Глава До Эпилога
7 ноября 2023 г., 14:11
Перси никогда бы в жизни не признался, но становиться Богом было тяжело.
Когда прошла вся война и настало время выдохнуть, он не смог. Внутри него бушевала сила, с которой совладать было тяжело. Он чувствовал, как она бурлит внутри него, почти взрывает его изнутри, и держать её под контролем было сложно. Он не знал, куда себя девать, и ему казалось, что он ненароком может кому-то навредить.
Перси больше не хотел, чтобы кто-то из-за него страдал.
— Отправляйтесь передавать «привет» солнцу и звёздам без меня, — Перси очень пытался звучать ободряюще, но Боб не особо ему поверил.
Калипсо тоже встретила это предложение весьма хмурым выражением лица.
Только Чёрная Борода, проявивший к Персею солидарность, поторопил своих гостей. Джексон сделал себе заметку обязательно выпить с ним чего-нибудь крепкого, как только он утрясёт своё состояние.
— Наш капитан может присоединиться к нам в любой момент, так что давайте его послушаем. А нам уже пора отправляться. Нас ждёт отличное приключение!
Перси проводил их с натянутой улыбкой, смотрел, как корабль отчаливает, и понял, что его впервые тошнит от океана. То, что раньше ему придавало сил, теперь напоминало о боли, страданиях, предательстве и потерях.
Он хотел оказаться как можно дальше от всего, что напоминало ему о прошлой жизни, о лагере, о маме... Его одолевали сомнения и страхи, новая сила бушевала в нём, не находя покоя. Он не знал, что делать со всем этим, и помощи ни у кого просить не хотел.
Но в его жизни снова появилась Афродита. И появилась вовремя.
— Как ты смотришь на каникулы на Крите? — спросила она.
Перси смотрел положительно на всё, что значило быть дальше от знакомых мест.
Она перенесла их в горы. То, что нужно — далеко от Олимпа, людей и океана. Оставалось прояснить только один момент, потому что в щедрость Богов он не очень-то верил.
— Зачем ты это делаешь? — спросил Перси.
Он, конечно, не надеялся на честный ответ Богини, но был настолько измотан, что сил на интриги и манипуляцию просто не было.
— Не надейся, я не собираюсь тебя соблазнять дальше, — пожала плечами Афродита. — Ты — новоиспечённый бог, который пока не научился использовать свою силу. Меньше всего я хочу, чтобы ты вышел из-под контроля и что-то потопил.
— Рея заставила тебя за мной приглядеть? — чуть ощетинившись, спросил Перси.
Только мамочки рядом ему не хватало.
— Ты имел в виду понянчиться? — уточнила Афродита, точно прочитав мысли юноши. Она едко ухмыльнулась и повела плечом. — Да. И не надейся, я просто так от тебя не уйду.
Перси не стал ничего говорить, но решил, что, наверное, это и к лучшему.
Его сознание пребывало в тумане. Это было странно объяснить, но ему казалось, что он может раствориться не просто в воздухе, а точно растянуться во времени и пространстве, если только не будет думать о том, чтобы физически находиться в одном месте. Собрать себя в одной точке силой мысли. Это так Боги могли проявляться в своём обличье? В остальное время они были.... буквально везде и всегда?
Перси приходилось напрягаться, чтобы ощущать своё тело здесь и сейчас. Но присутствие Афродиты рядом давало ему ощущение хоть какого-то спокойствия.
— Какого это? — наклонив голову, спросила Богиня.
Перси не сразу понял, о чём она.
Афродита закатила глаза, точно разговаривала с дитём, который никак не может сложить два и два.
— Я про твою новую силу. Ты превратился в Бога, будучи смертным, я же такой родилась.
Перси закатил глаза. В голосе Афродиты слышалось лёгкое пренебрежение, точно она была не очень рада, что теперь к пантеону Богов стали причислять всяких там Персеев Джексонов, которые осмелились родиться не бессмертными.
Но Перси решил не огрызаться. У него на это банально не было сил. Да и вряд ли это было лучшей тактикой, учитывая, что Афродита решила проявить милость.
— У меня трещит голова, — признался он. — Меня тошнит. Я не могу видеть ни океан, ни Лагерь и вместе с тем мне очень хочется там быть. Меня тянет туда. А ещё мне сложно держать себя здесь... физически.
Афродита поморщилась.
— Да уж, нелегко тебе. Звучит это всё очень грустно и отвратительно. Надо перебить. Коктейль? — предложила она, сказав последнее весьма будничным тоном.
Перси было тяжеловато поверить в то, что это действительно происходило с ним. Сейчас, где-то в горах Крита, Перси и Афродита поселились в маленьком домике прямо посреди леса. Они прекрасно проводили время, наслаждаясь тёплыми деньками в саду этого дома.
