Наследие титанов

      Джейсон повидал много отвратительных снов, но этот определённо заслуживал первого места. Нет, в его сне не было отвратительных монстров, не было пыток и прочего изнуряющего божественного веселья, но чувствовал себя Грейс просто отвратительно.       — Ты в порядке? — спросила Талия, заметив, каким бледным проснулся Джейсон.       Тот сначала нахмурился, обратно собирая мысли в кучу, а потом кивнул. Талия скривилась, явно заметив, что с братом что-то не так, но допрашивать его в окружении охотниц не решилась.       Джейсон, по правде говоря, был рад, что за всё время в пути они не остались одни. Он так и не привык к мысли, что нашёл сестру: человека, который разделил с ним первые годы его жизни и... о котором он не помнил ровным счётом ничего. Талии, хоть та и пыталась казаться непринуждённой, тоже было неловко. Это было заметно хотя бы потому, что она тоже избегала оставаться с Джейсоном наедине и рядом всегда был кто-нибудь. А весь абсурд заключался в том, что оба хотели узнать друг друга получше, но вот с какого края подойти?..       — Можете отдохнуть, — обратился он к охотницам, сидевшим у маленького костра. — Я подежурю.       Они сначала посмотрели на Талию и, получив утвердительный кивок, отправились в палатки. Их предводительница тоже хотела уйти, но, взглянув на брата, замялась и решила остаться.       — Ты точно в порядке? — спросила она, присаживаясь напротив брата.       Талия смотрела на него внимательно: её голубые глаза ловили каждое его движение, и под её пристальным взглядом Джейсону даже стало неуютно, а внутри возникло такое щемящее чувство, которое он даже не мог распознать правильно.       Он чувствовал себя так, что его поймали за баловством и давали шанс явиться с повинной. Джейсон вспомнил сон.       Рейна и охотницы спали; очередь дежурить досталась Аннабет и ещё одной охотнице. Чейз, выловив момент, когда её напарница отвлеклась, сделала вид, что что-то услышала вдалеке. Пообещав проверить территорию и вернуться, дочь Афины покинула мини-лагерь и пошла вглубь леса.       Джейсон, чуя неладное, пошёл за ней. Он до последнего надеялся, что Аннабет и правда заметила что-то необычное, но она двигалась как воришка: осторожно и вечно оглядываясь, чтобы убедиться — хвоста нет. Аннабет отошла на приличное расстояние, остановилась на пару минут, внимательно вслушиваясь в тишину леса, а потом продолжила путь уже смелее.       Джейсон хотел дозваться до Рейны, разбудить её, чтобы она остановила Чейз, но он знал, что во сне ничего не может поделать.       Остановившись у дерева, Аннабет достала свечу и зажгла её. Подержав в руке её пару минут, она потушила, а из тени вышла Калипсо.       — Что ты узнала? — спросила нимфа.       Аннабет колебалась, и за эти секунды Джейсон успел помолиться всем Богам, чтобы случилось что-то, что прервало бы эту беседу и не дало Чейз совершить ошибку. Пусть её спохватятся охотницы, да пусть сам Джейсон неведомым образом материализуется прямо тут — что угодно! Он ожидал всего от Чейз, когда заподозрил её во лжи, но не предательства.       Аннабет выдохнула. Было видно, что ей сложно довериться Калипсо, но, видимо, она решила, что так будет правильно.       — У Зевса есть план и возможность вновь одержать победу над титанами, — сказала Чейз.       Джейсон выругался. Он даже думать не хотел, что теперь это значит для них. Аннабет раскрыла туз в рукаве, а это значило только одно: нужно скорей его доставать, пока это не сделала за них Калипсо.       — Где эта армия? — нетерпеливо спросила Калипсо, раздражаясь медлительностью Аннабет.       Дочь Афины внимательно посмотрела на нимфу, а та, уловив сомнения девушки, выдохнула и заглянула её в глаза.       — Послушай, я знаю, как это всё выглядит. Но ты сама видела видения. Ты сама видела, что может произойти, если выиграют Боги снова.       — Да, — согласилась Аннабет. — Но победа титанов принесёт такой же конец всем нам. Я позволила тебе сбежать, потому что наши мысли сходятся, а Рейна слишком упряма и консервативна, чтобы понять, зачем я это делаю.       — Что ты предлагаешь?       — Предлагаю найти способ объединить Богов и титанов. И либо ты мне помогаешь с этим, либо пусть Джейсон вас громит. Победа одной из сторон не гарантирует спасения от Хаоса, а вот объединение...       — Боги и титаны никогда не будут разделять власть в мире! Это невозможно!       — Невозможно жизнью рискнуть, чтобы спасти ту, которая поставила под угрозу весь твой дом, Калипсо, — напомнила ей Аннабет, не скупаясь на яд в своих словах. — А всё остальное, если, конечно, и титаны, и Боги жаждут сохранить своё наследие, вполне выполнимо.       Джейсон прокручивал этот сон сотни раз в голове. А Аннабет ведь почти выдала их. «Она всё ещё может, она сговорилась с врагом», — шепнул противный внутренний голос. Джейсон тряхнул головой.       