Последнее желание - закон

Застоявшийся сырой воздух пьянил голову. В подземелье пробежала мышь. В тусклом свете свечи отражалась тень высокого мужчины с закрытым капюшоном лицом.  — Все готово? — прошелестел его голос.  — Да, господин Инквизитор, — ответили сзади.  — Отлично. Скоро птица лишится своих крыльев.

Гилберт проснулся рано утром от неприятного покалывания в затекшей руке. Мужчина хотел сменить положение, но что-то, обвившее запястье, помешало ему. Палач удивленно замер. Это «что-то» оказалось огромными корнями деревьев. За ночь они выросли и заполонили всю поляну. Длинные отростки туго связали обоих путешественников.  — Вильям, проснись! Парень резко дернулся и ударился головой.  — Ауч. Не помню чтобы мы разводили здесь сад… — сонно пробормотал он.  — Его здесь и не было, дубок! Этот проклятый лес явно не желает нас пускать вперед. Попробуй достать топор, мне не пошевелиться. Блэквелл тянулся изо всех сил, но пальцы не смогли достать до рукоятки.  — Не выходит. Повезло хоть то, что нас насквозь не пронзило. Судя по всему, эти корни очень быстро растут. Даже очнуться бы не успели.  — Я несказанно счастлив. Гилберт погрузился в мысли, явно обдумывая план освобождения. Вильям зевнул, прислушиваясь к сердцу, стучащему в груди палача. Глухой ритмичный звук успокоил его. Далеко впереди маленький зверек, похожий на хорька, грыз корешки маленькими острыми зубками. Глаза рыжего хитро сверкнули.  — Эй, малыш, иди сюда, — хорек наклонил голову. — Иди сюда, хороший мальчик, погрызи лучше их. Блэквелл кивнул в сторону пут.  — Они вку-усные и сладкие. Сам бы попробовал, да не могу.  — Дожили, — Гилберт закатил глаза. Зверек недоверчиво принюхался.  — Ах, не верит! — театрально воскликнул Вильям. Хвост хорька распушился. — Тогда мне все достанется. Парень стал жевать ближайший корень.  — Совсем больно ударился? — громко зашептал палач. — Ничего лучше придумать не мог. Серые глаза недовольно косились на Блэквелла, который что-то вытворял в области шеи собеседника. Конечно же, ему не удалось перегрызть корень.  — Ти-ти-ти! — выпалил рассерженный хорек. Быстро перебирая маленькими лапками, он вскарабкался наверх и с довольным урчанием стал грызть путы. Гилберт размял освободившуюся руку. Вильям лениво потянулся.   — Когда-то отец рассказывал мне про нимблов. Они очень своенравны, но это даже полезно, — парень улыбнулся. — Он такой милый.  — А ещё это самка.  — Откуда ты знаешь? — Блэквелл приподнял бровь.  — У самцов зеленые перья на хвосте, а не синие. Ладно, пошли. Стоило только путешественникам сдвинуться с места, как нимбл побежал рядом с ними.  — Надо же, она хочет пойти с нами, — Вильям погладил зверька. — Давай возьмем её с собой. Ну пожалуйста.   — Приобретите мужа и получите нимбла в подарок. Когда моя жизнь стала катиться в небытие?  — Но…  — Хватит с меня и одного ребенка! Парень упрямо плюхнулся на землю и скрестил руки.  — Между прочим, без неё мы бы все ещё висели в витиеватой позе. Нет лучше способа отблагодарить спасительницу, чем оставить её в опасном лесу. Хочешь идти — иди! Палач обреченно вздохнул. Они ведь только помирились.  — Ладно, идемте уже.

