Если б Бьякуя был сотайчо...

К превеликому сожалению всего Готея-13 его второй главнокомандующий проправил ярко, но недолго. Кёраку Шунсуй, выстроив правильную контратаку против врага, сам же этого врага победил в неравном бою, но, увы, так и не пережил полученных ран. А быть может, просто не захотел переживать смерть всех, кто был ему близок и дорог: учителя, друга, старшего товарища и верного лейтенанта. Безусловно, Кучики Бьякуя был также опечален этим фактом, но, как истинный аристократ, хорошо обученный скрывать эмоции, виду тому не подал. Тем более, что на траур у него и времени не оставалось. Родина постановила, вернее — собрание капитанов решило, а Совет 46-ти приказал, и бразды правления военной организацией шинигами перешли к капитану Шестого отряда, ныне — уже Первого. Одна часть Бьякуи, та, которая — господин идеал, внутренне страшно гордилась этим назначением. Шутка ли, пост главнокомандующего? Это же высшее достижение на земле Общества душ, а еще беспрекословное признание авторитета, силы и способностей. Теперь даже чертова кошка перестанет дразнить его «малышом», а варвар Зараки — задирать. В связи с этими не самыми приятными Бьякуе личностями другая часть его, та, что гадкий мальчишка, уже коварно потирала ручонки. Новый главнокомандующий предвкушал, что наведет в Готее истинный порядок по образцу Шестого отряда, а еще: запретит дуэли — это раз, вышвырнет из Общества душ всех хвостатых — это два, затвердит письменным предписанием порядок посещения Сейрейтея некоторыми индивидами из Генсея — это три, и, конечно же, про незаконные опыты Двенадцатого отряда не забудет — четыре. Словом, развернуться с нововведениями было где, и мир, сам того не ведая, еще не оправившись после войны, уже стоял на пороге новых потрясений — поистине революционных. — Тайчо, там к вам на прием просится представитель Ассоциации аристократов. И двое советников с ним. Впускать? Кучики мысленно закатил глаза, но неизменно, будто годы с их сотрудничества не утекли, спокойно исправил лейтенанта-недоумка, даже глаз от дописываемых бумаг не оторвав: — Зови меня отныне сотайчо, Ренджи. И безусловно лучше оставить высокочтимых гостей ждать еще дольше в приемной… Лицо Ренджи вмиг сделалось в тон волосам из-за неприкрытого недовольства начальства, и дверь в огромный зал заседаний открылась немедля. — Кучики-тайчо. Кучики-сама. — Гости преклонили головы пред главнокомандующим и главой одного из сильнейших, по сути — единственно выстоявших, Великих Домов; двое из Совета, что пожаловали, как раз входили в состав Дома Кучики на правах вассалов. Бьякуя уложил кисть на подставку, бумаги убрал в сторону, приосанился и изобразил повышенное внимание — недаром ведь столько лет кланом руководил, приходилось и пред более скучными субъектами разыгрывать участие. — Что за дело вас привело, господа? Глава Ассоциации аристократов еще раз поклонился: — Дело серьезное, Кучики-сама, не терпящее отлагательств. — И передал главнокомандующему сверток. — Вчера в Совете, по прошению знати, было обсуждено беспокойство дальнейшей судьбой аристократии в целом, и Великого Дома Кучики в частности. Бьякуя скользнул равнодушным взглядом по лицу вещавшего, однако тот заметно ускорил доклад, уловив неладное в том взоре: — Учитывая новые обстоятельства, связанные с назначением Кучики-сама на пост сотайчо Готей-13, мы все обеспокоены вашими пошатнувшимися позициями на месте даймё. — Хм, и каким образом? — вопросительно лишь выгнул бровь аристократ. — У кого-то имеются сомнения на тот счет, сумею ли я одновременно превосходно выполнять обе обязанности? От мелькнувшего металлического отблеска в глазах и голосе Кучики посетители зримо напряглись, а один из вассалов капитулирующе