Аннабет хочет найти способ объединить Богов и титанов. И возможно, это не такая уж и ужасная мысль. И она знала, что её порыв не поймут, поэтому действовала за их спиной. Возможно, Джейсону тоже стоит подумать, как это провернуть.       — У тебя лицо перекосило, а это не к добру, — заявила Талия.       Джейсону стало немного не по себе. Она, конечно, была его сестрой, но он о ней не помнил ничего. У Талии, возможно, оставались какие-то воспоминания из детства, но тихого спокойного вечера для них у Грейсов ещё не нашлось. Джейсон просто не знал, с какого боку подойти к Талии. Та, если и испытывала нечто подобное, то мастерски скрывала.       — Просто...       Джейсон поджал губы, пытаясь быстро сообразить, о чём солгать. Свои истинные мысли выдавать он не хотел.       — Понимаю, Юпитер снова взвалил на тебя огромную ответственность, — выдохнула Талия.       Она вдруг перестала казаться такой грозной и сильной. Сейчас она была просто девушкой, которая знала, какого это — быть ребёнком громовержца.       Джейсон, выдохнув, кивнул. Благо, Талия сама подсказала, чем можно прикрыться, и... это было не совсем ложью.       — Мне просто интересно, это когда-нибудь закончится? Все эти пророчества, войны...       Талия вдруг посмотрела на звёзды. Голубые глаза наполнились печалью, а на губах дрогнула робкая грустная улыбка.       — Я не мастер говорить правильных слов в нужный момент. В конце концов, мне даже не удалось остановить тебя от поглощения степлера, — Грейсы переглянулись и, встретившись взглядами, даже улыбнулись. — Но... есть вопросы, ответы на которые искать бесполезно. Это один из них. Мы не в силах, к сожалению, менять то, что нам уготовано. Но неизбежное ведь тоже можно встретить по-разному. В нашем случае только это и имеет значение: примешь ли ты судьбу с высоко поднятой головой или будешь идти как новорожденный олень, спотыкаясь обо всё. А ты сын Юпитера, и выбор у тебя только один.       Оказалось, Талия метко убивает не только врагов, но и хорошее настроение. Последнее она сейчас срубила прямо на корню.       Джейсон вновь помрачнел. Он как никто другой знал, что значит быть ребёнком громовержца. Для него это стало клеймом и тяжёлой ответственностью, с которой ему удавалось справляться только потому, что иного выхода не было.       Между ними повисла тишина; тихое потрескивание костра сейчас казалось грохотом всего мира.       — Насколько всё плохо на Олимпе? — спросил Джейсон, разбивая молчание своим хриплым голосом.       — Мало кто встал на сторону Посейдона, что очень радует, но все же у Океана оказалось больше сторонников, чем мы могли предположить. Он достал таких тварей, о существовании которых сами Олимпийцы забыли, как страшный сон.       — И насколько армия большая?       — Я не знаю. Зевс рассказал лишь в общих чертах и велел найти тебя, — ответила Талия. — Но, как я поняла, этого достаточно, чтобы остановить Океана.       Джейсон вспомнил видения и понял, что Океан — не самая последняя их проблема. Но к интересующему вопросу он решил зайти издалека.       — А что происходит в Лагерях?       Талия вновь посмотрела на него своими голубыми пронзительными глазами, и от этого пристального взгляда Джейсону стало не по себе. Она словно видела всю его душу как на ладони, и у Грейса возникло странное желание чем-нибудь укрыться.       — Ты о Перси? — спросила она, угадав мысли брата. Получив утвердительный кивок, охотница перевела взгляд на костёр. Она стала вдруг отстранённой и холодной, и Джейсону не нужно было быть гениальным психологом, чтобы понять: говорить об этом ей больно. Впрочем, её можно было понять. Джейсон сам не хотел говорить о Перси, как о предателе. — О нём ничего неизвестно. Ни где он, ни чем он занят. Римский флот оккупирован армией Тритона и Хрисаора, вестей оттуда ещё не было слышно, а Лагерь Полукровок постоянно воюет с монстрами, которые возвращаются прямиком из Тартара. Надеюсь, Рейна и Аннабет придумают как спасти оба Лагеря, а ты должен отстоять Олимп.       Джейсон вновь кивнул. Ему не особо хотелось делиться своим сном, где в главной роли предстала Аннабет, сговорившаяся с Калипсо и почти выдавшая их секрет. Может, пока она решила о нём молчать, но Грейс почти был уверен, что рано или поздно Чейз придётся заговорить. Беря во внимание то, что они узнали от Реи, её идея найти способ объединить Богов и титанов была самой трезвой, хоть и трудно выполнимой. Тем не менее, для этого необходимо, чтобы их силы были равны. А это значило, что Джейсону придётся выложиться на все сто, чтобы показать мощь Олимпа. Но этого не случится, если Аннабет успеет рассказать Калипсо об армии прежде, чем он сам до неё доберётся.       — Мы должны сильно поторопиться, — сказал Джейсон, а Талия, задумавшись лишь на пару секунд, кивнула.       Они добрались до Олимпа за день. И хоть за всё это время они остановились всего пару раз да и то совсем не надолго, Джейсона преследовало отвратительное предчувствие, что они опоздали.       Олимп, который предстал перед ними, больше напоминал кадр из постапокалиптического мира, который оказался теперь ненужен и заброшен. Храмы, которые успели спланировать и построить Аннабет и Джейсон, оказались сломаны. Огромные куски от разных зданий оказались разбросаны подобно игрушкам, которые теперь оказались ненужны. Благо, сейчас здесь было тихо.       — Пока Океан не слишком силён, Зевсу и другим Олимпийцам удалось отстоять это место, — объяснила Талия. — Но титаны набирают силу, и когда они ворвутся в следующий раз, никто не знает.       — А где сами Олимпийцы?       Ответ на этот вопрос Джейсон получил быстро. Талия, заметив кого-то вдалеке, кивнула в его сторону, и проследив за её взглядом, юноша увидел Зевса.       В этот раз Бог предстал в обличье мужчины в солидном возрасте. Седые волосы обрамляли его лицо с грубыми широкими скулами, белыми волнами спускаясь к мощным плечам. Под яркими голубыми глазами пролегли морщины, выдавая слабость и усталость Бога.       Не то чтобы Джейсон ждал тёплых объятий и приглашения на чашку чая, но Зевс смотрел на своих детей так, словно в восстании титанов виноваты они. И он определённо ждал от них решения своих проблем.       Грейсы, сами того не заметив, одновременно вздохнули, наполняя организм не только кислородом, но и решимостью, и, расправив плечи, двинулись к Зевсу.       Тот поприветствовал их лишь кивком, не проронив больше ни слова, развернулся и махнул рукой, зовя за собой.       Джейсон и Талия переглянулись и, молча договорившись закрыть глаза на странное поведение Бога, двинулись за ним.       — Эта армия велика и достаточно сильна, — заявил Зевс, даже не поворачиваясь к ребятам. Он просто продолжал идти вперёд, ведя их в свой дворец.       — На протяжении нескольких веков я собирал её, держал в тайне ото всех, а Хирон помогал мне, подбирал новых бойцов и помогал держать их в форме.       — Хирон? — удивилась Талия.       Зевс кинул на неё быстрый хмуро-осуждающий взгляд, который можно было расценить за недовольство непониманием дочери такого, казалось бы, очевидного выбора. Учитывая очень интересную родословную кентавра, Джейсон тоже удивился выбору громовержца, но не ему судить решения царя Богов.       — И кто состоит в этой армии? — спросил Джейсон, пытаясь избавиться от слишком напряжённой тишины.       — Мои враги, которые преклонили передо мной колени и поклялись в вечной верности. Существа, которых я создал. Мои дети.       Зевс вскинул руку, и мощный поток воздуха распахнул тяжёлые белые двери Дворца. Джейсон и Талия едва ли поспевали за ним, даже не успевая толком разглядеть коридоры, по которым вёл их Бог.       Сначала, когда они только начали спускаться, всё было нормально. Правда, дурное предчувствие преследовало Джейсона с той самой минуты, когда он очнулся ото сна с Аннабет в главной роли. И чем ниже они спускались, тем сильнее становилось его предчувствие.       Когда коридоры стали темнее и древнее, его опасениям уже находились доказательства. Зевс, который шёл впереди, первый нашёл мёртвое тело одного из воинов. Джейсон это понял по перекошенному лицу Бога. Такого поворота событий он явно не ожидал.       Зевс стал идти быстрее. Талия и Джейсон, чтобы успеть за ним, перешли на лёгкий бег. Чем дальше они шли, тем больше мёртвых воинов и существ они находили. Талия и Джейсон посмотрели друг на друга, обменявшись обеспокоенным взглядом, и поспешили за Богом. Огромная дверь, за которой, видимо, должна была быть армия Зевса, оказалась выбита, а все его воины и дети оказались мертвы. Посреди горы трупов, как ни в чём не бывало, устроились пираты, отмечая победу с бутылками рома в руках. Они даже не встали, когда увидели Зевса. Один из них, подняв свою бутылку, сказал:       — Перси передавал «привет» и просил оповестить тебя о том, что он идёт.       Джейсону казалось, что мир перед глазами поплыл. Первой его мыслью было то, что Аннабет всё же решила поделиться тайнами с Калипсо. Но за такое короткое время Перси не успел бы провернуть всё это. Он знал об армии Зевса заранее. А знал о ней, по словам самого Бога, только он сам и Хирон. Возможно, кто-то ещё прознал об этом, и это один из Олимпийцев. Первым на ум пришёл Посейдон, но Джейсон тут же отверг эту мысль: Бог морей и океанов, прознав о такой мощной армии брата, не стал бы молчать и тем более терпеть это преимущество. А значит, кто-то ещё среди олимпийцев помогает Перси. Кажется, Джейсону нужно поговорить со старым другом.