Афродита разлеглась на шезлонге в солнечных очках, точно перед ней растянулся не лес, а шикарный бассейн.
— Не ломайся, — ухмыльнулась Афродита. — Это не просто обычный коктейль. Он с капелькой магии. Ну, например, после коктейля «Sunrise» ты, как и рассвет, наполнишься энергией солнца и тебе очень захочется посмотреть рассвет и обрадоваться этому миру. Такой вот фирменный рецепт от меня, ну так что?
Перси подумал, что ему терять нечего.
— Давай, — согласился новоиспечённый Бог и протянул руку.
Афродита всучила ему изящный бокал на тонкой ножке с ярко-малиновой жидкостью и долькой лайма на бортике стакана. Судя по цвету, это вряд ли был коктейль «Sunrise». Скорее какой-нибудь типичный девчачий коктейль. Интересно, какой у этого коктейля эффект? Ему захочется посплетничать с Афродитой? Или обсудить последнюю коллекцию осень-зима в Милане?
Перси было плевать, что произойдёт. Он сделал глоток. Напиток оказался на редкость крепким и приторно сладким.
— Что это? — поморщившись, спросил юноша.
— Секс на пляже.
Перси поперхнулся воздухом и отставил бокал в сторону.
— Не переживай, ты в таком состоянии, что слабенькая магия не позволит этому случиться. Как максимум — тебе просто снова захочется на пляж.
— Ага, — только и сказал Перси, покосившись на коктейль.
Надо было только помнить, что пить его не стоит.
Афродита это заметила, но только хмыкнула.
— Ты милый, — сказала она. — На самом деле мне не терпится посмотреть, каким ты будешь Богом.
Перси когда об этом думал, испытывал чувство, крайне далёкое от интереса. Ему хотелось забыться, закрыть глаза, заснуть и проснуться и обрадоваться, что это всё закончилось, как страшный сон.
Но нет. Этому не суждено было случиться.
— Афродита, я устал, у меня дико болит голова, и я хочу спать, — признался Перси. — Давай без твоих игр...
— Так поспи, — пожала плечами Богиня.
Перси от этого предложения почему-то передёрнуло. Ему казалось, что если он заснёт, он растворится в настоящем и не сможет снова вернуть свою физическую оболочку. Собственное тело казалось таким зыбким, что с самого конца войны он не давал себе уснуть, чувствуя дикий страх исчезнуть.
— Ты никуда не денешься, — Афродита приблизилась к нему и взяла его за руку. — Я буду рядом, чтобы с тобой ничего не случилось. Отдыхай.
Она махнула рукой перед его глазами, и Перси, на секунду испытав ужас, точно он прям сейчас погибнет, провалился в сон.
Перси снились кошмары. Ему было тревожно и беспокойно на протяжении всего сна, а потом его разбудили.
— Тебе пора вставать.
Перси было тяжело просыпаться. Путь до пробуждения занял слишком много сил, и он чувствовал себя таким изнеможённым, будто всё это время пытался вырваться из самого отдалённого места в Царстве Морфея. Перси открыл глаза и тут же нахмурился, неверяще уставившись на того, кто пытался его разбудить. Он сел ровнее и поморгал пару раз, а потом снова посмотрел на своего гостя.
Хирон в своём инвалидном кресле сидел рядом с кроватью юноши и терпеливо ждал, пока он очнётся.
— Хирон? — удивился Перси, всё ещё не веря, что перед ним стоит его наставник.
— Да, Персей, это я, — подтвердил кентавр. — Тебе пора вставать. Тебя ждут тренировки.
— Тренировки? — снова переспросил Перси, не понимая, что происходит. — Зачем они мне? Что происходит?
Хирон нахмурился, его чёрные глаза сверкнули недобрым огнём.
— Думаешь, будучи Богом тебе больше нечему учиться? Или ты ждёшь и моего поклона после того, что ты натворил на Олимпе?
Перси было плевать на Зевса, Океана, Посейдона и иже с ними. Скажи это кто-то из других Олимпийцев, он бы непременно достал свою оружие в виде сарказма и послал бы всех лесом, но когда это сказал Хирон с прямым осуждением и неодобрением, Перси стало стыдно. Он закрыл руками лицо, чувствуя себя нашкодившим школьником, и, казалось, сама земля содрогнулась так же, как и он.
Перси не видел, как забеспокоился Хирон. Он не совсем ожидал такой реакции, но взял себя в руки, продолжая проявлять строгость. Он должен был оставаться спокойным и строгим, чтобы его ученику было на кого опираться.
