can't wait to go home

Ближе к вечеру Исак чувствует себя уже намного комфортнее и спокойнее. Он большую часть времени провел с Эвеном, и Юнас не возражал. Он прекрасно понимал ситуацию, поэтому старался не мешаться, поддерживать и постоянно повторял, что все будет хорошо. Как ни странно, обычные банальные слова отлично действовали на Исака. Они подольше поговорили про Эву, Исак рассказал множество случаев с ее участием, рассказал, какая она была красивая в пышном дорогом платье, которое они взяли у хозяйки. С гордостью добавляет, что, когда их словили на «месте преступления», Исак взял всю вину на себя, чем спас Эву от наказания. Самому, конечно, попало, но зато с Эвой все было в порядке, а это главное. Все-таки Эва не раз спасала его задницу, вот и он как мог прикрывал ее. Юнас взял себе на заметку, что тема сестры здорово его успокаивает. Потом они полезли в интернет, чтобы поинтересоваться болезнью Эвена, разобраться немного. Но ничего нового не узнали: все то же самое, что сказал Крис, только более подробно. — Не хочешь приготовить обед? — предлагает Юнас, когда время подошло к четырем часам вечера. Если учесть то, что Юнас пришел около одиннадцати, то пора бы и перекусить. — Если хочешь, я могу приготовить тебе порцию, но сам пока что не хочу, — отговаривается Исак. — Я приготовлю позже. Чтобы Крис смог поужинать, когда вернется, — объясняет он, поджав губы. — Оу, ну тогда ладно, — соглашается Васкес, а внутри все теплеет. Исак думает о Крисе. О парне, который, мягко говоря, не одуванчик по отношению к нему. У Исака слишком большое сердце. — Можем тогда пока что посмотреть фильм, должен же кто-то приобщать тебя к хорошему кино. — Эвен бы обиделся, — хмыкает Исак, — он считает свой вкус в кино превосходным, так что советую при нем так не выражаться. — Ох, какой грозный, — усмехается Юнас, потрепав его по голове, — но вкус у Эвена такой себе. — А как же Ромео и Джульетта? База Лурмана? — Боже, он внушил тебе свой отстойный вкус, — качает головой Юнас, — я определенно займусь этим. — Бе-бе-бе, — закатывает глаза мальчик, показав язык. — Ты такой ребенок, — его прерывает звук дверного звонка. — А вот и Крис? — Нет, — хмурится подросток, поднимаясь на ноги, — он позже придет. Исак шумно сглатывает и медленно идет в сторону прихожей. Юнас решает пойти за ним, а то мало ли, кто это может оказаться. Младший открывает дверь и… Эбби? — Привет, — неуверенно произносит она, стоя на пороге. Выглядит в коем-то веке виноватой. — Могу войти? — Эм… Да, проходи, — пропускает ее Исак. Та заходит, сразу замечая Юнаса. На мгновенье они смотрят друг на друга, но хлопок закрытой Исаком двери возвращает их на землю. — Исак, — начинает Эбби, заправляя прядь волос за ухо, — я пришла извиниться. — За что? — нарочито спокойно спрашивает мальчик, однако виляющий хвост выдает его нервозность с потрохами. Он неосознанно отступает назад, пока не оказывается рядом с Юнасом. Сейчас так кажется спокойнее. — За то, что я осталась с Крисом, — отвечает она. Исак только тихо вздыхает, понимая, что она не осознает, что именно его задело. — Просто он такой красивый и такие намеки делал, — оправдывается Эбби. — Я думала, что ты все понял, что специально отказался смотреть фильм с нами, чтобы мы могли остаться вдвоем… Исак слушает ее и узнает обычную Эбби. Эбби, которая всегда права и никогда не бывает виноватой. Он давно заметил, что она не умеет признавать свою неправоту. В любых их повседневных спорах Исак всегда уступал, даже когда на сто процентов был прав. Просто чтобы не ссориться. — Прости, — отвечает подросток, снова не решаясь раздувать скандал. — Наверное, я просто не так понял. Прости. — Прекрати извиняться, — шикает на него Юнас, толкнув в бок. — Здесь виновата только Эбби, так что не смей