Наследие титанов

      — Эй, Солас, вставай!       Нико бесцеремонно сдёрнул одеяло с Уилла, который спал лицом в подушку. И как он только не задыхался?       — Ещё немного, — пробормотал Солас, даже не шевельнувшись.       Нико выразительно выгнул бровь. В домике Аполлона давно уже было пусто: все встали и отправились по своим делам, и только Солас, один единственный из всех отпрысков Бога Солнца, просыпался ближе к обеду. Он честно пытался научиться вставать рано, но, даже будучи бодрым, до обеда он был бесполезен. Зато ложился Уилл позже всех, а ночью и вовсе у него открывалось второе дыхание и работоспособность повышалась почти в два раза.       — Ты проспал обед, — заявил ди Анджело и на этот раз отобрал подушку.       Голова с ворохом кучерявых блондинистых волос просто уткнулась в мягкий матрас.       — Не беда, — донёсся сонный ответ.       — Во имя косточек Цербера, Уильям Скай* Солас, вставай или я принесу ведро ледяной воды.       Лекарь замер, а потом пробормотал:       — Блефуешь.       — Ты и в прошлый раз так думал, — с ухмылкой напомнил Нико.       Уилл тут же встал. Но глаза были закрыты, и сам он ещё немного покачивался в полудрёме. На его лице смешно отпечатались складки подушки, не по размеру большая футболка с названием какой-то попсовой группы свисала с одного плеча, открывая широкие ключицы.       Нико с сонного лица Соласа опустил глаза на широкую шею с немного выступающим острым кадыком, затем залип на ложбинке между ключицами, провёл взглядом по идеальной ровной кости до самого предплечья, наслаждаясь россыпью родинок на светлой коже.       Уилл почти снова упал лицом обратно на матрас, но Нико, тряхнув головой, постарался вернуть мысли в трезвое русло и поспешно сказал:       — Не смей засыпать снова, Солас!       — Ди Анджело, если у тебя не что-то очень важное, клянусь, я засажу тебе пару уколов в мягкую мышцу. С витаминами!       И для полной демонстрации своего недовольства он лишь немного открыл свои голубые глаза и хмуро и сонно уставился на Нико. А мальчишка даже и не думал смущаться.       — Что и куда ты засадишь обсудим позже, — невозмутимо ответил он. — А сейчас уже полдень, и скоро ты заступаешь на дежурство в лазарете.       Уилл разочаровано выдохнул, но всё же встал с кровати.       — И почему день не начинается позже?!       Солас прихватил полотенца и одежду и отправился в ванную, а Нико вернул подушку и одеяло на место, развалился на ещё тёплой постели и ждал, пока лекарь закончит со своими утренними сборами.       Это всё было так странно... Странно, потому что отношения с Уиллом даже ему казались нормальными. Словно всё это в порядке вещей. Впрочем, Соласу отлично удавалось влиять на людей рядом, и его спокойствие передавалось и Нико.       — Есть новости? — спросил Уилл.       Он вышел из ванны в обычных светлых джинсах и оранжевой лагерной футболке, быстро надел белые кеды и взял с вешалки халат.       — Да нет. Ну, была парочка детей Гефеста, Лео приходил на дежурный осмотр, выписали Джейка и Шелли. Всё как обычно.       — Римляне собираются уезжать, да? — уточнил Уилл, подходя к Нико. Тому пришлось встать, чтобы Солас заправил постель.       — Да. Джейсон, Перси и Аннабет с ними.       — Пусто будет тут, — нахмурился лекарь, поправляя складки. — Когда они собираются?       — Завтра утром. Как раз присоединюсь к пиру после утреннего обхода.       — Всё ещё прочёсываете территорию? — хмуро спросил Уилл.       Они с Нико вышли из домика Аполлона, направляясь сначала в Обеденный Павильон. Трапеза уже давно была закончена, но у лекарей, как у людей с нестабильным графиком, была возможность кушать здесь когда им вздумается.       — Да. Мы же нашли вчера ещё одного, — ответил Нико, пожав плечами.       Интересно, они долго будут разгребать последствия войны?       — Отец ещё не отвечает?       Обед Уилла состоял исключительно из здоровой еды: на первое куриный бульон, на второе рис с овощами и белым мясом. Нико же гонял по тарелке сырные шарики. А услышав вопрос Уилла, он и вовсе стал яростней орудовать вилкой, словно пытался загнать несчастные шарики в угол и казнить.       — Нет, — хмуро ответил Нико, всё же заколов один.       — И не можешь спуститься сам?       — Нет.       — Может, всё же ничего серьёзного? — с надеждой спросил Уилл, уже заканчивая с супом.       