Наследие титанов

      — Ну классно! — возмущался Перси, уже который раз разглядывая своё ожерелье. — У Зевса, значит, молнии, у Аида — шлем, Посейдон машет своим трезубцем, а мне в символы власти досталось эта верёвка с бусинками?! Просто... Вообще это так странно. Я не думал как-то об этом раньше, но я ж теперь вроде как бессмертный? Хотя в данный момент мне хочется оказаться рядом с тобой.       Перси, наконец угомонившись, сел прямо на зелёную траву, обнял руками свои колени и уставился на надгробие, на котором аккуратно было выведено: «Салли Джексон. 1984-2018. Любимая жена, любящая мать». Рядом лежали свежие цветы. Небольшой букет орхидей от Пола, красные розы от Перси и синие васильки. Нетрудно было догадаться, от кого они.       — Знаешь, я не имею ни малейшего понятия, как справиться со всем этим. Я вроде как теперь вышел на новый уровень, что ли... Бросил вызов самому Океану... Главное, не облажаться. Впрочем, вроде справляюсь. Вчера вот застукал его с очередной девицей. Ворвался прямо в самый интересный момент, видела бы его лицо! Ну, я его предупреждал! Впрочем, тебе, наверно, не интересно это слушать. А рассказываю я это, наверное, потому, что испугался. А если я не успею? Если он вздумает ещё чью-то судьбу сломать? Смогу ли я принять правильное решение, даже если это будет нелегко?       Перси вновь замолчал, уставившись на надгробие.       — Я знаю, что бы ты сказала. Ты бы улыбнулась, потрепала по голове и посоветовала бы следовать зову своего сердца. Вот только всё, чего оно хочет, это снова увидеть тебя.       Юноша быстро посмотрел наверх, часто заморгав.       — Небо сегодня синее-синее, — он прочистил горло. — Знаешь, Джейсон в мою честь храм построил. Они периодически кидают туда синюю еду. У них вроде всё налаживается. Но я еще... не готов их видеть. Лео и Калипсо окончательно расстались. Она переживает по этому поводу, но Боб и Чёрная Борода не дают ей грустить. Аннабет почти спалилась с тем, что позволила амазонкам сбежать. Но всё закончилось хорошо. Я взял вину на себя, Лука поднялся следом, а за нами и половина Лагеря. И это был первый и последний раз, когда Зевс пытался сунуть свой нос в дела Лагеря. Кстати, они сошлись. Съехали в какой-то тихий городок. С Аннабет всё в порядке. Она занимается архитектурой. Но лето обычно проводят в Лагере. Хейзел меня ещё не простила. Впрочем, Нико тоже. Почему-то так получилось, что их семье от меня досталось больше всего. Мне очень жаль, что пришлось с ними так поступить, но... — Перси снова поднял взгляд на небо. Зелёные глаза ярко заблестели. — У Нико вообще пришлось забрать Уилла. Я согласен, не мне было решать, жить ему дальше или нет, но... у Соласа не было шансов стать прежним. Нико мучился. А я сделал то, что нужно было. Я избавил его от страданий.       Перси вдруг уткнулся в собственные коленки. Плечи мелко задрожали, но он не издал ни звука.       Надгробие продолжало молчать.       Перси вдруг снова поднял голову.       — Знаешь, я прошёл через ад. Я сполна отомстил всем, кому хотел. И защитил тех, кого мог. И завершилось вроде все хорошо, но... почему мне так плохо?..       Его голос совсем охрип, и он вновь уткнулся в свои колени, принявшись раскачиваться взад-вперёд.       Совсем рядом подул приятный морской бриз, а в следующую секунду он почувствовал чью-то руку на плече. Перси не стал смотреть кто это. Ему позволили опереться на чужое плечо и оплакать маму.       — Она очень бы гордилась тобой, — тихо сказал Посейдон, когда Перси, наконец, успокоился. — Надеюсь, ты это понимаешь.       — Её больше нет.       — Она жива, пока жива память о ней. Худшая вещь в бессмертии то, что со временем всё забывается. Абсолютно всё. Но Салли я бы забывать не хотел. И тебе сделал кое-что, что поможет тебе помнить о ней всегда.       Посейдон протянул ему цепочку с медальоном, а в нём была фотография мамы. Улыбающейся счастливой мамы. Перси закрыл его и сжал в руках.       — Спасибо, — юноша встал, прочистив горло и быстро вытерев рукавом глаза. — Я, пожалуй, пойду. Куча дел. Я ещё Ареса до белого каления не довёл. Не хорошо получается. Остальные подумают, что я его выделяю как-то. Непорядок.       — Перси, —окликнул его Посейдон, вставая следом. — Я тоже горжусь тобой.       