can't wait to go home

— А вот и я, — оповещает Крис, под звук колокольчика заходя в цветочный магазинчик. — И у меня два билета в кино, которое начнется через полчаса, так что поспеши, — сразу говорит он, подходя к кассе. — Исак, закроешься сегодня сам? — спрашивает Эбби, повернувшись в его сторону. — Да, без проблем, — улыбнулся в ответ он. Все как нельзя лучше. Эбби с Крисом, кажется, начали ладить, хотя первые несколько их встреч постоянно заканчивались матом и драками. Оба гордые, оба дерзкие, оба немного ебнутые. Но теперь у них появились общий юмор, общие интересы, общие взгляды на мир. Им внезапно стало интересно друг с другом, а Исак был только за. Эбби уводила Криса из дома, к Исаку приходил Юнас, и все счастливы. Кстати, Исак теперь работает в цветочном магазинчике! Это не то место, о котором он думал, но ему вполне нравится. Он ощущает себя спокойно, составляя букеты, собирая композиции из цветов, беседуя с покупателями и советуя им, что выбрать. Сначала он приходил сюда за компанию с Эбби, которой отец отказал в покупке дорогих билетов на концерт, так как «тебе уже восемнадцать, хочешь билеты — заработай сама». Школу она закончила, лето было свободное, вот она и нашла работу. Исак тоже хотел работать, даже попросил Эвена зарегистрировать его на сайте, где по определенным параметрам гибриду подыскивают работу, однако после того, как два из трех предложений оказались интимного характера, Эвен удалил его анкету и запретил искать работу вообще. Сам Исак надеялся устроиться кем-то вроде учителя по рисованию для детей, но для такой должности чаще всего просто покупают гибрида, который живет в том же доме и работает за еду. А Исаку такое не подходит. Поэтому, вместо того чтобы без толку сидеть дома, он ходил к Эбби на работу: помогал составлять букетики или же тупо просиживался за кассой, довольно неплохо разобравшись, как она работает. А в один день, когда Эбби договорилась погулять, как выяснилось позже, с Крисом, она попросила Исака полностью заменить ее на пару часов. Он согласился и… — Спасибо за покупку, хорошего Вам вечера, — улыбнулся напоследок Исак, продав очередные цветы. Только что он выслушал длинную историю о предстоящем свидании и сомнениях насчет правильности происходящего от мужчины средних лет. Исак подбодрил его, подобрал лучший вариант и теперь искренне надеялся на то, что у того все получится. Зацепился взглядом за нового покупателя, который подозрительно за ним наблюдал. Он решил, что это просто паранойя, поэтому подошел к нему и предложил помощь: — Добрый вечер, могу я чем-нибудь помочь? — на нем черные джинсики и белая рубашка, которую он взял у Криса. Он подготовился, чтобы выглядеть опрятно. Исак завел руки за спину, в ожидании смотря на, надо признать, довольно привлекательного мужчину. — Гибриду доверили ответственность за магазин? — в вопросе вскинул брови. — Да. Временно, — подтвердил он, вспоминая легенду, которую ему посоветовала сказать Эбби на случай подобных вопросов. — Хозяин доверяет мне, плюс это бесплатная рабочая сила. Они с Эбби придумали, будто Исак принадлежит хозяину магазина, который оставил того заниматься продажей, пока ездит по делам. — Вот оно как, — понятливо кивнул тот, — ну ладно. Допустим. Помоги мне выбрать цветы. Никаких банальностей вроде роз, что-нибудь интересное, — смотрел так, словно Исак сейчас запаникует от приказного тона и облажается, но хер ему. — У вашего партнера, — Исак даже избежал «парня/девушки», чтобы случайно кого-то не задеть, — есть какие-то конкретные пожелания? Может, какие-нибудь любимые цветы? Или, наоборот, что-то нелюбимое? — Ничего. — Я понял, — задумчиво кивнул мальчик, обводя взглядом магазинчик. — Это должно быть пышно или нет? — уточнил подросток. — Как тебе угодно. Жене без повода хочу подарить. — Наверное, ей очень повезло с мужем, — улыбнулся Исак, параллельно удаляясь в другой конец магазинчика. — Что насчет пионов? — предложил он, вытаскивая парочку из вазы. — Они довольно симпатичные, не такие броские, но симпатичные. Думаю, Вашей жене