can't wait to go home

Домой они вернулись поздно ночью, потому что Исак уснул и Эвену было жалко будить его. И, собственно, они проехали свою остановку. Класс. Но вот они дома. Наконец-то. Исака сразу отправляют в кровать, хотя он не особо-то и сопротивляется, а Эвен присаживается на кухне, зная, что скоро к нему придет Крис. Они уже пересеклись в прихожей, и Крис выглядел довольно раздраженным, но не сказал ни слова, просто вернувшись к себе. — А вот и ты, — улыбнулся Эвен. На столе уже стоят две баночки пива и два стакана. Он же все-таки обещал выпить, так? А свои обещания он держит. — Где ты, блять, был? — с порога налетает Шистад, стараясь не повышать голос. Поздно же. — Я же говорил, что мы с Исаком гуляли, — спокойно отвечает парень, не понимая такого поведения друга. — Вы пришли практически в полночь, — продолжает Крис, — ты в курсе, что это поздновато для «городской прогулки»? — Говорит мне тот, кто бухой в хлам возвращается в три часа ночи, — фыркает Эвен. — Я могу за себя постоять, а тебе вляпаться в неприятности — раз плюнуть, — немного остывает, присаживаясь за стол и отпивая глоток пива. — Ты мог хотя бы предупредить, что вернешься позже обычного… — Ну прости, это вышло случайно, — извиняется он, поднося баночку с пивом к Крису. Тот закатывает глаза и чокается. — Мир? — Мы не ругались, чтобы мириться, — спокойно отвечает Шистад. — Но в следующий раз заряди телефон прежде, чем идти куда-то, понял? — Хорошо, мамочка. — Заткнись, — с улыбкой вздыхает Крис. Эвен планирует выпить всего баночку пива и пойти в свою комнату, так как сам тоже уже хочет спать. Они с Крисом мало говорят, как и всегда. Но им комфортно. Это не так, как с Исаком, но все равно уютно и приятно. Шистад немного рассказал о какой-то девушке, порасспрашивал про работу, а вот тему с Исаком они оба не затрагивали. Эвен все еще чувствовал себя виновато из-за Исака за то, что привел его. А Крис не знал, что сказать. Он и так довольно ясно дал понять, что не в восторге от этого мальчика, однако Эвен не собирался выкидывать его на улицу. Оставалось лишь действовать самому, чем он теперь и занимался. Очередной их разговор прерывает испуганный крик из спальни Эвена. Парень хмурится, вскакивая со своего места, Крис идет за ним. Оба идут в соседнюю комнату, видя следующую картину: до жути напуганный Исак, слезы на щеках и сбитая простынь, словно тут только что кто-то брыкался. — Исак, ты чего? — к нему сразу приближается Эвен, усаживаясь рядом. Тянет к нему руки, чтобы обнять, но мальчик шипит и, не жалея сил, царапает их от самого локтя и до запястья. Эвен выдает ёмкое «Ауч», одергивая руки. Там уже красуются красные полосы, которые начинают потихоньку кровоточить. — Не трогай меня, — заикаясь, просит подросток, забиваясь к самой стенке. — Он еще спит, — говорит Крис, следя за этим. — Эй, Исак, это же я, не бойся, — делает вторую попытку старший, снова подбираясь ближе. — Я сказал: не трогай меня! — в истерике кричит Исак, шипя и выпуская когти. Эвен решает обнять его, чтобы успокоить. Решительно приближается, и — угадайте что? — Исак повторно царапается, оставляя новые царапины поверх тех, что сделал менее минуты назад. — Блять, — тихо ругается Эвен, послушно отходя от него. Руки жжет, а Исак все так же плачет, безуспешно пытаясь вжаться в стенку. Эвен замечает, что у него тонкие вертикальные зрачки. Прямо как у котов. — Исак, — более громко произносит Крис, у которого другие методы. — Смотри на меня, Исак, — подчининяющим тоном голоса продолжает парень, глядя прямо в запуганные глаза. Мальчишка только прикрывается одеялом, чтобы не видеть его. Тогда Шистад одним движением стаскивает с него одеяло и наотмашь бьет пощечину. На мгновение все замолкают. — Исак, это просто сон, — вкрадчивым голосом произносит Крис, глядя в уже более