Нико ничего не ответил, отправляя ещё один шарик в рот. Может, это и было нормально. В конце концов даже Олимп на время закрыли после войны: Богам нужно восстановиться, а для этого необходимо время. У одного Танатоса вовсе была невообразимая куча работы, и всё Царство Мёртвых стояло на ушах, пытаясь привести в порядок целый загробный мир. Нико пытался себя успокоить, что всё нормально и совсем скоро всё встанет на свои места, но он никак не мог отделаться от назойливого плохого предчувствия.       Что-то было не так. И он чувствовал это. Но невозможность спустится и проверить его сильно бесила и заставляла беспокоиться.       Уилл оторвался от своего обеда и посмотрел на то, как ди Анджело яростно насадил ещё один сырный шарик на вилку и принялся его жевать.       — Забавный факт, — сказал Уилл, наклонив голову. — Говорят, если дети Аида глубоко вздохнут и выдохнут, они не взорвутся от нервозности.       Нико смерил его хмурым взглядом, но когда наклонил голову, чтобы неодобрительно ей покачать, Солас заметил на его губах мелькнувшую улыбку.       — Просто... Я задумался, — сказал вдруг мальчишка, став серьёзным. — Когда Врата Смерти были под контролем Геи, она выпустила многих, кто должен был ещё гнить в Тартаре.       Уилл, который не особо приветствовал такие разговоры и тем более совсем не радовался тому факту, что его парень размышляет о таких вещах, нахмурился, поджав тонкие губы. Еда ему показалась вдруг невкусной, но он не перебил Нико. Это его волновало, и если он хочет поделиться этим, то Солас выслушает. И сейчас он сосредоточился на ди Анджело, ожидая продолжения.       — А что если... Что если выходили оттуда не только монстры?       — Что ты имеешь в виду? — вот теперь лекаря испугало то, куда пытается вести Нико.       — А что если и мёртвые души выходили оттуда? Из Элизиума, с Полей Наказаний... Это ведь хорошая возможность вернуться в мир живых и начать всё сначала.       — Думаю, твой отец бы заметил, если бы из Царства Мёртвых ушёл такой огромный поток душ, — хмуро ответил Уилл.       — В тот момент он был занят другими делами, — заметил Нико. — Только если Танатос за этим следил, но... Может, поэтому отец закрыл Царство Мёртвых?       — Потому что заметил, что мёртвые заполонили наш мир?       — Но это подходит! Тогда...       — Нико, если бы полубоги возвращались из Царства Мёртвых, мы бы об этом точно узнали. Ты бы об этом узнал. Я понимаю, что ты ищешь причину, почему твой отец вдруг так резко замолчал, но... Если бы правда полубоги возвращались с того света, ты или Хейзел наверняка об этом знали, — заметил Уилл. — Мне правда жаль, но... Постарайся не париться об этом, ладно? Всё уже прошло, и дела потихоньку налаживаются. Богам тоже нужно время, чтобы восстановиться, так что...       Солас просто пожал плечами, а Нико неуверенно кивнул.       Но мысль о том, что не только монстры могли выйти в мир живых через Врата Смерти, его не отпустила.

***

      Вставая ранним утром, чтобы обойти вверенную ему территорию лагеря, Нико проклинал Соласа, Грейса, Вальдеса и Джексона и иже с ними за то, что они отказывались его отпускать с прощальной вечеринки. Ди Анджело правда не имел понятия, почему его держали здесь, ведь он не компанейский чувак, который вот-вот начнёт травить шутки и будет предлагать весёлые игры, чтобы ребятам не было скучно. Он даже не тот, кто бы посмеялся или согласился бы принять участие в дурацких играх, потому что для него это всё... необычно.       Солас убеждал, что ему стоит перестать вести асоциальный образ жизни, Перси призывал расслабиться (хотя вспоминая его маленькие откровения ранним утром на берегу, Нико бы не стал верить его девизу «расслабь булки и живи»), Грейс, который, казалось, в прошлой жизни был педагогом, всё пытался мягко вовлечь мальчишку в коллектив и предлагал разные игры из разряда «узнай друзей получше». Что-то вроде «Я никогда не...» и прочая муть, в которой ди Анджело не видел смысла. Как и в своей жизни, но его никто не спрашивал.       Как итог: Нико не выспался. И теперь жалел, что не выскользнул через тени к себе в домик прямо под одеяло. А чтобы к нему не лезли, можно было повесить пару трупиков летучих мышей. И попросить зомби заколоть крепко гроб, где он уснёт. На это же, наверно, рассчитывал дизайнер этого домика.       