Rose ecarlate comme du sang

      Девушка закинула за спину косу, направляясь за стариком в восточную часть поместья.       Пока они шли, она успела разглядеть учителя, который прижал к себе порванные местами листки с нотами и что-то бормотал, периодически покашливая. «Компания что надо…», — Джонси вздохнула, продолжая упорно шагать вперед. Старик поправил серую мантию, наконец открывая, дубовую резную дверь, за которой оказалась просторная светлая комната в бежевых тонах. Большие окна с летящими занавесками и паркетный пол почему-то сразу напоминали стандартную обстановку квартиры двадцать первого века. Разве что посередине комнаты расположились огромный, видавший, кажется, не одно поколение музыкантов, рояль и подставка для нот. Они напоминали о том, что комната предназначена для музицирования.       Учитель уселся на обитую бархатом табуретку и разложил на подставке романс. Джонси нервно выдохнула, понимая, что эти чёрные закорючки не говорят ей ровным счётом ничего, а голосом она всегда обладала посредственным. Девушка ходила в музыкальную школу два года. Самых ужасных года. После первого экзамена, который у неё принимала та ещё стерва, орущая на уроках так, словно она нажала не «си» вместо «ля минора», а красную кнопку, вызывающую атомный взрыв, девушка решила быстрее смотать удочки и в темпе вальса смыться из этого ада. Сейчас же она напрягала все извилины, стараясь вспомнить хоть что-то из программы сольфеджио и вокала. Тщетно. Девушка зажмурилась и потерла указательными пальцами виски.       — Мисс Розье, милочка, Вы в порядке? — мелодичный и чуть скрипучий голос выдернул её из воспоминаний, возвращая в реальность.       — Эм, да, мистер… Простите, — она покраснела, опуская глаза. «Это же надо так проколоться… Дура!»       — Ничего, ничего. Я осведомлен о том, что Вам нынче нездоровилось… Это оправдывает такое помутнение в памяти. Мистер Оделл. — «Милый дедуля. Пожалуй, сдержим свою стервозность и попытаемся сыграть детскую невинность». — Что же, начнём. Сегодня разучим традиционную английскую мелодию. Право, чудесный романс!        Заиграл инструмент, а Джонси показалось, что она знает каждую клавишу, каждую ноту. Пришло время голосовой партии, и девушка заметила, насколько мелодичным стал её голос. Не иначе, как умения и навыки Друэллы передались и ей. «Логично, ведь теперь у меня её тело и жизнь».        Урок пролетел незаметно, учитель свернул ноты и, развернувшись на каблуках, шагнул в зелёное пламя камина. Мать вышла из будуара, подходя к дочери. На ней было выходное чопорное платье из изумрудного вельвета. «Конечно, чета Розье должна блистать даже на шопинге», — про себя усмехнулась Джонси.       — Ну что, идем? Мне не терпится закупиться к новому учебному году! Я планировала посетить лавку мадам Малкин и «Твилфитт и Таттинг». Там новая коллекция, я видела! — Девушка быстро проговорила названия магазинов из книги, пришедшие ей на ум. Мадам Розье осмотрела дочь странным взглядом, но выдавила из себя улыбку, подавая ей сухую руку.