— Персей, — позвал Хирон и коснулся руки юноши. — Успокойся. Не время давать волю своим чувствам. Дыши.
Перси был рад слышать голос наставника. Он последовал его совету, и, казалось, мир вокруг перестал трястись.
— Что со мной происходит, Хирон? — шёпотом спросил юноша.
— Я здесь, чтобы помочь тебе это понять, — спокойно ответил кентавр. — Одевайся и вставай. У нас много работы.
— А где Афродита? — спросил Перси, запоздало вспомнив про своего необычного компаньона.
— Она позвала меня и ушла, когда поняла, что не может тебе помочь. Давай, Перси, нам надо многое обсудить. Жду тебя на улице через пять минут.
Кентавр на своём кресле покатил к выходу, оставив Перси ненадолго одного.
Четыре минуты из тех, что оставил ему Хирон, Перси лепёшкой провалялся на постели. Мысли в голове не умещались, он не мог сосредоточиться ни на чём, и не было идей даже с чего начать. Что происходит, почему Хирон оставил лагерь и пришёл к нему, с чем конкретно не может помочь Афродита и зачем ему нужна помощь, как вообще теперь ему разговаривать и смотреть в глаза Хирону после всего, что произошло.
Единственное, что понял Перси за эти четыре минуты это то, что его наставник держался отстранённо, и дело было отнюдь не в расстоянии. Он словно не знал, как ему относиться к своему подопечному теперь, после всего, что случилось в Лагере и на Олимпе. Перси казалось, что он уже всего и всех лишился, но встреча с Хироном напомнила, что ему всё же есть что терять.
Перси вскочил с кровати, нацепив на себя первую попавшуюся одежду — какие-то поношенные спортивные штаны и чёрную футболку, и вышел на улицу, приглаживая на себе одежду, точно хотел предстать перед Хироном чуть более опрятным.
Сам Хирон, уже избавившись от своего кресла, ждал Перси и окинул его хмурым, оценивающим взглядом.
— Тебе нужно усиленно тренироваться, — наконец сказал кентавр. — И в первую очередь контролировать свои эмоции. Ты был сыном титана, сильнейшим полубогом своего времени, и теперь стал Богом. Твоя связь с океаном никуда не делась. Она стала сильней.
— Это с этим Афродита не могла помочь? — догадался Перси.
— Ты во сне устроил землетрясение на Крите, — сказал Хирон и, чтобы не заставить Перси волноваться ещё больше, добавил: — Всё обошлось, но тебе необходимо привести себя в порядок.
Перси постарался выдохнуть и не думать о том, что могло бы случиться, не будь рядом с ним Афродиты.
— Я... Хирон, мне жаль, — выпалил юноша. — Я не знаю, как это контролировать, я просто...
— Ты об этом не подумал, когда просил у Афродиты силу Бога? — строго спросил кентавр. — Что вообще ты натворил на Олимпе? С Лукой? С Аннабет? А с Нико? Ты довёл мальчика до ночных кошмаров, Персей.
Перси б разозлился, скажи это ему кто-то другой, но Хирон... Хирон заставил его снова почувствовать себя двенадцатилетним мальчишкой, только потерявшим мать и обнаружившим, что у него есть силы, с которыми он не знает что делать. Он испытал страх и стыд, и он не знал, куда деться и какие слова сказать, чтобы донести до Хирона... Боги, донести что? Что он не хотел причинить никому вреда, но причинил? Что не собирался становиться Богом, но стал? Что не хотел похищать символы власти Большой Троицы, но именно это и сделал?
Хирон прекрасно видел всю бурю эмоций на лице Перси, и только потому, что его ученик всё ещё испытывал стыд за то, что натворил, он решил над ним сжалиться, хотя ему было всё ещё трудно смириться с тем, что не кто-то другой, а именно Перси проявил свою жестокость к другим полубогам, к своим друзьям.
Не этому он его учил.
— Ладно, исправить мы вряд ли что-то сможем, но нужно хотя бы пробовать хоть что-то наладить, — Хирон положил свою руку на плечо юноши. — Я помогу тебе, но с условием, что во время тренировок ты будешь беспрекословно меня слушаться. Ты теперь Бог. И своей последней выходкой с Океаном ты нажил много врагов.
— Я не подумал об этом, — признался Перси, чувствуя сильную головную боль.
Хирон в этот раз не стал ругаться. Конечно, он не подумал. И это будет не последняя его ошибка. В жизни смертного есть свои привилегии: твори что вздумается, однажды ты всё равно умрёшь, и на этом всё закончится. А бессмертный обязан думать не на два и не на три шага вперёд, он должен просчитывать на столетия вперёд, его жизнь бесконечна.