будет приятно их получить. Еще красиво запакуем и вообще красота получится. — Давай, — легко согласился мужчина, — упакуй. — Хорошо, — улыбнулся мальчик, отправляясь к кассе. Завернул пять розовых пионов в светло-розового оттенка бумагу, перевязал белой ленточкой основание и украсил бантиком. Выходит не так дорого и достаточно красиво. — С вас сорок крон, — сказал Исак, отдавая цветы. — Неплохо, — вынес вердикт, оценивающе оглядев. — Вот только начальство в лицо знать надо, — проговорил тот, вытаскивая телефон и набирая какой-то номер. — Что? — нахмурился Исак, не понимая, в чем прикол. А потом медленно до него начало доходить. — Кому Вы звоните? — в голову пришло всего два варианта: либо полиция, либо отлов гибридов, и ни одно не закончится для него хорошо. — Давайте поговорим, пожалуйста, не звоните, — попросил мальчик, начиная волноваться. Он не может снова создавать Эвену проблем! — Почему же? — когда никто не ответил на звонок, он напечатал сообщение и убрал телефон в карман. — Домашний или спиздил ошейник? — строго спросил он. Теперь он не выглядел таким добрым и культурным. — Домашний, — тихо ответил подросток, поглядывая на дверь. Если он сбежит, то не придется ничего объяснять. — Номер хозяина мне. — Зачем? — испугался он. — Давайте сами все решим, я же ничего плохого не сделал, пожалуйста, — с отчаянием попросил Исак. — Какой у тебя хозяин? — спросил мужчина, оперевшись задом на стол с кассой. — Как к тебе относится? — Зачем Вам? — с опаской уточнил мальчик. — Отвечай, когда спрашивают. — У меня хороший хозяин и относится ко мне хорошо, — выдавил из себя подросток. — Живешь по принципу бьют — значит любят? — Исак уже и забыл про не до конца заживший синяк на скуле. Он отводит взгляд, прикрывая то место рукой. — Слушай, парень, я же серьезно спрашиваю. У меня предложение. — Предложение? — младший поднял нерешительный взгляд. — Я тебя выкупаю, и ты работаешь тут. Будешь иметь свою комнату и нормальное питание. Идет? — предложил тот. — Нет! — чересчур громко выкрикнул он, затем затихая. — То есть… Я не хочу, простите, — спокойнее отказался Исак. — Я могу просто у Вас поработать, только не звоните никуда. — Так, значит, все-таки строгий хозяин? Побьет? Накажет? М? Почему ты не хочешь, чтобы я звонил? — намеренно давил, заставляя Исака нервничать. — Не хочу расстраивать его, — честно ответил мальчик, сдаваясь под таким напором. — Я стараюсь быть хорошим, но только создаю проблемы, как всегда, — вздохнул он. — Звоните, если хотите, но он не согласится продать меня. — А просто работать согласен? — смягчился мужчина, понимая, что таким способом ничего не добьется. — Я как раз подыскиваю второго продавца, а ты вроде неплохо справляешься. — Согласен, — кивнул Исак, чуть улыбнувшись. Словно камень с души упал. — Две тысячи крон тебя устроят? — Что? Вы будете мне платить? — еще шире улыбнулся подросток. — Естественно. Работа на то и работа, чтобы деньги зарабатывать. — Я согласен, — с энтузиазмом кивнул мальчик. — Оставишь номер хозяина, мне нужно его согласие. Эбби в тот раз влетело, но зато теперь они вместе работают. Правда, зарплата у Эбби выше, но оно и понятно: она же человек. Часть клиентов попросту не соглашаются, чтобы их обслуживал гибрид. Но в целом нагрузка у них одинаковая. Разве что у Исака инициативы и желания больше. Ему нравится работать, помогать людям, при этом получая деньги, которые отдает Эвену. Точнее… ну, как отдает? Складывает в банку из-под кофе на кухне, заранее разрешив брать оттуда, если надо. Берет только Крис, но, надо признать, возвращает. Он продолжает работать барменом в клубе (разве что реже) и по умолчанию отдает Эвену треть квартплаты. Они оба теперь больше думают об Эвене и стараются помогать. — Мы пошли, — прощаются Крис с Эбби, удаляясь к выходу из магазинчика. Шистад подмигивает Исаку, вводя в заблуждение. И что это было? — Удачи, — отзывается Исак, подозрительно прищурившись. В ответ Крис только беспечно пожимает плечами. Что ж, ладно, допустим. Они уходят, и Исак остается наедине с