унижаться еще и перед ней, — говорит он, переводя взгляд на саму Эбби. — Да в чем я виновата? Я же не специально! Мы просто друг друга недопоняли! Здесь нет ничьей вины! — на повышенных тонах возражает она, на что Исак немного съеживается, пытаясь отступить на шаг назад, но там стоит Юнас, преграждая путь побега. — Ты просто помешанная на гибридах дура, — высказывается Васкес, заставляя ее запнуться и замолчать. — Признай это. — А ты неудачник, который ревнует к каждой моей симпатии, хотя я ясно сказала, что ты мне неинтересен, — уверенно отвечает девушка. Они молчат, смотрят друг на друга, кажется, готовые испепелить один другого взглядом. — Хватит, — тихо просит Исак. — Выясняйте свои отношения в другом месте, — более твердо и уверенно продолжает мальчик. — Мне стресса за последние пару дней с головой хватило, так теперь еще и вы. — Извини, — выдыхает Юнас, отводя взгляд. — Нет, это я виновата. Я всегда все порчу, — опустив глаза в пол, проговаривает Эбби. — Нам уйти? — Делайте, что хотите, — разочарованно вздыхает Исак, обняв себя руками, — я буду с Эвеном, — на этом он разворачивается и молча уходит прочь. Подальше от них. Закрывает за собой дверь в комнату, заглушая все звуки. Сразу становится спокойнее. После такой психологической нагрузки Исаку хочется абстрагироваться от любых раздражителей. Поберечь нервы. Он подходит к кровати, забираясь на нее поверх одеяла. Укладывает голову на подушку, оказываясь чуть выше Эвена. Тот либо не спал, либо мальчик его разбудил, но глаза оказались открытыми. — Ну, как ты тут? — мягко улыбается Исак, стараясь отвлечься от споров и обид, господствующих за пределами спальни. — Не передумал насчет перекуса? Я могу приготовить курочку, как ты любишь. — Не хочу, — отказывается он, остерегаясь смотреть в глаза. — Ладно, — соглашается подросток, помня, что не должен заставлять его кушать. — Будешь спать или поговорим? Или оставить тебя одного? — Одного. — Мне казалось, что ты не любишь оставаться один, — размышляет вслух Исак, — разве нет? — Я не люблю оставаться один, когда я нормальный, — отвечает Эвен. — Значит, когда ты в депрессии, тебе нравится проводить время одному? — уточняет младший, хмуря бровки. — Наверное, — он поправляет одеяло, натягивая на себя соскользнувший конец. — Мне уйти? — виновато спрашивает Исак, аккуратно положив руку на его щеку. Заставляет посмотреть в глаза, встречая полный боли и грусти взгляд. — Иди к друзьям, я и один тут полежу, — говорит парень, однако предельно ясно, что он этого не хочет. Он словно пересиливает себя, заставляя сказать то, что кажется правильным и менее эгоистичным. — Я сделал больно. Я заслужил. — Заслужил что? — Твою оправданную неприязнь или страх, я не уверен… — смотрит пару секунд прямо в глаза, затем опуская взгляд. — Знаешь, — после недолгой паузы начинает Исак. Губ касается милая улыбка. — Юнас дал мне послушать одну песню. И… там есть слова, которые сильно помогли мне. Он молчит, вспоминая сами слова и обдумывая, как правильнее сказать. Эвен не перебивает, с интересом и виной глядя ему в его лицо. — Любовь может иногда ранить, — тихо говорит подросток, поглаживая большим пальцем скулу Эвена, — любовь может причинять боль, но именно она позволяет нам ощущать себя живыми. Не существует ничего идеального, ведь все совершают ошибки. И это нормально. Я не хочу, чтобы ты думал, будто испортил все между нами. Я уже говорил, что все хорошо, что я не злюсь, что я все еще люблю тебя, и повторю еще раз: я люблю тебя, — внимательно следит за реакцией, наконец замечая лучик света в глазах. — А еще, в следующем куплете поется о том, что любовь исцеляет. Исцеляет все твои душевные раны и поддерживает в трудных ситуациях. И это чистая правда. Я так долго продержался на улице только благодаря