Игра в долгую требует определённого искусства.
— Ты был сильнейшим полубогом, и будучи Богом, думаю, ты тоже обладаешь большой силой. Но очень многие обладают силой больше. После твоей выходки на Олимпе было немало ссор, и Зевс настаивал, что с тобой нужно расправиться как можно быстрее, и с ним согласились очень многие, даже некоторые титаны. Ты до сих пор жив благодаря Посейдону, Океану и, удивительно, но Рее и Афродите.
— Они действительно планировали меня убить?
— Тебя нельзя убить, — напомнил Хирон. — А вот заставить тебя мучиться вечность — очень даже.
— Хирон...
— Я здесь, чтобы этого не случилось и чтобы тебе помочь, — заверил кентавр. — Давай, Перси, нас ждут дела.
Юноша всё ещё выглядел несчастным. Хирон почему-то предполагал, что Перси будет тяжело, и он не захочет слушать соего наставника. Отчасти поэтому разговор с ним он начал отстранённо и где-то даже жёстко. Строгость должна была прибрать раздувшееся самомнение Перси к рукам. Но, как выяснилось, юноша не думал задирать нос и тем более перечить Хирону. Напротив, он очень охотно слушал наставника. Ему могли не нравится задания, ему могло быть тяжело, он мог фыркать, рычать и взрывать гейзеры вокруг себя, но ни одно слово, ни одно поручение и ни один приказ Хирона он не нарушил.
— Ты виделся с кем-то из Лагеря? — спросил однажды кентавр.
Перси помотал головой.
— Я... не смог. Хотел подойти, но... слишком много произошло. Они меня ненавидят, я знаю это.
Хирон отрицать этого не стал, но понял, почему Перси так старался на тренировках и вдруг стал кротким. Он потерял всех друзей, потерял мать и узнал, что тот, кого он до сих пор считал своим отцом, ему вовсе не отец. Хирон был единственным, кто остался у него из прежней жизни.
— Ты сделал то, что считал правильным тогда. И в итоге сохранил им жизнь, — сказал наставник, осторожно подбирая слова. — Будем надеяться, что всё встанет на круги своя.
— Ну да, — мрачно согласился Перси. — Теперь времени ждать чуда у меня навалом.
— Перси, у меня есть для тебя новость.
Перси нахмурился и напрягся.
— Что такое? — забеспокоился он. — Ты возвращаешься в лагерь?
Хирон покачал головой.
— Не совсем, но в Нью-Йорк нам всё же стоит вернуться.
— Зачем?
— Боги призвали тебя на Олимп.
Перси помрачнел.
— Нет, я не пойду туда.
— Пойдёшь, — возразил Хирон. — Ты пойдёшь на Олимп и преклонишь колено перед Богами. Тем более они зовут тебя, чтобы поговорить. Это хорошая возможность наладить отношения с ними.
— Наладить отношения? — почти ощетинился Перси. — После того, что я устроил? Ты сам говорил, что Зевс и остальные жаждут видеть мои мучения, а теперь ждёшь, что я пойду и склонюсь перед ними?
— Ты будешь не один.
— Конечно, я буду не один. Я как минимум прихвачу с собой Чёрную Бороду.
— Перси, с тобой пойду я, и ты сделаешь то, что я скажу, — строго заявил Хирон. — Доверься мне, тебе никто не навредит.
Перси в это не верил, но ещё больше он не хотел перечить Хирону. Наставник подошёл к нему и положил руку ему на плечо. Юноша был весь напряжён.
— Тебе нечего бояться, — заверил Хирон. — Но тебе нужно сделать этот шаг, принять приглашение и показать своё послушание. Силу ты уже проявил.
Перси пришлось согласиться, но эта идея встала у него костью в горле.
Он переоделся во что-то более приличное, чем растянутая разношенная футболка и мешковатые штаны. Хирон посоветовал остановиться на чёрной рубашке и чёрных джинсах.
— Меч спрячь в ножны, но даже не вздумай его доставать, — распорядился наставник, пока Перси сделал то, что ему сказано, и перекинул ножны на спину. — Сохраняй спокойствие и покажи, что ты готов наладить с ними отношения, — продолжал кентавр по мере того, как они приближались ко дворцу.
Перси довелось увидеть Олимп в его разных состояниях. Он видел, когда всё было хорошо и весь город благоухал, бурлил жизнью и радовал глаз божественной красотой. Он видел его разрушенным и опустошённым во время войны. И в последний раз он сам был причастен к тому, чтобы разрушить этот город и Дворец.
Но с его последнего визита город восстановили. И некоторые духи и малые Боги бродили по делам, но он пока не был похож на прежний город, пышущий жизнью.
