can't wait to go home

Эвен делает Исаку небольшую экскурсию по квартире, объясняет, что и как, выделяет свою полку в шкафу, куда мальчик аккуратно складывает имеющиеся немногочисленные вещи. — Завтра я уйду на работу, так что, надеюсь, ты сможешь сам что-нибудь себе приготовить? — уточняет Эвен, раскладывая им по тарелкам спагетти с сыром. — Смогу, — кивает Исак, хотя на самом деле не уверен. Если что, сымпровизирует или потерпит, а со временем освоит кухню и поймет, как действуют все эти предметы. — Вот и славно, — они усаживаются вдвоем за стол, и подросток замечает, как Эвен бросает взгляд на место, где в прошлый раз сидел Крис. — Приятного аппетита, — вздыхает он, чересчур внимательно разглядывая макароны в тарелке. — Приятного, — отзывается Исак, решая не лезть пока что с вопросами о Крисе.

***

После ужина Эвен предлагает посмотреть фильм, на что мальчик легко соглашается. Лучше отвлечься на фильм, чем думать о сестре или о том, что он уже начал приносить Эвену проблемы в виде ссоры с Крисом. Они забираются вдвоем на кровать, Эвен садится к спинке, а Исак устраивается у того в ногах, сев по-турецки. Старший включает какой-то новый фильм, который смотрит, в основном, никто. Исак, как ни пытался сосредоточиться, продолжает обдумывать создавшуюся ситуацию, раз за разом заводя себя в тупик. Эвен же все время отвлекается на телефон, но Крис не отвечает. Обиделся ребенок. Ближе к ночи младший, утомленный и измотанный, начинает засыпать. Зевает, заражая этим и Эвена. — Ложись спать, ты устал, — проговаривает парень, привлекая к себе внимание. — Ладно, и… Может, мне все-таки перелечь в кресло? Мне хватает места, да и тебя стеснять не хочется, — искренне предлагает мальчик, повернувшись к нему. — Ну уж нет. Оставайся тут. — Как скажешь, — соглашается подросток, неловко двигаясь ближе к Эвену. Тот сидит на одеяле, а Исак хочет залезть под него, накрыться, согреться, но опять же немного стесняется. — Пустишь под одеяло? — все-таки спрашивает он, зацепив пальчиками уголок покрывала. — Ох, да, точно, — спохватывается он, подвигаясь и освобождая Исаку место. — Ложись, ты уже засыпаешь. — Спасибо, — благодарит подросток, послушно забираясь, куда тот ему сказал. Устраивается поудобнее, до ушей натягивая одеяло. — Спокойной ночи. — Спокойной, — отвечает Эвен, а сам же, наоборот, слез с кровати. Замечает непонимающий взгляд младшего и поясняет, — я сделаю себе кофе и вернусь, окей? Исак только кивает в ответ. — Отдыхай, — напоследок произносит он и уходит на кухню. А Исак просто расслабленно вздыхает, кутаясь в мягкое одеяло. С физической точки зрения он чувствует себя ахуенно. Ему удобно, тепло, он даже не голодный. Однако с другой стороны… он уже давно понял, что за все в жизни приходится платить. Так или иначе, но люди найдут, что попросить взамен. Если бы рядом была Эва, они бы поговорили и до конца определились с тем, как действовать дальше. Но сейчас он один. От сестры остался только напульсник, который он не снимает с руки, письмо и шапка, бережно сложенная в шкафу, на его полке. Что уж таить… ему дохера не хватает сестры. Несмотря на то, что он не нуждается в крыше над головой и еде, с моральной частью есть проблемки. Сейчас как никогда хочется получить поддержку и ощутить теплоту близкого человека. А на данный момент он, по сути, один. Да, Эвен хороший, он пустил его к себе, но… они по-прежнему чужие друг для друга. Исак не может доверять ему, не может что-то рассказать, не может выплакаться, как делал это с Эвой. Интересно, одобрила ли бы она всю эту ситуацию? То, что он теперь живет с человеком? Что должен надевать ошейник и хорошо себя вести? Наверняка нет. Она была как раз той, которой, как ему всегда казалось, нравился этот уличный образ жизни. Нравилось чувствовать свободу и независимость. Она вряд ли бы смогла перебраться в квартиру и стать домашним питомцем. Но Исак — не она. Исак с ранних лет мечтал иметь семью и людей, которые бы с ним играли, обнимали, любили. Кто-то, кроме Эвы. Она безусловно играла важную роль в его жизни, всегда была рядом, всегда жертвовала ради него, если у них не получалось найти достаточно еды, она все до последнего отдавала Исаку, часто не думая о себе. Это был ее мальчик. Ее младший братик. Хотя… Как бы забавно это ни звучало, но они не уверены, что они брат и сестра. Просто из-за того, что они всегда были похожи и держались вместе, кто-то высказал предположение, что они могут быть братом и сестрой. Скорее всего, это неправда. Но желание иметь семью или хотя бы иллюзию семьи было сильнее. И если Эве хватало иметь Исака, заботиться о нем, чувствовать себя полезной, жизненно важной для кого-то, то Исаку хотелось стабильности, места, которое он мог бы с уверенностью назвать домом. И вот он лежит в настоящей кровати, его не бьют и не морят голодом, относятся по-человечески. Это странно. Это вызывает ощущение эйфории. Вот только он боится потерять это, боится того, что все изменится, что это пока лишь одна сторона медали. Но другого выбора нет. Остается только ждать и надеяться на то, что это все окажется правдой. Он проваливается в сон, так и не дождавшись Эвена. Ему ничего не снится. Только густая темнота перед глазами. Возможно, это к лучшему. Темнота — не кошмары.

