can't wait to go home

С утра Исак просыпается от музыки на кухне. Сладко потягивается, принимая сидячее положение. За окном светит тусклое солнце, еле пробивающееся сквозь облака, но зато в воздухе витает приятный запах горячих бутербродов, а он нежится в уютной мягкой кровати. Это все выглядит как мечта. Утопия, к которой Исак шел всю свою трудную жизнь. Он считает, что заслужил это. Мальчик встает, сразу идет на кухню, находя там Эвена в черных джинсах и белой свободной рубашке, который заваривает чай, параллельно вчитываясь в какую-то бумажку. — Доброе утро, — здоровается Исак, присаживаясь за стол. — Доброе, — с усталой улыбкой отвечает парень, повернувшись к нему лицом. Ставит перед подростком на стол кружку с чаем, затем достает из духовки горячие бутерброды, выкладывая все на тарелку. — Приятного аппетита. — Спасибо, — скромно благодарит Исак, улыбнувшись. Эвен садится напротив него, положив перед собой какой-то документ и конверт с деньгами. Сосредоточенно всматривается, подчеркивает что-то простым карандашом, затем достает деньги, считает и вздыхает, складывая купюры обратно. Исак молчит, не желая мешать. Откусывает кусочек бутерброда, отмечая, что еда, опять же, божественная. Так бы всегда. — Я ухожу на работу, — сообщает Эвен, поднимаясь на ноги, — дома делай, что хочешь, если приспичит погулять, надень ошейник. — Хорошо, — понятливо кивает мальчик, внимательно его слушая. — Это, — достает из шкафчика упаковку таблеток, выдавливая две на стол, — передашь Крису. Ну, или он сам найдет. — Я понял. — Криса не бойся, если чего-то не будешь знать, спроси у него. И постарайтесь поладить, вам теперь жить вместе. — Я постараюсь. — Так… Ну теперь, кажется, все, — сам себе кивает Эвен, отпивая глоток утреннего кофе из своей кружки, — до скорого, котенок. — Пока, — прощается младший, наблюдая, как тот скрывается за дверью. Он остается наедине с собой, полностью расслабляясь. Его внимание привлекает оставленные на столе документы, которые он берет в руки. Видит кучу непонятных чисел, слова, которые трудно прочитать, поэтому он просто откладывает листочек в сторону. Отвлекается на еду, завтракает в тишине, поглядывая в окно. На улице пасмурно, небо затянуто серыми тучами, дороги мокрые, капает небольшой дождь. Противная погода. Будь он сейчас снаружи, промерз бы до костей, прячась в картонной коробке. Но он в теплой квартире, кушает вкусный завтрак, грея ладошки о кружку с горячим чаем. На лице неосознанно появляется улыбка. Наверное, он всю жизнь мечтал о чем-то таком. Просто о месте, которое мог бы назвать домом. Где было бы безопасно и уютно. И, кажется, он нашел его. Внезапно из соседней комнаты слышится посторонний шум, оповещающий о том, что Крис проснулся. Тот заходит на кухню, подходит к холодильнику, открывая его и доставая себе бутылочку холодной минералки. Исак просто наблюдает за ним со стороны, продолжая тихо сидеть за столом. Может, он его даже и не заметил?.. — Хей, — робко здоровается мальчик, вспоминая о таблетках, — Эвен попросил передать тебе таблетки, — неловко объясняет он, пододвигая их к противоположному краю стола. Крис медленно поворачивается, отпивая глоток воды, и вскидывает подбородок, глядя на него сверху вниз. Облокачивается попой на столешницу, теперь о чем-то размышляя, и, не стесняясь, пялится на Исака. — Ты не будешь здесь жить, — уверенно проговаривает он. — Эвен поспешил с выводами, так что собирай вещички и проваливай, если не хочешь оказаться через пару дней в питомнике, где тебя усыпят, — он присаживается за стол, берет таблетки и выпивает их, опустошив за утро уже почти пол-литра воды. — Эвен сказал, что это теперь мой дом, — отвечает Исак, внутри сильно испугавшись таких слов парня. — Мало ли, что он сказал. Он просто… — запинается, не договаривая фразу. — Просто… Просто что? — Не твое дело. Тебе нужно знать лишь то, что надолго ты тут не задержишься, — отрезает Шистад, — и сделай мне кофе. — Я не обязан что-либо для тебя делать, — буркает Исак, не собираясь быть у этого придурка на побегушках. Если он решил быть благодарным Эвену, то Крис к этому никак не относится. — Не смей перечить мне в моем же доме, — строго отвечает Крис, прожигая его раздраженным взглядом, — встал и