любви со стороны Эвы. А когда ее не стало, появился ты. Именно ты помог мне прийти в себя и восстановиться. Ты и твоя любовь. Ты спас меня, слышишь? И я сделаю все, чтобы спасти тебя в ответ. Шаг за шагом, минута за минутой, мы справимся. Вместе. — Вместе, — неверяще повторяет последнее слово Эвен. Глаза поблескивают, и совсем скоро появляются две одинокие соленые дорожки. — Вместе, — словно подтверждает мальчик, улыбнувшись. — Только не плачь, — усмехается он, вплетая пальцы в спутанные уже сальные волосы, и притягивает к себе. Из-за того, что он изначально лежал чуть повыше, лицо Эвена оказывается на уровне его груди. Парень позволяет себе проявить слабость и просто оставляет все как есть. Лежит, уложив голову на Исака, слышит размеренное успокаивающее сердцебиение мальчика, чувствует объятья и… Исак, плюс ко всему, начинает мурлыкать, выражая полное удовольствие и доверие. — Каждый заслуживает быть любимым, — добавляет подросток, коротко поцеловав его в лоб, — ты заслуживаешь. Исак вдыхает запах волос Эвена. Он впервые за последнее время на сто процентов уверен в чем-то. Он на своем месте. Он кому-то нужен. Он любит. Его любят. (У него есть семья?)

***

Отпустить Эвена из объятий уже не хватило сил. Исаку было тепло, уютно и комфортно. Спокойно и физически, и морально. И вследствие всего этого он задремал. Совсем ненадолго (почти), максимум часа на два. При следующем пробуждении ничего не изменилось. Исаку показалось, что он вздремнул всего минут пятнадцать, но, когда посмотрел на часы, понял, что неплохо так отоспался. Эвен же мирно спал, до носа укутавшись в одеяло. Его мальчик решил не будить. В животе урчит, на часах семь вечера, относительно скоро должен прийти Крис, так что Исак нехотя выбирается из-под одеяла, встает и топает на кухню, чтобы приготовить ужин. Выходит из спальни, заворачивает на кухню и в удивлении останавливается. — Доброе утро, соня, — улыбается Юнас, прерывая разговор с Эбби. — Я… Я думал, вы ушли, — неловко проговаривает Исак чуть охрипшим ото сна голосом. Он непонятно чего смущается, тупо стоя перед друзьями и рассеянно хлопая ресницами. — Я не могла уйти, нормально не извинившись, — отвечает Эбби, виновато улыбнувшись. Она поднимается со стула и подходит к Исаку. — Прости меня, пожалуйста, — берет его руки в свои, слабо сжимая. — Я повела себя очень некрасиво в тот раз. Я уже поняла это. Ты имеешь право злиться на меня, это нормально, — заметно, что она волнуется. Исак мог бы прервать ее и сказать, что все хорошо, но он этого не делает. Эбби правда виновата. — Я, в общем, больше не буду общаться с Крисом, хорошо? — вглядывается в его глаза, закусив изнутри губу. — Только прости меня, дуру. Таких друзей, как ты, надо ценить и любить, а я… А я совсем не думала об этом… — Я не могу заставить вас с Крисом не общаться, так что… Если хочешь — дерзай. — Разве ты не был категорически против? — хмурится Эбби. — Нет. Или… может быть, — пожимает плечами Исак, — но я обдумал и решил, что это неправильно. — То есть ты не будешь на меня злиться, если я вдруг продолжу с ним общаться? — уточняет она. — Типа того, — не успевает договорить, как на него накидывается счастливая Эбби, стискивая в крепких обнимашках. — Боже, я так боялась, что все испортила, — шепчет она ему на ухо, прижимая к себе, — Прости, прости, прости еще раз. — Хей, все, успокойся, я не злюсь, — улыбается Исак, различая в ее голосе намеки на слезы. Не хватало только, чтобы Эбби разрыдалась. Подросток обнимает ее в ответ, гладит по спине. Он вроде бы уже и не злится, плюс отношение к Крису с того момента у него значительно улучшилось, так что их пара была бы даже милой. Но Исак чувствует неконтролируемый им самим барьер, не дающий до конца расслабиться. Он не позволяет себе наступить на