собой. Клиентов нет, магазин скоро закроется, сегодня двадцать первое июня. Вечер обещает быть классным. Мальчик меняет цветам воду, подметает осыпавшиеся листочки и лепестки, моет пол от случайно разлитой воды. Обслуживает забежавшую за кактусом для интерьера своей комнаты девушку и наконец с облегчением выдыхает. Он свободен. Закрывает магазин и вприпрыжку идет к кафе. Эвен должен скоро закончить, так что все как нельзя вовремя. Приходит в кафе, заходит внутрь и сразу бежит к Эвену, налетая с приветственными объятьями. — Привет, — шепчет он, беспричинно улыбаясь. — Привет, малыш, — также улыбается Эвен, приобняв за талию. — Я уже заканчиваю, подождешь, именинник? — выделяет последнее слово, начиная улыбаться еще ярче. Исак всю жизнь условно считал, что он родился примерно летом и что после лета он становится на год старше, но никакой конкретной даты не было. Эвен с Крисом сказали, что это не дело и он обязан иметь день рождения, потому он сам себе выбрал дату — двадцать первое июня. Так что сегодня ему исполнилось семнадцать. — Подожду, — согласно кивает Исак, присев за стойку. Наблюдает за тем, как Эвен делает кофе, узоры на пенке, коктейли. У него весьма неплохо получается. Волосы зачесаны назад, одна непослушная прядка отбилась от остальных, придавая его образу некого уюта. Верхняя пуговка рубашки как всегда расстегнута, приветливая улыбка и коричневый фартук с эмблемой кафе. Обычный Эвен на работе. Исак искренне не понимает, почему у него нет друзей. Есть Исак, Крис, и все. С остальными он и ведет себя иначе, и улыбается по-другому, и не подпускает ближе рабочих отношений. Не доверяет. Весьма симпатичная девушка оставляет на салфетке свой номер, протягивает Эвену, кокетливо подмигнув. Получает в ответ благодарную улыбку и уходит. Вот только через пару мгновений эта же салфетка оказывается в мусорке, а все внимание Эвена снова посвящается его мальчику. Его Исаку.

***

— Какого-то супер подарка я пока что себе позволить не могу, — слегка виновато проговаривает Эвен, когда они по дороге домой заходят в магазин, — но ты можешь выбрать ужин на свой вкус. — Я уже говорил, что мне не нужны подарки, — закатывает глаза Исак, толкая тележку вперед. — Какая бы ни была ситуация, оставлять ребенка без подарка на день рождения нельзя. — Я не ребенок! — Как скажешь, — улыбается парень, — так что бы ты хотел на ужин? — Думаю… Мороженое. У нас будет мороженое, — кивает в подтверждение своим словам, теперь направляясь в сторону холодильников. Эвен идет вслед за ним, снисходительно улыбаясь и любуясь своим «не ребенком», который еще хороших десять минут выбирает себе мороженое. Будь у него больше денег, купил бы ему все, что тот только захотел. — А ты будешь что-нибудь? — спрашивает Исак, выбрав наконец среднего размера ведерко ванильного мороженого с шоколадной стружкой. — Нет, я не особо голоден. — Скажи, если что-то хочешь, — все же настаивает мальчик, — мне с утра выплатили зарплату за последнюю неделю, так что… — он вытаскивает из кармана джинс деньги, протягивая Эвену, — держи. Мне не нужно. — Исак, — вздыхает Эвен, уставший повторять ему одно и то же, — я не собираюсь брать у тебя денег, понял? Это твои деньги, потратишь на себя. — Но мне не надо… — Тогда сводишь Эбби или Юнаса в кино, — не отстает старший. — Или кошек уличных покормишь. — Ладно, — сдается Исак, театрально вздохнув. Эти деньги он правда сможет потратить на еду для котов. И не только. Пусть Эвену он и не рассказывал, но он помогает уличным гибридам, если есть такая возможность. Не сдает полиции, делится едой и деньгами, даже недавно отдал любимую толстовку девочке, которую случайно встретил, вынося мусор. Она жутко перепугалась, расплакалась, когда Исак не дал уйти, и еще долго благодарила, получив еду и теплую толстовку. Все-таки больно наблюдать за тем, как часть человечества живет в достатке, безопасности и нормальных условиях, а та другая — «дефектная» — часть должна скрываться и каждый день бороться за свою жизнь, живя в вечном страхе и напряжении. — А теперь, — улыбается