осмысленные глаза Исака. В человеческие глаза. С круглым зрачком. — Все хорошо, слышишь? — Крис? — всхлипывает он, сразу бросаясь к нему. Обнимает и начинает плакать. Он честно пытается успокоиться, но такой способ самый быстрый. Ему просто нужно почувствовать себя в безопасности. Пусть и рядом с Шистадом, но на данный момент это самое безопасное, что приходит в голову Исака. Он обнимает его, ощущает, как Крис неловко пытается обнять его в ответ, и глубоко вздыхает, наконец открывая глаза. Видит Эвена, у которого на руках длинные царапины. Боже, это он? Исак сам пугается того, что натворил, медленно отстраняясь от Криса. На него смотрят два парня, кажется, напуганные не меньше, чем сам Исак. Он не знает, что им сказать. Не знает, что именно он сделал. — Ты в порядке? — первым прерывает тишину Эвен. — Это я сделал? — задает довольно глупый вопрос, потому как это очевидно. Кто еще мог так его поцарапать? Кошка-мутант? — Да, но это ничего такого, — старается убедить его Эвен. — Прости, — извиняется он, поспешно вытирая слезы с лица, — простите, я не хотел, — он не знает, что должен сделать. Хочется пойти в туалет и привести себя в порядок, успокоиться, но ему стыдно. Лучше он останется здесь и попробует снова уснуть. — Вставай, я сделаю тебе чай с ромашкой, — дружелюбно улыбается Эвен, сильно волнуясь за него. Исак послушно встает, все еще полный адреналина топает за Эвеном с Крисом. Он одет в короткие пижамные шортики и просторную длинную футболку, отчего создается впечатление, что никаких шортиков там вовсе нет. Все трое перебираются на кухню. Исак усаживается на свое место у окна, опуская взгляд на стол. Ему жутко стыдно перед Эвеном. А присутствие Криса в помещении только напрягает. — Сядь и не рыпайся, — строго прерывает Эвена Крис, когда тот собирается приготовить Исаку чай. — Дай промыть царапины, а то подхватишь еще чего от этого, — поясняет Шистад, словив на себе два удивленных взгляда. — Я сам сделаю чай, — сразу вызывается мальчик, поднимаясь на ноги. Он находит коробочку с пакетиками чая, выбирает с ромашкой и уже аккуратнее, нежели с утра, заваривает себе кружку чая. — Кто-нибудь еще что-то будет? — уточняет он. — Я пас, — отзывается Эвен. — Крис, ты… — Нет, — раздраженно прерывает его Крис. — Хорошо, — он вздрагивает от такого тона, но решает не показывать страха. Больше он не покажет своего страха никому. Пересаживается к остальными за стол, все так же не глядя ни на одного из них. Крис осторожно промывает царапины на руках Эвена перекисью водорода, хотя этого, по сути, можно было бы и избежать. Царапины тонкие, не очень глубокие, да и кровь почти сразу остановилась. Но никто не смеет прервать Криса. Плюс это спасает Исака от неловкого разговора. Пока что. Подросток делает глоток чая, затем отставляет кружку подальше, чтобы чай немного остыл. Перед ним за противоположной стороной стола сидит Крис, не проявляющий сейчас никаких особенных эмоций. Он закончил с Эвеном и теперь просто спокоен. Эвен же думает о том, что и как лучше сказать. Не знает, стоит ли вообще что-то говорить. Но какое-то родительское чувство все-таки настаивает на вмешательстве. — Исак, как ты? — нарушает тишину он, желая заглянуть в глаза, но Исак старательно избегает контакта, смотря на стол прямо перед собой. — Хорошо. Уже все хорошо, — отвечает мальчик. — Прости, что поцарапал, я… Я не знаю, как так получилось, я не хотел, — извиняется он, затем закусывая губу. — Ничего серьезного, успокойся. — Болит? — Немного щиплет, но я взрослый мужчина, способный вынести эту боль, — со смешком говорит Эвен. Исак наконец отрывает взгляд от стола, переводя его на Эвена. Не видит осуждения или злости и правда успокаивается. Наполовину. Он больше не волнуется, что мог сильно навредить Эвену, но вот его сон… Исак не представляет, как