Юноша пару секунд рассеянно смотрел на Бога, словно не расслышал его слов, а потом кивнул.       — Спасибо. И я благодарен тебе за помощь.       — Ты можешь на меня рассчитывать.       — Ну да, — кивнул Перси. — Явно не на Афродиту или Рею. И кто только из них додумался символом моей власти сделать эти бусинки?       Посейдон улыбнулся этой шутке, а потом, окинув Перси оценивающим взглядом, предложил:       — Дионис зачем-то позвал меня в Лагерь поиграть в безик. Не хочешь присоединиться? Нас как раз было бы четверо в таком случае, вместе с Хироном.       Перси это предложение немного удивило, но он улыбнулся и ответил:       — Я подумаю.       Спустя 15 лет.       — Быстрее! — подгонял Перси. — Говорю, быстрее беги!       Маленькая девочка с копной светлых волос, кончики которых были чем-то обожжены, уставилась своими серыми глазами на Перси так, будто хотела прибить его, а не минотавра, который за ней гонялся.       — Слушай, тот чувак, конечно, слепой, но не тупой, — важно заметил Перси.       На что девчонка наставила на него свой палец и зло зашипела:       — Это не «чувак», а минотавр, и если ты хоть на минутку заткнёшься, он, может, и не услышит нас.       Перси пожал плечами и всё же замолчал. А девчонка-то с характером. Сразу видно — в родителей. Она дёрнула за руку своего брата — тот, на вид, был младше лишь на года два, не больше, — и пошла быстрым шагом верх по холму, к границе Лагеря.       — А почему мы бежим зигзагом? — запыхавшись, спросил мальчик.       — Потому что так мы можем его запутать, — нравоучительно объяснила сестра.       Минотавр зарычал и побежал быстрее.       — Детки, у вас проблема, — оповестил Перси, кивнув на зверя.       Девочка обеспокоенно посмотрела монстра, а потом перевела взгляд на брата.       — Джексон, видишь огромную сосну на вершине холма?       Перси опешил.       — Прости, что ты сказала?       — Я с братом разговаривала, а не с тобой! — отрезала она и снова посмотрела на мальчика. — Джексон, беги и не оглядывайся!       — А как же ты?       — Я прибегу следом, — пообещала она, сохраняя остатки отваги. — А теперь поспеши!       Девочка повернулась к минотавру лицом, поджала губы и достала ручку.       — Думаешь, эта страшная канцелярия испугает монстра? — подшутил Перси.       Вместо ответа девочка отважно скинула колпачок и, с оглушительным рёвом, понеслась на минотавра.       — Хм, неплохо, — юноша остался стоять, спокойно наблюдая за неравным боем девочки и минотавра.       Она, впрочем, первые пару минут управлялась с оружием и противником ловко. Пару попыток сделать обманный трюк не увенчались особым успехом, но Перси не упускал возможности похвалить её и морщиться всякий раз, когда она всё же получала от злого быка. Девочка не сдавалась. Когда она поняла, что обманные трюки выполнять не в состоянии, она прибегла к другой технике: изнури и ударь. Пока изнурять ей удавалось только себя.       Впрочем, и это продлилось недолго. Пока минотавр был полностью увлечён ею, её брат, который Джексон, успел накосячить так, что хватило бы на пару домашних арестов и одновременно медалей за храбрость. Этот юнец пробрался к быку сзади и теперь медленно, но верно полз вверх по его спине. Слишком тихий, чтобы быть замеченным, но слишком маленький, чтобы проявить ловкость в полной мере.       — Ох, намучаюсь я с ними... — подумал Перси, только заметив выходку мальчика.       Кстати, когда его светлую макушку заметила сестра, она едва ли сдержалась от ругательств, но взяла себя в руки и принялась ещё яростней отвлекать минотавра. Командная работа, конечно, была слажена, вот только минотавр скоро понял, что на нём лишний пассажир. А девочка, не особо долго думая, швырнула меч ему в ноги.       Да, она его отвлекла. И это сработало. Вот только минотавр взбесился.       — Так, кажется, пора дяде Перси вмешаться...       Монстр изо всех сил изображал мельницу, пока девочка бегала под его ногами, а мальчик почти добрался до головы.       — Ты не против, я тебе помогу? — весело спросил юноша, указывая на рог.       Мальчик ухватился за рог, Перси положил свою руку сверху.       — На раз-два-три? — уточнил он.       — Три! — решительно заявил мальчик и не без лёгкой помощи оторвал пол рога.       Минотавр взревел. Конечно, кому понравится, когда тебя тут частей тела без анестезии лишают?       — Ты чего медлишь? — спросил Перси, заметив в голубых глазах сомнение.       — Я никогда раньше...       — Не переживай! Он вернётся. Ты убьёшь его не навсегда. Но тебе стоит спешить. Слышишь? Кто-то кричит. Это твоя сестра.       — Элис! — вспомнил мальчик и, немного опустившись вниз по массивному черепу, вонзил рог прямо в шею.       Минотавр опять заревел и рассыпался в прах. Перспектива упасть с шестиметровой высоты монстра на твердую землю не сулила приятное окончание этого и так отвратительного вечера. Перси схватил мальчика за руку.       — В следующий раз, когда ты захочешь так сделать, подумай, как ты будешь отступать. А теперь давай возьмём твою сестру и отправимся домой!       Это было в первый раз, когда Перси решил заглянуть в Лагерь. Он не решался сделать это долгих пятнадцать лет. А теперь он стоял перед границей, не смея делать шаг вперёд.       — Так ты идёшь или нет?       Элис посмотрела на него своими яркими серыми глазами, и на секунду, на одно неуловимое мгновение, в Перси проснулась давно забытое чувство. Рука дёрнулась к сердцу, а в горле стало сухо. Он тряхнул головой и переступил границу.       — Я думал, я тебе не нравлюсь, — пошутил Перси.       — Ты спас нам жизнь, — хмуро отозвалась девочка и что-то буркнула себе под нос.       — Прости, что? Я не расслышал! — слукавил юноша.       — Говорю: спасибо! — выкрикнула Элис и, развернувшись, поспешила вниз по холму. Перси лишь тепло улыбнулся ей вслед.       — Она иногда капризничает, — пожал плечами Джексон. У него были глаза голубые. Папины. — Но спасибо, что помогли нам. Элис, подожди меня!       Перси не стал их задерживать. Он просто смотрел вслед, как они убегают вниз, к своим будущим друзьям.       Там их встретил Гроувер. Он деловито что-то у них спросил, те указали на Перси, и он поднял голову, заметив вдалеке давнего друга. Да, сейчас в этом сатире, набравшем пару кило чистых мускулов и отрастившем рожки, сложно было узнать некогда вечно лажавшего козлёнка. Теперь он глава козлоногих старейшин, сокращённо ГКЗС, ответственный за безопасность полубогов за пределами лагеря, и со своей ролью справлялся идеально. Перси это знал.       Гроувер передал ребят другому сатиру, а сам пошёл навстречу к старому другу. Пятнадцать долгих лет они не виделись, но эмпатическая связь никуда не делась, даже когда Перси стал Богом. Они не стали друг друга приветствовать, любые слова были бы неуместны. Вместо этого они обнялись.       «Я тоже рад тебя видеть».       — Пойдём, проведу тебе экскурсию, — сказал Гроувер, отстранившись от Перси. — Здесь многое изменилось.       Лагерь стал оживлённее. Теперь здесь круглый год было много детей и подростков. В честь этого даже открыли небольшую школу, в которой работали уже взрослые полубоги. Тренировки проходили под чутким руководством Клариссы и Хирона; Джейсон, наконец, бросил заниматься возведением храмов и способствовал более активному общению двух лагерей. Лазарет имени Соласа стал напоминать почти полноценную больницу. Дионис расширил игровую зону, позволяя особо азартным полубогам попадать в неприятности под чутким директорским надзором. Всяко лучше, чем дать им попасть в казино к невинным людям.       Лагерь, казалось, возродился из пепла и стремительно набирал обороты, делая всё, чтобы жизнь юных полубогов стала только лучше.       — От всего СКС приношу тебе нашу благодарность, — известил Гроувер. — За то, что помогал доводить полубогов до Лагеря живыми.       Перси улыбнулся.       — Я всегда рад с этим помочь.       Тут Гроувер немного замялся и опустил взгляд, принявшись нервно кусать губу. Храни Пан еду от Ундервуда, он готов себя начать есть, когда его что-то тревожит. Перси не стал торопить. Отчасти потому, что догадывался, о чем хочет поговорить его друг.       — Ты же был там, — скорее сказал, чем спросил сатир, но Перси всё равно кивнул.       — Я не смог им помочь, — прошептал юноша, чувствуя вину.       — Такое никто не мог предсказать. Погибнуть в автокатастрофе... Дети чудом остались живы.       — Не чудом, — возразил Перси. — Лука в последний момент вывернул машину так, что врезались аккурат с его стороны. А Аннабет укрыла их собой.       — Никогда бы не подумал, что мы потеряем их... вот так.       