Эвен, — нам нужны свечки. — Свечки? — в ответ улыбается подросток, прогоняя посторонние мысли. — Представь себе, на день рождения принято загадывать желание и задувать свечки. — Я знаю, просто… я никогда раньше этого не делал, — признается Исак. — Тогда мы абсолютно точно должны это исправить, — усмехается Эвен, уводя его выбирать свечки. — А что насчет шариков? — внезапно предлагает парень. — Мне семнадцать лет исполняется, а не семь, — закатывает глаза тот. — Так, а с шариками что? Покупаем? — переспрашивает старший, пропуская его слова мимо ушей. Кажется, у Исака снова включился режим «не ребенок». — Да, — недолго сопротивляясь, соглашается Исак, при этом смущенно улыбаясь. Ему определенно точно нравится это все. Что Эвен заботится, не забывая про такие пустяки вроде шариков или свечей. Это все, конечно, мелочи, но Исаку всегда такого хотелось. — А тортик? Или можем вставить свечки в мороженое, что думаешь? — Вставим в мороженое, — решает подросток, не сдерживая счастливой улыбки.

***

По дороге домой Исак по неосторожности отпускает гелиевый шарик, с которым собирался играться дома. Что ж… Может, оно и к лучшему. Из-за любви Исака к цветам и природе, спальня Эвена медленно, но верно пополнялась все новыми комнатными растениями, вроде фикуса, орхидей и прочих распространенных цветов, которые могли бы пострадать при «охоте» за шариком. Мальчик притаскивал их с работы, а Эвен не умел отказывать, вот и результат. Однако Исак хотя бы честно их поливает, протирает листики от пыли, переставляет подальше от окна, если погода чересчур солнечная. Да и в комнате воздух стал значительно свежее. Приобщение Эвена к природе не ограничилось домашним ботаническим садом. Каждые выходные парни договорились хотя бы один день или ночь проводить втроем. Места, куда они пойдут, выбирали по очереди. Крис отвел их в клуб, где Исаку совершенно не нравилась громкая музыка и он боялся отойти от Эвена с Крисом дальше, чем на пару метров, чтобы не потеряться. Те, в отличие от младшего, хорошо провели время, неплохо выпили, Крису даже, по его словам, перепал первоклассный минет в сортире. Но вот домой их пришлось отвозить Исаку, и это был жуткий стресс для него. Подросток сам вызвал такси, увел перебравших Эвена и Криса из клуба, извинился перед водителем (много раз извинился), благополучно довел этих оболтусов до дома и уложил спать, а Эвена еще и переодел. Та еще выдалась ночка, но это было по-честному. Исак же сам предложил эту идею, так? Вот сам теперь и терпел. С Эвеном было проще: его день они провели в старом городе, обошли все уютные кафе и старинные значимые места. Это было уютно. Просто уютно и намного лучше, чем клуб. Но у Исака была своя идея на этот счет. Когда очередь выбирать дошла до него, мальчик заявил, что они идут в поход. Ночевка на природе. У реки или озера. Вопреки изначальному сопротивлению Эвена с Крисом, получилось весьма круто. Они купили колбасок, маршмэллоу, даже небольшую двухместную палатку. Просидели до самой ночи у костра, посмотрели на звезды, просто поговорили по душам. Эвен обнимал его, целовал, заставлял мурчать в унисон с треском костра. А позже, когда Эвен и Крис пошли спать, Исак остался у огня. Вспоминал все клевые моменты, вспоминал время, проведенное с Эвой, и такие же милые уютные вечера у костра. Ему жизненно не хватало подобного. Погрузившись в свои мысли, он прилег у костра прямо на голую землю. Не хотелось будить остальных, да и места в палатке было мало. Поэтому он решил поспать так, не в первый раз все-таки. И знаете что? Он смутно, но помнит, как ночью Крис перенес его в палатку, уложил между ним с Эвеном, укрыл спальником и не дал замерзнуть. Исак тогда прижался к нему просто для того, чтобы согреться, а Крис обнял и не стал отталкивать, спихнув все на неосознанные действия спящего человека. С утра они об этом, конечно же, не говорили, но Исак остался доволен той ночью и вечером. Вернемся в сегодня. Вернувшись домой, для начала они заказали пиццу, так как «сначала нужно съесть что-то нормальное», а мороженое