***

— Блять… — Исак просыпается от звонка в дверь и резкого копошения Эвена. Старший с тихим матом встает с кровати, мигом топая в прихожую, тогда как мальчик решает остаться в постели. Спальню освещает лишь светильник, который Эвен успел включить прежде, чем уйти. Из коридора слышатся голоса. Эвена, кажется, Криса и кого-то еще. Исаку становится интересно, и он тихонько поднимается, на носочках подходя к двери. С опаской проходит в прихожую, выглядывая из-за угла. Как он и предполагал, там оказывается Крис и незнакомый ему парень в полицейской форме. Крис, похоже, в стельку пьяный. Он стоит, опираясь на стену, и только та поддерживает его в таком положении. Ну, и Эвен, который придерживает его за руку чуть выше локтя, чтобы тот ненароком не упал. — Спасибо, что снова привел его, — с облегчением благодарит Эвен рыжего парня в форме. — Не за что, — подмигивает тот, затем случайно замечая подглядывающего за ними Исака. Встречается с ним глазами, довольно хмыкая. — И кто это там у нас прячется? Подросток вмиг пугается того, что его спалили, и шмыгает обратно за угол. — Исак, выходи, — зовет Эвен, и младший, шумно сглотнув, слушается, выходя из своего укрытия. В очередной раз не знает, как себя вести, поэтому просто становится ровно, заведя руки за спину. — Здравствуйте, — произносит он, вопросительно глянув на Эвена, будто спрашивая, правильно ли он все делает. Такой очаровательно растерянный. — Эскиль, знакомься, это Исак, он теперь живет тут, — на этой фразе Крис оживляется, порывается что-то сказать, но в итоге сдается, просто раздраженно фыркая. Не то состояние для споров. Ему бы сейчас в кровать, проспаться, а не вот это вот все. — Привет, котенок, — улыбается Эскиль, не обращая внимания на Шистада, и протягивает ему руку, — и какими судьбами? Где нашел такого лапочку? — В подворотне за углом, — честно отвечает парень, забавляясь этим мальчишкой, которому все в новинку. Общество, человечное отношение, даже кровать и вкусный ужин. — Значит, подобрал себе уличного котика? — Что-то типа того, — усмехается Эвен. Оба с ухмылкой смотрят на Исака, которому жутко неловко от этих слов, от такого внимания к его персоне и от этой ситуации в целом. — Ладно, не буду мешать, но ты смотри, питомник не разводи, — подмигивает тот, — двое это уже большая ответственность. — Знаю, не маленький, — закатывает глаза парень, подгоняя его и закрывая дверь. Вздыхает, поворачиваясь к Крису, — живой? — Да, — буркает Шистад, собираясь встать и пойти самостоятельно, но терпит неудачу, путаясь в собственных же ногах. Цепляется за Эвена, чуть не падая. — Осторожнее, — спокойно говорит парень, — так, ладно, пойдем-ка в ванную, — подставив дружеское плечо, отводит его в ванную, где тот, судя по звукам, блюет. Умывает его, заставляет переодеться и только тогда отправляет спать. Не кричит, терпеливо возится с ним, хотя время близится к трем часам ночи. Исак почти сразу уходит в спальню, стараясь не мешаться. Укладывается под одеяло, но все равно мерзнет. Эвен открыл нараспашку окно, откуда дует отнюдь не теплый бриз, а хороший такой холодный ветер. Проветривает, видите