На этот раз Олимп сломался и изменился навсегда.
Перси и Хирон остановились перед огромными дверьми, ведущими во Дворец.
— Помни, тебя позвали, чтобы наладить отношения. Ты — Бог, который сейчас достаточно в невыгодном положении, и тебе нужно найти союзников и друзей среди тех, кого ты нажил в свои враги. Будь спокойным, терпеливым и вежливым.
— Говоришь так, будто это легко сделать, — проворчал Перси.
— Именно поэтому я с тобой, — последние слова Хирон произнёс чуть медленнее, подчёркивая свою мысль и надеясь, что она успокоит его.
Перси постарался выдохнуть.
— Ладно, я попробую.
— Персей.
— Ладно, я сделаю это, — юноша закатил глаза. — Но потом мне нужно будет...
— Я дам тебе тренировку и устрою тебе хорошую взбучку, чтобы ты смог выплеснуть весь свой гнев, — согласился Хирон и открыл двери.
Тронный зал тоже теперь изменился. Вместо двенадцати тронов для Богов теперь было семь. Через одного на них восседали Боги и Титаны: Аид, Фемида, Посейдон, Океан, Зевс, а посередине Рея. Одно место по её правую сторону пустовало, и Перси предположил, что это может быть почётное место для её супруга, для Кроноса. Если это так, то Перси будет тяжеловато сдержать комментарий про заботливого папашку, который в своё время сожрал ровно половину бессмертных в этом Зале.
Боги и Титаны молчали и хмуро смотрели на Перси и Хирона. Молчание давило. Холодный цвет светлого мрамора и огромные колонны давили. Воспоминания о последней взбучке здесь давили.
Будучи полубогом Перси не так сильно ощущал могущество Богов и Титанов, как сейчас. Его немного трясло, стало как-то холодно, даже сознание затуманилось, когда он предстал перед ними.
Их сила чувствовалась сейчас больше. Все они были древними, могущественными существами, которым была подвластна сама природа. Перси подумал о том, что полубогом он был просто не в состоянии вынести их истинную и полную силу.
Как он вообще мог бросить им всем вызов, как ему хватило на это наглости? Смог бы он после сегодняшнего осознания повторить свой подвиг во второй раз? Или незнание тогда дало ему хорошую фору?
Из оцепенения его вывел голос Хирона. Кентавр произнёс слова приветствия и первым склонился перед Богами и Титанами.
Перси постарался собраться и встал на колено следом.
— Персей, дорогой, встань и подойди ближе.
Голос Реи был мягким и дружелюбным. Перси вспомнил слова Хирона, что она, Посейдон и Океан были теми немногими, кто не хотел видеть бесконечных мучений Джексона.
Перси послушался её. На ватных ногах он поднялся и сделал пару неуверенных шагов вперёд. Хирон был немного позади, и юноша буквально чувствовал на себе взгляд наставника. И удивительно, но с ним за спиной было легче повиноваться Титанам и Богам.
Рея улыбнулась ему тёплой улыбкой.
— Расскажи, какого тебе быть Богом? Уже привык к своей новой силе?
Перси открыл было рот, чтобы ответить, но вмешался Зевс.
— Он во сне пару раз почти пустил под воду Крит, — заметил он.
— Его сила непредсказуема, — мрачно добавил Аид. — Кто знает, на что он ещё способен.
— На грубость, хамство и воровство, например, — подсказал Зевс, процедив все слова сквозь зубы.
— Мы не будем скидывать его в Тартар, — устало выдохнул Посейдон так, будто говорил это предложение уже с десяток раз.
— Конечно, мы не будем его туда спускать, он оттуда вырвался уже дважды, — глаза Аида сверкнули недобрым огнём.
— Вы позвали нас не за этим, — вдруг сказал Хирон. — Персею нужно возвращаться к тренировкам, так что, пожалуйста, давайте к делу.
— Конечно-конечно, — согласилась Рея, не давая другим Богам возмутиться тому, что Хирон их перебил. — Просто у нас небольшой спор, который мы до сих пор не можем решить, и Персей, думаю, сейчас нам поможет. Не так ли, Персей?
Перси посмотрел на неё. Рея предстала перед ним в том же обличье, что и в первый раз: чуть пухлая женщина средних лет с короткими чёрными волосами. Её голубые глаза, которые унаследовал Зевс, смотрели на него с теплом. Она была как добренькая тётенька, которая собиралась угостить ребёнка шоколадкой.
А потом Перси вспомнил, что она и была его тёткой по отцовской божественной линии.
Единственное, осталось понять: она действительно хотела ему помочь или, как и все, искусно делала вид?
— Я... постараюсь вам помочь, — хриплым голосом сказал он.
