Последнее желание - закон

Вильям не выдержал и отстранился.  — Ты… пришел за мной?  — Нет цыганку решил прихватить, — буркнул Гилберт. — Надо бы у них дорогу узнать. Мужчина оглянулся, но цыган и след простыл. И как такая толпа смогла бесшумно уйти? Ветер все так же играл с ветками деревьев, унося с собой осыпающиеся колючки. Туман, заколдованный так, чтобы не исчезать при любой погоде, не желал рассеиваться.  — Я думал, что здесь кроме ведьм никто не живет, — удивился Блэквелл. — Да и как можно выжить в этом лесу?  — Цыгане — чудной народ. Их жизнь тесно связана с колдовством. Неудивительно, что ведьмы помогают им. Воцарилось неловкое молчание. Оба путешественника понимали, что после произошедшего минуту назад они должны сказать что-то друг другу, но не могли подобрать слова.  — Думаю, нам лучше держаться вместе. Я слышал, что лес сам небольшой по размеру, но, скорее всего, на нем лежат пространственные чары. Так я чуть трижды не упал в одну и ту же яму со змеями, когда добирался сюда, хотя она должна была остаться позади. Мы можем сделать шаг и перенестись в тот же миг в любую часть Гибельного Леса. Постарайся далеко не отходить. Гилберт пошел вперед. Вильям вздохнул и поплелся за ним следом. Вот уж и поговорили! Интересно, как они доберутся до Люсии? Дорогу ведь никто не знает, да ещё и путь полон опасностей. Лучше бы они остались дома и спокойно пили травяной чай.

***

Парень чувствовал как падает настроение. Путешественники который час продирались через кусты, преодолевали обрывы. Ноги неумолимо ныли, а живот был готов петь серенады. Палач что-то бормотал себе под нос и оставлял зарубки на покрытой мхом коре. Неожиданно он остановился и Блэквелл врезался в его спину.  — Гил? — выдохнул Вильям. Но остановка в разъяснении не нуждалась. На пути стоял волк, оскаливший свои зубы. Его потрепанная ободранная шерсть клочьями свисала с боков. В нос ударил запах гнили. Вильям с ужасом заметил, что брюхо зверя было выпотрошено. Зверь смотрел на них мертвым, остекленевшим взглядом. Медленно он стал подкрадываться ближе. Выбор просто отсутствовал.  — Бежим! Они рванули к ближайшему дереву. Волк зарычал и бросился следом. Вильям, не раз карабкавшийся по деревьям, с проворностью белки залез на ближайший сук. Блэквелл протянул руку взбирающемуся Гилберту, но зверь схватил его за ногу и стащил на землю. Палач выхватил топор и стал отбиваться. Волк уворачивался от ударов и все норовил вцепиться ему в глотку. Мужчина размахнулся и ударил зверя. Лезвие вошло глубоко в спину. Но если бы обычный зверь погиб от такой раны, то этот продолжал сражаться. Вильям отломил ветку потяжелее и бросился на подмогу. Волк вертел головой пытаясь уследить уже за двумя соперниками.  — Должно быть, он проклят.  — А то я не заметил! — съязвил палач.  — Да нет же, это значит, что он погибнет только потеряв голову! Блэквелл увернулся от зубов и ударил волка. На мгновение тот упал, и оно стоило ему очень дорого. Гилберт в последний раз занес топор. Голова с легкостью отскочила и покатилась по земле. Зверь затих. Крови совершенно не было, лишь старая шкура лежала среди травы.   — Молодец… — палач грубо потрепал парня по голове. — Пожалуй, нужно устроить привал. Только подальше от этого места.

***

После небольшого блуждания они выбрали небольшую полянку, защищенную обломками скал. Гилберт разводил костер, в то время как Вильям пошел куда-то недалеко и «скоро придет». Когда парень вернулся, пламя уже горело во всю. В его руках были дикие травы, где-то даже лежали цветы.  — Надеюсь, ты не венки плести собираешься, — палач приподнял бровь.  — Нет, — Блэквелл улыбнулся. — Вот эти травы съедобны, а если подбросить цветы в огонь, то от них будет исходить приятный запах. А поскольку они лесные, то нас не смогут учуять. Как в прошлый раз. Вильям бросил растения в огонь. В воздухе разлился мягкий сладковатый аромат. Блэквелл присел рядом с Гилбертом.  — На, держи, — палач протянул ему сверток. Внутри лежал небольшой кусок мяса и пара картофелин. Вильям, довольный, стал уплетать за обе щеки. Травы лишь усилили вкус, поэтому ужин шел в молчании. Мужчина лишь усмехнулся мыслям и принялся за свою порцию. Рыжий, ставший чуть смелее после еды, решил рискнуть.  — Гил…  — М?  — Когда я был в тюрьме, то слышал много странного о тебе. Это правда, что ты казнил свою сестру? Палач выпрямился. В его оживившихся глазах отражались языки пламени, словно показывая то, что творится в душе.  — Это. Наглая. Подлая. Ложь. — зло выдавил Гилберт. Мужчина какое-то время пытался успокоиться. — Когда-то давно, она работала служанкой у одного богатого графа. Большая честь, учитывая наше происхождение… Я был очень рад за неё. Сытая мирная жизнь. Что может быть лучше? Если бы я тогда знал! Этот мерзкий человек однажды прокрался к сестре ночью. Сулил ей большие деньги, лишь бы та принадлежала ему. По-настоящему принадлежала. Но сестра не согласилась обесчестить род, ведь граф был женат. Он напал — она защитилась. А после мне дали приказ казнить сестру, но я не сделал этого. В тот день вышел другой палач, надевший мою маску. О да, король просто не мог допустить, чтобы народ усомнился в руке закона! Гилберт сжал кулаки.  — Палачу незачем маска. Его все знают в народе, но я предпочитаю скрывать лицо. Все прошло по плану. Сестры нет, а слух про бездушного верного палача так и живет. Я не видел смысла оправдываться. Даже если рассказать правду, то мне никто не поверит.  — Прости.  — Знаешь, — мужчина посмотрел на темнеющее небо. Последние лучи заката покидали его. — Я всегда хотел стать писателем. Порой у жизни свои планы на нас, не так-ли? Гилберт удивленно посмотрел вниз. Вильям, которого разморило после еды, прижался к палачу и мирно посапывал. Пальцы крепко стиснули ткань куртки. Спящий Блэквелл напомнил ему маленького котенка. Такого невинного и такого же шкодливого. Мужчина какое-то время подумал и все же закрыл глаза, стараясь не шевелиться.