В любом случае сетовать на недостаток сна, отражающийся в немного красных глазах и тёмных кругах под ними, не было уже никого смысла. А обход никто не отменял.       Нико сдавленно застонал, заставляя себя встать. Чёрные лохматые волосы, почти отросшие до плеч, он давно не пытался расчесать. И так сойдёт. Лишь отправился в ванную на десять минут, чтобы совершить все утренние обряды, надел привычную чёрную футболку и тёмные джинсы, накинул лёгкую кожанку на плечи и морально приготовился прочёсывать территорию.       Почему-то всякий раз, когда наступала его очередь совершать обход, становилось не по себе. Ребята давно перестали находить новых потерянных героев, а у ди Анджело в этом плане был особый нюх. Впрочем, по этой причине его просили заступать чуть ли не каждый день и всегда по разным территориям: больше всего трупов, полуживых и ещё живых полубогов нашёл именно он. И сейчас ему было вверено проверить место у Кулака Зевса.       Нико не особо любил там бродить. Плохие воспоминания, да и вход в Лабиринт располагался именно там. Проверить, существует ли он ещё в том же месте, он всё не решался: страшно было выяснить, что он там, а ещё ужаснее — что он пропал.       После гибели Дедала Лабиринт закрылся. Нико уже думал, что он исчез со смертью своего создателя, но в Доме Аида, судя по рассказам Хейзел, он загадочным образом снова восстановился.       Нико было интересно, что с Лабиринтом сейчас. Аннабет нравилось его изучать с точки зрения архитектуры, ди Анджело же жаждал знать, какие ещё сюрпризы он скрывает. Словно он недостаточно ужасов насмотрелся за последние годы своей жизни.       Нико остановился у валунов, повинуясь своему внутреннему инстинкту. Запахло мертвечиной. И вонь доносилась не под землёй, не на земле, она доносилась откуда-то сбоку. Мальчишка весь замер, обратившись в слух.       Кулак Зевса — куча бетонных камней, которая, если посмотреть правильно, похожа на кулак громовержца, а под любимым углом Перси напоминает переваренный завтрак Царя Богов, — на этот раз послужил предметом его беспокойств. Отсюда был хороший вид на лагерь, вот только теперь это место пропахло смертью.       Это жуткое чувство, даже нет, не чувство... предчувствие. Чего-то неправильного, мёртвого совсем близко. Обычно он ощущал подобное, когда рядом были умирающие, но в этот раз всё было чуть иначе. Желудок Нико сжимался в болезненных спазмах, и он пытался дышать глубже и медленней, стараясь успокоиться.       «Всё в порядке», — пытался убедить себя он. Но тревога никуда не делась. — «Я — Король Призраков. Призраки подчиняются мне».       Он встал, оглядываясь по сторонам. В таких делах ему всегда помогала его интуиция. Уилла пугало, что Нико чувствовал такие вещи, но это не раз выручало мальчишку. Он чувствовал опасность раньше, чем другие. Только его мания к этим опасностям...       Нико подозрительно покосился на два валуна, за которыми раньше был вход в Лабиринт.       «Этого не может быть», — подумал ди Анджело, но всё же осторожно подошёл к этому месту, чувствуя, как сердце забилось быстрее в предвкушении.       Он весь напрягся, не зная даже, что может его ждать за валунами. Если вообще его там что-то ждёт.       Нико внимательно осмотрел огромные камни, прислушиваясь к каждому шороху. И сначала всё было тихо. Но он знал, что за ними есть нечто. Он протиснулся между огромными камнями и проскользнул внутрь.       Нико остановился на пару секунд, давая глазам время привыкнуть к темноте. А потом внимательно огляделся. В пустом коридоре было тихо. Если не считать какого-то тихого шума совсем рядом. И хотелось бы, чтобы это был сквозняк, но он прекрасно знал, что с его то везением это запросто может оказаться какой-то монстр.       — Кто здесь? — спросил Нико, делая шаг вперёд.       Он прекрасно помнил "живучесть" лабиринта, и этого входа в следующую секунду могло не стать. Поэтому делать шаг в темноту было немного... не по себе.       Нико тут же выпрямился. Он сын Аида. Темнота ему не страшна. Особенно после Тартара. И уже уверенней пошёл дальше.       На пару секунд в коридоре стало тихо. Видимо, это нечто... точнее некто, затаилось, услышав голос незваного гостя. Нико сам замер, прислушиваясь, и только когда вновь услышал тяжёлое дыхание, смелей начал идти на звук.       