ляжет обратно в одну кровать с Эвеном. — Я бы на твоем месте сделал прививку от СПИДа, — спокойно вмешивается Крис, отпивая глоток пива, — или что там уличные животные переносят. — Господи, заткнись, — шикает на него Эвен. — А ты не слушай его, — обращается уже к Исаку. Тот только молча кивает. — Что тебе приснилось? Исак резко переводит взгляд на Криса, смотрит прямо ему в глаза. Что снилось? То, о чем он пообещал не говорить. Он помнит, как Крис держал его руки, а Эвен трогал и гадко улыбался. Как Вильям, только Эвен. Он думал, что за вечер успел выкинуть все лишние мысли из головы, ведь Эвен совсем не такой. Однако подсознанию виднее. Наверное, такое просто так не забудешь… Мальчик не знает, понял ли Шистад из его взгляда именно то, что Исак в него вкладывал, но он заметно напрягся. — Между вами что-то опять произошло? — интересуется Эвен, наблюдая за их переглядками. — Нет, — тихо отвечает Исак, отводя взгляд в сторону окна. — А сна я не помню. — Точно? Если рассказать, станет легче. Попробуй вспомнить. — Не помнит — значит не помнит, — грубо прерывает его Крис. Он встает на ноги, с шумом отталкивая стул, на котором сидел. — Уже поздно, идите спать. Эвен, тебе еще на работу. — Ладно, — с легкой улыбкой отвечает Эвен. — И с каких пор ты заботишься о моем сне? — издевательски ухмыляется парень, на что Шистад только закатывает глаза. — Мне похуй, — кидает он, уже стоя в дверном проеме, — спокойной ночи, — уходит, смерив Исака тяжелым взглядом. Подросток не выдерживает его и ежится, глубоко вздыхая. — Нам тоже пора спать, — напоминает Эвен. — Я еще немного посижу, а ты иди, — тихо отвечает Исак, — не волнуйся за меня. — Хорошо, — он встает, но уходить не спешит. — И… если тебе надо поговорить насчет сестры или кошмаров, или что бы тебя еще ни заботило, то ты всегда можешь обратиться ко мне, ладно? Не бойся и не стесняйся. Это нормально. — Буду иметь в виду, — натянуто улыбнулся младший, — но сейчас я не хочу ни о чем говорить. — Как скажешь. Тогда… Я бы еще посидел с тобой, но мне рано вставать. Так что я спать. Ты тоже долго не сиди. — Не буду, — соглашается Исак. Он притягивает к себе ноги, подминая их под себя. Берет кружку с чаем в руки, вдыхает запах, скорее всего, ромашки. Для него это просто запах травы, но ладно, пусть будет ромашка. Эвен наконец уходит в спальню, оставляя Исака одного. Он сидит в одиночестве еще около сорока минут, убеждая себя в том, что это все был просто сон. Отвлекается на залетевшего на свет лампы мотылька и, не удержавшись, ловит, в последний момент спасая задетую кружку. Еще чуть-чуть, и он снова всех разбудил бы. Зато мотылька он словил и выпустил обратно на улицу. Пока выпускает, задерживается у открытого окна, вдыхая свежий воздух. Снаружи темно и тихо, а небо все так же усыпано звездами. — Надеюсь, у тебя все хорошо, — говорит он в пустоту, глядя на эти самые звезды. — У меня тоже все будет хорошо. Я все преодолею ради тебя. Обещаю, — он еще немного стоит у открытого окна, наслаждаясь прохладой и постепенно навевающимися воспоминаниями. Время наедине с собой помогает разложить все по полочкам. Сон и реальность надо различать. В реальности Эвен бы так не поступил. В этом Исак уверен. А сон — это просто сон, так? Плохие шутки его фантазии на почве недавних эмоций. Когда начинает клонить в сон, Исак все же возвращается в спальню. Совсем тихо, чтобы никого не разбудить. Видит сладко спящего в одних трусах Эвена. Тот разлегся практически по всей площади кровати, что, не разбудив, не подвинешь. Исак решает не беспокоить ни Эвена, ни свои обострившиеся страхи, потому достает из шкафа плед и уютно устраивается в кресле. Оборачивается хвостиком, подкладывает под голову руки и закрывает глаза. Сегодня он поспит тут. До конца разберется с собой, а дальше как пойдет.