выставил руки вперед, затем судорожно закланялся и затараторил: — Что вы, Бьякуя-сама, что вы! Никто из досточтимых мужей клана не думал ничего подобного… Однако всем стало бы спокойнее, если бы вы оставили после себя наследника. Того требует закон. Да и семье было бы спокойнее. Должность сотайчо с недавних пор стала рисковой. Простите, но всем нам нужна определенность после войны. Дрожащими руками Кучики передали стопку бумаг, похожих на какие-то архивные данные. Кучики уже собрался испепелить дерзнувших ткнуть его носом в соответствующие предписания, однако первая же папка оказалась озаглавлена каким-то женским именем, отдаленно известным аристократу, хотя прилагавшая фотокарточка освежить в памяти Кучики ничем не примечательное лицо не помогла. Впрочем, он не был бы собой, если бы живо не смекнул истинное предназначение сих документов, которые тут же с повышенным безразличием запихнул в самый нижний ящик стола. — Не много ли кандидаток на место одной леди клана? — Отнюдь, — усмехнулся третий гость, — Совет 46-ти поддержал инициативу знати касательно реорганизации пяти Великих Домов. Сейчас, когда сила Короля Душ настолько слаба, что наш мир лишился должной защиты и опеки, это единство могло бы послужить отличной альтернативой для укрепления общего благополучия, а также показать верный пример представителям мелкой аристократии, ряды которых обмельчали совсем. — И причем здесь Дом Кучики? — Бьякую раздражал такой разговор: его клан, все семьи, входившие в него, был силен как никогда, и при овдовевшем, не имевшем наследнике главе. — Чего же хочет конкретно от меня Совет? Парламентеры еще раз поклонились. — Есть мнение, что уважаемому сотайчо, доблестному воину и превосходному даймё клана стоит продолжить свой высокочтимый род, взяв жены лучших представительниц Сейрейтея и даже Готея. Ваша кровь заметно бы упрочила положение пошатнувшихся знатных домов, а также уважила бы тех, кто отличился в прошедшей войне. Несомненно, союз с вами и возвышение в статусе стало бы достойной наградой для этих барышень, а также подарило бы шинигами выдающихся в будущем потомков… Кучики нервозно потер переносицу: то, что Совет никогда не учитывал чьи-либо личные интересы, не являлось новостью, но использовать его, честолюбивого и разборчивого аристократа, аки племенного быка, для разведения совершенных бойцов или князей следующего поколения… У Кучики слов даже не было, чтобы выразить свое возмущение. Скулы главнокомандующего заострились, взгляд медленно скользнул в сторону подставки с Сенбонзакурой, в голову влезло навязчивой мыслью желание «потренировать» Ренджи — лучшей мишени для выплеска его гнева и не придумал бы никто, — но визитеры, видимо, восприняли всё на свой счет: быстро откланялись и убрались восвояси, только и бросив на прощание, что с нетерпением ждут решения от «светлейшего Кучики-сама». «Светлейший» судорожно выдохнул, вернул себе ледяное самообладание и взялся за кисть. Он что-то долго и нудно ею выводил, отмечая, что лишь память рук не давала ему испоганить отчетность, ведь глаза то и дело косились на злосчастный ящик, в котором лежала стопа папок недвусмысленного содержания. Вообще-то Бьякуя мог позволить себе жениться во второй раз, более того — содержать не одну жену, но тоска по почившей Хисане не давала ему связать жизнь с другой женщиной так же, как брезгливость не позволяла князю прогуляться до ближайшего веселого квартала. Не то, чтобы Бьякуя изнывал от плотских желаний — он всё-таки мужчина сдержанный в отличие от своего предшественника на посту главнокомандующего, но раз дело приобретало серьезный оборот, их миру требовались достойные основателей кланов защитники, а общество нуждалось в достойном примере для