ли, комнату перед сном. Холод холодом, а это не его квартира, чтобы решать, что и где открывать. Поэтому Исак просто прячется с головой под одеяло в надежде согреться. — Котик, — слышит голос Эвена извне, резко дергаясь. Ох, точно, он лежит на его половине. — Прости, — извиняется, затем подвигаясь ближе к своему углу. Он вечно боится, что Эвену мало места, поэтому всегда старается быть как можно компактнее. — За что? — улыбается тот, забираясь в кровать. Удобно укладывается, накрывается, наконец спокойно выдыхая. Лежит на боку, лицом к Исаку, который совсем забился в угол. Выключает ночник, и они оказываются в темноте. Правда, Исак его отлично видит, рассматривает, зная, что тому требуется время, чтобы глаза привыкли к темноте. — Так за что? — М? — переспрашивает подросток, ловя его взгляд. Эвен подносит к нему руку, аккуратно проводя по волосам, задевая ушки. — За что ты извинился? — вновь задает вопрос старший. — Не знаю, — честно отвечает Исак, — это все-таки твоя кровать, а я занял место. — То есть я такой толстый, что не помещусь в полутораспальную кровать? — с улыбкой возмущается он. — Ну спасибо. — Нет, не толстый, — сразу опровергает его слова мальчик, — ты как раз. Я не это имел в виду, просто… Личное пространство, все дела. — Расслабься, — Эвен тянет его за руку, заставляя подвинуться ближе. — Ложись как тебе удобно. — Хорошо, — соглашается Исак, все еще находясь совсем близко. Ощущает тепло, исходящее от его тела. Вот ему, кажется, как раз не холодно. Мальчик поджимает к себе ноги, пряча хвост между ними. Пытается согреться, не желая доставлять неудобства тем, что ему холодно. Главное, что Эвену так комфортно, а Исак пристроится. И не такое терпеть приходилось. Внезапно он чувствует, как чужая рука обвивает его поперек живота, заставляя напрячься. Исак шумно сглатывает, не двигаясь. А Эвен, кажется, уже погрузившись в сон, притягивает его ближе, прижимая к себе. Как плюшевую игрушку или что-то вроде этого. Судя по спокойному дыханию, он спит и не осознает того, что делает. Почему-то это придает Исаку некой храбрости. Подросток расслабляется, вспоминая, как его маленького так же обнимала Эва. И как позже, когда Исак ее перерос на полголовы, уже он обнимал ее. От воспоминаний его пробивает на слезы. Наверное, он больше сам себе делает больнее, чтобы поплакать, пока никто не видит. Мальчик старается представить, что его обнимает Эва, что они сейчас лежат где-нибудь в парке, над ними звездное небо, а вокруг ни души. Но пришедшее на телефон Эвена уведомление возвращает его в реальность. Это всего лишь Эвен, что немного разочаровывает. Зато Эвен большой. Так необычно ощущать кого-то крупнее себя самого рядом… Он легонько трогает его ладонь, понимая, что она реально большая. Широкая, с длинными тонкими пальцами. По сравнению с его ладошкой это… Круто, наверное. Точнее, Исак никогда не задумывался о размерах ладоней и прочего, но сейчас ему отчего-то приятно быть меньше. Чувствуется защита. И тепло. Ему наконец тепло, что не может не радовать. С такими относительно позитивными мыслями он засыпает, с удовольствием прислонившись спиной к Эвену.