сделал мне кофе. С другой стороны, Эвен сказал Исаку подружиться с ним, так? Может, лучше сделать кофе и извиниться? Нормально поговорить? — Это дом Эвена, а не твой, — все же поправляет его подросток, поднимаясь со своего места. По памяти находит кружку, включает чайник и пытается вспомнить, где у них лежит кофе. Проверив пару шкафчиков, наконец находит, накладывая и кофе, и сахар на глаз. Поворачивается к нему лицом, замечая самодовольную ухмылку. Победил. Заставил сделать кофе. Вот и сидит теперь гордый, улыбается. Исак закатывает на это глаза, заканчивает готовить кофе и аккуратно ставит полную до краев кружку на стол перед Крисом. — Спасибо, — благодарит Шистад, — а теперь, свободен, — кивает в сторону спальни, когда Исак собирается сесть обратно на свое место и закончить с завтраком. — Я еще не закончил кушать, так что… — Проваливай и не действуй мне на нервы, — строже повторяет Крис, раздражая Исака. Нет, он, конечно, может быть податливым, может уступить или промолчать в нужный момент, но такое отношение к себе он не стерпит. В конце концов, он тоже здесь живет. Он имеет полное право находиться на кухне и делать то, что ему хочется. Эвен так сказал. — А не пойти ли тебе нахуй? — спокойно предлагает мальчик, усаживаясь обратно за стол и откусывая бутерброд. — Что ты там еще мямлишь? — злится парень, вставая со своего места. — Хватит разговаривать со мной в таком тоне, я тебя не боюсь, — дерзит младший, так же поднимаясь на ноги. — Пошел вон, — сложив руки на груди, проговаривает Крис. — Я сам решу, что мне делать, — огрызается Исак, не желая стелиться под него. — Ах ты ж мелкий… — он не договаривает, быстро обходя стол и рывком хватая мальчишку за руку. Тянет его в сторону выхода, прекрасно понимая, что сильнее него. — Коты не любят воду, значит? — усмехается тот. — Так вот на улице как раз дождь, тебе в самый раз. — Отпусти, — шипит подросток, брыкаясь и стараясь отцепить его от себя. Попросту не может остановить его, поэтому он прибегает к отчаянным шагам, просто кусая его за руку. — Ауч! — вскрикивает он, отдергивая руку. — Да что ты себе позволяешь? — хмурит брови он, вконец разозлившись. Скалит зубы, рычит, заставляя Исака испугаться на уровне инстинктов. Исак ловит момент и скорее уносит ноги, правда, до него только потом доходит, что бежать особо некуда. Это квартира, а не улица. Так что Крису не составляет никакого труда загнать Исака в угол. Он останавливается около небольшого пространства между плотно прилегающей к стене кроватью и большим окном, высотой во весь рост. Бежать больше некуда, а к нему все ближе подходит Шистад, скаля зубы и хищно улыбаясь. — Только попробуй меня тронуть, — собрав яйца в кулак, шипит Исак. Ладно, а вот сейчас он немного боится. Парень резко подходит к нему, тянет к Исаку руку, и тот не понимает для чего, поэтому решает защищаться: выпускает когти и с размаху царапает его по лицу. — Сука, — рычит Крис, тут же хватаясь за поврежденное место. Исак стоит перед ним, все еще не имея пути отступления, но больше не нападая. Он не хотел этого делать. Он испугался. И теперь ему страшно от того, что он мог сделать, задеть глаз Криса или еще что. — Крис? — тихо спрашивает мальчик, желая проверить, все ли в порядке, и в случае чего помочь обработать. — Прости, я… — он не успевает договорить, получая сильный удар по лицу. Шистад крепко хватает его за волосы, больно сжимая пряди в кулак. — Ты за это еще заплатишь, — грозно проговаривает он, замахиваясь и ударяя коленом в живот, отчего мальчик охает, опадая на колени и закашливаясь. Крис не отходит, замахивается ногой, чтобы добить, но в последний момент останавливается. Ловит испуганный взгляд зеленых глаз, видит в них слезы и страх. Смотрит на съежившегося насколько только возможно мальчика, как тот прикрывает лицо рукой, боясь получить снова. Такой беззащитный… Нет, так нельзя, он не бьет более слабых. Он вздыхает и отходит от него. Он хотел поставить на место. Он не хотел его избивать. Исак следит за ним, всхлипывает, быстро встает и ждет от него следующих действий. Если противник дал передышку, это не значит, что он отстал окончательно. У него уже был подобный опыт, поэтому он не спешит расслабляться. Но, к счастью, Крис просто