Последнее желание - закон

Жаркий летний день. Солнце нещадно палит землю. Под тенью прилавков толпится народ. Торговцы пытаются перекричать друг друга, переманивая покупателей.  — Эй, красавица. И всем жемчугам Коастла не затмить твоей красоты! Позволь же мне показать украшения, что достойны самого короля.  — Не слушай его, — вмешался соседний торговец. — Эти стекляшки ничего не стоят. Купи же эти яблоки. Слаще и краснее не найдешь и за океаном! Но столь «прекрасный фрукт» узреть никому не удалось. Место, где они лежали, опустело. От лавки, полусогнувшись, быстрым шагом удалялся парень с огненно-рыжими волосами.  — Вор! Держи его! — завопил торговец. Его крик подхватил и народ. Воришка рассыпал все яблоки и побежал, петляя между прохожими. За спиной раздавалась громкая брань. Стража постепенно нагоняла его. Парень споткнулся о камень и упал. Он почувствовал, как чья-то рука схватила его за волосы.  — Это какое-то недоразумение. Я не вор! — юноша пытался вырваться, но, осознав что его лжи не верят, обмяк.  — Кто таков?  — Я Вильям. Сын покойного сапожника Ричарда. Раздался дружный смех.  — Молись, Вильям, чтобы смерть обошла тебя стороной. Конечно, казнить его никто не собирался. Преступность в королевстве была настолько высока, что каждую неделю кого-нибудь приговаривали к смерти. Незадачливого вора собирались лишь припугнуть, подержав немного в темнице.

***

Рыжий юноша растеряно сидел на полу, устланном соломой.   — И пусть казнят! — воскликнул он, хоть и не чувствовал смелости. — Но я не буду жить как крыса. Не прошло и нескольких часов, как Вильям выкрал ключи. Парень стал горланить песни красочного описания, но похабного содержания. Стражник зашел в камеру и утихомирил незадачливого певца, но по возвращении не заметил пропажи. Подождав, пока охрана уйдет, Вильям открыл увесистый замок. Тот негромко щелкнул. На цыпочках парень подобрался к оставленному обеденному припасу и вернулся обратно в камеру. Бежать не было смысла. Куда ему тягаться со всей королевской стражей? Юноша в один присест съел паек, что аж за ушами трещало.  — Эй, опять ты все умял, Грег! — охранник толкнул локтем другого.  — Ничего я не ел, — возразил он. — А ну-ка смотри. Да ведь он стащил наш обед! Стражник ударил по железным прутьям.  — Мало тебе тогда показалось? — прорычал он. Лицо побагровело. — Ну держись, теперь тебе точно не видать свободы! Так прошел месяц. Юношу держали «на воде и хлебе», причем хлебе далеко не первой свежести. Да и этой корки было маловато, чтобы наесться. Вильям отощал, но не падал духом. Из небольшого окна темницы, выходившего на площадь, он наблюдал казни осужденных. Больше всего его заинтересовал палач. Он держался уверенно и, казалось, его совсем не заботила проливаемая кровь. Сильные руки без видимого труда поднимали топор и так же легко его опускали.   — Я слышал, — старик из соседней камеры заметил взгляд юноши. — Что у этого человека нет чувств. В детстве он ни разу не пролил и слезинки. А ещё… Рассказчик понизил голос.  — Говорят что он казнил собственную сестру. Вильям лишь пожал плечами. Мало ли что говорят. Хотя… Что-то здесь походило на правду.  — На колени, жалкие псы! — прогремел главный стражник. Юноша приподнял бровь. Чего это он так распыляется?  — На колени перед его величеством! В темницу вошел король. Его богатая украшенная драгоценными камнями одежда контрастировала с обшарпанными и заплесневевшими стенами. Учуяв смрад, нос короля сморщился, но в то же мгновение вернулся в прежнее положение. Аристократическое лицо с темной бородкой и усами выражало непринужденность и долю высокомерности. Как и полагается любому члену высшего общества. Заключенные пали на колени и наперебой молили о пощаде. Вильям нехотя поклонился. Король поднял руку и гомон стих.  — Вильям Блэквелл?  — Да, ваше величество, — хрипло отозвался он.  — Признаю, твое дело заставило меня задуматься. Ответь же мне, но не смей лгать: отчего же ты, украв ключи, не сбежал?  — Я не видел в этом смысла, ваше величество.  — Кто был твой отец?  — Он был сапожником, лучшим в городе.  — Как узок разум тех, кто живет не видя света, — король холодно рассмеялся. Юноша почувствовал, как внутри что-то кольнуло.  — О да, ваше величество. Мы живем, не видя света. Как крысы, что ищут пищу в объедках благородных! — губы расплылись в усмешке. — Пролейте ж каплю света в мире мрака!  — Каешься ли ты в содеянном? — холодно спросил мужчина.  — Говорят, у рыжих нет души.  — Казнить, — отрезал король и, развернувшись, покинул темницу.