* * *

       Косой Переулок просто трещал от количества магов и некоторых магглов, собирающих детей в школу. Девушка мысленно скрестила пальцы на руках и ногах, моля всех высших существ о том, чтобы не встретить раньше времени однокурсников или, не дай Мерлин, Тома Реддла. Еще не хватало опозориться или наговорить чего лишнего.       Пока всё складывалось как нельзя лучше: она выбрала себе парочку красивых мантий, новую школьную форму, докупила несколько платьев на выход и дни свободной формы. Краем глаза она заметила и косметическую лавку. О «MAC» или «NYX» можно было не мечтать, но вот «Омолаживающие зелья мадам Примпернель» завлекали обилием разноцветных флаконов и пузырьков. Сюда она была обязана заглянуть, поэтому, воспользовавшись тем, что мать отвлеклась на светскую беседу со знакомой, Джонси быстренько свернула к нужной лавке. Тут же стояло зеркало, показывающее что нужно исправить клиенту. Через пятнадцать минут в её сумку полетело зелье для удлинения ресниц, густоты бровей, волос, тоника и отбеливатель для зубов. Добавилась еще и краска для ресниц и бровей. Зелье давало мгновенный эффект и не требовало постоянного обновления, как в случае с косметическими чарами.        Говорят, что чего человек больше всего боится, то с ним и случается. Ну, ещё задвигали про реальность мыслей и прочую ересь. Так вот. Почему, когда мы боимся стать богатыми и найти свою любовь, ничего не происходит. Но, когда боишься чего-то реально ужасного, ты сталкиваешься с этим нос к носу. Как и Джонси, спокойно идущая к отделу с книгами. В неё резко влетел темноволосый юноша:       — Извините, Друэлла. Я так спешил, что чуть не снёс Вас с ног. — Он помог ей собрать пакеты и дружелюбно приоткрыл дверь в книжный магазин, пропуская вперед.       — Ничего, страшного. Спасибо за помощь. — Джонси мило улыбнулась, откидывая косу за спину. В этот момент она встретилась с парнем глазами и застыла на месте.       Перед ней стоял тот самый человек, с которым Гарри Поттер героически сражался в Тайной Комнате. Тот, чей дневник терроризировал маленькую Джинни Уизли. Пятнадцатилетняя версия Тома Реддла. Причем актер, играющий в фильме эту сцену, был на него удивительно похож. Джонси замерла как вкопанная. «ЗА ЧТО?!»       Увидев, как парень заинтересованно смотрит на неё, застывшую в проходе, она решила ретироваться, перекинувшись с ним парой слов. Все таки они одноклассники. Нужно поддерживать образ:       — Оу, Том, готовишься к новому учебному году? Ты уже был в отделе с… — Девушка замялась, перебирая в голове варианты. «Так, Том Реддл… Что я о нем помню? Безносый психопат? Зоофил? Нет, правда, меня всегда напрягала эта любовь в Нагайне… Всё, всё, стоп! Так, а что из книги? Зелья! Точно, он состоял в Клубе Слизней во времена лихой молодости! Спасибо за подробный пересказ, малая», — Зельями! — На последнем слове её голос сорвался, а улыбка получилась слишком фальшивой. «Так, к чему такое волнение? Я, взрослая баба, боюсь сопляка?»       — Эм… — Реддл удивленно выгнул бровь, — Я как раз туда направлялся. — Его речь была слишком спокойной и безэмоцианальной, а взгляд призванный быть убийственным, пригвоздил Друэллу к полу. В следующую секунду послышался голос матери:       — Друэлла! Вот ты где… — Увидев постороннего миссис Розье осеклась, надела привычную маску и кротко кивнула, уводя дочь в сторону. — Больше не убегай от меня! Здесь подозрительных личностей иногда больше, чем в Лютном. Что это за парень? — Мать улыбнулась, выдавая присущую женщинам болтливость и любопытство. Видимо муж подавлял в ней это. «Мы с ней сойдемся… Однозначно.» — Джонси усмехнулась, отмечая сходство с родной мамой. Может, всё не так уж и плохо. — Это мой однокурсник, мама. Том Реддл. Давай не будем о школе, сейчас же лето. Лучше пойдем домой. Я зашла в косметическую лавку и купила восхитительные булочки в «Сладком Королевстве»! — Глаза миссис Розье удивленно расширились. Она всё больше и больше не узнавала обычно закрытую и угрюмую дочь. Может, на девочку так повлиял обморок и стресс, но такая Дру ей нравилась больше, ведь теплоты и простых разговоров ни о чем зачастую жутко не хватало. Она протянула дочери руку, аппарируя.       — Хух, может в следующий раз через камин? Это ужасно! — Девушка возмущалась, скидывая туфли в прихожей. Мать тихо засмеялась:       — Аппарация часто выручает. Ты просто ещё не привыкла. Пинки! — Женщина хлопнула в ладоши, вызывая ушастое существо, — Накрой на стол в Розовом Зале. Прихвати выпечку!       — Да, хозяйка, — Эльфийка поклонилась, исчезая с характерным звуком.       Через двадцать минут, сидя в уютном розовом кресле с чашкой чая в руках, уплетая свежую коричную булочку, Джонси болтала с миссис Розье о Хогвартсе, рассказывала о уроках музыки, о косметике, о том, как сбила режим сна и о том, как боится завалить СОВ. Мать отвечала с не меньшим энтузиазмом, жалуясь на неудобные платья, скучную болтовню в светском обществе и на отца. Мужа женщина боялась. Брак был сфабрикован родителями, а принц на деле оказался деспотичным и упрямым. Джонси было жаль её, с юных лет живущую по плану. Она поняла, что маму заменить миссис Розье не сможет, но точно станет единственным близким ей человеком в этом неизведанном и пугающем мире.       Чай был допит, кружки и тарелки эльфы стремительно убрали, а мать и дочь сидели у камина, укрывшись пледом. Голова Джонси покоилась у матери на коленях, а рука последней бережно перебирала рыжие пряди. Время близилось к десяти вечера, как камин вспыхнул зелёным пламенем, и из него вышел мистер Розье. Он смерил их сначала непонимающим взглядом, который после наполнился презрением и злобой. Он подлетел к жене, хватая ее за руку и стаскивая на пол:       — Чему ты учишь дочь?! Сидеть и ничего не делать, когда муж голодный приходит из Министерства… Я всю жизнь пахал, чтобы обеспечить тебя, сидящую на моей шее! Ничтожество, — он замахнулся, пошатнувшись, и Джонси поняла — «отец» пьян. Она всегда ненавидела ублюдков, срывающихся на женщинах… Сейчас главное спасти мать.       — Не смей её трогать! — Она выросла перед сжавшейся миссис Розье, закрывая женщину собой.       — Друэлла, отойди, живо!       — Ты не посмеешь её ударить! Хватит так себя вести! — Лицо мужчины перекосило, он стальной хваткой вцепился в руку дочери:       — Как ты разговариваешь с отцом! Я дал тебе всё, а ты смеешь открывать рот?!       — Что ты нам дал? Откупился от семьи деньгами? Ты нам не нужен, убирайся прямо сейчас! Какой ты отец и муж? Только и можешь самоутверждаться, а сам-то? Ничтожество тут только ты, папа! — Последнее слово она ядовито выплюнула, схватив палочку со столика и направляя её на мужчину. «Что я сейчас творю? Выдаю себя с потрохами… Да и кто я такая, против взрослого потомственного мага?». К её удивлению, отец выпустил ноющий локоть и пошатываясь направился к кабинету. Когда дверь с силой захлопнулась, миссис Розье осела на пол, лихорадочно дрожа. Джонси подлетела к ней, накидывая на её плечи плед, и, крепко обняв, повела в сторону своего будуара, нашептывая:       — Да кто он такой? Уйдёт, ну и ладно! Ты же у меня сильная! Я с тобой! Сейчас пойдем в мою спальню, посекретничаем! У меня есть отличное мятное масло, оно очень успокаивает. Не плачь, — Девушка перевела дыхание, силясь сказать то, что так давно не говорила, — мама… Я очень люблю тебя, родная. — Джонси судорожно вздохнула, вспоминая, как любила эти слова её настоящая мать. Глаза защипало. Мятным маслом мама всегда мазала руки.       Миссис Розье шокировано прижималась к дочери. Её единственному, по-настоящему любимому человеку, закрывшего собой. Эти слова… Она не слышала их раньше от дочки, никогда. Это было именно то, в чем она нуждалась всю жизнь. Её неприступная Дру теперь с ней.       Когда мать провалилась в тревожный сон, Друэлла укрыла её тонким покрывалом, открывая окно настежь. Она уютно устроилась на кушетке у подоконника, опираясь головой о стену. Волосы рассыпались по плечам, а из глаз потекли слезы. Так много всего навалилось: воспоминания, проблемы. Как теперь оставить беззащитную и слабую миссис Розье, как быть в школе? Она ничего не знает. Ни о друзьях, да и были ли они у такой закрытой и угрюмой Друэллы? Ни о предметах, ни о учителях. Полный ноль. Нужно сосредоточиться и откопать в мозгу воспоминания Друэллы, ведь учебный год не за горами. Остались считанные дни. А пока:       — Эй, чудик, явись! Мне срочно нужно с тобой поговорить. — Девушка шепнула это в пустоту, но отчетливо зная: он придет.