в это «нормальное», увы, не входило. Эвен включил фильм, который давно хотел посмотреть и атмосфера которого, по его предположениям, могла бы понравится Исаку. — Я готов! — заявляет мальчик, переодевшись в домашнюю одежду. Кстати о ней… Исак, конечно, не до конца понимает, в чем прикол такой реакции Криса и Эвена, но, когда он надел свои белые чулки с отпечатками лапок на подошвах впервые, те чуть чаем не подавились. Нет, ну вы просто представьте: Исак в домашних коротких черных шортиках, которых почти и не было видно из-за постоянных длинных толстовок и свитеров Эвена, в сочетании с чулками, плотно облегающими его худые ножки. Исаку нравились в основном лапки на подошвах, именно из-за них он их и купил, а вот Эвен теперь все чаще заглядывался на его тело. Это, блять, возбуждало, но это по-прежнему оставался малыш Исак, поэтому старший старался игнорировать это все. Исак с Эвеном сидят на кровати, доедают пиццу, улыбаются друг другу, и все хорошо. Дома они только вдвоем, так как Криса Эвен предварительно попросил уйти на вечер. Друзьям Исак так же наказал не приходить и не поздравлять в силу того, что сегодня пятница, он устанет после работы и захочет отдохнуть. И «если вы хотите меня поздравить, делайте это в субботу». Потому что хотелось побыть с Эвеном. Элементарно посмотреть фильм, поваляться в кроватке, подурачиться и целоваться. Расслабиться. — Я уже хочу мороженое, — говорит Исак, объевшись пиццей. — Я тебя услышал, — улыбнулся Эвен, превозмогая лень и поднимаясь с кровати. Уходит на кухню, достает ведерко мороженого, свечки в форме цифр 1 и 7, вставляет в мороженое и поджигает. Красота. Исаку точно должно понравится. Исак заслужил. Мальчик, которого хорошенько попинала жизнь, но который остается добрым и преданным, который бескорыстно любит, ничего не требуя взамен. Для него ничего не жалко, он залез к Эвену в самое сердце, став настоящей семьей. Теперь нет такого, чтобы Эвен шел домой и надеялся на то, что Крис останется дома и составит ему компанию. Не было больше одиноких вечеров, когда он сидел в одиночестве перед телевизором, волнуясь за непонятно где гуляющего Криса. Не возникало мыслей о том, что он никому не нужен. Он перестал чувствовать себя одиноким, благодаря Исаку. Исаку, который заставлял улыбаться, поднимал настроение и заботился. Он улыбается своим мыслям, берет в руки мороженое, две ложки и возвращается к Исаку. Тот беззастенчиво лазит в его телефоне, поставив фильм на паузу. Раздаются звуки сообщений, и Исак хмурится, прочитав название группы в мессенджере. «ДР Исака». Случайно успевает прочитать пару сообщений: Магнус Почему это лазерная указка — плохой подарок? А если валерьянка? — Вы в тайне от меня обсуждаете мой день рождения? — усмехается Исак, поднимая на Эвена глаза. — Вообще-то, это был секрет, — улыбается парень, подходя ближе и присаживаясь на кровать. Забирает телефон, откладывая в сторону. — Итак, — передает ведерко с мороженым Исаку в руки, — давай сфотографируемся, — Эвен усаживается на кровати, облокачиваясь спиной на стенку позади себя, а младший, не задумываясь, садится у него между ног, прижимаясь спиной к его груди. Ощущает тепло чужого тела позади себя, спокойствие и уют. Эвен одной рукой обнимает его поперек живота, прижимая к себе теснее. Он берет свой телефон, включает камеру и фотографирует. Получается довольно мило: на переднем плане улыбающийся Исак с мороженым и горящими свечками, а позади него выглядывающий из-за плеча Эвен. Уютно и мило. — А теперь, загадывай желание и задувай свечи, — шепчет парень, убирая телефон подальше. Одной фотографии на память вполне достаточно. Далее дело воспоминаний. Исак задумывается, пытаясь придумать что-то действительно нужное, но в голову ничего не приходит. Ему не нужно чего-то материального. «Хочу, чтобы у Эвена и Криса все было хорошо» — проговаривает про себя подросток, следом задувая свечки. Вот и все. — С днем рождения, — улыбается Эвен, целуя в щечку. — Люблю тебя, — искренне произносит Исак, повернув голову и поцеловав того в ответ.