Перси больше говорить об этом не хотел. Слишком ясно он видел перед собой эту картину. Лука погиб сразу, Аннабет пару минут оставалась в сознании, пытаясь вытащить детей. Он помнил её грустный взгляд и тихую просьбу «защити», когда вытаскивал детей в бессознательном состоянии.       Когда он вернулся за ней, она уже умерла.       — Мне пора.       Перси, попрощавшись с Гроувером, поспешил уйти. Он исчез, растворившись в брызгах, но появился на вершине холма, задумчиво осматривая территорию Лагеря с высока.       Его одиночество очень скоро нарушил очень знакомый... приятель. Худая фигура в чёрных одеждах, появившаяся из теней. Патлатые волосы уже доходили до плеч, и Перси едва ли удержался от желания постричь его прямо сейчас. Чёрные глаза теперь не горели ненавистью. В них таилась опасность и немереная сила. Перед ним предстал сам Нико ди Анджело, посланник Аида. Тот, кто провожал героев в последний путь, облегчая их боль во время смерти.       — Не думал, что увижу тебя тут, — заметил Нико. — Снова.       Приветствия и прочую прелюдию он решил опустить.       — Тут в мою честь храм построили и еду синюю раздают. Как я мог такое пропустить? — хмыкнул Перси.       — Ну, пятнадцать лет у тебя хорошо получалось.       Перси тяжело вздохнул.        — Ты явился по делу или просто решил отточить свои навыки игры на нервах на мне?       — Джексон, я бы даже за огромный гонорар не желал бы тебя видеть.       — И кто же душу свою продал, чтобы ты на это пошёл?       — Аннабет и Лука, — ровно ответил Нико, смотря Перси в глаза. — Они передают тебе «спасибо» за то, что спас их детей.       Перси, немного опешивший от резкого обращения когда-то маленького мальчика, всё же кивнул.       — Я не мог иначе.       Нико немного съёжился, а потом отвернулся.       — И от меня спасибо. Искреннее, даже если звучит это не так. Я рад, что благодаря тебе мне меньше детей пришлось провожать в мир мёртвых.       Но прежде чем ди Анджело успел привычно растворится в тенях, Перси успел его окликнуть.       — Мне жаль, что всё так случилось. Мне жаль.       — Ты поступил правильно. Я понимаю это. И пора бы двигаться дальше. Я тоже это понимаю. И я пытаюсь. В римском лагере. Подальше отсюда. Надеюсь, ты будешь и дальше избавлять меня от работы. Пока, Джексон.       И ди Анджело растворился в тенях. Впрочем, Перси тоже не особо хотел задерживаться, но почему-то он продолжал стоять на месте, наслаждаясь видами такого родного и вместе с тем чужого лагеря.       — Я знала, что рано или поздно ты вернёшься.       Рядом с ним возникла Афродита. Её тёмные волосы отдавали приятным оттенком индиго на ласковом солнечном свете, голубые глаза смотрели с лаской и восхищением. Она была в лёгком бежевом платье, развевающемся на ветру, такая нежная, такая неземная... Перси улыбнулся ей и обнял со спины.       — Ну, благодаря кое-кому я стал Богом-хранителем этого Лагеря...       Афродита засмеялась, а потом повернулась к нему, обнимая за шею и заглядывая в глаза:       — А это не я, это всё ты. Твоё сердце выбрало это призвание.       — И это ожерелье с бусинками в качестве символа власти?       — А кто сказал, что они — твой символ власти? Твой символ власти, Перси, не бусины. Твой символ власти — полубоги. Это сила куда мощней, чем ты думаешь. И вообще, при твоей сообразительности, как ты до сих пор мог думать, что какая-то верёвочка с бусинами — твой символ власти?       — Эй, это не просто верёвочка с бусинами! На ней есть ещё разные картинки! — запротестовал Перси, тепло улыбаясь Богине.       Он обнимал её за талию, а её рука медленно поднималась вверх по шее, ероша тёмные волосы.       — Ты не хочешь подняться на Олимп? — хитро спросил он, наклоняясь к ней близко.       — А зачем?       — Проверим, что делает Океан, навестим Посейдона, побесим остальных...       Афродита засмеялась.       — Вечность с тобой будет прекрасна...       — Ещё бы. С вами ведь несравненный Персей Джексон. С символом власти в лице сотни полубогов. Пожиратель синей еды, похититель символов властей Большой тройки, великий заговорщик и обломщик страстей Океана. И это только часть моих заслуг! И если бы кто-то надумал написать мою биографию, он бы закончил её так: «Послушай, я не хотел быть полукровкой. Поэтому я стал Богом».