Рея улыбнулась ещё шире.
— Я дала тебе силу Бога и до сих пор считаю, что сделала правильный выбор.
— А я до сих пор считаю, что тебя следовало отдать в жертву Хаосу, — холодно отозвался Океан.
— Не обращай на него внимания, он злится, потому что мы с тобой немного нарушили его планы, — Рея подмигнула Перси. — Я считаю, что нам нужно наладить отношения. И вот, что мы можем сделать...
— Во-первых, как закончатся твои тренировки с Хироном, первое столетие ты будешь обязан жить на Олимпе под нашим присмотром, — начал Зевс.
— Во-вторых, ни во что без нашего прямого разрешения не вмешивайся. А при любых распрях или войнах ты сражаешься за нас, — продолжил Аид.
— И каждый месяц ты приходишь ко мне, отчитываешься передо мной и без моего позволения эти ближайшие сто лет даже не думаешь выйти за пределы Нью-Йорка, — добавил Океан.
Где-то здесь должен был быть комментарий про вернувшегося блудного отца и домашний арест, но его опередила титанида.
— Это небольшие уступки, на которые тебе придётся пойти, — заключила Рея.
Перси ясно слышал за её мягким голосом сталь и прекрасно понимал, что как бы сильно ему это не нравилось, но ему придётся подчиниться. Если у него раньше не взорвётся голова от невыносимой боли, конечно. Возвышающиеся вокруг Боги давили на него, и, казалось, ему становилось труднее дышать.
— Персей, тебе нечего бояться, — сказал Посейдон, словно тоже собирался подбодрить его, но эта фраза почему-то Перси не очень понравилась.
Перси едва сдерживал накатывающую панику. Нет, все эти правила были не для него. Он не мог им всем подчиниться. Вот о чём он думал, пока кентавр не подошёл к нему и сжал его плечо, успокаивая.
— Конечно, ему нечего бояться, — согласился Хирон.
До этого он стоял молча и только сейчас решил вмешаться. Он сделал пару шагов вперёд, встав перед своим учеником. Он смотрел Богам и Титанам прямо в глаза.
— Ровно как и нет необходимости заставлять его сражаться на вашей стооне в будущих сражениях. Персею есть уже за кого сражаться, и это Лагерь Полукровок и Новый Рим.
— Хирон... — прорычал Зевс, но Рея подняла руку, давая Хирону договорить.
— Жить на Олимпе действительно хорошая идея, — продолжил кентавр. — Но ему совсем нет нужды каждый месяц отчитываться перед тобой, Океан, потому что рядом с ним буду я.
— Хирон, ты просишь многого, — предупредил Океан.
— Я ни о чём не прошу, — заметил Хирон. — Вы позвали его наладить отношения, а не запереть на Олимпе.
— Хорошо, — согласилась Рея. — Это разумно. Лучше уж Персею действительно делать то, что у него хорошо получается, и защищать Лагеря и полубогов во что бы то ни стало. И раз уж за ним будешь приглядывать ты, что ж, так тому и быть, Хирон. Но, как я уже и сказала, Персею придётся жить на Олимпе, чтить нас, совершать надлежащие ритуалы и проявлять уважение к Богам и Титанам, являясь на наши мероприятия.
Хирон на это ничего ответил и только кивнул, сделав шаг назад. Перси проводил его хмурым и удивлённым взглядом.
— Хирон был прав, когда напомнил всем нам, что мы пытаемся наладить отношения, — сказала Рея. — И у нас есть для тебя небольшой подарок.
Титанида посмотрела на Бога Морей и кивнула.
Посейдон взмахнул рукой, и перед Перси появился небольшой аквариум. Он недоумённо оглядел Богов и Титанов, и те одобрительно кивнули. Юноша, ничего не говоря, опустился на колено, чтобы лучше рассмотреть существо, плавающее в аквариуме. Маленький и юркий зверёк с длинным змеиным хвостом приободрился, когда увидел Перси, и подплыл к нему, демонстрируя свою бычью мордочку с ещё маленькими рожками.
Стоило их взглядам встретиться, как Перси почувствовал тёплую силу океана, вокруг вдруг поднялся приятный морской бриз, и маленький офиотаврик взмахнул своими плавниками, приветствуя старого друга.
— Бесси? — осторожно предположил Перси, продолжая разглядывать существо.
— Бесси? — брезгливо переспросил Океан, обращаясь, скорей, к Посейдону, чем к Перси.
Посейдон ухмыльнулся.
— Да, самое опасное существо, которое обладает огромной силой, он назвал Бесси, — подтвердил Бог, а потом снова обратился к Перси. — Это наш дар тебе. Бесси переродился, и мы решили, что ты, как никто другой, сможешь за ним присматривать и охранять его.
