я собираюсь лично встретиться с премьер-министром Ланнистером и замолвлю за вас словечко. Может, он согласится поговорить с вами.       Джон был рад и этому.       — Буду вам признательна, если в ближайшие несколько дней вы останетесь в Королевской Гавани, мистер Сноу.       — Конечно, — с готовностью согласился он, — можете рассчитывать на меня, детектив Тарт. Я готов сделать все возможное, чтобы найти своих сестер.       Прощаясь с Бриенной, впервые за несколько недель мрачной безысходности Джон увидел слабый проблеск надежды.