***

Прошла неделя, а может быть и больше. Гилберт уже сбился со счета, ведь они теперь были в той части леса, где невозможно было определить время суток. Радовало лишь одно — встречались старые метки. Версия подтвердилась. Гибельный Лес был невелик и время от времени перемещал путников в пространстве. Единственным «постоянным» местом оказалось небольшое озеро. Большая часть путей вела к нему, да и опасностей найдено не было. Именно здесь решили разбить лагерь и выходить на разведку. Палач коснулся до лба Вильяма и почувствовал жар. Парень дрожал, что-то бормоча во сне. Все-таки Гилберт был прав, недавно заметив его плохое самочувствие. Мужчина прижал к себе Блэквелла, пытаясь согреть. Разводить костер было незачем, тот гас почти сразу. Из-за чар возле озера огонь не разжигался, а идти в другое место опасно.  — Как же ты можешь называть себя спасительницей, Люсия, раз оставила его умирать? — разозлился Гилберт. Дымка, а именно так назвали нимбла, издала низкий курлычущий звук и стала прыгать на месте.   — Что ты делаешь? Вдалеке над поверхностью озера появился свет. Маленькая точка становилась все больше и больше, пока не превратилась в летящую птицу. Она громко свистнула и села на ветку ели. Люсия подняла крылья и превратилась в хрупкую на вид девушку с длинными светлыми волосами.   — Кто же ты, глупец, посмевший вторгнуться в мои владения и усомниться в оказанной до селе милости? — в синих глазах сверкали озорные искорки.  — Тебе ли не знать, ведьма.  — Как же люди скучны, — Люсия нагнулась и повисла вниз головой. — И так тоже скучный.    — Ах, я помню его, — девушка переместила взгляд на Вильяма. — В таком случае, вам здесь рады.

***

Несмотря на «детский» характер, ведьма всерьез взялась за лечение Блэквелла. Гилберт уже был готов чуть-ли не штурмом брать его комнату. Палачу запретили заходить внутрь до полного выздоровления Вильяма. Все это время он пытался отвлечься, выполняя странные поручения Люсии. Собрать поганок, напугать пауков, нарезать еловых шишек. Так пролетело несколько дней, прежде чем ему разрешили увидеть рыжего.   — Так зачем же вы пришли? — ведьма помешивала чай. Гилберт так и не решился притронуться к своей чашке, зная полный состав этого варева. Вильям, заметив замешательство соседа, лишь сделал вид что пьет.  — Я хотел попросить отменить желание взамен на новое, — ответил мужчина. Люсия долго смотрела ему в глаза, совсем не моргая.  — А ты-то сам этого хочешь? Не спеши с ответом, а хорошенько подумай. Гилберт рассеянно обвел глазами комнату. Дом ведьмы располагался в стволе дерева, на котором никогда не было листьев. Внутри действовали чары расширения, позволившие увеличить пространство. Навряд ли путнику пришло бы в голову искать Люсию здесь. Внутри был небольшой беспорядок. На полках стояли банки с самым необычным содержимым: от глаз паука до фиолетовых трав. На столе лежала раскрытая книга и несколько свитков с записями.  — Нет, — признался палач. — Но я хочу чтобы Вильям был счастлив. Со мной этого у него никогда не будет.  — Для счастья отнюдь не всегда нужен большой замок и горы золота, — Люсия улыбнулась.  — Это правда, Гил, — подхватил Блэквелл. — Я уже тебе сотню раз твердил, что хочу быть с тобой. Или ты думаешь, что тогда, в темнице, я не разглядел что ты палач? Ведьма хихикнула и погладила уснувшую на коленях Дымку.   — Кажется, уже все решено, — Люсия подмигнула. — А ещё кто-то опаздывает на собственную свадьбу.   — До неё ведь ещё долго, — удивился Вильям.  — В моем лесу время идет немного по-другому, чем во внешнем мире. Но не волнуйтесь, — ведьма достала старый чайник. — Прикоснитесь до него, и в тот же миг домчитесь в нужное место. Гилберт подошел к потрескавшейся посудине.    — Спасибо за помощь, Люсия. Идем? — спросил мужчина у Блэквелла.   — Ты пока отправляйся, я следом за тобой пойду. Палач пожал плечами и коснулся поверхности чайника. Невидимый вихрь подхватил его и тот исчез в воздухе. Вильям неловко потоптался на месте. Ведьма подбадривающе кивнула головой.  — Скажите, почему король так ненавидит всех, в том числе и вас? Люсия впервые за все время погрустнела.  — Давным-давно его брат погиб в пожаре по вине ведьм. Николас долго не мог отойти от потери, но однажды полюбил одну девушку. Весь двор был счастлив, ведь много лет не был слышен смех короля. Но после… Открылась самая неприятная тайна. Возлюбленная сама была ведьмой. И тогда Николас возненавидел весь мир, перестав верить людям. В тот день он потерял всех, кто был ему дорог, — ведьма безрадостно улыбнулась. Блэквелл дотронулся пальцем до портала. Маленький дом вместе с хозяйкой растворился перед глазами, уступив место старинному собору.  — А после этого он обвинил эту ведьму убийцей людей и решил казнить, но лишь обрел сильного врага, — шепотом добавил Вильям. Дымка, сидевшая на руках, тихонько заскулила, уловив чувства хозяина.  — Я уже думал заново идти в лес, — усмехнулся Гилберт. Он ничего не услышал. — Пойдем, а то пропустишь свою же свадьбу.   — Да, конечно, — рыжий улыбнулся и пошел следом. Палач недовольно глянул на не прозвеневшие колокола, но промолчал. Особо много ждать и не стоило, вряд-ли рады их свадьбе.  — Что-то у нас с тобой вид не праздничный, — подметил он. На ботинках мужчины лежал толстый слой грязи, а нос Вильяма был в саже. Парень протер его краем рукава.  — Гил, а давай после свадьбы заведем детей. Палач схватился за сердце.  — Д-детей?  — Я имею ввиду приютим, хотя бы двоих, — поправился Блэквелл. Гилберт улыбнулся, представив большую семью. Вот они вдвоем растят их (почему-то представившихся в виде мальчика и девочки чуть помладше), спасают Дымку от чрезмерной ласки детей и живут на краю города, позабыв плохое прошлое. В этой мечте он больше не палач, а Вильяму не нужно воровать. Мужчина очнулся лишь у алтаря. Орган, как и колокола, решил хранить молчание. Внутри царила тишина, так что шаги эхом отражались от стен. Священник, словно несмазаная телега, монотонно проскрипел голосом речь. В его взгляде читалось лишь совершенно противоположное сказанным словам.  — Я соединяю вас в супружество во имя Отца, и Сына, и Святого Духа. Вильям поднял глаза к потолку.  — Как же скучно, — парень подался чуть вперед. Угадав мысли, Гилберт подошел ближе и прикоснулся губами к его рту. Теперь они вместе и будут счастливы. Всегда. Дымка замурлыка. Священник брезгливо поморщился. У самого входа раздались длинные громкие хлопки.  — Взять! — рявкнул голос. Несколько людей кинулись на ничего не успевшего понять Блэквелла. Его ударили в живот и, повалив на землю, связали руки. Хватая как рыба ртом воздух, Вильям с трудом разглядел как Гилберт сражался в неравном бою, бросаясь на врагов как храбрый лев, но проиграл. Инквизитор вышел вперед.  — Неужели вы думали, что все закончится так просто?  — Но я ведь загадал желание!  — И в нем говорилось, что ты хочешь выйти за палача. Ты вышел, но теперь понесешь наказание. Увести.  — Змей! — зарычал Гилберт. — Освободи его!  — Не посмею, — Инквизитор оскалился. — Но ты можешь быть свободен. Таков приказ короля. Палача отпустили, оставив совершенно одного. Священник куда-то пропал. «Бежать. Бежать, что есть мочи. Она поможет!»