— Тем более что это, кажется, только что стало твоим священным животным, — заметила Рея. — И мы не ошиблись в выборе.
Перси не знал, как это сработало, но ощущал, что она права. Он чувствовал радость Бесси, его силу и подумал о том, что очень хочет съесть сырой рыбы, и до него дошло, что он слышит желание офиотавра.
Перси мысленно пообещал покормить его как только будет время, выпрямился и снова посмотрел на Богов. Что он должен был сказать? Они наверняка ждали от него слов благодарности, а у Перси была непереносимость слова «спасибо» по отношению к Богам.
Внутри него снова просыпался океан, и в ушах зашумело. Он не хотел соглашаться на условия Богов. Какими бы они ни были. Как бы ни пытались доказать ему, что дарят ему милость. Ему претило жить с ними в одном городе, и тем более он не хотел им поклоняться чаще, чем, примерно, никогда.
Офиотавр обеспокоенно наворачивал круги в своем аквариуме, очевидно, чувствуя его беспокойство. На своей спине Перси чувствовал прожигающий взгляд Хирона.
Кентавр и так сделал всё, что мог. Перси не мог его подвести, поддавшись эмоциям.
— Жить на Олимпе, преклониться перед Богами и Титанами взамен на офиотавра, — подытожил Перси, звуча скорей уставшим, чем раздражённым.
Его голова раскалывалась от боли и кучи мыслей. Он бы коснулся висков, но ему показалось, что если он тронет свой череп, он точно расколется.
— И на почти беззаботную жизнь, не размазанным тонким слоем по дну Тартара, — подсказал Зевс хриплым и злым голосом.
— Ну же, сынок, будь добрее, — мягко пожурила его Рея, заставляя громовержца покраснеть до кончиков его светлых волос. — Брюзжание тебе совсем не к лицу.
— Ну наконец матушка возьмётся за твоё воспитание, — выдохнул Аид.
— Тебе тоже следует научиться быть гостеприимным, — улыбнулась Рея. — В своём Подземном Царстве ты совсем одичал. Как смотришь на то, чтобы вместе с Персеем на ближайшее столетие поселиться на Олимпе?
Аид на секунду испугался и выглядел примерно таким же зашуганным и удивлённым, как Нико, когда Рейна на глазах у всех лагерей обняла его и объявила это место своим домом. Сходство показалось Перси забавным, особенно то, что Аид, совсем как и Нико, глубже уселся в кресле, закинул одну ногу на другую и сложил руки на груди.
— Ещё чего, — проворчал он.
— Думаю, мы закончили, — сказал Океан, вставая. Он посмотрел на Перси сверху вниз. — Будь хорошим Божком, иначе ты узнаешь, какой может быть сила океана, когда она направлена против тебя.
От угрозы титана у Перси пошли по телу мурашки. Он не успел ничего ответить, и Океан исчез в солёных брызгах.
Хирон снова вышел вперёд, отвесил сдержанный полупоклон.
— Нам с Персеем тоже пора, — кентавр выжидательно посмотрел на своего ученика.
Перси прочистил горло и, сообразив, что от него хотели, сказал, обратившись к Богам:
— Благодарю за ваш... дар.
— Заканчивай скорей свои тренировки, — пожелала Рея. — Не терпится увидеть тебя здесь не просто гостем.
Перси ничего не ответил. Он её энтузиазма совсем не разделял, а потому решил закончить этот разговор поклоном.
— Мне нужен аквариум побольше, — сказал Перси.
Он сидел по-турецки в домиике на Крите и наблюдал за офиотавриком, весело наворачивающим круги в аквариуме.
Вот бы у Перси была такая беззаботность, лёгкость и еда в постоянном доступе.
— Создай, — подсказал Хирон. — Хорошая тренировка для твоих сил.
Перси попытался сконцентрироваться. Афродита уже давала как-то мастер-класс по созданию простых вещей. Представить желаемое, подумать о деталях, почувствовать кожей и, самое сложное, просто пожелать.
Перси чувствовал движение силы внутри себя, будто кровь по венам стала течь с двойной силой и шумом, так это ощущалось. Он открыл глаза и увидел, что аквариум стал больше.
Офиотаврик Бесси обрадовался тому, что у него вдруг стало гораздо больше места для того, чтобы порезвиться. Перси ещё раз медленно провёл рукой над аквариумом, и по его велению на дне появились камни и водоросли, среди которых офиотаврик счастливо стал плавать, играя в прятки с Перси.
Хирон улыбнулся, наблюдая за этим. Впервые за долгое время Перси выглядел счастливым.