***

Вечер проходит нормально ровно до того момента, пока в фильме не начинают проскакивать откровенные сексуальные сцены. На возрастной ценз Эвен, как всегда, посмотреть забыл. Самому Эвену пофиг, но вот Исак… Тот с большим вниманием наблюдает за каждым движением актеров, за каждым изданным звуком. Реакция здорового молодого тела налицо: у него встает. Он пытается это как-то скрыть, прикрывается руками, ёрзает, лишь обращая внимание Эвена на это. Парень теперь смотрит в основном на Исака, а не на фильм. Он стал дышать быстрее, щечки покраснели. Это мило. Возбужденный Исак — это мило. Вот только… Это вдобавок еще и пиздец как неловко. Исак неосознанно трется об Эвена, вжимается в него спиной, еще и привлекательные ножки в чулках маячат перед глазами. Эвен же тоже не трахался больше полугода. Парень осторожно обвивает руками Исака поперек живота, отчего он вздрагивает, шумно выдохнув. Неожиданно и… так приятно… Исак молча смотрит на чужие руки, видит, как одна из них ненавязчиво сползает чуть ниже, и, боже, так хочется, чтобы Эвен потрогал его там. Он вспоминает, как однажды впервые попробовал потрогать себя там. Его случайно увидела Эва и отругала, сказав, что так делать нельзя. С тех пор это что-то вроде запретного плода. Пусть Исак больше и не живет с Эвой, пусть может позволить себе побыть наедине с собой, но он все равно одергивает себя от этого, запомнив, что так лучше не делать. Это что-то неправильное. Мальчик кусает нижнюю губу, в животе происходит какой-то нереальный взрыв бабочек, в особенности внизу живота. Сердце бьется быстрее, дыхание перехватывает. Что-то происходит. Он это чувствует. Эвен аккуратно, или скорее неуверенно и несмело, трогает его сквозь тонкую ткань домашних шортиков, одновременно боясь этого и желая. Ровно как и Исак. — Могу? — коротко интересуется старший, задевая пальцами кромку шортиков. Мальчишка что-то невнятно промычал, приподнимая таз, чтобы можно было избавиться от лишней одежды. Он стеснялся, боялся, не знал, на что именно соглашается, но он просто знал, что это делает Эвен. Эвен, которому он доверяет, который не причинит ему вреда. Ни за что на свете. Эвен снимает с него шорты, оставляя в простых черных боксерах и белой футболке, отлично гармонирующих с белыми чулками, натянутыми чуть выше коленок. Исак даже внешне выглядел девственно невинным, никем нетронутым цветочком. Весь трепетал, мелко подрагивал от любых прикосновений Эвена к его телу. В этот самый момент его вело, и очень сильно вело. Найшейму это все лишь добавляло уверенности. Он смелее сжал ладонью член Исака сквозь ткань боксеров, чем вызвал короткий — явно незапланированный звук, больше похожий на скулеж, чем на стон. Губ Эвена коснулась улыбка. Мило. Исаку же так не казалось. Он быстро прикрыл рот одной рукой, а другой резко схватился за руку Эвена. Словно испугался. — Убери руки, — попросил парень, вкладывая в свои слова щепотку приказа. Может и не хотел, но вышло реально как приказ. — Прости, я… — Исак запнулся, отводя взгляд в сторону. Убрал руки ото рта и от паха, послушно положив на коленки и сжав их. Его пугало, что он, возможно, делает что-то неправильно. — Доверься мне, — мягче просит Эвен, целуя его в открытую шею сзади, — расслабься и не стесняйся. Не сдерживайся, ладно? Все, что тебе хочется сейчас сделать, нормально, — продолжает он, желая сделать все как можно правильнее и не давить на Исака. Такое обычно плохо заканчивалось. — Хорошо, — еле слышно отвечает мальчик, правда немного расслабляясь. Вот такой