***

Гилберт продирался сквозь заросли Гибельного леса. Ветви хлестали его по лицу, но мужчина этого не замечал. Глаза упорно выискивали зарубки. Переходы остались теми же и палач изо всех сил сокращал расстояние. Дымка, бежавшая следом зарычала. Гилберт прислушался. За деревьями раздавался гомон и лай собак. Инквизиция. Мужчина глубоко вдохнул и прибавил ходу, чувствуя как воздух разбирает легкие. Вот и озеро, осталось ещё немного. Тени становились все ближе, смыкаясь кольцом. Палача окружили. Сердце радостно застучало. На верхушке сосны сидела синяя птица. Ещё не все потеряно. Он будет счастливым. Они будут счастливы.  — Люсия, помоги Вилья… Грудь пронзила шпага. Кровь медленно растеклась по рубашке багровым пятном. Колени палача подогнулись и он упал, все ещё с надеждой смотря вперед.

***

Вильям рассматривал вид за окном, похожим на то, в котором он когда-то увидел Гилберта. На Блэквелла нахлынули старые воспоминания. Обрывки того самого дня, когда его вылавливали из реки. Свободные цыгане, битва с волком, ночь у костра. Новым палачом стал кудрявый с каштановыми волосами парнишка почти того же возраста, что и осужденный. Он молча затачивал топор, украдкой поглядывая на заключенного. Закончив работу, юноша замялся.   — Указом короля тебе было запрещено загадывать желание во второй раз, но… По правде говоря, — голос понизился до шепота. — Ты дал всем нам надежду. Многие отчаялись спастись, но теперь, быть может, Люсия будет отвечать нам. Поэтому я дам тебе шанс. Вильям улыбнулся.  — Мое желание лишь одно — быть с Гилбертом. Прошло время, тягучее как смола, но пение птицы так и не раздалось. Топор опустился, обрубая очередную жизнь.