уходит в туалет, чтобы промыть три достаточно большие царапины на щеке, доставшиеся ему от Исака. А младший остается в спальне, понемногу отходя от ситуации. Под глазом, кажется, будет синяк, а на животе нет. Шистад стремился просто выбить из легких воздух, а не оставить там побои. Так решает Исак. Что ж. Он оставил ему парочку царапин, а Крис ему синяк. Честно. Подросток пережидает какое-то время в спальне, потом все-таки решая приложить лед. Тихо идет на кухню, проверяет морозильную камеру, находя упаковку льда для коктейлей. Берет пару кубиков, заворачивая их в полиэтиленовый мешочек, чтобы было удобнее держать и не накапать на кровать, когда лед начнет таять. Прикладывает к лицу, глубоко вздыхая. Он садится за стол на место к окну, которое вроде как уже стало «его» местом, и просто смотрит на улицу. Начался более сильный дождь, капли громко стучат по крыше и окнам, создавая приятный шум. Исак делает себе второй чай, так как первый остыл, и в одиночестве наслаждается им. Сидеть одному достаточно скучно, но что он может поделать? Нужно просто придумать для себя занятие или пойти на улицу и познакомиться с кем-нибудь. Хотя знакомится он так себе, да и улицей сыт по горло. Не хочется на улицу. Нет. Куда угодно, но не на улицу. Нужно наслаждаться домом, пока у него есть возможность. Поэтому остаток дня он проводит в квартире. Вместе с Крисом. Только они не пересекаются. По крайней мере, стараются. Исак обходится чаем и перемещается в комнату Эвена, решая получше осмотреть ее. Присаживается за письменный стол, на котором в основном пара грязных тарелок, их общая с Крисом фотография, ноутбук и какие-то документы. Исак подвигает посуду в сторону, обещая себе отнести на кухню и помыть все. Остальные вещи не трогает, теперь открывая выдвижной шкафчик, где находит штук пять баночек каких-то таблеток. Хмурится и открывает второй ящик, с радостью обнаруживая практически неисписанный блокнот. Использована лишь первая пара страниц, где записан чей-то номер и что-то вроде рецепта. Исак скорее находит простой карандаш, также пылящийся в одном из ящиков, и усаживается у окна. Смотрит на улицу и старается вспомнить свою сестру во всех подробностях, чтобы нарисовать. Видит в голове ее улыбку, такие же милые клыки, какие есть и у него, рыжеватые волосы, голубые глаза. Мягкие черты лица, чистая кожа, милые щечки, которые Исак считал намного красивее, чем скулы. От воспоминаний в уголках глаз собираются слезы. Он закусывает губу и шумно выдыхает, начиная рисовать. Карандаш легонько касается бумаги, нежные штрихи постепенно принимают нужные очертания чего-то родного. Он забывается в этом занятии, лишь редкие соленые капли падают на поверхность бумаги, размывая старательно выведенные линии. — Положи, где взял, — строго командует голос Криса, появления которого Исак не заметил. — Что? — переспрашивает мальчик, отвлекаясь от рисования. Поднимает взгляд на него, не понимая, чего тот от него хочет. — Твой блокнот, что берешь? — вздергивает брови Шистад, медленно подбираясь к нему. — Кто-то разве разрешал? Или ты самовольно копался в чужих вещах, а теперь еще и спокойно портишь бумагу? — Я… — он совсем теряется, вскакивая на ноги. Не хочет повторного конфликта, поэтому замолкает, виновато опуская голову. — Я не должен был брать, прости, — извиняется, подходит к столу, откуда взял блокнот, и укладывает его обратно. Затем поднимает взгляд на Криса, ожидая от него следующих действий. Тот просто смотрит на него. На щеке красуются три царапины, оставленные Исаком, на которые подросток без стеснения пялится. В итоге, после неловкого молчания Шистад уходит на кухню, ничего более не сказав младшему. Делает для себя перекус, забирая последний сыр для бутербродов. — Сделаешь и мне? — осторожно просит Исак, заходя вслед за ним на кухню. — Сам делай, — фыркает в ответ Крис, с презрением глянув на него. Мальчик только вздыхает, присаживаясь на свое место. Дожидается, пока Крис закончит, провожает его взглядом, когда он покидает кухню, и наконец расслабляется. Ладно, порисовать не вышло. Вряд ли Эвену было бы жалко бумаги, но лучше он перестрахуется и спросит у того лично. Вечером. А сейчас он помоет посуду, наведет порядок и будет ждать возвращения Эвена.