Эвен ему нужен. Который советует и объясняет, успокаивает, придавая уверенности. — Ты же занимался этим раньше? — интересуется Эвен, стараясь создать непринужденную атмосферу. — В душе или когда оставался один дома? — Н-нет, — прерывисто выдыхает подросток. Если такие мысли его и посещали, то он ясно запомнил, что это плохо. Поэтому даже не пытался, хотя иногда правда хотелось. — Совсем нет? — удивляется парень, параллельно забираясь под резинку трусов и доставая член наружу. Водит пальцем по головке, размазывая выступившие капельки смазки. — Этим нельзя заниматься, — робко произносит Исак, завороженно следя за движениями его рук. — Эва говорила, что нельзя. — Котенок, — снисходительно улыбается старший, — это абсолютно нормальный биологический процесс, и ты можешь этим заниматься, если тебе хочется. Просто делать это нужно либо наедине с собой, либо с партнером. — Понятно, — отвечает он, не желая больше болтать в пустую. Хочется сосредоточиться на ощущениях и действиях Эвена. Ему интересно и приятно. Исак решает отпустить этот непонятный страх перед близостью и просто довериться. Правда, теперь он, кажется, начал стесняться. Раньше такого не было. Эвен ведь и раньше видел его без одежды, даже в самый первый день их знакомства, когда тот заставил его лезть в ванну. Но тогда ему было страшно, ему было похуй, что Эвен на него смотрит, а теперь… А теперь ему хочется понравиться Эвену. Он не уверен, что о нем (а точнее, о его гениталиях) думает Найшейм, не знает, каким должен быть, чтобы понравиться, и от этого немного неловко. Поэтому, пока движения Эвена становятся интенсивнее, Исак все еще в легком напряжении. Его мышцы напряжены, щечки красные и горячие, руки мелко дрожат, губы искусаны. Он неосознанно вжимается в Эвена спиной, стискивает руками свои коленки, оставляя под чулками красные следы от ногтей. Исак следит за тем, как Эвен двигает рукой вверх-вниз, как задерживается на головке, как сдавливает в нужных местах. Это завораживает и нехило возбуждает. Одновременно с этим, парень целует его шею, скулы — всюду, где может дотянуться в таком положении. А, когда дыхание Исака совсем сбивается и он начинает несмело подмахивать бедрами в чужую руку, Эвен пробирается второй рукой под его футболку и стискивает один из сосков, вызывая тихий стон. Продолжает свои манипуляции, наслаждаясь голосом Исака. Мальчик мило постанывает, поскуливает, блаженно прикрывая при этом глаза. Еще чуть-чуть, и он достигнет пика удовольствия. Эвен неожиданно сжимает его сосок сильнее, отчего Исак дергается, а в член приходит та самая решающая волна. Он выгибается и кончает, пачкая спермой руку Эвена и немного постельное белье. Старший улыбается, глядя на постепенно обмякающее тело Исака в его руках. Мальчик восстанавливает дыхание, расслабленно откинувшись на Эвена. По лбу стекает капелька пота, волосы влажные, румянец на щеках. Кроме того, он начинает громко мурчать, выдавая свое удовольствие с потрохами. Эвен гладит его животик, еще пару раз проводит рукой по члену, затем оставляя его в покое. — Тебе понравилось? — осторожно спрашивает старший, закусывая губу. — Да, — подтверждает Исак, поворачиваясь к нему лицом. Пересаживается так, чтобы сидеть напротив него и смотреть в глаза. — Я люблю тебя, — проговаривает он, всхлипывая. Приближается и обнимает опешившего от такой реакции Эвена. — Хей, ты чего плачешь? — ласково спрашивает парень, обнимая прижавшегося к нему мальчика. — Я не плачу, это просто… просто эмоции. Я не знаю, — сбивчиво шепчет