И через пару метров он увидел чью-то фигуру, сидящую на полу. Этот некто обнимал себя за колени, рвано дыша, и что-то подсказывало Нико, что ему срочно нужна помощь. Жаль лица он не мог в темноте разглядеть.       — Не знаю, кто ты, но тебе нужна помощь, — как можно ровнее сказал ди Анджело, опускаясь на корточки. — Пошли со мной.       Он подождал пару секунд, но ему не ответили. Тогда Нико осторожно взял незнакомца за руку, помог ему опереться себе на плечи и медленно пошёл с ним к выходу. Благо, он никуда не делся.       Протиснуться между валунами не составило усилий — и Нико, и его компаньон были достаточно тощими, чтобы пролезть без особых усилий, и выйдя на свет, ди Анджело первым делом уложил найдёныша на землю у дерева, чтобы осмотреть при свете.       — Быть этого не может, — дрожащими губами прошептал мальчишка.       Перед ним сидел тощий юноша, весь в ранах, в лагерной оранжевой футболке, пропитавшейся кровью, которая, судя по пятнам, уже давно засохла. Он весь дрожал, но в целом был в порядке. Во всяком случае физически.       Отросшие песчано-светлые волосы грязными патлами падали на исхудавшее лицо, больше напоминавшее череп, нелепо обтянутый кожей. Стеклянные голубые глаза уставились словно в никуда, и взгляд был... сумасшедший. Глубокий шрам, пересекавший левую сторону лица, уродливо зиял, делая юношу ещё страшнее и мертвее.       Нико пришлось себе напомнить сделать вдох и выдох. А ещё вспомнить, что он не боится призраков и мертвецов. Даже если они вернулись из самого ада.       — Ты понимаешь, где ты? — спросил он, присев на корточки напротив юноши.       Тот ничего не ответил. Даже не отреагировал на слова Нико.       Ди Анджело не мог сосредоточиться на его ауре, не мог думать нормально, смотря на него, и даже не сразу вспомнил, что нужно отвести его в лазарет.       Нико тряхнул головой и собрался с мыслями. Он встал и помог встать юноше, позволив ему опереться на своё плечо, а тот даже не сопротивлялся, когда его повели прочь из леса в сторону лазарета. Нико даже представить не мог, что делать. По сути он — сбежавший из мира Мёртвых. И ему бы отправиться обратно туда, откуда он сбежал, но...       — Мне нужна помощь! — заявил он, почти добравшись до лазарета.       Один из детей Аполлона выбежал навстречу Нико, но, увидев, кого он тащит, замер на месте.       — Кто-нибудь, позовите Уилла! — распорядился он.       Сам Хью подошёл к Нико, шокировано рассматривая юношу, который повис на ди Анджело.       — Ты так и будешь пялиться или наконец поможешь? — рявкнул мальчишка, подкосившись под тяжестью тела.       — Д-да, конечно, — пробормотал сын Аполлона. Но принимал он тело со страхом на лице. — Где ты его нашёл?       — В Лабиринте, — брякнул ди Анджело.       Они вдвоём дотащили его до лазарета и уложили на койку, устроив переполох. Полубоги удивлённо смотрели на нового пациента, некоторые ушли, испугавшись, другие смотрели с презрением. Нико было плевать на их реакцию.       Уилл ворвался в лазарет через пять минут. Футболку он надел наоборот, халат так и не застегнул, но он быстро подошёл к новому пациенту, не выдав ни единым мускулом своего лица волнения.       Нико растерянно на него посмотрел, а Уилл сосредоточенно принялся его осматривать.       — Физически он в порядке, — заявил Солас, после того, как провёл осмотр. — А вот психически... Криса нашли в таком же состоянии. Его надо показать Дионису.       — Кого мне надо показать?       В лазарет, широко шагая своими маленькими толстыми ножками, вошёл хмурый Дионис. Уилл и Нико отошли от пациента, позволив директору подойти к нему. А следом за ним ворвалась Аннабет, а за ней Перси.       — Это правда? — взволнованно спросила Чейз, подходя к койке. — Как всё произошло? С ним всё хорошо?       — Аннабет, успокойся, — сказал Перси, держа её за руку. — Нам нужно...       — Узнать, не остались ли в нём частички сущности Кроноса? — зло спросила она, повернувшись к своему парню.       Перси опешил, благоразумно промолчав, подбирая правильные слова.       — Он не служит Кроносу, — ответил Нико.       — Хм, — протянул Дионис, внимательно рассматривая юношу на койке. — Ещё один спиногрыз на мою голову. Этого я хотя бы знаю. Ну что ж, добро пожаловать обратно в Лагерь, Лука Кастеллан.