поддержание популяции чистокровных шинигами, то… Нижний ящик стола с тихим шелестом выехал вперед, открывая содержимое: папки рассыпались веером. — …почему бы и нет? — с меланхоличным видом приступил к очередной из своих обязанностей Кучики. Определенно, этот год нес и ему сплошные значительные перемены. Оставалось только выбрать самые «приемлемые» из них, а это сделать, оказалось, отнюдь не просто. Так, первыми обратно в ящик отправились досье на «видных сейрейтейских невест» — Бьякуя избавлялся от них, даже не открывая, ибо не первое десятилетие старейшины пытались сосватать какую-либо из них. Затем в расход пошли те представительницы Готея, капитаны и лейтенанты, которые совершенно не соответствовали личному вкусу князя. — Слишком высока. — Котецу Исанэ. — Слишком неугомонна. — Ее сестра. — Слишком шумна. — Куна Маширо. — Слишком драчлива. — Саругаки Хиори. — Слишком слащава. — Хинамори Момо. — Слишком мужеподобна. — Ядомару Лиза. — А эта слишком мужененавистна. — Сой Фон. — Слишком гулящая. — Мацумото Рангику. — Слишком пьющая. — Опять Мацумото Рангику. — Слишком ленива. — Та же Мацумото? — Слишком капризна. — Вновь она! — Слишком расточительна!.. Да что же это такое?! Бьякуя закатил глаза и устало выдохнул: кому-то из его вассалов явно очень сильно понравилась лейтенант Десятого отряда. Хотя, зная эту женщину, он бы не удивился, если бы та сама подложила сюда столько своих досье. Их оказалось целых десять, и все они отправились прямиком в мусорную корзину — уж чем-чем, а саке свою родную кровь разбавлять Бьякуя не собирался. Не собирался Кучики делать матерями своих наследников также вздорных женщин рода Шихоин и Шиба, а потому уже продолжительное время тупо смотрел на папки с этими фамилиями принцесс из двух дееспособных Великих Домов. От одной лишь мысли узреть ехидные ухмылки Йоруичи и Куукаку, пускай и на фотографиях, у князя перекашивало лицо, а во рту появлялся горький привкус безнадеги. — Тайчо? С вами всё в порядке? — перед главнокомандующим поставили чашку с чаем и участливо заглянули в глаза. — Съели че-нить не то? А то у вас такой вид, будто горох с чечевицей в желудке не помирились… Бьякуя убийственным взором проделал во лбу лейтенанта дыру, а тыльной стороной ладони нарочито попробовал чашку. — Уже остывший. — Под этим предлогом он довел своей уничижительной реяцу Ренджи до самой двери, и, лишь когда вновь остался один, разгреб оставшиеся не у дел папки. Одну из них Бьякуя переложил на другой край стола: случившаяся только что сцена заставила подумать его о еще одной кандидатке, подкинув в голову совершенно шальную идею. Впрочем, такая она где-то даже уравновешивала ту подборку из двух претенденток, что отличались крайней сдержанностью и холодностью. В самом деле, почему бы не уважить ту, что сражалась с ним плечом к плечу и справедливо достигла высот в ремесле шинигами? Ею можно было гордиться. Итак, избранниц оказалось трое. Оглядев в итоге свой невеликий «улов», Бьякуя, перебрав еще с десяток анкет девушек детородного возраста и небезобразной наружности, более-менее заслуживавших его внимания, всё-таки рискнул для количества добавить и те, что выедали ему столько времени глаза. — А это уже интересно… — неожиданно для себя усмехнулся князь, углубляясь в чтение хвалебных песен советников представительницам иных двух великих семей. Двадцать восьмой глава клана Кучики действительно забыл про альтернативы, что даровала ему судьба, а ведь она прямо-таки его баловала. И назначением. И невестами. Дело с чередой свадебных церемоний можно было считать уже решенным. А вот налаживать непосредственный контакт с женами занятый новыми обязанностями главнокомандующий счел целесообразным уже по ходу супружеской жизни.