те же грабли, держа дистанцию в плане доверия. Доверие еще придется по кирпичикам выстроить обратно. — Я сделаю все, что ты захочешь, — обещает Эбби, отстранившись. — Давай, придумай мне наказание. — Что? — вопросительно приподняв одну бровь, улыбается Исак. — Загадай желание, я его исполню, — уверенно повторяет она. — Что угодно. — Вау, такой шанс выпадает раз в жизни, — посмеивается Юнас, наблюдавший за их разговором со стороны. — Давай я помогу тебе придумать. — Нет, — жестом останавливает его Эбби, — Исак должен придумать сам. — Ну так неинтересно, — закатывает глаза Васкес. — Исак же безвредный и добрый, что он такого может придумать? — Все, что хочу? — внезапно вмешивается мальчик. Эбби подтверждающе кивает. — На самом деле, есть кое-что… — И что же? — осторожно уточняет она, слегка прищурившись. — Обстриги волосы. — Чего? — удивляется Эбби, схватившись за свои волосы. — У тебя отросли коричневые корни. И, я думаю, твой натуральный цвет куда красивее голубого. Плюс покрашенные волосы более жесткие и ломкие, — с невинным видом объясняет Исак. — Если обрезать голубой цвет, то у тебя останутся короткие волосы твоего собственного цвета. Мне кажется, тебе пошла бы короткая стрижка. — Неплохо, — одобрительно кивает Юнас, в ожидании глядя на подругу. — Если не хочешь, не обстригай, — добавляет мальчик, — я просто предложил. — Нет. Это твое желание, а не предложение. Так что я это сделаю, — она делает глубокий вдох. — Несите ножницы.

***

Исак аккуратно расчесывает ее волосы, придерживает рукой корни, чтобы не было больно разбираться с колтунами. Он вспоминает, как много раз расчесывал длинные волосы Эвы. Правда они были мягче и гуще. В такие моменты, когда они были вдвоем, в безопасном месте, иногда сытые, иногда не очень, Эва мурлыкала. Она делала это намного реже, нежели Исак. Поэтому мальчик настаивал на том, чтобы хоть изредка она расслаблялась. Он делал ей массаж, разминал аккуратные плечи, долго и терпеливо расчесывал длинные густые волосы, зная, что это как раз одна из тех вещей, которая помогала ей расслабиться. Он обнимал ее, смешил, отвлекал от повседневных забот, чтобы она просто могла отдохнуть. — Хватит тянуть, обрезай, — просит Эбби, подавая Исаку ножницы. Подросток ухмыляется, заплетает небольшую косичку и одним движением ножниц отрезает ее, отдавая Эбби. — Ахуеть, я правда это сделала? — сама себя спрашивает она, глядя на отрезанные волосы. — Папа меня убьет, — обреченно вздыхает она, по привычке проводя по волосам и не находя там длинных прядей. — Черт, их же почти нет! — Подожди, это еще не все, — с важным видом сообщает Исак, убирая ее руки. Он состригает остатки окрашенных волос, подравнивает волосы под одну длину, которая составляет всего около пяти-семи сантиметров от корней. Не под ежик, конечно, но по сравнению с тем, что было, волосы короткие. — Думаю, все, — говорит мальчик, растрепывая ей волосы. — Я скучал по этому цвету, — улыбается Юнас, неотрывно за ней наблюдая. — Тебе идет. — К этому придется привыкнуть… — произносит Эбби, смотрясь в камеру телефона. — Но это лучше, чем я ожидала, — следом улыбнулась она. Исак остался доволен результатом. И стрижки и исхода событий. Кажется, все постепенно возвращается на свои места. Даже лучше. Теперь он в хороших отношениях с Юнасом и Крисом, с Эбби, вроде, не рассорился, с Эвеном все устаканилось. А это самое главное. Родная и такая труднодосегаемая стабильность. С исключительно положительными мыслями Исак готовит курочку, слушает бессмысленные разговоры Юнаса и Эбби, пару раз проверяет Эвена. Ничего не может испортить этот вечер. Ну, или почти. — Я открою, — Эбби сбегает в прихожую открыть дверь, как только эту спокойную домашнюю атмосферу, царящую в квартире, нарушает громкий звук дверного звонка.