он ему в область шеи. Ушки щекотят подбородок, а вибрация, идущая из груди от мурчания греет душу. — Ох, малыш, — снисходительно улыбается Эвен, — я тоже тебя люблю. Сильно-сильно. — Прости, — извиняется он, отстранившись. Вытирает слезы, не переставая улыбаться и мурлыкать. Внезапно цепляется взглядом за бугорок на джинсах Эвена, только сейчас понимая, что тот остался без внимания. Старший прослеживает его взгляд и неловко прикрывается руками. — Можно мне?.. — смущенно просит Исак, указывая пальчиком на его член. — Эм… Да, если хочешь, — неловко разрешает старший. Исак с энтузиазмом расстегивает его джинсы, без церемоний достает член и повторяет движения Эвена. Замечает, что у того больше, невольно сравнивает свой и его члены, забавно хмурясь. А Эвена прет от этих прикосновений. Да, неумелые и не слишком профессиональные, но от этого ему нравится только больше. Просто оттого, что это делает Исак. Его непорочный добрый мальчик. Исак целует его, передает вибрацию от мурчания, параллельно надрачивает. В таком состоянии Эвен долго не протянул, кончил так, как, ему кажется, он еще ни с одной девушкой не кончал. — Ахуеть, — шепчет парень, счастливо улыбаясь, пока Исак вылизывает его шею. Причем не целует, а конкретно вылизывает, как кот. Эвен давно заметил у него такую привычку, но против никогда не высказывался. — Надо будет переодеться, — задумчиво произносит Исак, наконец отстранившись от Эвена и теперь рассматривая их испачканную одежду. — Надо, — соглашается тот, — но давай потом. Через пару минут. — Окей, — согласно кивает мальчик, присаживаясь сбоку от Эвена и укладывая голову к нему на плечо. На фоне продолжает идти кино, Исак продолжает мурчать. Умиротворенно и спокойно. Правильно. — Можно что-то спросить? — робко уточняет подросток, взяв руку Эвена в свою, чтобы занять чем-то пальцы. — Все что угодно. — То… то, что мы делали, — находит слова он, — это же не был секс? — Нет. Это, скорее, имитация секса. А что? — Может, ты хотел бы попробовать им заняться? — предлагает Исак, поднимая нервный взгляд. — Крис говорил, что тебе это нужно, что всем людям это нужно, так что… Если ты вдруг хочешь, но боишься мне об этом сказать, или что-то в этом роде, то я согласен, — он старается естественно улыбнуться, но выходит так себе. Если секс похож на мастурбацию, то Исаку и бояться нечего, правильно? — Не так быстро, — усмехается Эвен, потрепав его по волосам, — для начала доживи до своего совершеннолетия, тогда и поговорим, понял? Эвен пытается преподнести это все в легкой форме, чтобы Исак не надумал лишнего. Восемнадцатилетие — отличная причина повременить с сексом. Но на самом деле Эвен элементарно боится потерять Исака и его доверие. Однажды это уже случилось, но повторения он не допустит. Никакого давления, никакого секса, никакой педофилии. Он решил. Пусть Исак для начала сам разберется в себе и определится в своих желаниях. Глупо накладывать на подростка такую ответственность как отношения, а тем более половую жизнь. — Еще целый год? — недовольно хмурится Исак. — Я уже не маленький, вообще-то, — буркает он, забавно надув губы. — Возможно, но это мой принцип, — облегченно усмехается парень, — детей я не трогаю. — Ты только что меня трогал, — напоминает мальчик. — Мастурбация не в счет. — Значит, мы можем этим иногда заниматься? — с улыбкой уточняет Исак. — Если ты каждый раз будешь реагировать с таким же восторгом, то хоть каждый день, — довольно хмыкает Эвен. — Заткнись, — краснеет Исак, пряча смущенное личико у него в плече.