— Неплохо получается, — похвалил его наставник.
Перси самодовольно ухмыльнулся.
— Да, мне тоже нравится. Посмотри, как Бесси радуется!
Перси понаблюдал за офиотавриком ещё немного, а потом посмотрел на Хирона.
Кажется, благодарность он должен принести не только Богам.
— Спасибо, — сказал юноша, поднимаясь на ноги. Он посмотрел на кентавра и улыбнулся ему чуть неуверенной улыбкой. — За то, что ты сделал для меня, и за то, что заступился за меня тогда, в Тронном Зале.
Хирон кивнул и похлопал его по плечу.
— Ты — мой ученик, Перси. Полубог ты или Бог. Ты оступился, натворил ошибок, но я вижу, что ты сожалеешь и готов всё исправить. И я рядом, чтобы тебе помочь. Да, я сказал тебе подчиниться Богам, но не думай, что я дам тебя в обиду. Ты пока не научился вести игры, длинною в вечность. Как твой наставник, я должен тебя научить всему, что умею сам.
Перси не пытался проанализировать и просчитать то, что хотел сделать. Он просто поддался эмоциям и обнял Хирона. Судя по непонятному звуку, который кентавр издал, он был удивлён такому проявлению чувств, но обнял в ответ и ободряюще похлопал по спине.
— Ты справишься со всем, Перси, — сказал он. — Ты всегда справлялся. А я буду рядом, чтобы помочь. И на Олимпе тоже. — Хирон вдруг замолк и отстранился. Он положил свои руки на плечи юноше и заглянул ему в глаза с самым серьёзным выражением лица. — Но ты всё же должен пообещать мне, что будешь осторожен. Это больше для моего спокойствия, но я хочу услышать это от тебя.
— Ты ведь знаешь, что мойры посмеются над всеми моими обещаниями? — уточнил Перси. — Не то чтобы я так сильно хотел вообще всего этого.
Хирон смотрел на него с сожалением. Перси никогда не жаловал свою полубожественную жизнь. Он был храбрым и смелым героем и всегда делал то, что от него требовали, но не более того. Он не проявлял интереса к мифам, будь его воля, он бы держался от этого мира подальше, в конце концов он грезил тем, что после войны с Геей сумеет поступить в обычный колледж и жить обычной жизнью.
А теперь ничего из обычного ему не светило. И вдобавок, он потерял всех родных и друзей.
— Мне жаль, мальчик мой, что всё так случилось. Просто постарайся и держись меня ближайшие сотни лет.
Перси, впрочем, был не против такого плана. Ему было важно, что Хирон простил его и оказал ему поддержку, и вечность уже не представлялась ему кошмаром на яву. Перси получил офиотавра и дал молчаливое обещание защищать его. В океане его ждали Чёрная Борода и Калипсо.
Правда, с новыми правилами, поставленными Богами и Титанами, он не мог к ним присоединиться.
— Что такое? — спросил Хирон, заметив перемену на лице Перси.
— Да так. Я думал попутешествовать с Калипсо и Чёрной Бородой, но...
— А что, это может быть частью твоей тренировки. Если желаешь, мы можем отправиться, — уверил Хирон.
— Правда? Но как же лагерь?
— За лагерем присмотрит Дионис. Он не станет ворчать.
— Мы про одного и того же Диониса говорим? — уточнил Перси.
— Есть те, кто желает тебе помочь. И их больше, чем ты думаешь, — улыбнулся Хирон. — Ну так что?
Перси устремил взгляд в ту сторону, где был океан. Стоило ему только подумать про корабль, как он тут же почувствовал, где он и в каком он состоянии.
А океан штормило. Но то был взволнованный шторм. Он с нетерпением ждал возвращения Персея.
— Тогда последняя тренировка перед столетием на Олимпе? — подытожил Перси. Он посмотрел на аквариум с Бесси, а потом на кентавра. — Я, в принципе, уже собран.
— Я тоже.
— Тогда в путь!
Перси впервые за долгое время счастливо улыбнулся и смог, наконец, выдохнуть. Буря в его душе улеглась. Ярость и обида отступили. Мир стал вдруг на пару тонов приятнее, и казалось, будто пелена с глаз упала. К Перси словно вернулось ясное зрение, и он видел, что его будущее может быть светлым и прекрасным.
Перси отправился в своё путешествие перед тем, как провести сотню лет на Олимпе, и в этой поездке он обещал себе быть счастливым каждую минуту, проведённую рядом с новыми друзьями и верным мудрым наставником.
После этого сотня лет бок о бок с божественной семейкой, может, тоже станет очередным временным приключением.
В конце концов, что такое одно столетие в бесконечности?
